Часть 14: Eversoris/Разрушитель

Незу посмотрел на лист бумаги в своей руке и, помрачнев, откинулся на спинку стула. На его столе стояла ещё дымящаяся чашка чая «Эрл Грей» рядом с утренней газетой и несколькими рабочими документами. Утренний солнечный свет лился в его огромные панорамные окна, согревая и приветствуя мир радостной улыбкой. Незу уже несколько часов был в Академии Юэй. Он всегда старался приходить пораньше, хотя бы для того, чтобы убедиться, что его школа ещё стоит. И вот что его там ждало. Это был отчёт об оценке причуды Изуку Мидории, составленный и отправленный на проверку оценщиком причуд, с которым был заключён контракт. Он уже несколько раз перечитывал его, каждый раз надеясь найти что-то другое, что-то не такое… тревожное. Отчёт доктора Фукуро, конечно же, был чётким и аналитическим, как и сам доктор. Отчисление. По возможности немедленно. Последние комментарии доктора Фукуро сводились к тому, что причуда Изуку была чем-то совершенно неправильным, совершенно злым. Что это была вовсе не причуда, а нечто большее, нечто ужасное, что нужно было остановить сейчас, пока оно не стало ещё сильнее. Незу никогда не слышал, чтобы этот человек использовал такой термин в своих оценках, и это его беспокоило. Директор глубоко вздохнул, бросил папку обратно на стол и откинулся на спинку кресла, задумчиво подперев рукой подбородок и не сводя чёрных глаз-бусинок с документа. Ему не следует спорить с результатами. Ему следует отнестись к ним со всей серьёзностью и, возможно, принять меры, чтобы исключить Изуку из программы подготовки героев. Может быть, не исключение, но определённо перевод в класс, где эта причуда, эта Немезида, не сможет стать сильнее. Он должен был это сделать... но не собирался. Потому что он поговорил с мальчиком и ему показалось, что он заглянул в его душу. Мальчик не был злым. Он был напуган, отчаян, полон решимости и прекрасно понимал, на что способна его причуда. Какие слова он использовал? Он не хотел позволять ей победить. Его мысли унеслись ещё дальше, в прошлое, в те времена, когда он был моложе и только что получил должность директора школы. Он вспомнил другого молодого человека, вспомнил его отношение, его жестокость, то, как он расстался с другими своими учениками... он вспомнил синий огонь, с помощью которого тот положил конец карьере семи юных героев ещё до того, как они начали свой путь. Этого мальчика исключили, выгнали из школы ещё до того, как Незу попытался ему помочь, попытался достучаться до него и понять, откуда в нём столько гнева и ненависти. Было чудом, что его отцу удалось отговорить его от публичных заявлений об их поступках, хотя Хокори сам всё уладил. Хокори всегда умел решать проблемы так, что они просто исчезали. Но, конечно, он бы сделал это, это было частью их сделки. Его взгляд упал на утреннюю газету, где жирным чёрным шрифтом было написано: «Загадочные поджоги продолжаются в префектуре Тибиа». Чёрные глаза прищурились, когда он вспомнил всё это и сравнил с текущей ситуацией. Он не мог сделать это снова. Он не стал бы делать это снова. Он вскочил со стула, прихватив с собой тёмно-серую мантию, и подошёл к ближайшему панорамному окну. Оттуда открывался поистине величественный вид на внутренний двор Юэй, где стояли в ряд мраморные статуи их самых почитаемых героев. Конечно, самой высокой была статуя Всемогущего, но были и другие. Слава Молоту, Метатель Болтов, Левиафан и ещё с десяток других. В глубине души Незу надеялся, что однажды там появится статуя Изуку Мидории, высокая и гордая. Его взгляд скользнул по двору, где он заметил автобус, а перед ним — несколько маленьких человечков, которые собирались сесть в автобус. Он слегка улыбнулся. Сегодня Айзава вёл свой класс на их первую экскурсию в USJ. Тренировка пойдёт на пользу всем им, ведь спасение — важный аспект работы героя. Потягивая чай, он размышлял, какая из этих крошечных точек — Изуку Мидория. Он размышлял о том, как пройдёт его день и какие новые уроки он усвоит. Незу снова повернулся к отчёту, лежавшему на столе, подошёл к нему, взял в лапы и ещё раз просмотрел белые страницы. Его взгляд остановился на одном предложении, которое поразило его в тот момент, когда он его прочитал, и поразило снова. «У Изуку Мидории не причуда, а демон внутри. Он злодей, он будущий злодей, и ему нельзя позволить остаться в Юэй». При этих словах директор нахмурился, затем захлопнул папку, выдвинул ящик стола и сунул папку внутрь, после чего с резким всплеском гнева захлопнул ящик. Изуку не был демоном. Он был ребёнком, которому нужны были наставления и указания. Он был учеником в своей школе и, клянусь Богом, сделает всё, что в его силах, чтобы стать героем. Он снова откинулся на спинку стула и задумчиво поднёс лапу к губам, наблюдая за тем, как от его чая «Эрл Грей» поднимается лёгкий завиток пара. Рядом лежала газета с фотографией горящего здания на первой полосе. Здание, охваченное ярким голубым пламенем. Он надеялся, что прав.

