Часть 15: Перемирие

На мгновение воцарилась тишина, воцарилась тьма, воцарился трупный холод окутывающей тени и оглушающей темноты. На мгновение Изуку провалился в пустоту, хотя ему казалось, что он падает целую вечность. Он тонул в безвоздушной тени, в самой глубокой бездне. В этот странный, вневременной момент он обрёл покой. Смертельный покой окутал его, словно плачущая мать, утешая и истощая его разум и тело. Он задумался, не в этом ли заключается смерть. Вечное, холодное и пустое дрейфование в пустоте. Но реальность — ревнивое существо, и по прошествии второй вечности она потянулась к своему ребёнку, желая забрать то, что ещё не отслужило свой срок. Тьма рассеялась, словно от удара молота по голове, и на смену ей пришёл хаос во плоти. Вой ветра пронзал всё его тело, словно волчий. Он терзал каждый сантиметр его обнажённой кожи, а вместе с ним и стрелы дождя, которые обрушивались на него с жестокой, убийственной силой. И что ещё хуже, он падал. Изуку рухнул с неба с такой скоростью, которую он ощущал лишь однажды. Во время экзамена. Когда он бросился на чудовищного робота и позволил своему проклятию разорвать его на части. Но на этот раз его не спасла Урарака. И не только это: из-за внезапной бури, в которой он оказался, его швыряло из стороны в сторону, как куклу. Он не мог удержаться на ногах, не мог хоть как-то контролировать ситуацию. Он просто кружился и падал и знал, что в любой момент его череп может удариться о землю и он умрёт навсегда. Он попытался закричать, но его голос затерялся в яростном вое ветра. «НЕТ». Немезида внезапно взревела внутри него, и сила, чёрная, густая и страшная, хлынула в его конечности. «МЫ НЕ УМРЁМ». Изуку снова закричал, но на этот раз от острой, жгучей боли, когда почувствовал, как рвётся кожа на его спине, как трескаются и разрываются, а затем восстанавливаются мышцы, как обжигающий плоть огонь прорывается сквозь шрамы и как начинают расти его крылья. Они вырвались из его спины внезапными быстрыми толчками, словно кости, встающие на место. Огромные и длинные, как крылья гигантской демонической летучей мыши, но сотканные из ужасной пылающей тени. Они тоже были вывернуты и истерзаны ураганом, и Изуку почувствовал, как у него закружилась голова от внезапного головокружительного прилива сил. Хуже того, его кожа горела и покрывалась пузырями от жара огня, который вступал в немедленную реакцию с дождём и мгновенно испарял воздух вокруг него. К хаосу присоединился пар, но, к счастью, он поднимался в основном позади него. Откуда-то из глубины души он призвал на помощь волю и знания, чтобы взмахнуть изо всех сил. Даже на фоне всепоглощающего ощущения бури это казалось странным, как будто гигантские руки прижались к его лопаткам. Он изо всех сил сжал их, заставив своё тело внезапно перестать вращаться и обрести хоть какую-то долю самоконтроля. Он почувствовал, что замедляется. Но даже этого было недостаточно. Он снова взмахнул ими, длинно, сильно и почти грациозно, несмотря на то, что ему казалось, будто он кончиками пальцев цепляется за свой разум и сердце. Его стремительное падение замедлилось, когда под ним показалась асфальтированная улица. Хотя он и не остановился. Он приземлился на мокрую улицу, пробежав несколько метров, так как его тело естественным образом наклонилось вниз, но приземлился он со скоростью спринтера, что заставило его бежать ещё быстрее. Он приземлился прямо перед фальшивой витриной. Витриной, которая теперь неслась на него со скоростью встречной машины. Изуку не мог остановиться и знал это. В ту секунду он принял единственное возможное решение, которое, по крайней мере, позволило бы ему остаться в живых. Он нырнул. Он выставил руки перед собой, и в этот момент мир вокруг него наполнился звоном бьющегося стекла. Тысячи осколков сверкали вокруг него, подхваченные как его собственной силой, так и яростным ветром снаружи. Немезида среагировал быстро, но даже он не ожидал, что в него полетит оконное стекло. Его шрамы обожгло секундой позже, чем он ударился об пол с такой силой, что, казалось, у него должны были сломаться кости. Он покатился по полу, пока что-то большое и твёрдое не остановило его с такой силой, словно кусок фрукта врезался в кирпичную стену. Однако Изуку был ещё жив. Он знал, что всё ещё жив, потому что чувствовал боль. И в тот момент он чувствовал много боли. Его