Обещанный тортик или как поднять ребенку настроение?

***

— Тихо-тихо... Подумай о чем-то приятном. Расслабься. — О чем? Антон старается расслабить мышцы как можно больше. — Не знаю. Что тебе нравится? — Мне? Мне море нравится. Солнце. — Во-о-от, подумай о том как ты лежишь на солнышке, загораешь. — И "красный бархат" из пекарни напротив, — смеётся подросток. — Очень хорошо, значит в следующий раз попьём чай с тортиком.

***

Арсений стоит у той самой пекарни, вспоминая разговор с мальчиком. Хочется сделать ему что-нибудь приятное, ведь в последнее время настроение пацана мужчине вовсе не нравится. Он стал каким-то зажатым, испуганным, чем-то расстроеным. Можно, конечно, делать в голове догадки, что он такой из-за не особо приятного лечения. Арсений вздохнул, посмотрел на время на наручных часах и открыл дверь, ведущую в пекарню. — Здравствуйте, — вежливо здоровается девушка, улыбчиво встречая мужчину. — Доброе утро, Ксения, — читает имя на бейдже мужчина и озаряет девушку такой же улыбкой. — Скажите, торт " Красный бархат" есть? — Да, конечно. — Кивает девушка, показывая пальцем на красивый торт за идеально прозрачным стеклом. — Положите мне один целый, пожалуйста, — просит Попов, рассматривая за прилавком и другие сладости. — Ага, секунду, — девушка надевает целлофановые перчатки, достает из витрины торт, надевая на него защитную крышку и кладет его в крафтовый пакет. — Всё? — Угу, по карте. — говорит мужчина, выуживая из бумажника банковскую карту и прикладывает к терминалу. — Ага, всё прошло. Спасибо, приходите ещё. — говорит привычную фразу девушка.