••••

Автобус затрясло, и Изуку толчком отбросило в сторону, прямо на Тенью. Он резко ударился головой о холодную металлическую броню на форме друга. — Ой, прости, — пробормотал он и осторожно потёр висок рукой в перчатке. — Не волнуйся, Изуку. — Тенья улыбнулся ему и отмахнулся. — Я не ожидал, что поездка будет такой тряской. — Я знаю, верно? — сказала Урарака с улыбкой, сидя по другую сторону от Изуку, когда автобус снова затрясло. Она наклонилась вперёд и вцепилась пальцами в сиденье. — Я имею в виду, что знаю, что это место находится немного в стороне, но разве они не могут выровнять дороги? «Оказывается, университет — это не так уж и круто», — ухмыльнулся Хитоши, сидя напротив них с закрытыми глазами и закинув руки за голову, прислонившись к окну. «У них отличные планы на занятия, но дороги слишком ухабистые. Семь из десяти снова поступили бы туда». — Хитоши! Тенья был в ужасе от самого предположения о том, что Юэй не является лучшей школой всех времён. — Как староста твоего класса, я должен настоять на том, чтобы ты проявлял больше школьного духа! — Может, когда ты мне заплатишь, — громко зевнул Хитоши и закинул ногу на ногу. — Президенты ведь так делают, верно? Подкупают людей? Не волнуйся, я никому не скажу. Тенья тут же начал разглагольствовать о том, что он будет управлять классом, руководствуясь этикой и высокими моральными принципами, в то время как остальные смеялись над ним, в том числе и Изуку. Два дня назад, в тот же день, когда произошёл инцидент с сигнализацией, Тенья победил на выборах президента класса, а Момо Яойорозу стала его вице-президентом. Тенья, конечно же, заручился поддержкой Изуку, Урараки и Хитоши и одержал победу над Шото. Тенья спокойно отнёсся к этому и до сих пор оправдывал свой титул, организуя почти всё, до чего не доходил Айзава. Что на самом деле делало его очень эффективным, по крайней мере в глазах Изуку. Зеленоволосый мальчик на мгновение повернул голову в сторону прохода, отметив, как круто выглядят его одноклассники в костюмах героев, а затем перевёл взгляд на Кацуки. На Кацуки была спортивная одежда, которая почти полностью сгорела во время их... инцидента. Блондин заметил его пристальный взгляд и оскалился, как бешеный волк. Деку смутился и опустил глаза на свои руки в перчатках. Его собственная форма тоже была повреждена во время драки, но её было легко починить по сравнению с тем, что он сделал с формой Кацуки. Немезида услужливо предположила, что у них, вероятно, возникли проблемы с выведением пятен крови. Его взгляд снова поднялся и скользнул по ухмыляющимся, смеющимся, болтающим одноклассникам, прежде чем остановиться на Фумикаге. Их взгляды встретились, и на этот раз Изуку не отвернулся. Мальчик, похожий на птицу, внимательно посмотрел на него, а затем медленно отвёл взгляд и уставился в окно. Вчерашнее происшествие всё ещё давало о себе знать. Эти слова крутились у него в голове, как бумеранг, и практически не давали ему уснуть большую часть ночи. Такие, как ты. Что он имел в виду? Считал ли он Изуку каким-то демоническим монстром или дело было в чём-то другом? Честно говоря, это начинало немного раздражать. Даже больше, чем немного. Впервые в жизни рядом с ним был кто-то, чертовски близкий ему человек, кто мог дать ему хоть какие-то ответы о природе его причуды, о том, что на самом деле его преследовало, и всё же ему чертовски не повезло, что у этого самого человека были какие-то странные, необоснованные претензии к нему. Изуку хотел то ли умолять Фумикаге рассказать ему всё, что он знает, то ли выбить из него правду. Это была половина Немезиды. «Оборванец. Жалкий вороний отпрыск». — выплюнул он из глубины своего сознания. «Он для нас ничто. Мы должны поджечь его пернатую голову, и тогда посмотрим, захочет ли он говорить». Изуку глубоко вдохнул и выдохнул через нос. Сегодня он уже в седьмой раз услышал предложение поджечь его, и это начинало действовать ему на нервы. — Привет, Изуку. — Внезапно его вернул к реальности хриплый голос, раздавшийся с соседнего сиденья. Он моргнул и повернулся, чтобы увидеть девушку-лягушку, Цую, которая смотрела на него, приложив палец к губам. — Можно тебя кое о чём спросить? — Э-э, ладно? Что ты хочешь узнать, Цую? — Несмотря на вчерашнюю тренировку, Изуку едва обменялся с Цую парой слов и до сих пор чувствовал себя неловко в компании тех, кто не входил в его ближайший круг друзей. По его шрамам пробежала огненная волна, и он тихо порадовался тому, что у него действительно есть друзья. Это была приятная мысль. «Дочь Дагона». — тихо