Часть 7: Наблюдение

Солнце уже село, и большинство здравомыслящих людей уже громко зевнули бы, отодвинули стулья и отправились домой к своим семьям. Но это было не то место, где собирались здравомыслящие люди. Это была учительская. Тонкие, длинные и хрупкие руки Тосинори были сцеплены в замок. Он наклонился вперёд, его рот был скрыт, но тёмные, запавшие глаза и острые скулы выделялись в искусственном свете экрана компьютера. Позади него виднелась фигура сломленного человека, держащегося на ногах лишь благодаря коже и костям. Жидкие грязные светлые волосы падали ему на лицо, плечи были широкими, но какими-то хрупкими, как будто весь мир мог раздавить их в любую секунду. Но его глаза. Глубоко в вечно тёмных, впалых глазницах горел синий огонь, с которым не мог сравниться ни один человек. Это были глаза человека, который повидал самое худшее, что есть в человечестве, самые глубины ада, и вышел оттуда, всё ещё веря в неотъемлемую добродетель человеческой души. И в этот самый момент они сосредоточились на видео, которое он просмотрел и пересмотрел уже почти пятьдесят раз. Несмотря на высокотехнологичное качество, видео было зернистым, в основном из-за того, что камера постоянно тряслась и подпрыгивала. Однако он ясно видел огромный зелёный металлический корпус робота, который катился по городскому полигону Юэй. Он прищурился, когда что-то внезапно выпрыгнуло из кадра — резкое чёрное пятно на зелёном фоне. Его рука опустилась на клавиатуру, и он нажал на клавишу, чтобы видео остановилось. Затем он начал нажимать на клавишу, с каждым нажатием видео сдвигалось на один кадр вперёд, пока чёрное пятно не обрело форму. Конечно, изображение всё ещё было размытым, сильно пиксельным и не в фокусе, но ошибиться было невозможно. Крылья. Чёрные и огромные, они вырастали из спины... кого-то. Изуку Мидория. Вот только он не был уверен, что это вообще был Изуку Мидория, потому что он помнил того мальчика. Тощего, нервного мальчишку, которого он нашёл в тот день у подземного перехода. Мальчика, который выглядел так, будто его может сдуть лёгкий ветерок. Который обезвредил злодея ещё до того, как туда подоспел Всемогущий. Он снова начал перематывать видео вперёд, пытаясь разглядеть что-то, хоть что-то новое, даже если это был всего лишь намёк на лицо или тело мальчика. Конечно, он знал, что ничего нового там нет, он уже делал это несколько раз, но каждый раз надеялся, что появится что-то новое. Щелчок. Мальчик, казалось, завис в воздухе всего на секунду. Щелчок. Крылья расправились. Щелчок. Камера взорвалась помехами, как будто рядом с ней разорвалась бомба. Щелчок. Сквозь помехи он смог разглядеть огонь. Много огня. Синего, темного и яркого одновременно. Щелчок. Дым, пепел и металл. Щелчок. Повсюду разруха, робот распадается на части. Щелчок. Что-то падает с неба, оставляя за собой дым и пепел. Это мальчик, Мидория, теперь без крыльев и на виду. А остальное, как говорится, уже история. Тяжело вздохнув, Тосинори потянулся к мышке и отмотал запись назад, а затем снова нажал на кнопку, на этот раз увеличив громкость динамиков. Шум машины практически заглушил все остальные звуки, когда среди скрежета металла о камень внезапно возникла чёрная фигура. Затем, на долю секунды, Тошинори услышал, как Вселенная закричала от боли, прежде чем камера наполовину погасла и всё погрузилось в шипящую статику, пока наконец не раздался звук разрушающегося робота размером с башенный кран. Других записей не было, по крайней мере достаточно чётких или сфокусированных на рассматриваемой сцене. Камеры, которые находились ближе к роботу, в том числе его собственная внутренняя камера, были либо полностью разрушены, либо вышли из строя в тот момент, когда в