руки ныли от удара о стекло, ноги словно вот-вот оторвутся от тела, лёгкие горели от крика, приземления и бега, а спина горела там, где из тела выросли крылья. Однако они исчезли, превратившись в пепел в ту же секунду, как его ноги коснулись земли. Всё это, конечно, происходило на фоне того, что у него перед глазами всё кружилось и его тошнило от съеденного на завтрак. Он не был уверен, было ли это из-за использования проклятия или из-за падения, но в любом случае он чувствовал себя так, словно его окунули в мешок с чёрной смертью. Он полежал так какое-то время, просто постанывая про себя, а потом медленно поднялся. Он ударился о прилавок, который, к счастью, не прогнулся от удара. Дождь заливал пол перед ним, хотя он отошёл достаточно далеко, чтобы не попасть под него, а ветер за окном выл, как зверь, которому не дали поесть. Его одежда, ботинки и волосы были насквозь мокрыми. Он поднял руку, чтобы убрать чёлку с глаз, и устало моргнул, пытаясь сфокусироваться на чём-то неподвижном, чтобы перестало двоиться в глазах. Изуку сплюнул на пол рядом с собой густую кровь с привкусом меди и тяжело задышал. Его окутал пар, и холод постепенно начал отступать. Это было одним из очень, очень немногих преимуществ его причуды. Благодаря огню, бурлящему в его крови, он мгновенно высыхал после любого дождя. Пока он сидел там, в его всё ещё затуманенном сознании начала зарождаться мысль. Немезида спасла его. Она делала всё возможное, чтобы превратить его жизнь в ад, и всё же она спасла его. Он знал, что не должен с ней разговаривать, знал, что должен полностью её игнорировать, но, одинокий, замёрзший и, да, напуганный, он выдохнул: «С-спасибо тебе». «За что?» — мысленно прошипел Немезида, словно обнажая клинок. «Мы — Изуку Мидория. Зачем нам умирать?» «Ты не Изуку Мидория. Я Изуку Мидория. Ты Немезида», — прорычал Изуку, поднимаясь на дрожащие, но постепенно обретающие устойчивость ноги. «Мы оба, и все мы, — одно целое», — ответила Немезида, словно пожимая плечами. «Зачем спорить об этом?» — Как скажешь. Изуку огляделся и понял, что магазин, в который он попал, был в основном заполнен реквизитом. Всё здесь было ненастоящим, созданным лишь для того, чтобы придать реалистичности происходящему. Даже окно явно было рассчитано на то, чтобы его можно было разбить, поэтому оно легко смялось от удара и оставило лишь несколько небольших царапин на его руках. Он чувствовал, как из ушей всё ещё капает вода. Он зажал нос и попытался вытереть уши. Это было странное ощущение, к которому он совершенно не привык. При этом он начал разговаривать сам с собой: «Ладно, думай, Изуку. Мне нужно вернуться к Айзаве-сенсею и остальным». «Живая Тень выбросила нас сюда,» — почти задумчиво добавила Немезида. «В этот ураганный шторм. Дождь гасит наше пламя, это плохое поле боя. Знаем ли мы, что мы здесь одни?» Изуку пришлось признать, что в этом есть доля правды. Он видел, как сотни злодеев выходили из тёмных врат. Логично предположить, что не все они направлялись прямиком в их класс. Не говоря уже о том, что Человек-тень выбрал идеальное место, чтобы бросить туда того, чьим основным оружием был огонь. — Ну, разве ты не можешь... — Он в замешательстве поднял руку, но она со шлепком опустилась на бедро. — Ну, не знаю, почувствовать их души или что-то в этом роде? «... мы не радар». — прорычала Немезида в ответ. «Мы видим души других только тогда, когда можем увидеть их собственными глазами». Изуку понятия не имел, что и думать по этому поводу, но решил отложить это на потом. Конечно, как только он это сделал, он закатил глаза и покачал головой. Он снова это сделал. Повелся на чушь, которую Немезида несла каждый день. Он был рад, что вовремя остановился, иначе это могло бы привести к тому, что он позволил бы этому завладеть собой. Нет, никогда больше. Решив, что он достаточно окреп, чтобы идти, Изуку направился к двери и обнаружил, что она не заперта. Он прищурился, чтобы разглядеть что-то сквозь бурю, и посмотрел вдоль улицы, пытаясь понять, в какую сторону ему идти, чтобы найти выход. И вдруг сквозь завывание ветра и стук дождя он услышал какой-то звук. Это был крик. Пронзительный крик, женский, резкий и злобный, как ему показалось. От него у него застучали зубы и по спине побежали мурашки. Звук был почти навязчивым, но в то же время злобным и гневным. — Какого чёрта... Он