прошептала Немезида у него в ушах. «Хладнокровная амфибия». «Зови меня Цу, и, если не возражаешь, не могла бы ты рассказать мне, каковы результаты твоей оценки причуд?» Он вздрогнул от неожиданного вопроса и чуть не упал со своего сиденья, когда автобус снова тряхнуло. — Ч-что ты имеешь в виду? — Ну, моя причуда — Лягушка, я могу делать всё, что может делать лягушка, ква. — Она склонила голову набок, и её большие стеклянные глаза уставились на него с удивительной сосредоточенностью. — Очевидно, мы знаем, что случилось с Кацуки, ква, и все мы знаем, что после этого ты прошёл аттестацию. Так что, если мы собираемся учиться вместе, думаю, будет разумно узнать, какая у тебя причуда. — Эй, оставь его в покое, он не обязан об этом говорить, если не хочет. — внезапно вмешался Хитоши, пристально глядя на Цую своими лиловыми глазами. — Нет-нет, всё в порядке, — сказал Изуку, махнув рукой, чтобы никто не злился. — Я имею в виду, что вы, ребята, должны тренироваться со мной, верно? Так что, полагаю, я должен рассказать обо всём, на что он способен. Кроме того, — он на мгновение перевёл взгляд на Урараку. — я не говорил об этом раньше, и это… ну, в общем. Он не закончил фразу. Он увидел, как в глазах Урараки мелькнуло понимание, и чувство вины пронзило его, словно карандаш в живот. — Э-э-э, это... Он на мгновение задумался, а затем снова посмотрел на девушку-лягушку. — Это в какой-то степени преображает. «Это изменило твои уши, верно? Думаю, и зубы тоже, ква». Прямолинейность Цую снова застала Изуку врасплох, и он нервно улыбнулся ей. «Д-да». Люди ещё не обращали внимания на его ногти. Может, они думали, что он их так покрасил. «Э-э-э, они превращаются, только когда я злюсь. Это как… теневой монстр, что-то в этом роде, только с огнём». «Теневой монстр?» — О, как в «Тёмной тени»? — внезапно вмешался Киришима, перегнувшись через спинку своего стула. Он сидел прямо напротив Хитоши, рядом с Джиро, которая, казалось, была больше сосредоточена на своём телефоне, чем на чём-либо ещё. Он широко улыбнулся, обнажив острые зубы, посмотрел на Фумикаге и крикнул: «Кстати, это очень крутая причуда!» Фумикаге оглянулся на остальных и ничего не сказал, но его внимание было явно приковано к происходящему, и он не сводил своих алых глаз с Изуку. Подросток практически ощущал их гнетущее давление на своих плечах. «Мы не теневой монстр! Мы — Изуку Мидория! Мы — Немезида!» — Ну, я... наверное? Изуку не осмеливался сравнивать монстра по имени Немезида с Тёмной Тенью. Во-первых, Немезида полностью поглотил его, в то время как Тёмная Тень, казалось, была продолжением воли Фумикаге. Во-вторых, Немезида скорее подчинилась бы мокрому носку, чем услышала бы хоть слово от Изуку. С другой стороны, Тёмная Тень, казалось, была готова сделать всё, что попросит Фумикаге, даже когда явно раздражалась. Как, должно быть, приятно иметь внутри себя монстра, который действительно слушает тебя. «Способность Изуку уникальна, но это ни в коем случае не делает его хуже остальных, — заявил Тенья строгим тоном, обводя взглядом их небольшую группу. — Непростая способность просто означает, что ему приходится больше работать, и мы все должны поддерживать его усилия». — Ты так и не ответил на мой вопрос, ква. — Цую снова поднесла палец к подбородку, не сводя с Изуку широко раскрытых немигающих глаз. — Что это за причуда, по их мнению? — ...Он называется «Немезида», — тихо произнёс Изуку, хотя почему-то был уверен, что все в автобусе его услышали. — Думаю, это микс. Честно говоря, я ещё не получил результаты. Его мать на самом деле начала злиться из-за этого. За вчерашним ужином она ворчала, что какой смысл был отправлять его на обследование, если они даже не собирались сообщать им результаты. Изуку уже решил, что на самом деле не хочет ничего знать, ведь в его новой медицинской карте, скорее всего, будет стоять огромный штамп «ЗЛО». Кроме того, в последнее время она почему-то была довольно раздражительной. У него не было возможности спросить, почему. «Немезида? Чувак, это круто». Киришима произнёс это с явным благоговением в голосе. Хитоши щёлкнул пальцами и указал на него. «Видишь! Он понял». «Мы очень крутые». Немезида гордо расхохоталась. «Приятно видеть, что наши жалкие одноклассники проявляют к нам уважение, которого мы заслуживаем». — Ну, ты так говоришь, — снова оживился Изуку. — Но, знаешь, это действительно сложно контролировать. Как я уже сказал, когда я слишком злюсь или позволяю этому зайти слишком далеко, то... «Эй, не переживай из-за этого, чувак». Киришима снова широко улыбнулся Изуку. «Это был несчастный случай. Если я увижу, что ты теряешь контроль, — он поднял кулак, который внезапно стал твёрдым, как камень, — я просто вырублю тебя!» — Киришима! — громко сказала Урарака. — Это