воздухе раздался душераздирающий крик. Он снова глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула. — Что ты делаешь? — низкий властный голос Айзавы вырвался из тени, словно брошенный кинжал, заставив Тошинори резко подпрыгнуть на стуле и закашляться, выплюнув пригоршню крови. — А-а-а! Айзава! Не подкрадывайся так! — тяжело дыша, произнёс худощавый мужчина, вытирая кровь с губ. — Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа. «Великий и могучий Всемогущий погиб от страха в темноте», — язвительно заметил Айзава, подходя к мужчине с папкой бумаг в руке. «Если бы только твои враги знали, что всё будет так просто». — Если бы только, — пробормотал Тошинори, бросив взгляд на учителя в чёрном, прежде чем снова посмотреть на экран. — Я просто просматривал свои записи на завтра и кое-что понял. “Что?” — Этот мальчик, юный Мидория. — Тошинори снова переплёл пальцы и откинулся на спинку стула. — У его причуды нет названия. На мгновение в комнате воцарилась тишина, а затем Айзава отложил свои записи в сторону. «Покажи мне файл». Тошинори на мгновение откинулся назад, порылся в слегка беспорядочно лежащих бумагах и вытащил один лист. На нём была фотография очень нервного, болезненного на вид мальчика, а также список информации о нём. Он протянул его другу: «Видишь, что я имею в виду?» Айзава взял листок и поднёс его к тусклому свету, быстро пробегая по нему усталыми глазами. «Имя: Изуку Мидория, — пробормотал он себе под нос, — возраст: пятнадцать». Он на секунду замолчал, наконец найдя нужную информацию. «Причуда, связанная с огнём». Он сделал паузу и скривил губы. «Связана с огнём? И это всё, что они написали?» «Его давно не обновляли, но они явно ошиблись. Я имею в виду…» Тосинори махнул рукой в сторону экрана. «Мы видели, что произошло на экзамене. Это, — и он указал на крылатую фигуру мальчика, — не огонь». «Хотя очевидно, что у него есть какие-то способности, связанные с огнём. Во время сегодняшних тестов он практически сжёг половину поля». — сухо прокомментировал Айзава. — «Хотя при этом он сам пострадал. Похоже, его причуда требует от него больших усилий». Он медленно нахмурился, и его голос на мгновение стал тише. — «А этот синий огонь…» — И что с того? Тосинори слегка повернулся в кресле, чтобы лучше видеть своего старого друга. На мгновение взгляд Айзавы помрачнел, и Тошинори почувствовал, как вокруг него похолодел воздух. «Ничего. Это не имеет значения». Что-то в тоне учителя подсказало Тошинори, что лучше оставить эту тему сейчас. Блондин не стал настаивать и вместо этого снова перевёл взгляд на пиксельное изображение мальчика, о котором шла речь. — Ты это видел? — внезапно спросил Айзава, протягивая лист бумаги Тошинори и указывая на небольшой фрагмент внизу. — О да, — почти с грустью вздохнул Тошинори. — Бедняга страдает от шизофрении. Он принимает лекарства, его мать подписала все необходимые документы, как и его врачи. Пока он держит болезнь под контролем, я не вижу, как это может повлиять на его тренировки. Учительница в чёрном молча смотрела на профиль, прежде чем заговорить. «У него есть потенциал, Всемогущий. Он использует свою причуду на годы позже остальных, как будто начинает с нуля, и делает это безрассудно. Я подозреваю, что это, по крайней мере отчасти, связано с его психическим заболеванием». Снова повисла пауза, на этот раз короткая. «Но у него есть целеустремлённость, может быть, даже больше, чем у кого-либо в этом классе». Он небрежно бросил бланк обратно на клавиатуру Тошинори. «Когда ты проведёшь для них первый урок базовой подготовки героев?» «Завтра, поэтому я и пришёл», — обеспокоенно ответил Тошинори. «Но я немного волнуюсь из-за того, что буду тренировать его, не зная, на