Часть 9

— Ш-ш-ш!.. — с нажимом шикнула Амелия так громко, заставляя даже меня вслушаться в её беседу с профессором. Что ж, после такого она уж точно привлекла внимание всех, кого хотела. — Это мы обсудим в каюте, доктор. — Тебе пора, — намекнул мистер Эрроу, подталкивая меня к капитану, что весьма обходительно пыталась намекнуть профессору сдвинуться с места. — Видимо, капитан хочет поговорить с вами с глазу на глаз. — Спасибо, — утвердительно кивнул я здоровяку, взглянув на него из-за плеча, попутно хватая мистера Делберта за руку, пока тот считал ворон и смотрел на капитана, как на пришельца. В общем... вы поняли. — Профессор, не стойте столбом!.. Но для тугодума Доплера, не увлекающегося интригами, даже такого прямолинейного намёка оказалось мало, так что капитан совместно со мной подняла профессора за руки с двух сторон, и мы оперативно занесли его внутрь, закрыв дверь на несколько замков. Профессора пришлось силой волочить по палубе, но, на наше счастье, ремень на его штанах выдержал, не дав штанам сбежать, а шнурки удержали его ботинки на ногах, избавив нас от ещё большего абсурда. — Благодарю, юноша, — уверенно сказала капитан, отряхивая китель, для уверенности глянув в дверной глазок несколько раз, попеременно склоняясь вправо-влево, осматривая округу. — Вижу, профессор не понимает, в какой мы оказались ситуации... ещё бы пара лишних слов и, боюсь, беды было бы не миновать. Ваш длинный язык, мистер Делберт... Каюта капитана выглядела так, как и подобает столь значимому месту на столь прелестном корабле. Завораживающе прекрасно, изысканно и максимально практично... а ещё весьма защищённо, если учесть весьма толстые стены и прочную дверь. Множественные столы с рабочей документацией, шкафы с необходимыми вещами, видневшаяся дверь в спальню и даже душевая, выделяющаяся среди той специфической обстановки, что виднелась в трюмах обычных матросов, в которые я успел заглянуть краем глаза, пока болтал с гигантом. — Капитан!.. — попытался возразить профессор, придав себе важный вид, одновременно с этим давя голос, но женщина тут же схватила его за щёки рукой, свернув губы в трубочку, заставив замолчать. — Доктор! — в ответ прикрикнула Амелия с диким оскалом, смотря на профессора почти вплотную, оставляя меж их носами всего пару сантиметров, позволяя тому ощутить весь запал, кипевший в капитане. Даже я слышал её напряжённое дыхание, вызванное недовольством от действий Делберта... — Если вы думаете, что я от большого желания себя так веду!.. подумайте над этим ещё раз. Любой трёп, подозрительное поведение и болтовня о том, какова ваша цель и что вы здесь делаете – билет в могилу. Вы бы ещё на главной площади порта закричали о том, что лежит в вашем кармане! — Но ведь это наша цель!.. — повторно попытался вставить своё слово профессор, но был ещё сильнее зажат к стене, не в силах даже пошевелить губами. Женщина слишком сильно сдавила его, придерживая грудь локтем, одновременно с этим держа учёного за лицо, не переставая в него смотреть, надеясь добиться от него хоть какого-нибудь благоразумия. И конечно же, я не собирался вмешиваться в этот спектакль... — Му-у-у! — Вы ведь видели этих уродов? Головорезы, которыми кишит весь порт. Это вам не столица, не порядочные планеты и не кисельные берега! Это гетто, настоящий пограничный мир, понимаете?! Здесь живут и работают отбросы, а ваша болтовня о путешествии ради открытий и упоминание карты Планеты Сокровищ – дурость! — Девушка на эмоциях отпустила профессора, позволив тому сползти по стенке, а после ткнула пальцем сначала в него, а затем и в меня. — Даже мальчишка понимает, что к чему, а вы, опытный учёный, не умеете держать язык за зубами? Как вы дожили до своих лет? — Я вас понял... — нервно произнёс профессор, принимая мою руку, через силу поднимаясь на ноги, сдерживая небольшую дрожь. Раскаяния в нём не было ни капли, скорее пренебрежение к ситуации и полная несерьёзность... видимо, капитан Амелия ещё не вбила в голову профессора, сколь бесполезно с ней спорить. — Нет! — возразила Амелия, вновь сближаясь