подло! — Я даю тебе полное право сделать это, — заявил Изуку громче, чем ожидал Урарака. — Пожалуйста, пожалуйста, выруби меня, потому что это намного лучше, чем альтернатива, уж поверь мне. Несколько человек попытались возразить против такой меры, но автобус внезапно с грохотом остановился, и Айзава обратился ко всем с интонацией скучающего сержанта-инструктора. «Всем тихо. Мы приехали». Подростки быстро собрались с духом и начали выходить из автобуса, хотя Изуку не мог не заметить, что и Тенья, и Хитоши старались встать между ним и Кацуки. Однако в тот момент, когда он вышел из автобуса, все его опасения по поводу своей причуды исчезли. Перед ним стояло одно из самых больших зданий, которые он когда-либо видел. Перед ним возвышались массивные отвесные стены, напоминавшие крепостные стены древних замков. Здание венчал стеклянный купол, настолько огромный, что Изуку даже не мог представить, где заканчивается его вершина и насколько далеко он простирается, чтобы вместить всё здание. Айзава сказал им утром, что они будут заниматься спасательными операциями и учиться использовать свои причуды, чтобы спасать жизни в самых разных условиях. И хотя он предвидел это благодаря болтливости Всемогущего, от одной мысли об этом Изуку охватило волнение. Никакого боя, только спасение, и слава богу. «Это будет скучно». — проворчала Немезида у себя в голове низким голосом, похожим на скрежет камня по камню. «Что интересного в том, чтобы помогать слабым? Мы должны уничтожать наших врагов огнём и яростью». Изуку сдержался, чтобы не съязвить в ответ. Сегодняшний день обещал быть весёлым, чёрт возьми, он не собирался отставать от остальных только потому, что его причуда скорее сожжёт плоть до костей, чем станет спасать людей. Его взгляд устремился вперёд, когда он заметил, что Айзава подходит к кому-то новому, к человеку, одетому в громоздкий скафандр. Его глаза тут же расширились, а на губах появилась глупая ухмылка. «Эй! Это же профессиональный герой Тринадцатый!» Урарака, стоявшая рядом с ним, толкнула его локтем и взволнованно кивнула. «Я знаю! Это одни из моих любимых!» Их представление не заняло много времени. Тринадцатый представился классу и произнёс короткую воодушевляющую речь о том, как важно использовать свои причуды, чтобы помогать другим. Эта речь очень понравилась Изуку, тем более что герой ни разу не упомянул, что будет использовать свои причуды для чего-то отдалённо связанного с боем. Это стало огромным облегчением для Изуку, даже несмотря на то, что Немезида продолжала ворчать из-за того, что не может никого покалечить. Тринадцатый провёл их внутрь, а Айзава шёл рядом с ними. Двустворчатые двери стадиона открылись, и Изуку почти сразу же оказался в толпе. «Затонувший корабль, оползень, бушующий огненный шторм, штормовой прилив и спасение на вершине горы», — объявил Тринадцатый. Его голос звучал странно приглушённо и бесполо из-за непрозрачной маски со стеклянным куполом. «Сегодня это будет вашей тренировочной площадкой, ученики. И сегодня вы научитесь помогать, а не вредить. В конце концов, в этом и заключается суть героя». Глаза Изуку расширились, а рот приоткрылся от удивления, пока он пытался всё охватить взглядом, подбегая к перилам, окаймляющим край утёса, нависающего над всем USJ. Прямо под ним была огромная лестница с таким количеством ступеней, что подъём по ней был бы адской тренировкой. Весь USJ был разделён на несколько зон, каждая из которых представала перед ним во всей красе. Солнечный свет лился сверху и освещал всё вокруг через огромные окна, и в каком-то смысле всё это напоминало огромный крытый тематический парк. И всё же он знал, что это нечто большее. Это была надежда, которую Незу вложил в него, надежда на то, что он движется в правильном направлении. Но его внимание привлекло движение. Их было трое. Существа, которых нельзя было назвать живыми, кружили в небе над USJ. Они напомнили Изуку скатов, только эти скаты были покрыты ртами и глазами, которые то появлялись, то исчезали. Их длинные хвосты, почти такой же длины, как всё тело Изуки, заканчивались множеством когтеобразных отростков, которые мягко двигались в воздухе позади них. Казалось, что они постоянно меняют цвет, переливаясь оттенками розового, голубого и фиолетового, и время от времени он слышал доносящийся из них странный, почти неземной крик. Изуку судорожно вздохнул и отвернулся. Фумикаге тоже смотрел. Он стоял в стороне от толпы, которая что-то обсуждала, но его взгляд был устремлён вверх. На секунду у Изуку перехватило дыхание, когда он опустил глаза и встретился взглядом с Фумикаге. Затем он закрыл их, отрицательно покачал головой и отвернулся. — Серьёзно, чувак, просто пригласи его уже. От язвительного тона Хитоши Изуку подпрыгнул и