что способна его причуда». — Кто знает, — пожал плечами Айзава и взял свою стопку папок. — В этом-то и дело. Вот почему мы здесь. И всё же с этим парнем будут проблемы. Тошинори чуть не рассмеялся. Айзава никогда не шутил, хотя иногда мог быть очень резким в своей манере. «Почему, из-за его причуды?» Айзава развернулся и начал исчезать в полумраке учительской. «Нет, потому что он напоминает мне тебя». Изуку всё ещё не мог свыкнуться с мыслью, что он учится в Академии героев. Во многих отношениях он чувствовал себя незваным гостем, пробравшимся сюда через чёрный ход. Маленький демонёнок, который тусуется с ангелами и надеется, что никто не заметит кривоватый нимб и приклеенные крылья. Он даже боялся, что однажды придёт на занятия, а ему скажут, что произошла ошибка, что его здесь быть не должно и что его со стыдом отправят домой. Он всё ещё не мог поверить, что Очако и Тенья дошли с ним до станции. Они все сели на разные поезда, но даже несмотря на это, раньше никто не провожал его до дома. Ну, на самом деле он не шёл домой пешком, но всё же это была прогулка. С людьми. С людьми, которых он в глубине души осмеливался возможно назвать своими новыми друзьями. Всё это казалось... каким-то неправильным. Не плохим, но нереальным. Как будто всё это было частью какой-то гигантской космической шутки, в которой он был бы главным посмешищем. Поднимаясь по ступенькам к своему дому, он не смог сдержать лёгкую улыбку, которая скользнула по его губам. Первый день был… мягко говоря, суматошным, и всё же он поговорил с большим количеством людей, чем за последние пять лет своей школьной жизни. Может быть, если он сможет держать это под контролем, то действительно сможет проучиться в университете. Может быть, он даже сможет развлечься, хотя эта мысль была настолько безумной, что он даже не рассматривал такую возможность. •••• Он открыл дверь, и тут же до него донёсся голос матери. Она кричала. — Нет! Я же сказал, нет! Изуку замер. Он никогда раньше не слышал, чтобы его мать говорила таким тоном. Конечно, он слышал, как она злилась, раздражалась, выходила из себя. Но это было что-то другое, это была… ярость. Ненависть. Это была ненависть. Он вошёл в дом и как можно тише закрыл за собой дверь. «Мне плевать! Ты не должна с ним разговаривать! Никогда!» Он медленно шёл по коридору, стараясь ступать как можно тише и отчаянно надеясь, что старый деревянный пол не выдаст его. “МНЕ ПЛЕВАТЬ. ВСЕ РАВНО. Оставь его, черт возьми, в покое!” Раздался внезапный грохот, за которым немедленно последовали громкие рыдания. Изуку пошевелился. Он больше не заботился о том, чтобы действовать незаметно или скрытно, ведь весь его мир внезапно наполнился лишь звуками отчаяния его матери. Звуками, которые ни один ребёнок не хотел бы слышать, которые ни один сын не хотел бы игнорировать. Он оказался рядом с матерью раньше, чем она успела это осознать. Он крепко обнял её, а его сумка осталась где-то на полу вместе с выброшенным Инко телефоном. — Изуку! Инко попыталась оттолкнуть его, просто от шока, но руки подростка были слишком сильными, и он лишь крепче сжал её. Она перестала сопротивляться и на мгновение замерла в объятиях сына, а затем подняла руки и внезапно обняла его за шею. Злые, обиженные слёзы падали на плечи сына, а она продолжала рыдать. Прошло некоторое время, прежде чем она успокоилась и громко всхлипнула, отстранившись. Она на секунду потянулась к кофейному столику, взяла пачку вечно необходимых салфеток и вытерла слёзы. Глаза Изуку расширились, он сам чуть не расплакался, пытаясь понять по лицу матери, почему вообще это произошло. Прежде чем он успел что-то спросить, она заговорила хриплым голосом: «Прости, Изуку. Прости, что тебе пришлось