Глава 4. Как сказать «прости», если ты не умеешь

‎Мэнди не спала всю ночь. ‎ ‎Она лежала в постели, смотрела в потолок и прокручивала в голове сцену в спортзале. Его голос. «Я каждый год их сажал. Просто для себя». ‎ ‎К утру она приняла решение. ‎ ‎Я извинюсь. Как взрослый человек. Чётко. По делу. Без эмоций. ‎ ‎Она встала, оделась в идеально выглаженную форму, завязала блондинистые волосы с салатовым отливом в тугой хвост и вышла из дома с лицом человека, идущего на казнь. ‎ ‎--- ‎ ‎В школе. ‎ ‎Коридоры гудели. Вчерашняя драма с Честером разлетелась по всей академии, обрастая слухами. Кто-то говорил, что Мэнди разбила ему сердце. Кто-то — что он уходит из школы. Кто-то — что они тайно встречаются, а ссора — фейк для пиара. ‎ ‎— Мэнди! — к ней подбежала Виллоу, девушка с хитрыми глазами и улыбкой. За ней неспешно шёл Анджело — высокий парень с длинными волосами и внимательным взглядом. Они были лучшими друзьями и главными сплетниками школы. И, конечно, состояли в «команде Эмз». ‎ ‎— Слышала, ты его уделала? — Виллоу говорила так, будто обсуждала погоду. — Эмз сказала, он теперь ходит как варёный. ‎ ‎— Я не хочу это обсуждать, — отрезала Мэнди. ‎ ‎— А мы и не обсуждаем, — улыбнулся Анджело. — Мы просто делимся наблюдениями. Честер сегодня пришёл без леденца. Это катастрофа. ‎ ‎Мэнди ускорила шаг. ‎ ‎— Осторожнее, — крикнула Виллоу вслед. — Говорят, Эдгар вернулся. Он в плохом настроении... ‎ ‎--- ‎ ‎Класс. ‎ ‎Мэнди вошла и замерла. ‎ ‎У окна, скрестив руки на груди, стоял Эдгар. Тёмные волосы падали на лицо. Тёмные глаза смотрели из-под чёлки так, будто весь мир был недостоин его внимания. Форма расстёгнута, под ней — футболка с черепом. На запястье — кожаный браслет с шипами. ‎ ‎Он вышел с больничного после двух недель, и никто не знал, что именно у него болело — то ли горло, то ли душа. ‎ ‎— Эдгар, — Мэнди кивнула, проходя к своему месту. ‎ ‎— Мэнди, — ответил он голосом, в котором не было ни капли эмоций. — Слышал, ты разбила сердце моему другу. ‎ ‎— Я не… ‎ ‎— Ладно. Он сам виноват. — Эдгар отвернулся к окну. — Но ты могла бы просто ударить его. Словами больнее. ‎ ‎Мэнди села. Слова Эдгара застряли в голове как заноза. ‎ ‎Честера в классе не было. ‎ ‎— Он в библиотеке, — тихо сказал Фэнг, появляясь из ниоткуда и садясь на своё место. — Сказал, что будет делать домашнее задание. ‎ ‎— Честер? В библиотеке? — не поверила Джанет, которая как раз зашла с розовым хвостом и мешками под глазами. Она выглядела так, будто тоже не спала. — Это конец света. ‎ ‎— Не конец, — поправил Фэнг, и его карие глаза на секунду задержались на Джанет. — Просто он делает то, что обещал. Быть тихим. ‎ ‎Мэнди сжала ручку. ‎ ‎--- ‎ ‎Библиотека. Перемена. ‎ ‎Мэнди пошла в библиотеку одна. Джанет хотела составить компанию, но Мэнди сказала: «Я сама. Это… личное». ‎ ‎Библиотека была пуста. Почти. ‎ ‎В углу сидела Коллет — новенькая, пришедшая в этом году. Короткие волосы, внимательные глаза и блокнот, который она никогда не выпускала из рук. Сейчас она что-то яростно записывала, время от времени поглядывая на дверь параллельного класса — там был её объект обожания, парень, чьё имя она выучила на второй день и с тех пор заполнила три тетради его фотографиями. ‎ ‎— Привет, — рассеянно бросила Коллет, не поднимая головы. — Ищешь Честера? Он в дальнем углу. Сидит и смотрит в стену. Очень вдохновляюще. ‎ ‎— Спасибо, — сухо ответила Мэнди. ‎ ‎Честер действительно сидел в дальнем углу. Один. Раскрытая тетрадь лежала перед ним, но ручка валялась в стороне. Красно-малиновые волосы свесились на лоб. Леденца не было. ‎ ‎Мэнди подошла и села напротив. ‎ ‎— Честер. ‎ ‎Он поднял глаза. Без