повернул голову. В какой-то момент подросток с фиолетовыми волосами подошёл к нему, а Изуку этого даже не заметил. — Уверен, из вас получится очаровательная готическая парочка. — Серьёзно, чувак, — нахмурился Изуку. — Всё не так. — Ладно, ладно, я больше не буду шутить. — Он закатил глаза и поднял руки в знак капитуляции. Затем он засунул их в карманы, и в этой позе, с учётом его костюма, он стал очень похож на тайного внебрачного сына Айзавы. Его хмурый вид только усиливал сходство. — А если серьёзно, что у вас с этим? Вы постоянно смотрите друг на друга так, будто у вас какой-то большой секрет или что-то в этом роде. Большой секрет. Да, это почти всё объясняет. — Это… это сложно. — вздохнул Изуку и снова положил руки на перила, глядя на территорию USJ. “Тогда объясни это”. Изуку снова почувствовал укол вины, даже когда Немезида провела волной жара по его шрамам, словно напоминая о том ужасе, который может постичь Хитоши, если у него хотя бы малейшее представление о том, что происходит на самом деле. — Я не могу. “Почему бы и нет?” Изуку вздрогнул от резкого тона Хитоши. «Я просто...» — Изуку, послушай. Я знаю, что мы знакомы совсем недавно, но в прошлый раз, когда ты что-то скрывал от людей, случилось кое-что ужасное. Хитоши перевёл взгляд на Изуку, который осматривал территорию. — Не думай, что я не заметил, что у Тёмной Тени и Немезиды есть кое-что общее. Изуку резко повернул голову, широко раскрыв глаза. «Что?» «Большой. Злой. Сделанный из тени. Жутковатый до чёртиков». Хитоши пожал плечами. «Не знаю, может, это ничего не значит, а может, и значит, но мне кажется более чем странным, что вы двое, похоже, даже дышать одним воздухом не хотите, когда находитесь в одной комнате». — Я не... Хитоши... — Его голос затих. Он сделал долгий, глубокий вдох через нос. Он знал, что не может вечно скрывать всё это от своих друзей, да и не должен. С его стороны было неправильно хранить секреты от людей, с которыми он уже через столько всего прошёл, особенно от Хитоши. Но как ему вообще начать объяснять безумие голоса в его голове, монстров, которых он видел вокруг себя? Монстров, которых видел и Фумикаге, несмотря на то, что вся логика мира говорила ему, что это невозможно? Тревога и страх сжали его сердце. Он вспомнил, как смеялись его бывшие одноклассники, вспомнил изоляцию, страх, изнурительную депрессию. Он вспомнил всё это с обжигающей ясностью, которая сковывала его конечности и терзала сердце. Но сейчас было не тогда. Это были люди, которым он мог доверять, люди, которые видели его в худшие времена, когда Немезида управляла им, как марионеткой, и всё равно были на его стороне. Хитоши посмотрел ему в глаза, которые, как он знал, были полны бездонной ненависти, и всё равно простил его. Он мог им доверять. В отличие от любого другого периода своей жизни, он мог доверять этим людям. «Скажи ему, дай ему понять, что это ничего не изменит». — прорычала Немезида где-то глубоко в сознании Изуку, и по его шрамам прокатилась волна жара. «Пока мы внушаем ему страх и уважение, нам всё равно». — Может, это... может, это подождёт? — наконец выдавил из себя Изуку. — Я имею в виду, до конца урока. Если я расскажу тебе, то хочу рассказать и Урараке с Теньей. Я бы предпочёл, чтобы знали только вы, по крайней мере пока. Это... это что-то очень личное для меня, и я не знаю, что происходит с Фумикаге, но, думаю, он чувствует то же самое по поводу... всего. Так что, если я смогу просто, ну, знаете, пережить этот день, мы сможем сесть и я объясню всё, как смогу. Королевские фиолетовые глаза Хитоши на мгновение обратились к мальчику помладше, изучая его тем же аналитическим взглядом, которым овладел Айзава. Через несколько мгновений он выдохнул. «Обещаешь?» “Обещаю”. «Стукни его кулаком». “Что?” Он поднял кулак и протянул его вперёд. «Давай ударим кулаками в знак обещания. От такого не отказываются». Изуку на мгновение замер, гадая, не очередная ли это шутка, но потом решил, что даже если и так, то он достаточно хорошо знает Хитоши, чтобы понять, что тот говорит искренне. Тем не менее, дав обещание, он должен был сдержать его. Он не мог нарушить своё слово, не потеряв при этом доверие друзей. Он знал, что они с Хитоши оба боялись впускать людей в свою жизнь, боялись, что мир осудит их за то, что они не могут контролировать. И, зная это, он понял, что может ему доверять. Он поднял свой кулак и ударил им по кулаку друга. «Я обещаю ударить тебя кулаком». Хитоши лишь улыбнулся в ответ. — Ладно, все, собираемся вокруг, смотрим прямо перед собой, — громко объявил Айзава, хлопнув в ладоши и привлекая внимание двух подростков. Они ещё раз переглянулись и направились к основной группе, которая неорганизованно толпилась на верхней площадке лестницы. Айзава выждал