повернул голову в сторону звука, который доносился откуда-то с противоположной стороны улицы. Логика подсказывала ему отойти подальше от источника звука. Он был один, и, возможно, превосходил по силе кого-то из множества злодеев. Но потом мне ответили. Пронзительный крик, похожий на карканье вороны, но долгий, полный ненависти и почти перекликающийся с криками тысяч таких же птиц. Звук разнёсся по улице и задел что-то глубоко внутри Изуку, гораздо сильнее, чем женский голос. Ему было больно, тому, что издало этот звук, было больно. Его ноги начали двигаться. Он прикрыл глаза рукой, чтобы хоть как-то защититься от дождя, и его одежда снова промокла насквозь, пока он бежал сквозь бурю на звук. Он уже чувствовал, как Немезида струится по его венам, разливаясь по всему телу в ожидании того ужаса, с которым он вот-вот столкнётся. Пока он бежал, от его тела поднимался пар, придавая ему странный, неземной вид. Он услышал этот крик ещё дважды, а затем раздался звук бьющегося стекла и грохот разбивающегося окна. Подойдя к углу, он замедлил шаг, прислонился спиной к стене и убрал с глаз мокрые волосы. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и выглянул из-за угла. У Фумикаге шла кровь. В его плаще была прореха там, где, по идее, должна была быть рука, и на его полуночно-чёрной ткани расплывалось красное пятно крови. Над ним, словно чудовищный защитник, нависла Тёмная Тень. Они медленно открыли пасть и издали низкий, зловещий кудахтающий звук, уже в ярости выпустив когти. Перед ним стояли трое злодеев. Один из них лежал в стороне, уже поверженный, без сознания, в луже крови у разбитого окна. Это был худощавый, уродливый на вид мужчина, похожий на ящерицу с бирюзово-зелёной чешуйчатой кожей и большим плавником на голове. Но двое все еще стояли. Одной из них была женщина, одетая в грубую на вид кожаную одежду. Её короткие чёрные волосы были зачёсаны назад, а лицо было повёрнуто в сторону от Изуку. Она была стройной и невысокой, но выглядела так, будто знает, как наносить удары. Вторым был крупный мужчина, который выглядел большим и сильным и был одет только в армейские штаны. Он тоже был похож на волка. Его тело было покрыто серой шерстью, а руки, насколько мог судить Изуку, напоминали когти этого ужасного животного. У него даже была волчья морда. Сквозь завывание ветра он увидел, как шевельнулся клюв Фумикаге, но не услышал его слов. Внезапно Тёмная Тень бросилась вперёд и ударила женщину, которая откатилась в сторону. Изуку увидел, как она открыла рот и воздух пронзил крик. Звук был таким громким, что подросток вздрогнул и зажал уши руками. Окна в дальнем конце комнаты треснули, а некоторые даже разбились, и осколки унесло ветром. Фумикаге отшатнулся, и Тёмная Тень, казалось, поморщилась от боли, вызванной этим звуком. Как только она закрыла рот, человек-волк молнией бросился на Фумикаге, издавая оглушительный вой. Тёмная Тень бросилась вперёд, спасая своего хозяина, как раз в тот момент, когда злодей собирался пронзить грудь Фумикаге. Они отразили атаку, но от силы удара Фумикаге пошатнулся и упал на одно колено. Тёмная Тень снова замахнулась, но женщина снова закричала, и теневой зверь застыл на месте от силы её атаки. Человек-волк быстро двинулся к Фумикаге. Его причудный зверь отреагировал, но было очевидно, что уже слишком поздно. Человек-волк поднял когти. И Изуку уже был там. Он не помнил, в какой момент начал двигаться. Возможно, когда женщина закричала во второй раз, а может, когда упал Фумикаге. Он лишь знал, что внезапно оказался не за углом, а перед Фумикаге, и каждый шрам на его теле вспыхнул, когда сила хлынула через него, словно цунами. Он вытянул ладонь вперёд и в следующее мгновение уже прижимал её к груди человека-волка. Человек-волк не успел и глазом моргнуть, как воздух наполнил рёв Изуку, а через микросекунду к нему добавился внезапный бум синего пламени, вырвавшегося из его ладони, словно взорвавшейся гранаты. От этого звука весь мир Изуку содрогнулся до основания, и его отбросило назад. Он поскользнулся на залитой водой дороге, но каким-то чудом сумел удержаться на ногах. Вокруг него взметнулся пар, на мгновение скрыв и его самого, и похожего на птицу подростка. Немезида взревела в его сознании, вся в когтях, огне и ярости. Однако богохульный синий огонь погас вместе с дымом, паром и пеплом, осыпавшимся