это услышать». — Что случилось? — Он положил руку ей на плечо. Мысль о том, что его мать так расстроена и так зла, как он никогда раньше её не видел, разрывала ему сердце, и он мог поклясться, что даже почувствовал, как тёмная сила этого едва заметно отреагировала на мысль о том, что кто-то причинил боль Инко. — Я... — она хотела ответить, но запнулась. Её взгляд упал на руки, которые теребили салфетку. — Ничего страшного, правда, тебе не стоит... — Мам, ну же, я правда за тебя волнуюсь, — настаивал Изуку, сжимая её плечо. — Что случилось? Я могу тебе помочь? Тебе что-то нужно сделать? Это был Юэй? Я что-то сделал не так? Инко вдруг покачала головой: «Ты ни в чём не виноват, правда, Изуку». Она посмотрела на него и грустно улыбнулась. «Ты идеален». — Нет, не так. — Подросток ответил практически мгновенно. — Я в буквальном смысле худший и... — Нет. Ты идеален. — Руки матери внезапно оказались на его лице, она слегка сжала его и посмотрела ему прямо в глаза. — Несмотря ни на что, ты мой удивительный, прекрасный, идеальный сын-супергерой, ясно? Ты ангел. Изуку пришлось признать, что его немного смутила внезапная решимость матери в этом вопросе. Неужели ей действительно нужно было настаивать на этом, даже зная, насколько он сломлен? В это было трудно поверить, как и всегда, когда такие вещи исходят из уст родителей. — Кто это был, мам? — решил сменить тему Изуку. — Его мать так просто не сдалась. Она убрала руки от его лица и отвела взгляд. Несколько мгновений она, казалось, взвешивала свой непростой ответ, прежде чем наконец покачала головой. «Нет. Нет, я не могу. Всё… всё в порядке, Изуку, я разберусь». “Но мама...” — Изуку! — внезапно рявкнула она на мальчика, повернувшись к нему. На мгновение её взгляд стал ледяным, но смягчился при виде удивления на лице сына. — Просто доверься мне, пожалуйста. Тебе лучше не знать. Это для твоего же блага. «Таким было лекарство, которое мы приняли, чтобы ослепнуть».Существо прошипело в его голове, как змея. «А теперь мы пытаемся догнать тех, кто должен быть ниже нас». Он улыбнулся и кивнул ей. «Хорошо, мам. Я тебе доверяю». Он встал, отошёл от неё и направился на кухню. «Я приготовлю тебе чай, хорошо?» Инко кивнула, хотя он этого не видел. Как только она скрылась из виду, улыбка исчезла с его лица, а руки задрожали. Он крепко вцепился в кухонную столешницу и с трудом сдержал резкий вдох. Он никогда раньше не лгал матери. Он никогда не притворялся, что улыбается в её присутствии. Он никогда не сомневался в её словах. Но он также никогда не чувствовал, что она что-то от него скрывает. Что-то большое и важное. Что-то, что объясняло бы, почему он был... самим собой. Нечто скользнуло по его шрамам, но не причинило боли. Казалось, что оно проникает в него, удерживая на ногах и оказывая ту небольшую поддержку, которая была ему нужна, чтобы просто не расплакаться. Чёрт возьми, оно почти помогало. Чайник закипел, и Изуку подавил в себе тревогу, загнав её подальше, туда, где она и оставалась всё это время. Он разберётся с этим позже. Как всегда. •••• Базовая подготовка героев. Это был краеугольный камень всего курса подготовки героев в Юэй, который журнал S.H.I.E.L.D Magazine однажды назвал «самым востребованным курсом в сфере подготовки героев». У Изуку, конечно же, была подписка на этот журнал. И вот он здесь. Наконец-то. Он прошёл физические испытания и прослушал удивительно обычные и почти скучные базовые курсы, которые вели герои, вызывавшие у него восхищение, чтобы наконец-то попасть на курс, который сделает его тем героем, которым он, в глубине души, мог стать. Он снова почувствовал, что не только он разделяет эту энергию. Казалось, весь класс был наэлектризован осознанием