ещё немного, чтобы убедиться, что все его слушают, а затем громко и с заметным раздражением начал: «Поскольку Всемогущий решил не приходить, вероятно, потому что он спасает кошек с деревьев, мы разделим класс на две группы и проведём отдельные симуляции спасения». Изуку почувствовал, как в нём нарастает волнение, хотя где-то в глубине души он всё ещё переживал из-за своего обещания, данного Хитоши. «Команда А будет...» Он так и не закончил свою мысль. Освещение, окружавшее огромное сооружение, внезапно погасло, лишив людей полного доступа к свету и оставив их под палящим солнцем. Затем, почти одновременно, в воздухе раздался внезапный шипящий звук, похожий на тот, который возникает, когда ветер засасывает в чёрную дыру. Тогда демоны закричали. Изуку вздрогнул, когда их пасти широко раскрылись и в ночи раздался вой тысячи умирающих животных. Это задело что-то внутри него, и он почувствовал, как огненная сила потекла по его венам, словно бросаясь на защиту. Изуку чуть было не обернулся, чтобы посмотреть на Фумикаге и узнать, слышал ли он их крики, но вместо этого его взгляд упал на центр USJ. Там был фонтан — красивый, простой, с небольшой площадкой для еды и встреч, явно предназначенной для студенческого обеда в середине дня. И там собирались тени. Тёмные, ужасные и до боли знакомые, они собирались, становились всё шире и выше, пока перед фонтаном не возник вращающийся диск богохульной пустоты. Из него вышли фигуры. У Изуку скрутило живот, когда он увидел, как волна за волной люди идут вперёд, и в тот же миг в его голове всплыло слово. Злодеи. Они шли вперёд, некоторые ухмылялись, другие сохраняли стоическое выражение лица, но все они смотрели жестоким взглядом закоренелых преступников. «Грязные грешники». Немезида зарычала в его крови, словно боевой зверь, пробуждающийся для войны. От этого у него зазвенело в ушах, и он внезапно упал на одно колено, крепко зажмурившись и тщетно зажимая уши руками. Хитоши уже был рядом с ним, на его лице читалось замешательство, пока он пытался помочь другу подняться на ноги. — Что за чёрт? — откуда-то донёсся до него голос Каминари, перекрывающий свист ветра. — Я думал, мы тренируемся в спасении. — Назад! — голос Айзавы стал холодным и звучал почти по-военному властно. — Это не тренировка, это злодеи. Внезапное осознание этого пронеслось в голове у каждого ученика, а за ним последовала холодная, насмешливая хватка страха. Однако Айзава шагнул вперёд вместе с Тринадцатой и просто поднёс свои солнцезащитные очки с прорезями к лицу. Выражение его лица было нечитаемым, но его аура вспыхнула праведным гневом, когда все взгляды в классе устремились обратно к центру USJ. Когда Хитоши поднял Изуку, тот открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть две фигуры, появившиеся в конце небольшой армии злодеев, заполонивших территорию. Первым вышел худощавый мужчина с копной растрёпанных бледно-голубых волос. Его штаны и рубашка были тёмными и невзрачными. Однако к его телу были прикреплены странные руки, которые тянулись к его конечностям. На каждой руке было что-то написано, но что именно, Изуку не мог разглядеть с такого расстояния. Вторым прошёл демон. Другого слова для этого не подберёшь. Это был демон. Его гуманоидное тело бугрилось неестественными мышцами, из-за чего он был намного выше двух метров. Его кожа была угольно-чёрной, и на ней виднелись жестокие символы и знаки, которые Изуку смог разглядеть даже на большом расстоянии между ними. Ещё больше его беспокоило то, что они светились слишком знакомым оттенком грязно-синего. У него было длинное, похожее на клюв лицо с ухмыляющимся безгубым ртом, полным торчащих вверх костяных шипов, которые служили ему зубами. Его розовый мозг блестел на открытом черепе, а по обеим сторонам лица располагались выпуклые глаза без век, которые светились тусклым золотом. По всей его коже, словно булавки в бумаге, торчали беспорядочные костяные шипы, особенно на предплечьях и плечах. Единственным, что делало его похожим на человека, помимо общей формы, были бежевые шорты-карго. На мгновение Изуку действительно поверил, что это один из невидимых монстров, которых, казалось, видели только он и Фумикаге. Но затем невысокий мужчина поднял руку, и монстр остановился, словно робот. Это было реально. Это было существо, вырвавшееся из его ужасающих видений и ставшее реальным. Тень удлинялась, пока не приобрела очертания, отдаленно напоминающие человеческую фигуру. Из-под покрывавшей ее тени проступили ярко-желтые глаза. Фигура, которая, казалось, постоянно мерцала и колыхалась, как свеча на ветру. Человек-тень поднял глаза на студентов, стоявших наверху лестницы, и начал громко и отчётливо говорить мужским голосом. «Поднимите все голоса в песне! Преклоните голову