с его руки, — всё это смыл проливной дождь. Он увидел, что человека-волка отбросило так далеко, что он врезался в фонарный столб и отскочил от него, как тряпичная кукла. Изуку пошатнулся, но устоял на ногах. Его острые зубы были стиснуты в полуулыбке-полугримасе, а ладонь он выставил вперёд, как заряженный пистолет. Мысленно он оттянул поводок своего монстра, и Немезида раздражённо вскрикнула. Он чувствовал в воздухе запах горящего меха, опалённой плоти и пролитой крови, и этот запах почти опьянял его. Что-то ужасное, злое и жестокое поднималось в нём вместе с азартом битвы. Он тяжело дышал, глядя на потрясённую женщину с удивительно красивым лицом, хотя на нём и были угрюмые щёки и тяжёлые веки, как у наркоманки. Не сводя с неё глаз, он крикнул, перекрикивая завывание ветра: «Фумикагэ? Ты в порядке?» В ответ он услышал тишину и, лишь бросив быстрый взгляд вниз, понял почему. Фумикаге лежал на полу и смотрел на него широко раскрытыми глазами. Затем, поднявшись на ноги, он сделал то, чего Изуку не ожидал. Он быстро отступил назад. Тёмная Тень бросилась к нему, а Фумикаге, не сводя глаз с Изуку, пошатнулся. «Что это? В какую игру ты играешь?» «Тебя чуть не разорвал на части оборотень». — внезапно выпалил Изуку, снова переведя взгляд на злодеев. — «Я не позволю тебе умереть, Фумикаге. Мне всё равно, как сильно ты меня ненавидишь, я не позволю никому умереть». «Эти грешники». Немезида не просто рычала, она рыскала в его разуме, в его теле, и он почти чувствовал, как её призрачная рука пытается направить его руку, чтобы он выпустил ещё больше огня по их противникам. «Они заслуживают смерти. Все они её заслуживают. Особенно Седьмой сын». «Итак, Маленький Демон наконец-то показал своё истинное лицо». Со стороны Изуку послышалось шипение Тёмной Тени. Его голос был похож на странное карканье галки, от которого по коже бежали мурашки. «Как символично, что мы наконец-то встретились на поле боя, Немезида. Мой хозяин наверняка оценил бы твою помощь». — Вряд ли, — выплюнул Фумикаге. — Мне не нужна помощь таких, как он. — Ты что, хочешь умереть здесь? — крикнул Изуку. Его терпение было на исходе, когда он увидел, что человек-волк поднимается на ноги, а злодейка осторожно приближается к ним, с каждым шагом оценивая их взглядом своих запавших глаз. «Я знаю, что не нравлюсь тебе, Фумикаге, и знаю, что нам нужно обсудить кучу всего, — воскликнул Изуку, попятившись, чтобы встать рядом с ним. Он снова взглянул на Фумикаге, который отступил ещё на несколько шагов, но в остальном держался на месте. — Но если мы не будем работать вместе, ты, я и все остальные в нашем классе умрём». Его взгляд стал жёстче, несмотря на то, что он щурился от проливного дождя. «Я не знаю, кем ты меня считаешь, но это не имеет значения, потому что я собираюсь взять это ужасное проклятие и использовать его, чтобы спасти жизни, сделать добро». Его голос был похож на рёв ветра, на боевой клич, обращённый против всей этой нависшей над ними тьмы. «Я собираюсь использовать свою силу, чтобы стать героем!» Фумикаге замолчал, его глаза расширились, и на долю секунды в них мелькнуло что-то знакомое Изуку. Боль, страдание и где-то глубоко внутри — понимание. Злодеи нанесли удар. Женщина закричала так, что зазвенели стёкла, и оба подростка вздрогнули. Изуку почувствовал, как у него застучали зубы, всё внутри него перевернулось, а в ушах зазвенело от боли, словно крик сотрясал каждую клеточку его существа. Однако Тёмная Тень взмыла в воздух и обрушилась на них с криком, похожим на воронье карканье, и на мгновение её звуковая атака отвлекла их. В тот же миг человек-волк с яростным рёвом бросился вперёд. Его грудь представляла собой месиво из спутанного, обгоревшего меха, плоти и крови, ярко выделявшейся на фоне дождя. От одного вида этого зрелища в Изуку вспыхнула жажда битвы, он оскалил зубы, а его разум загорелся. Это заставило Немезиса внутри него ухмыльнуться. Человек-волк замахнулся кулаком, и Изуку уже собирался ответить тем же. Кулаком, сотканным из пылающего пламени и почерневшего когтя, который разорвал бы его грудь, как бумажную. Нет, — он отбросил эту мысль, поддавшись более сильному инстинкту. Он развернулся, крутанулся на месте и в тот же миг схватил огромную мокрую мохнатую руку и, воспользовавшись инерцией нападавшего, с яростным криком перекинул человека-волка через