того, что вот-вот они сделают первый настоящий шаг на пути к получению лицензии героя. Даже существо, казалось, было напряжено в ожидании предстоящего урока. «Мы готовы к этому. Ни страха, ни сомнений». — Угу, — Изуку положил голову на руку, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ядовитое змеиное шипение. «Мы — сила. Нас не остановить». — Ты так нервничаешь, — прошептал Изуку себе под нос, вертя в руке карандаш. «Мы не нервничаем! Мы — тень и огонь! Огонь не нервничает!» Изуку нетерпеливо притопывал ногой, глядя на часы, которые неумолимо приближались к тому моменту, когда официально начиналось занятие. Казалось, что в классе воцарилась тишина, пока часы не пробили последнюю секунду. «Я ЗДЕСЬ, — мощный голос героя разнёсся по всему классу, словно искра, которую наконец подожгли, — Я ВХОЖУ В ДВЕРЬ, КАК ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК!» Вот он, воплощённый идеал справедливости. Человек-гора, который за один день спас сотню людей и изменил само общество. Величайшая сила добра, которую когда-либо видел мир. Символ мира. Герой номер один. Всемогущий. «Угасающий король». Изуку даже не нахмурился, услышав странное имя. Он был слишком потрясён тем, насколько удивительным был этот человек. Он уже встречался с ним раньше, но даже сейчас его присутствие словно смывало все тревоги и волнения. Пока он был рядом, можно было не бояться, потому что, глядя на него, можно было понять, что в мире есть сила, благородство и чистое добро. Вот каково было находиться в одной комнате с Всемогущим. Когда мужчина в развевающемся плаще подошёл к учительскому столу, вокруг Изуку тут же раздались благоговейные шёпоты. Даже Кацуки, казалось, на мгновение забыл, что должен быть самым угрюмым засранцем в классе, и радостно заулыбался. Подойдя к учительскому столу, он упёрся массивными кулаками в бока и ухмыльнулся, окинув одобрительным взглядом море новых лиц перед собой. «Я преподаю базовую подготовку героев. На этом занятии вы освоите все основы того, как стать героем». Существо фыркнуло. «Это было немного излишне». — прошипел Изуку сквозь стиснутые зубы. — Заткнись. «Под моим пристальным взглядом вы все узнаете, что значит быть героем. Это будет непросто, это будет неприятно, вы будете выкладываться на полную и даже больше, но когда вы закончите эту главу своей жизни, вы станете не просто студентами, а героями». Он поднял кулак в знак поддержки, и его улыбка стала шире. «Я жду, что каждый из вас выложится на сто десять процентов. Я хочу, чтобы вы все превзошли самих себя!» Класс разразился аплодисментами, и даже Изуку присоединился к ним, хлопая в ладоши и улыбаясь, как счастливый ребёнок. «А теперь давайте приступим! Сегодня мы рассмотрим», — и он внезапно поднял палец вверх, — «БОЕВУЮ ПОДГОТОВКУ!» По классу тут же прокатился гул: кто-то был взволнован, кто-то обеспокоен. Но никто не почувствовал внезапного приступа абсолютного ужаса, который подкатил к горлу Изуку. — Б-боевая подготовка? Его шрамы внезапно вспыхнули, когда нечто практически заплясало в его крови. «БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА!» Однако он едва успел подумать об этом, как Всемогущий продолжил: «А в дополнение к этому — вот ЭТО! ХА!» Он указал своим огромным пальцем на стену, которая внезапно открылась, и за ней оказались пронумерованные шкафчики. «Костюмы героев! Надевайте костюмы и ботинки, дамы и господа, а затем встречайтесь со мной у Урбан Граунд Бета!» Несмотря на мучительный страх при мысли о том, что ему предстоит пройти боевую подготовку, хотя он всю неделю знал, что именно этим и является курс подготовки героев, он не мог сдержать волнения. Может быть, дело было в том, что существо казалось таким