***

Арсений открывает дверь в квартиру, обнаруживая ещё спящего подростка. Он разувается и заносит пакеты на кухню. Раскладывает продукты по местам и ставит кипятиться чайник. Мужчина выуживает торт из пакета, аккуратно отрезает два кусочка и раскладывает по тарелкам. Достает стеклянный прозрачный чайник с деревянной крышкой, засыпая туда зелёный чай. К моменту, когда Антон просыпается, стол уже накрыт, по кружкам разлит ароматный зелёный чай с лимоном, а в двух небольших тарелочках лежат два кусочка торта. Красота. - О, Антош. Ты проснулся уже? - спрашивает мужчина, который уже хотел идти в спальню, дабы разбудить соню. — Ага, доброе утро, Арсений Сергеевич, — кивает Антон и проходит мимо кухни, чтобы умыться и привести себя более менее в порядок. Парень возвращается через 10 минут, присаживаясь за стол напротив врача. — Арсений Сергеевич, вы торт мой любимый купили? — улыбается Антон блестящими глазками, смотря на Арсения. — Да, Тош. Помнишь, я же обещал? — ласково говорит мужчина и улыбается такой детской радости. Значит он угадал — чтобы хоть как-то развеселить младшего, нужно было купить его любимую сладость. Самое ужасное, что эту счастливую улыбку и светящиеся глаза, он будет наблюдать совсем немного. Стоит напомнить парню про предстоящую процедуру, он тут же расстроится. Проблемно конечно. Пока Антон с удовольствием кушал свою любимую сладость, Арсений думал как сказать ему про укол, при этом сильно не расстраивая. — Ты себя как чувствуешь? — Нормально, вроде. Горло все равно болит. — Ответил Антон, делая глоток ароматного чая. Арсений продолжил ладонь ко лбу подростка, дабы убедиться, что температура в норме. — Хорошо. Горлышко прополоскаем сегодня, хорошо? И ещё... — вздохнул мужчина , пытаясь помягче сказать. — Тошунь, у нас ещё процедура одна есть. Давай, малыш, доедай тортик, и пошли в комнату, хорошо? Быстренько с тобой сделаем и будем отдыхать. Лицо сразу из счастливого, перекосилось в несчастное. Глаза потухли, а улыбка пропала. Парень молча кивнул. Хотелось доесть лакомство, только теперь и кусок в горло не полезет. Арсений печально вздохнул и присел поближе, Антону, заключив его в объятия. — Ребенок мой, не расстраивайся. Все хорошо будет. Помнишь? Чуть-чуть неприятно и всё, Антош, — успокаивал Арсений, поглаживая ребенка по спине. Антон кивнул, чуть-чуть успокоился, но основные переживания остались. Он с трудом дожевал последний кусочек торта и, собрав со стола посуду, подошёл к раковине, чтобы помыть. Арсений кивнул сам себе и пошел готовить лекарство. Парень, домыв последнюю кружку, вытер руки и сел обратно на стул. Он прекрасно помнил, что должен был пойти к Арсению Сергеевичу, но его останавливал собственный страх. Через пять минут к нему вышел старший. — Ну что, Антош? Пошли? — подойдя, сказал мужчина и протянул ему руку, как протягивают маленьким детям. Антон улыбнулся такому детскому, но очень нужному в данный момент жесту. Парень протянул мужчине руку, и тот повел его в комнату. Несмотря на то, что он ростом почти как Арсений, он нисколько не сопротивлялся. Как-то приятно даже. Когда они пришли в комнату, на прикроватной тумбе уже лежал железный лоток со всем необходимым. Парень взглянул на это не особо счастливым взглядом и присел на кровать. — Ложись, Антон. Нечего растягивать. — говорит мужчина и надевает перчатки. — Я не хочууу! — тянет недовольно подросток. Ещё чуть-чуть и разревётся как маленький ребенок. — Ну Антошик, ну давай, солнце. Чуть-чуть потерпеть. Пару минуточек. — Но больно же. Я устал уже. У меня синяки знаете какие остаются? Мне больно сидеть! — разревелся Антон, рассказывая обо всем что наболело. — Ох, бедный мой ребёнок. - Обнимает парня мужчина. — Тошунь, давай чтобы синяки прошли йодовую сетку сделаем? Не так больно будет сидеть. Я аккуратненько уколю сейчас, постараюсь максимально безболезненно. — обещает врач. Сама постановка инъекций правильная. Но синяки проявляются из-за лекарства, с которым Попов уже ничего не может поделать. Антон слезливо смотрит на Арсения. — Вы точно аккуратно? — Да, я постараюсь сделать все очень аккуратно и по возможности быстро. Ложись, маленький. Давай. Мужчина выпустил младшего из объятий и осторожно, потихоньку уложил его на живот. — Вот так лежи, Антош. Не дергайся мой хороший. — Говорит Арсений и обрабатывает руки антисептиком. — Чуть-чуть штанишки приспусти, малыш. Я уже руки обработал. — Просит Арсений, распаковывая спиртовую салфетку. Антон слушается и медленно спускает пижамные штаны вниз, на самое маленькое расстояние. — Тош, ну мне же не поясница твоя нужна. Ещё мне немножко надо. Младший спускает штаны до середины ягодиц и утыкается лицом в подушку. Страшно. Очень страшно. Арсений провел спиртовой салфеткой по внешнему квадранту ягодицы несколько раз и безшумно снял со шприца колпачок. — Антош, а не хочешь сегодня какой-нибудь фильм посмотреть? - спросил мужчина, чтобы отвлечь бояшку от процедуры. — Не знаю, можно, наверное. — отвечает Антон. Мышцы расслабляются, а парень увлекается разговором. Арсений лёгким шлепком вводит в беззащитную ягодицу иглу и начинает потихоньку давить на поршень. — Я смотрел фильм... Ай... Больно! Уберите пожалуйста! — прервал рассказ Антон, как только ощутил болезненное жжение, распространяющееся на всю ягодицу. — Тише, тише. Антош, полежи спокойно. Давай, мой хороший. — Не надо... Ай больно же. — Всё, всё мой хороший. Всё, мой золотой. — Говорит Арсений, как только вытаскивает иглу и после сразу прижимает к месту укола спиртовую салфеточку. Мужчина масирует ещё пару минут и после рисует йодовую сеточку. — Иди ко мне, мой маленький, — когда всё закончилось, обнимает Арсений мальчика. Антон доплакивает всю боль и обиду Арсению в плечо. — Ну всё, всё. Не плачь, Тош. Всё хорошо уже, всё. — обнимает мальчика и гладит его по спине. Через пару минут Антон успокаивается и перестает плакать. Голова болит, мысли спутаные, глаза опухшие и красные. Шикарный вид, ничего не скажешь. — Как ты, Антош? — спрашивает обеспокоено Арсений, всё ещё поглаживающий ребенка по спине. — Нор..мально, — прерывисто вздыхая, коротко отвечает парень. Разговаривать с Поповым, сейчас не хочется от слова совсем. Да, Арсений ему помогает выздоравить, не хочет для него ничего плохого, и даже согласился помочь. Но так устроены чувства людей - очень часто мы обижаемся на тех, кто сделал больно. Через некоторое время это пройдет. Шастун уже знает, не в первой. Арсений протягивает с тумбы, заранее приготовленный стакан воды. — На, попей, Тош. Легче станет. Антон молча принимает стакан воды и не выпивая и половины стакана, отдает его обратно. Арсений поджимает губы и ставит стакан на место. Он понимает что Шастун сейчас не горит желанием с кем-то разговаривать, но оставить его одного тоже нельзя. Так они продолжали сидеть вдвоем. Шастун изредка шмыгал забитым от слез носом, смотря в одну точку, а Арсений думал, что делать дальше. Если так будет проходить постоянно, то к концу лечения никаких нервов не останется. А вдруг парень вообще закроется в себе? Это в конце концов страх. Он непредсказуем. — Антош? — тихонько позвал Шастуна мужчина. — М? — с хрипотцой в голосе промычал парень. — Обиделся, да? — задал скорее риторический вопрос Арсений. Антон не ответил. Пожал плечами, посмотрел коротко на мужчину и опустил голову обратно. По действию и понимать не нужно было. Да, обиделся. — Тошик мой, — нежно проворковал мужчина, поворачивая голову ребенка к себе. — Сильно больно было, да? — Оно жжёт сильно. Как будто ожог внутри. Это... — задумался подросток, выбирая, как объяснить. — Больно. Ну, не прям, чтобы умереть, но мне не нравится. — Ну конечно, Тош. Кому уколы понравятся? — усмехнулся Арсений Сергеевич. Антон, недолго думая, тоже подхватил смешинку. — Ну так что там с фильмом? Будем смотреть? — Можно. У меня, кстати, попкорн есть. Можно к фильму в микроволновке слелать. — Да, Тош. Будет превосходно! — мягко улыбнулся врач, обнажив красивые ямочки на щеках. — Осталось только фильм выбрать. Ты так и не договорил. Какой там фильм? — Давайте "Чебурашку", — предлагает Антон и уходит на кухню искать пакетик с попкорном.