плечо. В то же время он позволил потоку силы хлынуть в его руки, придав им дополнительную мощь, которая, как он знал, ему понадобится. Это был тот же приём, который он использовал против Кацуки, тот же приём, который он отточил во время тренировки. И это было ужасно эффективно. Человек-волк пролетел над его коренастой фигурой и рухнул на асфальт. От его вопля боли у него в сердце всё перевернулось. Однако на этом мальчик не остановился. Используя силу, которая всё ещё бурлила в его кулаках, он нанёс удар по челюсти человека-волка, выбив ему зубы и одним ужасным ударом отправив его в нокаут. Почти одновременно он услышал резкий крик и звон бьющегося стекла, за которыми последовало злобное хихиканье. Он сдержался, чтобы снова не ударить этого человека. В его голове всплыли воспоминания о схватке с Кацуки, и ему пришлось отступить, чтобы Немезида перестала подстрекать его. Его перчатки были забрызганы кровью, и он тяжело дышал. Мир вокруг него завертелся, вода стала ещё холоднее, а ветер, словно кинжал, пронзал его волосы. Его чувства обострились, стали острее, лучше подходили для танца войны и сражений. Вокруг него снова клубился пар, почти мерцая в воздухе и придавая его телу неземной вид. «Прикончи их. Всех до единого. Заставь их истекать кровью, заставь их заплатить за свои грехи». От соблазна у него перехватило дыхание. Однако Изуку тяжело сглотнул и зажмурился, подавляя в себе это желание. Он не использовал столько силы Немезиды, чтобы она успела впиться в него когтями. Но он использовал достаточно, чтобы оно проникло в его конечности. Чтобы поселить эту идею в его голове и убедиться, что она никуда не денется. Сражаться со злодеем. Это было приятно. Отвратительно, злобно. Он знал, что так не должно быть, но это было так, и он знал, что это Немезида, но это было так естественно, что его затошнило. Он снова вдохнул полной грудью холодный воздух и повернулся, чтобы посмотреть через дорогу. Женщина исчезла. Справа от него было разбитое окно, из которого появилась одетая в чёрное фигура Тёмной Тени. Они выглядели очень, очень довольными собой. Он снова повернул голову и увидел Фумикаге, стоявшего в стороне. Между ними было всего несколько метров. И всё же казалось, что на этом небольшом участке дороги образовалась пропасть. — Нам нужно зайти внутрь, — перекрикивая шум бури, сказал Изуку. — Скорее всего, они идут за нами, а ты ранен. У меня в поясе есть бинты. Фумикаге, казалось, колебался, не сводя подозрительного взгляда с Изуку, в то время как Тёмная Тень кружил над ним, словно ястреб, готовый спикировать на ничего не подозревающую мышь. В его глазах шла борьба, он яростно пытался решить какую-то проблему. Изуку не сомневался, что проблема связана с ним самим, поэтому он просто стоял на месте, а от его разгорячённого тела поднимался пар. Фумикаге наконец заговорил. Его голос был низким и холодным, как дождь во время грозы. «Не принимай моё сотрудничество как знак доверия, так называемый Изуку Мидория. Я делаю это просто ради собственного выживания. Ты будешь следовать моим указаниям, Тёмная Тень, — он взглянул на свою чудовищную причуду, — следи за ним». — Да, хозяин. Тёмная Тень поклонилась своему хозяину и снова обратила свои тускло-жёлтые глаза на Изуку. — Пойдём, Маленький Демон. — Она хлопнула в ладоши и злобно ухмыльнулась. — Нам нужно так много обсудить. «Если этот паразит ещё раз назовёт нас Маленькими Демонами...» — Верно! — воскликнул Изуку, прежде чем его собственный монстр успел закончить свою угрозу. Фумикаге двигался, и Изуку двигался вместе с ним, с лёгкостью подстраиваясь под его темп. Вместе они бежали сквозь завывающий ветер и непрекращающийся, заливающий всё вокруг дождь. Всё это время Тёмная Тень оглядывался и смотрел на Изуку хитрым взглядом. Несмотря на рану, черноволосый подросток сумел увести Изуку на две разные улицы, а затем нырнул в небольшой магазин с открытой дверью. Они вместе пробрались в подсобное помещение, освещённое лишь одной лампочкой под потолком. Из-за этого в комнате царила странная, пограничная атмосфера, как будто они оба попали в мир, отличный от их собственного. Они оба тяжело дышали, но Изуку остался стоять, а Фумикаге наконец позволил себе сесть на небольшую груду ящиков, сложенных у простой серой стены. Подросток в чёрном был весь мокрый, и капли дождя свободно стекали с его тёмных