нетерпеливым, почти готовым пойти навстречу. А может быть, дело было в том, что он чувствовал, что это станет ещё одним важным шагом на пути к осуществлению его мечты. Боевая подготовка. Пока предмет вёл себя прилично, он был уверен, что сможет научиться им управлять, использовать его и сделать из него что-то хорошее. Кроме того, он наконец-то впервые надел свой крутой костюм на публике. Это всегда было плюсом. И, конечно же, в первый день базовой подготовки героев не могло произойти ничего серьёзного. Несомненно, Всемогущий просто собирался рассказать им, что они будут изучать в ближайшие недели, и, возможно, даже показать несколько базовых приёмов для начинающих. Ничего серьёзного. В лучшем случае лёгкая разминка. Всемогущий нервничал. Конечно, ему было знакомо это чувство, ведь, несмотря на всю мощь его мускулов, он всё ещё был человеком, но это была другая форма нервозности. В его руках было будущее двадцати молодых мужчин и женщин, едва вышедших из детского возраста. Спасти человека из горящего здания — это одно, а спасти будущее — совсем другое. Как, чёрт возьми, другим учителям удалось не сойти с ума? Что, если он ошибётся? Что, если они не готовы к этому? Что, если... Нет. Его ухмылка стала шире. Он был Всемогущим, чёрт возьми, он мог это сделать. Кроме того, учитывая, как развивались события, у него не было особого выбора. Теперь он работал по пять часов в день. Пять часов на то, чтобы спасти как можно больше жизней и в то же время научить новое поколение подающих надежды людей брать в руки медные кольца, которые он так высоко над ними поднял. Как ни странно, он почти чувствовал себя виноватым. Он поднял планку так высоко, что им придётся невероятно постараться, чтобы хотя бы начать приближаться к его уровню. Но они могли это сделать. Он знал, что они могли. Об этом говорили их взгляды, когда он обращался к ним. Он смотрел не на класс с одним потенциальным преемником, он смотрел на море потенциальных преемников. Что, конечно, создавало новые проблемы. Его мысли отошли на второй план, когда он увидел, как из мрака входного туннеля появляется первый ученик его класса. Он широко улыбнулся, и в груди у него зашевелилась гордость. Он знал этих ребят всего десять минут, но всё равно был готов броситься под колёса грузовика ради любого из них. Они выходили один за другим: Тенья Иида в рыцарских доспехах, Кацуки Бакуго, похожий на живой взрыв, Маширао Одзиро, одетый в странную одежду, напоминающую кимоно для боевых искусств, и так далее. Каждый ученик выделялся на фоне остальных и выглядел как юный герой, готовый вступить на историческую арену. — Отлично выглядите, дамы и господа! Говорят, что костюм делает героя, и вы все выглядите великолепно! Он окинул взглядом класс, полный взволнованных студентов, и нахмурился. — Одного не хватает, не так ли? Где юный Ми- — Я здесь! Прости! — послышался стук сапог по земле, и из темноты появилась последняя фигура. Когда Изуку выбежал на свет, Всемогущий обратил внимание на его костюм. На нём была тёмно-зелёная верхняя часть с чёрными геометрическими узорами по бокам и рукавами до локтей, которые были покрыты толстыми чёрными накладками. На нём не было капюшона, но рот был закрыт чёрной тканевой повязкой, которая скрывала нижнюю половину лица. Его штаны доходили до колен, которые были защищены такими же толстыми чёрными наколенниками. На ногах у него были ботинки из материала, который Всемогущий не мог опознать, но который казался на удивление гибким. На талии у него был пояс с несколькими карманами для всего, что могло понадобиться юному герою. Он тяжело дышал, остановившись и положив руки в чёрных перчатках без пальцев на колени. «Прости, прости, пожалуйста...» — Не стоит