с Делбертом, пристально смиряя того взглядом. — Вы ничегошеньки не поняли, профессор. Ваша неосторожность погубит нас всех, а вы всё ещё не хотите прислушаться к моим словам? Слабоумие и отвага, о которых вы читали в книжках, здесь не работают. — Но! — оттолкнул капитана доктор, не на шутку возбудившись, уверенно сверля женщину взглядом. — Зануда – это про меня, признаю! Но что-что, но я уж точно не глуп! — Хватит! — отмахнулась от начавшего истерить профессора Амелия, разворачиваясь к нам спиной, начав копаться в шкафу, открывая нам вид на огромный сейф. — Карта, профессор. Вы прекрасно знаете условия сделки. Последнее, что мы хотим, так это оказаться на неподходящей для нас планете. Каждый из нас примолк, оценивая собеседника... я смотрел на капитана, что изрядно вышла из себя и терроризировала нас взглядом, потрепав свои нервы, торопливо покусывая губы в ожидании развязки. А профессор оглядывался на меня, мотаясь меж двух огней, испытав не самые лучшие ощущения при знакомстве, но всё же понимая, что пути назад уже нет. — Джим, — неуверенно произнёс профессор, жестом намекая на то, чтобы я передал карту капитану. — Мистер Хокинс, — язвительно поторопила меня Амелия, выставив руку вперёд, подманивая меня пальцами поближе. У капитана явно кончалось терпение от всего этого безобразия. — Карта. Недовольно хмыкнув, я вытащил из-за пазухи небольшой тканевый свёрток, в который была обёрнута карта, и бросил тот капитану. Амелия весьма элегантно словила подачку, тут же пакуя её в сейф под нашими взглядами. Понимаю, банальные меры предосторожности и всё такое, но... ладно. Всяко лучше, чем если бы меня обшманали ночью. Не факт, что даже одежду оставят, а тут такая ценность... хотя найми профессор нормальную команду, и наш путь на столь чудесном судне прошёл бы куда приятнее. — Благодарю за сотрудничество, — серьёзно сказала капитан, без тени надменности кивнув мне. Необходимая процедура, о которой доктор почему-то умолчал... — На людях обращайтесь ко мне «капитан» или «мэм», не создавайте себе лишних проблем. Вам это ясно, господа? — Да, мэм, — покорно отозвались мы с профессором, наблюдая за тем, как уже третий по счёту замок становился на стражу нашей карты. — Вот и отлично. — Кивнула нам Амелия, присаживаясь на свой стол прямо рядом с нами, сдвигая различные бумаги в сторону. — Никаких обращений по имени или иных глупостей, что выдадут наше знакомство. Вы просто попутчики, зарубите себе на носу. А карта будет под замком ровно до тех пор, пока она нам не понадобиться. Только сейчас я подметил, что капитан даже не попыталась осмотреть карту, оставив свёрток нетронутым, не говоря уже о том, чтобы попытаться её активировать хотя бы из интереса. Возможно, она не знала нюансов, а может быть и такое, что доктор рассказал ей о мерах предосторожности при обращении со столь щепетильной вещью. — Хочу вам напомнить, капитан! — Делберт, успевший взять передышку, на этот раз не сдулся под взглядом волевой женщины и даже успел ей возразить, да вот только предусмотрительный шаг назад, сделанный для того, чтобы избежать физической возможности заткнуть его, был бесполезен. Амелия попросту перебила профессора, будучи на порядок опытнее своего визави в ораторском искусстве, командуя людьми практически двадцать четыре часа в сутки. — Спокойнее, доктор. При всём уважении к вам и вашему спутнику -контролируйте себя, а иначе... — Амелия с усмешкой в глазах провела пальцами по сжатым в линию красненьким губам, помычав на профессора, в конце кивнув на один из своих шкафов, где рядом с аптечкой виднелся очень недурственный набор для шитья. Намёк ясен и кристально чист. — Я прибегну к иным мерам. И боюсь, они придутся вам не по вкусу. — Кхм-кхм... — привлёк наше внимание мистер Эрроу, только что открывший входную дверь, заваливаясь в каюту. — Пришлось даже поискать редкие ключи, которыми вы не пользуетесь, капитан, чтобы попасть к вам. Этой предосторожности есть причина? Я не помешал вашему разговору? — Всё в порядке, Эрроу. Можешь зайти, мы уже обговорили всё, что хотели... — расслаблено