перьев. Они даже капали с кончика его клюва, но Изуку старался не обращать на это внимания. Это было легко сделать, ведь красное пятно на его руке, казалось, медленно увеличивалось. — Фумикаге, твоя рука, — выдохнул Изуку, на мгновение подавив свой страх. — Нам нужно её перевязать. «Кажется, что всё хуже, чем есть на самом деле». — ответил черноволосый мальчик. — «Вода...» — Не глупи, — внезапно огрызнулся Изуку, вызвав ухмылку у Тёмной Тени и серьёзное недовольство у Фумикаге. — Дай мне перевязать рану, пока ты не истёк кровью. — И позволю тебе добраться до моей крови? Не считай меня дураком, демон. «Мой хозяин хорошо обучен, — каркнул Тёмная Тень, покровительственно нависая над своим хозяином. — Твоими мелкими уловками его не проведёшь». — Я не — тьфу! — Он закатил глаза и тем самым подавил раздражение. — Послушай, тебе нужно довериться мне. У меня к тебе тысяча и один вопрос, но сейчас не время. Ты ранен, я могу помочь, давай перевяжу твою руку. — Деку фыркнул, нахмурившись, и почувствовал, как от его шрамов исходит жар. От него шёл пар, одежда высыхала от соприкосновения с кожей, а он пытался не обращать внимания на то, что из ушей снова капает вода. Однако похожий на птицу подросток не сделал ни единого движения, а лишь ещё сильнее нахмурился, когда его алый взгляд, казалось, уловил лёгкий пар, поднимающийся от Изуку. Он наблюдал за тем, как Фумикаге оценивает эффект, а затем раздражённо вскинул руки и опустил их, хлопнув в ладоши. «Что я могу сделать, чтобы убедить тебя, что я не причиню тебе вреда?» — Как ты убедил Кацуки Бакуго? — глубокий голос Фумикаге прозвучал на удивление резко, и Изуку поморщился. — Это был несчастный случай, Немезида, он... он взял надо мной контроль. — Умная история, — без колебаний произнёс Фумикаге, и его слова прозвучали резко. — И убедительная игра. Но меня не так-то просто растрогать крокодиловыми слезами. Я знаю, что такие, как ты, не испытывают ни сочувствия, ни печали. При этих словах Изуку стиснул зубы. Неужели Фумикаге всерьёз думал, что он не разрывается на части из-за того, что сделал с Кацуки? Что он не мечтает каждый день о том, чтобы всё было по-другому? Что он не вздрагивает каждый раз, когда смотрит на лицо Кацуки? — Ты так думаешь? — теперь Изуку говорил тише, и его сердце сжималось от воспоминаний о драке с Кацуки. Она всё ещё была у него в голове, всё ещё в высоком качестве, с частотой 60 кадров в секунду, как будто это произошло только что. Немезида позаботилась о том, чтобы он никогда этого не забыл. — Ты думаешь, я... — он запнулся, прежде чем выдохнуть, — демон? — Разве нет? Фумикаге слегка наклонил голову. — Я не вижу твою душу, но Тёмная Тень может. Они рассказали мне, как она горит проклятым пламенем, как она окружена тьмой. Они сказали мне, что она необычна по своей структуре, но всё же демоническая. На секунду в памяти Изуку всплыли слова человека-тени у фонтана, и он почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. — Не прячься от нас, — внезапно заявил Тёмная Тень, ухмыляясь мальчику в зелёной одежде. — Мы с тобой родня! Мне приятно знать, что я не единственный представитель своего вида в этом храме тщеславия, который они называют школой. — Они склонили головы набок и заморгали, как птицы. — Ты прекрасно владеешь своим телом, Немезида, ты умна и коварна. Другие смертные и не подозревают, кто ты на самом деле. «Мы понятия не имеем, о чём они говорят», — прошептал Немезида в голове у Изуку. «Мы — Изуку Мидория. Мы — Немезида. Мы — одно целое». — Я не демон, — наконец сказал Изуку, сжимая руки в кулаки. — У меня просто ужасная причуда, и... — Ты видишь Нерождённого, — внезапно перебил его Фумикаге и указал на него своей здоровой рукой, в которой было что-то острое. — Ты открыто используешь проклятое пламя в качестве оружия, твоя кожа искажена тьмой, и, — его глаза дернулись, — я слышал, что в пылу жажды крови ты становишься чудовищем. И всё же ты настаиваешь на том, чтобы играть со мной в эту игру? — Я... я не демон! — запинаясь, выпалил Изуку, и его взгляд заметался, словно он сам не верил своим словам. — Но... Информация хлынула в его разум потоком. Нерождённые, лишённые света, проклятое пламя, владения, демоны, монстры и... В висках запульсировала мигрень, а по шрамам пробежал огонь. Изуку глубоко вздохнул, пытаясь унять тошноту. «Я не знаю, что такое