улыбки. Без подмигивания. ‎ ‎— Привет, Мэнди. Что-то случилось? Я не нарушал. Сижу тихо. ‎ ‎— Я не за этим. ‎ ‎Она замолчала. Слова, которые она репетировала всю ночь, исчезли. ‎ ‎— Я… — начала она и снова запнулась. ‎ ‎Честер ждал. Без надежды. Без насмешки. Просто ждал. ‎ ‎— Ты извиниться пришла? — спросил он без осуждения. ‎ ‎— Да. ‎ ‎— Принято. — Он закрыл тетрадь. — Всё? ‎ ‎Это «всё» прозвучало так, будто он действительно хотел, чтобы она ушла. И от этого стало ещё больнее. ‎ ‎— Нет, — сказала Мэнди, сама не ожидая от себя. — Не всё. Я… зря я про розы. Я не знала. ‎ ‎— Теперь знаешь, — пожал он плечами. ‎ ‎— И про то, что ты… — она сглотнула, — что ты не просто так бесишь меня. ‎ ‎Честер моргнул. Впервые за два дня что-то живое мелькнуло в его глазах. ‎ ‎— А зачем? ‎ ‎Мэнди не ответила. Она просто сидела и смотрела на него. На эти веснушки. На красно-малиновый беспорядок на голове. На тень под глазами, которой раньше никогда не было. ‎ ‎— Ты должен был сказать, — наконец выдавила она. ‎ ‎— А ты должна была спросить, — ответил он. ‎ ‎Тишина повисла между ними. ‎ ‎В углу Коллет чихнула. Мэнди вздрогнула, встала и, не сказав больше ни слова, вышла из библиотеки. ‎ ‎— Странные они, — прокомментировала Коллет, записывая что-то в блокнот, — Но милые. ‎ ‎--- ‎ ‎Урок музыки. После обеда. ‎ ‎В музыкальном классе сегодня была особая атмосфера. Учитель заболел, и урок превратился в репетицию школьного концерта. ‎ ‎Джанет стояла у пианино, разминая голос. Фэнг сидел в углу — он пришёл не петь, а ждать Честера, который, по слухам, прятался где-то в подсобке. ‎ ‎Но Фэнг смотрел не на дверь. ‎ ‎Он смотрел на Джанет. ‎ ‎— Ты сегодня молчаливее обычного, — заметила она, перехватывая его взгляд. ‎ ‎— Я всегда молчаливый, — ответил Фэнг. ‎ ‎— Но сегодня ты ещё и грустный. ‎ ‎Он пожал плечами. ‎ ‎Дверь распахнулась, и в класс вплыла Мелоди — высокая девушка с идеальной укладкой, дорогой сумкой и видом человека, который знает себе цену. Волосы блестели, туфли хрустели по паркету. Она была подругой Эмз и, по совместительству, главной соперницей Джанет во всех вокальных конкурсах. ‎ ‎Её родители владели бизнесом в Корее, и Мелоди мечтала стать певицей — не где-нибудь, а именно в Корее. K-pop ждал её, она была уверена. ‎ ‎— О, Джанет, — пропела Мелоди, чуть склонив голову. — Тренируешься? Мило. Только не надорви связки. Конкурс через неделю. ‎ ‎— Не волнуйся, — улыбнулась Джанет, но в голосе появились стальные нотки. — Я пою от души, а не от амбиций. ‎ ‎Мелоди театрально прижала руку к груди: ‎— Ах, какая боль. Ладно, удачи. — Она села за пианино и начала играть гаммы, явно никого не собираясь слушать. ‎ ‎--- ‎ ‎Большая перемена. Столовая. ‎ ‎Виллоу и Анджело сидели за столиком у окна и листали ленту Эмз. ‎ ‎— Смотри, — Виллоу ткнула пальцем в экран, — новое голосование. «Идеальная пара месяца» обновили. Теперь там Мэнди и Честер всё ещё лидируют, но на втором месте… Джанет и Фэнг?! ‎ ‎— Что? — Анджело выхватил телефон. — Откуда? ‎ ‎— Кто-то слил видео из музыкалки. Они там… мило смотрелись. ‎ ‎Эмз подошла к ним с подносом, на котором лежало одно яблоко и телефон на зарядке. ‎ ‎— Это я запустила, — беззаботно сказала она, жуя. — Для драмы. И вообще, они правда хорошо смотрятся. ‎ ‎— Ты монстр, — восхищённо сказала Виллоу. ‎ ‎— Знаю, — улыбнулась Эмз. — И не только. Я ещё Эдгара уговорила сегодня подойти к Мэнди с «сердечным признанием». Просто чтобы посмотреть на реакцию Честера. ‎ ‎ ‎Виллоу и Анджело захихикали. ‎ ‎--- ‎ ‎Коридор. Конец перемены. ‎ ‎Честер шёл по коридору впервые за день без цели. Просто шёл. Без леденца. Без напева. ‎ ‎— Эй, Честер! — окликнул