произнесла Амелия, падая в капитанское кресло, и устало подпирая голову рукой, напряжённо выдыхая. — Не нравится мне всё это. — Могу я узнать причину? — вполне серьёзно уточнил заместитель, стоя за спинкой кресла своего капитана, с интересом посматривая на нас, как бы задавая вопрос о происходящем без излишнего подтекста. — Капитану не нравится команда, — укоризненно произнёс Доплер, делая укол в самолюбие капитана, заставляя женщину нахмурить брови и вздёрнуть нос. Вызов принят... ох, не завидую я тому, что сейчас выльется на профессора. — Но, видится мне, проблема здесь совсем не в... — Хватит ссор, — грубо прервал профессора здоровяк, выставляя ладонь вперёд, предлагая помолчать. Он явно не стал бы терпеть оскорбление своего капитана, так что заблаговременно предотвратил перепалку, готовую вспыхнуть вновь из-за разногласия во взглядах. — Мы с мистером Хокинсом тоже это заметили. Неприятные типы, да ещё и всё время ошивались рядом... — оценочно произнёс Эрроу, вспоминая всю ту шайку, не спускавшую с нас взглядов весь разговор, что происходил на палубе и собрал немало зевак в округе, просто притворявшихся, что работают. — Они будто и не скрывались вовсе. Наглые, бестактные... — «Неприятные» - это ещё мягко сказано, Эрроу, — очень язвительно произнесла капитан, закатывая глаза, питая к матросам куда больше презрения, чем к глупому, по её мнению, профессору. — Жалкое сборище тупых недоумков. Бастарды, которых лишили лицензий и выгнали с нормальных судов, и поделом! Их место в штрафной колонии, а не здесь, среди добропорядочных граждан! — Очень обходительно, мэм, — согласился помощник, кивая на слова Амелии, просто чтобы хоть как-то её успокоить. — Вероятно, из-за вашей снисходительности, вы слишком их переоцениваете. Они того не стоят. — Возможно... — утвердительно кивнула капитан, смотря на уже красного профессора, горящего как светофор, параллельно пускающего пар из ушей. — ПОСЛУШАЙТЕ! — разъярённо высказался профессор, облокачиваясь на стол, довлея над Амелией из-за разницы в росте. Конечно, до тех пор, пока капитан не встала с кресла, начав давление в ответ... — Я готова слушать вас сколько угодно, мистер Делберт, но, боюсь, нам скоро предстоит отправляться в путь, — напомнила капитан, кивая на часы в каюте, с удовлетворением подрагивая ушами в такт всей мимике на лице, улыбаясь профессору прямо в лицо. — Напоминаю вам, что именно я отвечаю за корабль, а потому моё мнение здесь – авторитет, к которому вы обязаны прислушиваться вне зависимости от ваших желаний. Это судно под моей юрисдикцией, и вы не имеете к нему никакого отношения. — Ах-х! Вы правы, капитан, — скомкано согласился профессор, разводя руками в стороны и выдыхая, потирая затылок. — Не знаю, что на меня нашло... погорячился, прошу меня простить. — Ерунда, — совершенно спокойно произнесла капитан, кивая в знак примирения. Её пальцы спокойно прошлись по поверхности стола, выстукивая простенькую мелодию, и после небольшой паузы, капитан продолжила, дав каждому из присутствующих расслабиться, прежде чем покинуть капитанскую каюту. Умно, ничего не скажешь... — Мистер Эрроу, проводите наших господ по своим местам. Мистер Хокинс отправится к нашему коку, на камбуз, и не забудьте представить его мистеру Сильверу. — Эй-эй-эй! — всерьёз возмутился я, желая извлечь из этой поездки хоть какую-то пользу. — Я механик! Конечно, не самый умелый, но!.. — Никаких «но», мистер Хокинс, — строго огласила Амелия, ставя точку в нашем споре, вновь начиная прочищать горло с намёком на то, что может начать давить на меня также, как на профессора. — А мистер Доплер отправится в свою каюту и постарается не привлекать лишнего внимания. И ещё, не забудьте забрать свои вещи с палубы, мы отправляемся. *** — Нет, Джим, ну ты видел?! Какая-то кошка-мышка, похожая на этих лысых сфинксов, посмела меня обругать! Натурально облаять, а?! — возмущался профессор прямо при здоровяке, что с каждой секундой терял свой изначально дружелюбный вид, мрачнея за спиной учёного, своим дыханием создавая сквозняк, дующим нам в попутном