Немезида». — тихо признался он. «Я знаю только, что пока я не позволяю ей завладеть мной, пока я не использую её слишком часто, она не сможет мной управлять». Он протёр глаза, но скорее от усталости, чем от слёз. «Немезида жестока и зла, но я могу сдерживать её, пока осторожничаю. Я облажался с Качаном. — На мгновение голос Изуку стал тише, почти шёпотом. — Я никогда больше этого не допущу. «Мы не можем ему доверять, мы знаем, что не можем ему доверять». Немезида, словно по сигналу, заговорила со спокойствием, от которого веяло угрозой. «Нам нужно его уничтожить». — Немезида. — Фумикаге на мгновение задержал это имя на языке. Он, казалось, задумался, словно взвешивая разные варианты, и Изуку почти видел, как в его голове одна за другой проносятся мысли, словно он планировал каждое событие до самого конца. — Ладно, будь по-твоему, так называемый Изуку Мидория. Я предлагаю тебе испытание. Если ты его пройдёшь, я приму твою помощь и выслушаю твою историю. Если ты не справишься, — он пожал плечами, а затем поморщился, и под своим чёрным плащом Изуку увидел, как его здоровая рука потянулась к раненой. Он посмотрел на Изуку, и в тусклом свете его лицо казалось зловещим. — Что ж, будем жить с последствиями. Ухмылка Тёмной Тени внезапно стала чертовски зловещей. Изуку снова сглотнул. «Он собирается причинить нам вред, мы это знаем, мы должны напасть! Сейчас!» По его шрамам пробежала волна жара, словно меч вдавливали ему в ладонь. Изуку сопротивлялся и стискивал зубы, не сводя глаз с окровавленной руки Фумикаге. «Чего бы это ни стоило». Фумикаге, казалось, на мгновение удивился, как будто не ожидал, что Изуку согласится. Однако он встал, снова поморщившись. Было видно, что адреналин, который помогал ему держаться на ногах, иссякает, и даже Тёмная Тень бросил на своего хозяина беглый взгляд. Здоровой рукой Фумикаге порылся в складках плаща, и у Изуку от волнения скрутило живот, но вдруг подросток достал маленькую прозрачную пластиковую бутылочку с водой. Изуку медленно нахмурился. — ...ты собираешься угостить меня выпивкой? Фумикаге закатил глаза и поднял бутылку. «Это святая вода, благословлённая человеком истинной веры. Когда она попадает на существо демонического происхождения, оно начинает яростно сопротивляться». Подросток с зелёными волосами чуть не расхохотался в голос, но сумел сдержаться, несмотря на то, что по его шрамам пробежала волна любопытства. — Святая вода? Мы не вампиры. — Я вижу, ты мне не веришь, — задумчиво произнёс Фумикаге тоном, который говорил о том, что он уже проходил через всё это. Он щёлкнул большим пальцем по крышке флакона, и она с лёгким щелчком открылась. — Позволь мне предоставить доказательства. — Господин? Господин, пожалуйста, не надо, нет-нет-! — Тёмная Тень почти сразу же попытался увернуться, когда Фумикаге перевернул бутылку над тёмным следом, ведущим в его грудь, и сжал её. Несколько капель упали на Тёмную Тень. И зверь закричал. Они кричали так громко, что звук наполнил всю комнату, и Изуку отпрянул, вздрогнув и посмотрев на дверь, опасаясь, что кто-то снаружи мог их услышать. Оглянувшись, он увидел, как от тела Тёмной Тени, куда попала вода, поднимается горячий пар, а Фумикаге поморщился и стиснул зубы от лёгкой боли. Тёмная Тень наконец остановилась и тихо заскулила. «Почему? Почему, хозяин?» — Прошу прощения, Тёмная Тень, — Фумикаге даже слегка поклонился своему фамильяру-призраку, — но это был необходимый пример. Багровые глаза снова обратились к Изуку. — Теперь ты готов? Изуку сглотнул. Раньше он считал это глупостью — брызгать на кого-то святой водой, чтобы проверить, демон это или нет. Но от реакции Тёмной Тени у него волосы встали дыбом. Неужели с ним должно было случиться то же самое? Его сердце бешено заколотилось в груди, когда он подумал обо всём, что произошло с ним за последнее время. О его новых зубах, ушах и почерневших ногтях. О монстрах, которых он видел, как пожирает Тёмная Тень, — монстрах, которых он всю жизнь считал воображаемыми. О его реакции на причуду Айзавы и о том, как в его жизни пробудилась Немезида. Изуку вдохнул через нос и молча снял перчатки, положив их на ближайшую коробку. Затем он повернул ладони к Фумикаге и медленно кивнул. В этот момент он был готов принять любой ответ. Даже если ценой этого знания станут боль и страдания, он выдержит. Он узнает, одержим ли он демоном