его Эдгар. ‎ ‎Честер обернулся. Друг стоял у стены, тёмная чёлка падала на глаза. Выглядел он, как всегда, мрачно, но в голосе чувствовалось что-то странное — будто он готовил шутку. ‎ ‎— Что? — спросил Честер устало. ‎ ‎— Иди за мной. Есть дело. ‎ ‎Он привёл его за угол, где у окна стояла Мэнди. Одна. ‎ ‎Честер замер. ‎ ‎— Ну давай, — подтолкнул его Эдгар в спину. — Скажи ей что-нибудь. ‎ ‎— Я не… ‎ ‎Но Эдгар уже развернулся и ушёл, бросив через плечо тихое: «Я сделал, что обещал. Дальше сам». ‎ ‎Честер и Мэнди остались вдвоём. ‎ ‎Она смотрела на него снизу вверх — он был выше на полголовы. В её блондинистых с салатовым волосах запуталась нитка. Он заметил, но не сказал. ‎ ‎— Эдгар что-то задумал? — спросила Мэнди. ‎ ‎— Не знаю. Он странный после больничного. ‎ ‎— Он всегда странный. ‎ ‎Они замолчали. ‎ ‎— Честер, — начала она, — я не умею извиняться. Это факт. ‎ ‎— Я заметил. ‎ ‎— Но я пытаюсь. Правда. Просто… ты меня бесишь так, как никто другой. И я не знаю, что с этим делать. ‎ ‎Честер смотрел на неё. На её стиснутые кулаки. На тугой хвост. На салатовые пряди. ‎ ‎— Ты меня тоже бесишь, — сказал он. — Твоя идеальная форма. Твои дурацкие планы. То, как ты поправляешь волосы, когда нервничаешь. Бесит до чёртиков. ‎ ‎Они стояли в двух шагах друг от друга. Коридор был пуст. Где-то вдалеке смеялась Виллоу. ‎ ‎— И что теперь? — спросила Мэнди. ‎ ‎Честер сунул руки в карманы. Губы его дрогнули — не в улыбку, а в что-то вроде «я сдаюсь». ‎ ‎— Не знаю, — признался он. — Я привык, что ты орёшь и шваброй машешь. А когда ты тихая… я теряюсь. ‎ ‎— Я тоже теряюсь, — после паузы сказала Мэнди. — Когда ты серьёзный. ‎ ‎Они смотрели друг на друга. Между ними словно натянулась невидимая нить — тонкая, но прочная. ‎ ‎— Ладно, — Честер наконец улыбнулся. Слабо, краешком губ, но первый раз за два дня. — Давай так: я больше не буду сажать для тебя розы. Тайно. ‎ ‎— А явно? — спросила Мэнди, и в её голосе мелькнуло что-то, похожее на вызов. ‎ ‎Честер моргнул. ‎ ‎— Я подумаю над этим, — сказал он и, развернувшись, пошёл по коридору. ‎ ‎— Честер! — окликнула Мэнди. ‎ ‎Он обернулся. ‎ ‎— Леденец, — сказала она. — У тебя его нет. Это пугает. ‎ ‎Честер достал из кармана мятный леденец, медленно развернул и сунул в рот. ‎ ‎— Так лучше? — спросил он с мятой улыбкой. ‎ ‎— Ужасно, — ответила Мэнди. — Но привычнее. ‎ ‎И они оба улыбнулись. Каждый себе. Не глядя друг на друга. ‎ ‎--- ‎ ‎После уроков. Пустой класс. ‎ ‎Джанет сидела за партой и рисовала сердечки в тетради. Сама на себя злилась, но ничего не могла поделать. ‎ ‎— Ты чего такая красная? — спросила Мэнди, заходя с кипой бумаг. ‎ ‎— Ничего, — слишком быстро ответила Джанет и зачеркнула сердечки. ‎ ‎— Это из-за Фэнга? — Мэнди села рядом. ‎ ‎Джанет покраснела ещё сильнее. Её розовые волосы сейчас почти сливались с цветом щёк. ‎ ‎— Он поправил мои волосы. Вчера, — прошептала она. — А сегодня смотрел так, будто… будто я единственная в комнате. ‎ ‎— Поздравляю, — сухо сказала Мэнди. — Ты влюбилась в друга Честера. ‎ ‎— А ты влюбилась в самого Честера? — парировала Джанет. ‎ ‎Мэнди замерла. Открыла рот. Закрыла. ‎ ‎— Это другое, — наконец сказала она. ‎ ‎— Конечно, — кивнула Джанет. — Точно так же, как «я не умею извиняться» и «леденец у тебя во рту пугает». Это всё «другое». ‎ ‎Они посмотрели друг на друга. И обе рассмеялись — впервые за долгое время. ‎ ‎За окном мелькнула тень. Это Фэнг проходил мимо с рюкзаком. Краем глаза он увидел Джанет, улыбающуюся, и замедлил шаг. ‎ ‎Она заметила. И перестала смеяться. ‎ ‎И покраснела снова. ‎ ‎Фэнг отвернулся и пошёл дальше. Но губы его дрогнули в почти неуловимой улыбке. ‎