перед Падшими и пойте! Поднимите руки к тьме и пойте! Преклоните колени перед проклятым пламенем и пойте!» На мгновение он вспыхнул, словно гордясь своим устрашающим заявлением. «Перед вами Томура Шигараки, Конец Дней!» Его голос стал более низким, резким и зловещим. «И никто из вас не покинет это место живым». Этого не могло произойти. Этого не могло произойти. Как ни странно, Изуку подумал о том, как просто всё было до того, как он попытался овладеть своей причудой. Когда он был маленьким, худым, никому не нужным, с уродливыми шрамами и без друзей, и весь мир его забыл. Когда Немезида ещё была тем самым, и ему было всё равно, что делает, или могла делать, или будет делать его причуда. В те времена, когда его дни проходили в тумане и статике. В тот момент он хотел бы вернуться туда. В безопасное место, где мир был приглушённым. Там ему ничего не угрожало, хоть он и был бесполезным, одиноким и легко забываемым. Но его там не было. Он был здесь. Сейчас. В этот момент, которого он добился силой воли, решимостью и всем сердцем, на которое был способен. Хватка Хитоши на его руке начинала причинять боль, но он не сбросил его руку. Легкой боли было достаточно, чтобы он снова пришел в себя и твердо встал на ноги. Он толкнул друга локтем, и тот вернулся к реальности. Он отпустил руку Изуку, но не сводил глаз с небольшой армии приближающихся злодеев. Но он должен был держаться. Даже сейчас он чувствовал, как его сердце начинает биться чаще, и не только от страха, но и от потребности помочь. Он сделал шаг вперёд, чтобы присоединиться к своему учителю на верхней ступеньке огромной лестницы, но его быстро остановила протянутая рука. «Нет, оставайся на месте. Вам, ребята, нужно убираться отсюда». Айзава повернулся и посмотрел на Тринадцатого. Выражение его лица было невозмутимым, но голос из обычного скучного и усталого учительского превратился в спокойный и холодный властный. «Тринадцатый, можешь передать сообщение в главный кампус?» «Я ни с кем не могу связаться, только помехи». Тринадцатый поднял два пальца к шлему. «Должно быть, они блокируют все исходящие сигналы». «Это объясняет, почему сигнализация не сработала», — быстро добавил Айзава, снова переведя взгляд на приближающихся злодеев. Внезапно он поднял руку, и на долю секунды Изуку показалось, что он увидел, как она зависла над его грудью, прежде чем крепко схватиться за его шарф-ловушку. «Хорошо, отведи их обратно на территорию Юэй, а я задержу их здесь». — Айзава-сенсей! Сэр! — прежде чем он успел себя остановить, Изуку окликнул своего учителя. — Вы не справитесь с ними в одиночку! Их слишком много! Ваша причуда лучше подходит для сражений один на один, вы... — Мидория. — Тон Айзавы не допускал дальнейших споров. Ему нечего было сказать человеку, который взял себя в руки и уже медленными, размеренными шагами спускался по лестнице. — Я переживал и не такое. Он взглянул на перепуганного юношу, и на мгновение Изуку показалось, показалось, что он увидел на его губах подобие улыбки. — Ты не сможешь стать героем, если будешь бояться идти в ад сломя голову. С этими словами он исчез, молнией спустившись по лестнице с такой скоростью, что Изуку был потрясён. Он понял, что, несмотря ни на что, Айзава был профессионалом, и до этого момента это слово имело для Изуку некое мистическое значение. Но это было не просто звание, это было утверждение. Профессионал без раздумий столкнулся с превосходящими силами противника. Профессионал отбросил тьму, использовав все свои силы и даже больше. Профессионал не останавливался, пока работа не была сделана и все, кого можно было спасти, были спасены. Айзава был профессионалом. «Сын Давида впечатляет». — прошептал Немезида у него в голове, в то время как Тринадцатый начал сгонять учеников к главному входу. «Он делает честь своему народу». Позади него раздавались крики злодеев, которых уничтожал его учитель, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Ему не стоило так волноваться, он был уверен, что с Айзавой всё будет в порядке… и всё же он чувствовал необходимость обернуться, нырнуть с головой в это море злодеев и сделать что-то, чтобы помочь своему учителю. Но он должен был довериться ему. Он должен был быть уверен, что поступает правильно. Кроме того, что он мог сделать? У него был Немезида. Кровожадный монстр, который, скорее всего, встал бы на сторону злодея и убил бы его друзей. Конечно, это был лучший вариант. И тут по его коже пробежал холодок. Он снова услышал этот внезапный звук — воздух с шумом ворвался в какое-то пространство, и перед ним поднялась тень. Через секунду она полностью заслонила выход, и из клубящейся тьмы на него уставились два полных ненависти золотых глаза. «Приветствую вас, дети, от имени моего господина и Вестников