извиняться, юный Мидория, — и Всемогущий махнул рукой, отпуская его. — Как я уверен, некоторые из вас уже поняли, что надевание костюма может занять немного больше времени, чем вы думали. Но не волнуйтесь, со временем вы привыкнете, и это станет для вас привычным делом. В глазах мальчика мелькнуло выражение, говорившее о другом, но он не возразил, и Всемогущий продолжил. — А теперь, — он повернулся к остальным ученикам и начал медленно расхаживать перед ними, как какой-нибудь красочный сержант-инструктор, — обычно вы выполняете несколько базовых манёвров и начинаете с малого. Сражаетесь с роботами на открытой местности и так далее. Но я считаю, что самый быстрый способ научиться чему-то — это получить опыт в реальных условиях, сражаясь с живыми противниками! Он поднял палец, наслаждаясь выражением шока на лицах своих учеников. «Хотя большинство драк, которые вы видите в новостях, происходят на улице, по статистике, большинство настоящих драк происходит в помещениях, обычно при вторжении в дом или, что бывает реже, в тайных убежищах злодеев. Мелкие мошенники и преступники грабят на улице, но их боссы часто остаются в тени». Пока он говорил, его палец начал сгибаться, превращаясь в быстрый и энергичный кулак. «Поэтому я разделю вас на команды по два человека: плохие парни против хороших парней, и вы будете сражаться друг с другом в закрытых помещениях». Студенты тут же подняли руки и зашумели. Не успел он начать отвечать, как они хором закричали: «Сэр, вы будете оценивать наше сражение?» «Насколько сильно мы можем навредить нашим противникам?» «Стоит ли нам беспокоиться о том, что проигравших исключат?» «Будем ли мы распределены по командам случайным образом или по уровню подготовки?» «Разве мой плащ не такой шикарный?» “Н-Нет”. Последнее застало Всемогущего врасплох, и на мгновение его лоб нахмурился в замешательстве. Он обвёл сияющим взглядом класс и заметил Мидорию, глаза которого были почти невероятно широко раскрыты. На мгновение он подумал, что мальчик просто нервничает, и уже собирался улыбнуться и поднять большой палец в знак поддержки. Но потом он поймал его взгляд. Мальчик не нервничал, он был в ужасе. Слёзы уже наворачивались ему на глаза, грозя скатиться по бледным, покрытым шрамами щекам, пока он продолжал бормотать себе под нос: «Н-нет, я-я не могу, я-я...» Всемогущий уже видел этот ужас в глазах, это выражение отчаяния, когда молодого человека охватил страх. Он видел это чуть больше года назад, когда тот съежился перед лицом того, что теперь было далеко. Не прошло и мгновения, как Всемогущий оказался рядом с Изуку, словно ангел-хранитель. «Юный Мидория, ты в порядке?» Мальчик чуть не упал, его широко раскрытые полные слёз глаза уставились на него, как у оленя в свете фар, а затем он огляделся по сторонам. Всемогущий на мгновение проследил за его взглядом и заметил, что несколько учеников смотрят на них, а юный Кацуки, казалось, злобно ухмылялся, глядя на Изуку. Он на секунду нахмурился, делая мысленную пометку. Всемогущий протянул руку и положил свою крепкую, мощную ладонь на плечо Изуку. Странно, но мальчику стало тепло, нет, не просто тепло, а почти жарко. Как будто он стоял рядом с батареей. Он чувствовал нечто подобное в прошлый раз, когда они встречались, но тогда он просто списал это на то, что использовал свою причуду. Он обратился к мальчику тихим, спокойным голосом: «Пойдём со мной на минутку». Затем он повернулся к остальным ученикам: «Я уверен, что вы все знаете, как размяться, так что приступайте. Мы начнём через пять минут». Подростки возбуждённо загалдели, когда он начал уводить дрожащего мальчика подальше от его одноклассников. Осторожными, решительными шагами он повёл Изуку за угол