или нет. В конце концов, могло быть только два исхода. Либо ничего не произошло и его отпустили, либо что-то произошло... и его убила Тёмная Тень. Итак, никакого давления. — Я готов. «Это глупо. Мы не демоны. Мы — Изуку Мидория, тень и пламя!» Изуку прикусил губу, когда Фумикаге поднёс бутылку к его ладони. Он сжал руку, и на мгновение время замедлилось: зелёные глаза Изуку наблюдали за тем, как крошечные капли святой воды падают на бледную кожу его ладоней. Он что-то почувствовал. Это было не то жжение, которое испытывал Тёмная Тень, и не то ощущение холода от дождевой воды на коже. Это было странное покалывание, которое распространялось по его ладони каким-то странным, ползучим образом, словно паук, осторожно перебирающийся через открытое пространство. Самое близкое сравнение, которое он мог найти в своём сознании, — это когда ты отлежал руку. Не совсем онемение, но и не чувствительность. «Это неприятно», — прошептал Немезида со звуком, похожим на скрип точильного лезвия. «И бессмысленно, как мы и говорили». Изуку открыл рот, чтобы что-то сказать, но Фумикаге отдёрнул бутылку прежде, чем он успел что-то произнести. «Как… как такое возможно?» Он перевёл взгляд на Изуку, который смотрел на него с недоумением, и прорычал: «Почему ты не сгорел?» — Послушай, Фумикагэ, я... Тёмная Тень внезапно оказалась рядом с ним. Горящие жёлтым глаза впились в него взглядом, заставив подростка отшатнуться. «МАЛЕНЬКИЙ ДЕМОН! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СГОРЕЛ?» — Я не знаю! — практически выпалил Изуку. — Я не знаю, как работает твой дурацкий тест! Он решил про себя, что технически не соврал Фумикаге, если просто даст ему понять, что святая вода на него не подействовала, по крайней мере пока. После того как они выбрались оттуда живыми, он смог признать, что испытывал странное оцепенение, и справиться с его последствиями. Но сейчас у них были дела поважнее. Например, как не умереть. — Я могу тебя перевязать? — спросил Изуку, переводя взгляд с Тёмной Тени на Фумикаге и обратно. — Нам нужно идти, если мы хотим вернуться к остальным. — Хозяин, — прорычала Тёмная Тень, медленно кружа вокруг своего хозяина, — не доверяй ему. Воздух в крошечной комнате стал тяжёлым и напряжённым. Фумикаге смотрел на Изуку таким пристальным взглядом, что Изуку казалось, будто этот взгляд проникает ему в душу. Он ждал чего-то, чего угодно, любого знака того, что Изуку внезапно набросится на него, оскалив зубы и выпустив когти. И всё же, когда он увидел лишь слегка взмокшего, измученного подростка, которому, казалось, не помешали бы крепкие объятия и долгий сон, он наконец покачал головой и пробормотал: «Слово есть слово, и пусть никто не скажет, что я не держу своё слово. Тёмная Тень, не вмешивайся». Теневой зверь, казалось, разрывался на части. Он крепко стиснул зубы и отошёл от Изуку, бормоча себе под нос что-то мрачное. — Спасибо, дружище, — Изуку быстро достал из мешочка на поясе упаковку марли, разорвал её зубами и подошёл к Фумикаге. Мальчик с птичьей головой откинул плащ и показал довольно серьёзный порез на руке в том месте, куда его ранил человек-волк. Изуку поморщился при виде крови, хотя его сердце и забилось быстрее. «Ты прав, всё не так плохо, как я думал, но всё же…» Он начал промывать и перевязывать рану, как мог, и между двумя мальчиками повисло странное молчание. — Изуку, — начал Фумикаге, отводя взгляд, — я бы хотел... — Фумикаге, — внезапно перебил его Изуку, устало глядя на подростка-птицу. — Мы оба знаем, что сейчас не время для этого. Когда мы выберемся, мы сможем сесть за обед и… — Он замолчал, покачал головой и пожал плечами, раздражённо разведя руками. — Ну, ты понимаешь? Фумикаге, казалось, долго обдумывал это предложение, прежде чем наконец кивнул. «Согласен». В его голосе прозвучали нотки, которые, как знал Изуку, свидетельствовали о недоверии, которое ему ещё предстояло преодолеть, но пока он был готов сотрудничать, чтобы сохранить друг другу жизнь. Сойдёт и так. Тёмная Тень фыркнула, стоя позади своего хозяина, и подозрительно посмотрела на Изуку, который продолжал работать. «Я не знаю, кто ты такой, Немезида, но клянусь, однажды я сражусь с тобой и убью тебя собственными руками». Изуку не ответил, но мысленно услышал, как Немезида радостно и жестоко прошипела в ответ: «Только если мы сначала убьём тебя, Тёмная Тень».