Эверсориса. Каждый из вас встретит здесь свой конец, но не бойтесь, ведь ваша смерть станет благословением». Его глаза сверкнули, когда он окинул их взглядом. «Это значит, что вам не придётся стать свидетелями смерти вашего Символа Мира и начала конца». Все ученики, казалось, застыли от ужаса, и только Тринадцатый шагнул вперёд, раскинув руки в стороны, словно пытаясь не дать тени добраться до детей. Изуку не мог отвести взгляд. Это чудовище, это создание, сотканное из тени, было неестественно тёмным, неестественно холодным. Издалека он слышал лишь шёпот, но теперь, когда оно было прямо перед ним, что-то внутри него, какой-то глубинный инстинкт, спрятанный в самой его душе, начал кричать на него. Это была та же реакция, что и при виде монстров, и при первой встрече с Тёмной Тенью. Он чувствовал это всем своим существом, кожей, сердцем и разумом. В этом было что-то настолько неправильное, что он не мог подобрать слово, но знал, что это просто не от мира сего. То, что оно стояло перед ним, было богохульством. «Его душа...» Немезида заговорила таким тоном, которого он никогда раньше не слышал. Мягкое, змеиное удивление. Она была сбита с толку. «Его душа — это клетка из теней. Как такое возможно? Что это за существо?» Теперь, теперь, Изуку начал волноваться. Конечно, он боялся за жизнь своих друзей, одноклассников, учителя. Но раньше это было простое противостояние хороших парней и плохих парней, которые в конце концов оказались людьми. Но от удивлённого вопроса Немезиды по его спине пробежал не просто холодок, а целый ледяной город. Это было плохо. Очень, очень плохо. На мгновение он почувствовал, как взгляд теневого существа остановился на нём, и замер, несмотря на то, что по его шрамам пробежала волна жара, защищая его. Золотые глаза прищурились, словно что-то заподозрив, но тут Тринадцатый отвлёк их внимание. Герой вытянул палец и голосом, в котором звучала железная воля, произнёс: «Ты не преградишь нам путь, злодей! Сдавайся или проиграешь, другого выбора нет». — Позволь с тобой не согласиться, дитя пустоты. — Тень почти ухмыльнулась, произнося эти слова. — Вы все умрёте, так что... «ААААА!» Боевой клич был таким внезапным и неожиданным, что Изуку чуть не выпрыгнул из собственных ботинок. Из толпы перепуганных учеников вырвались две фигуры и бросились вперёд с поднятыми кулаками. Кацуки и Киришима. В следующую секунду не осталось ничего, кроме буйства огня и силы, вырвавшихся из ладони Кацуки, и вспышки чего-то бледного, острого и твёрдого, рассекающего тень и дым. По классу прокатился вздох, когда дым рассеялся и двое молодых людей встали, выпрямившись, почти плечом к плечу. «Да ладно, думаешь, мы так просто тебе всё отдадим?» Киришима широко ухмыльнулся. «Черта с два мы позволим тебе нас убить!» «Мне не терпится надрать кому-нибудь задницу», — добавил Кацуки со злобной, волчьей ухмылкой на губах. «Я начну с тебя, а потом с того здоровенного ублюдка внизу, а потом с того грёбаного извращенца с фетишем на руки». Он крепко сжал кулак. «Ты, чёрт возьми, никого не убьёшь, слышишь меня?!» У Изуку скрутило живот. Кацуки был храбрым, храбрее всех, кого он знал, а Киришима, ну, он мало что о нём знал, но, должно быть, он был таким же храбрым, раз присоединился к нападению. Но слова его проклятия всё ещё звучали в его голове, терзая его сердце и разум. Он был уверен, что это не обычный злодей, и ему потребовалась всего секунда, чтобы убедиться в правоте своих опасений. Тень преобразилась. Она поднялась, теперь высокая и прямая, и слегка отстранилась от двух подростков. Выражение лиц обоих изменилось, когда на её пустом лице снова открылись глаза. «Ах, отвага юных, такие души ярко сияют, прежде чем погаснуть навсегда». — Вы оба, отойдите! — почти выкрикнула Тринадцатая, но они не сдвинулись с места. Более того, Кацуки, казалось, был готов снова напасть, и его колени слегка дрожали. «Вы все здесь встретите свой конец. А теперь убирайтесь, глупцы!» Тень росла. Она росла, росла и росла, окутывая их головы, проникая между ног и охватывая каждого ученика в классе. Немезида взревела у него в голове, заставив Изуку вздрогнуть и вскрикнуть от боли, и это лишило его всякой возможности напасть на монстра самому. Мрачные щупальца тени окутали его тело, в то время как его шрамы раскалились добела, вспыхнув защитным огнём, и на мгновение даже засияли голубым от сильного жара. Он обернулся и протянул руку, чтобы схватить кого-нибудь, кого угодно. Он увидел, как Хитоши тонет в волнах тьмы, его глаза широко раскрыты от ужаса, и он тоже тянется к своему другу. На секунду их пальцы соприкоснулись, а затем он исчез в тени. Изуку почувствовал, как когти тени затягивают его в бездну, а мир вокруг него поднимается и исчезает. И Изуку погрузился во тьму.