входного туннеля, через который они вошли. Там было достаточно места для приватного разговора, по крайней мере, на данный момент. Мальчик остановился в тени стены рядом с ним, а Всемогущий остался на солнце. Изуку продолжал дрожать, даже когда Всемогущий обошёл его и присел на корточки, пытаясь разглядеть выражение лица мальчика. Казалось, что он существует лишь наполовину. Он вспомнил профиль юноши, и в его голове всплыло слово шизофрения. Он едва не нахмурился. Он был полон решимости не судить о юноше по этому признаку. «Изуку, мой мальчик, ты в порядке?» Изуку резко поднял голову, и к нему вернулось зрение, словно кусочек пазла встал на своё место. Он, казалось, на мгновение моргнул, глядя на Всемогущего, а затем нервно облизнул пересохшие губы. «А-А-Всемогущий, я-я не могу, я не могу этого сделать, я не могу п-причинить никому боль, — он на мгновение запустил руки в свои растрёпанные волосы и зажмурился, а по веснушчатым, покрытым шрамами щекам всё ещё тихо катились слёзы, — я не х-хочу никому причинять боль, п-пожалуйста, не заставляй меня». Всемогущий нахмурился, но не от раздражения. Его сердце сочувствовало этому бедному мальчику, который, как он знал, уже считал свою причуду чем-то злым и неправильным. Никто с такими способностями и таким сердцем, как у него, не должен так думать. — Юный Мидория, успокойтесь. — Он протянул руку и крепко сжал плечо мальчика. — С тобой всё будет в порядке. Он на мгновение замолчал, а затем слегка наклонился вперёд. — Ты помнишь, что я говорил тебе тогда, много лет назад? Мальчик снова поднял голову, его глаза были широко раскрыты и блестели от слёз, хотя они уже не текли. «Я же говорил тебе, что не бывает хороших или плохих причуд, бывают только хорошие или плохие сердца. Ты уже дважды доказал мне, что у тебя доброе сердце: сначала, когда помог остановить того злодея в подземном переходе, а потом, когда спас юную Урараку от того робота на экзамене. Ты не причинишь серьёзного вреда никому». Он снова сжал его руку. «А если я подумаю, что ты собираешься это сделать, я тебя остановлю. В конце концов, я буду следить за тобой всё это время». Он усмехнулся и приподнял бровь, глядя на мальчика. «Или ты сомневаешься в моей способности спасать жизни теперь, когда я твой учитель?» — Нет! — Изуку в ту же секунду поднял руки, пытаясь защититься от обвинений. — Вовсе нет! И всё же повисла пауза. — Но я... Его руки сжались в дрожащие кулаки. — Я ещё не могу использовать его как следует. Если я потеряю контроль, кто-нибудь может серьёзно пострадать. — Тогда научись как им пользоваться, юный Мидория, научись как его контролировать. — Всемогущий встал, возвышаясь над бледным подростком. — Разве не для этого ты здесь? Доверься мне, и я доверю тебе обучение, хорошо? Изуку, казалось, снова посмотрел на Всемогущего как на своего рода спасителя, посланного свыше, чтобы избавить его от мук, терзавших его юный разум. Он медленно кивнул и сглотнул. «Х-хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах». Улыбка Всемогущего стала шире, а в его массивной груди зародилась гордость. Увидев свет в глазах мальчика, который всё ещё был встревожен, но теперь смотрел прямо и решительно, он почувствовал себя настоящим учителем, а не сломленным человеком, играющим в учителя. Когда Изуку осторожно вернулся в класс, Всемогущий на мгновение задержал на нём взгляд. Теперь в его походке чувствовалась хоть какая-то уверенность, хотя и не на том уровне, который предпочёл бы Всемогущий. Но, по крайней мере, теперь он не был на грани полноценной панической атаки. Тем не менее его взгляд слегка сузился, когда он увидел, как Очако начала суетиться вокруг него. За этим парнем нужно приглядывать, по крайней мере пока.