направлении. — Это мы её наняли, а не она нас. Пусть делает свою работу и не качает прав, верно я говорю?! — У вас хотя бы будет нормальное место для сна, док... а меня вот отправили чистить картошку и спать на гамаке, — разочарованно проговорил я, уже представляя эту райскую работу. Бежал от рутины из маминой таверны, а в итоге оказался в том же месте, готовя харчи для таких же «интеллигентов», как и туристы на нашей захудалой планете. Даже душок, бьющий за многие метры, тот же самый. — Словно и не уезжал из дома. — Кхм-кхм, — кашлянул за нашими спинами мистер Эрроу, привлекая внимание к себе. Гигант как можно ближе наклонился к нам, не испытывая с этим никаких проблем, и буквально в ухо прошипел нам весьма ясные слова угрозы, позволяя своему грубому голосу чётко донести его позицию... — Ещё раз я услышу подобные недопустимые слова о своём капитане, я не посмотрю на то, что вы наши гости! Никакой ругани ни в моём присутствии, ни на этом судне! Нет на свете лучше офицера лучше, чем капитан Амелия, а это предупреждение вы слышите в первый и последний раз! После данного высказывая ни я, ни профессор, не горели желанием открывать рот, желая поделиться впечатлениями о первом знакомстве с капитаном судна. Амелия была права, бесспорно, но её доминантная нотка... это могло стать проблемой. Особенно со столь фанатичным помощником, что был, в общем-то, неплохим и добрым парнем, вплотную не замечающим недостатков капитана. Пространство судна внутри практически соответствовало тому, что я читал в редкой документации о различных кораблях, перепадавших в мои руки по чистой случайности. Обычно подобную макулатуру использовали для растопки обычных печек или в качестве туалетной бумаги, ведь настоящего судна подобного масштаба и на близлежащих планетах не сыскать, не говоря уже про наш захудалый дом. Пустыня, пустыня, и... пустыня. Вряд ли какой-то богатый гражданин захотел бы посетить нашу чудесную песочницу. Бесконечно бродя по корпусу корабля, который казался не менее запутанным, чем обрывки схем, по которым я изучал суда, мы то спускались, минуя возникающие тупики на нашем пути, то поднимались сразу на несколько этажей, пропуская под нами технические помещения, в которых кипела жизнь. Везде висели гамаки, на полу валялись лежаки с подушками, а любая свободная полость была заткнута чей-то сумкой, как раз удачно влезшей в это узкое пространство. Спали здесь чуть ли не на голове друг у друга, хотя по мере того, как мы бродили по судну, виднелось множество пассажирских кают, одна из которых оказалась даже открытой. Внутри сидела какая-то человеческая женщина, а места там было столько, что хватило бы разместить десяток здоровенных матросов, которым бы не пришлось ютиться в коридорах, а двуспальной кровати хватило бы на троих минимум. Запах каких-то разлитых масел, давно пропитавших всё судно, вперемешку с кухонными ароматами, гул механизмов и чьи-то шёпоты, доносящиеся из стен, создавали особую атмосферу. Никакого личного пространства и приватности, только висящие на бельевых верёвках трусы в проходе, норовящие залезть гиганту в лицо. На наше счастье, мы с профессором были слишком низкими для подобного развлечения... А ещё милая наскальная живопись, застилавшая почти всё пространство встреченных нами стен. Кроме неразборчивых глупых надписей, наверняка не слишком полезного характера, виднелись и вполне достойные картины, выполненные мелками и чем-то ещё, создавая ощущение каких-то трущоб с совершенно иным образом жизни. — Мы пришли, — подал голос мистер Эрроу, стоя перед массивной дверью, запах перед которой усилился во стократ, заставляя нас непроизвольно сглотнуть слюни во рту. Давно же мы не ели... — Ведите себя благоразумно, мистер Хокинс, иначе я отправлю вас драить полы. Думаю, это занятие уж точно не в вашем вкусе. — Вы правы, — безрадостно ответил я, мысленно склоняясь к тому, что готовка не так уж и плоха... кулинар я, конечно, неудачный, но мама меня хвалила. Может, я действительно был неплох, а может, это была просто жалость и попытка приободрить сына?..