Глава 10. Тени на ринге

Утро навалилось на тренировочный комплекс DOATEC мягким, тягучим молочным светом. Сквозь панорамные окна в зал пробивались косые лучи, цепляясь за тугую кожу подвешенных груш, за блестящие от свежего пота маты и холодные стальные перекладины. Воздух здесь жил своей жизнью, тяжело дыша смесью старой резины, едкой магнезии и дешевого мужского дезодоранта. Снаружи, за стеклом, просыпался город: щетинились антеннами серые многоэтажки, тянулись провода, кричали неоном рекламные щиты с арендой VHS-кассет и вывесками казино, спешили по делам ранние клерки в своих нелепо широких костюмах. Внутри же время текло по иным законам, подчиняясь ритму затертых музыкальных кассет и глухим, ритмичным ударам по тренировочным лапам. На центральном ринге уже вовсю разогревался Брюска. Верх кимоно он давно скинул, оставшись лишь в просторных тренировочных штанах. Каждое его движение заставляло мышцы играть на свету. Он виртуозно отбивал по воздуху сложные связки руками и ногами, сопровождая выпады фирменными резкими выкриками, иногда срываясь в ритм, пугающе похожий на уличный брейк-данс. Старая магнитола в углу хрипло надрывалась хитами Van Halen, и кто-то на заднем плане фальшиво, но с душой подпевал. Риг сидел на самом краю ринга, свесив ноги вниз и тяжело опираясь руками о натянутый канат. Его куртка была расстегнута, открывая простую майку, а волосы, как всегда, находились в состоянии живописного беспорядка. Он наблюдал за Брюской с ленивым, чуть снисходительным интересом. "Если ты будешь дергаться еще быстрее", - произнес Риг, перекрывая музыку, "зрители подумают, что у тебя эпилепсия, а не боевой стиль". Брюска резко затормозил, с силой выдохнул и развернулся к собеседнику. "Ты просто завидуешь, что у тебя нет такой роскошной пластики", - парировал он, утирая лоб тыльной стороной ладони. - "А ну, давай сюда, философ". Риг нехотя поднялся и запрыгнул на ринг одним невероятно плавным, текучим движением. "Только без твоих цирковых криков мне прямо в ухо, договорились?" предупредил он, разминая шею. - "Еще один такой "ха!", и я навсегда оглохну". Они замерли друг напротив друга и обменялись короткими поклонами. Брюска моментально перешел в стойку, легкую, пружинящую, готовую взорваться в любую секунду. Риг принял совершенно иную позицию, более прямую, закрытую, откровенно уличную, с высоко поднятыми руками и тяжелым, цепким взглядом. Первым пошел Брюска. Его движения напоминали сжатые пружины: хлесткий джеб, ложный мид-кик, молниеносный лоу-кик. Риг отрабатывал защиту чисто, без лишних понтов: глухие блоки, выверенные шаги, микроскопические уклоны корпусом. Несколько ударов он пропустил специально, вскользь, просто чтобы кожей прочувствовать темп противника. "Ты слишком сильно любишь прыгать" - хмыкнул Риг, поймав идеальный момент и жестко отпихнув Брюску раскрытой ладонью в грудь. - "Но это вполне можно продать. Люди любят красивое шоу". "Люди любят, когда на ринге ломают челюсти" - плотоядно ухмыльнулся Брюска. Он тут же вернулся на дистанцию и провернул сложнейшую связку с высоким ударом ногой. Риг ушел от пятки буквально на миллиметр, физически ощутив, как ветер от удара резанул его по виску. Спарринг стремительно перерос в настоящую боевую пляску. Брюска работал длинными комбинациями с явным акцентом на ноги. Риг же предельно экономил движения, ставя тяжелые акценты кулаками и временами пугающе резко сокращая дистанцию. Они больше не произносили ни слова - теперь за них говорили удары. В воздухе острый запах пота начал смешиваться с легким ароматом озона от раскаленных прожекторов. На соседнем мате, чуть поодаль от основного действа, Чаолен прислонился спиной к прохладной стене, задумчиво проверяя часы. На нем были легкие спортивные штаны и небрежно расстегнутая рубашка поверх майки. Его всегда идеально уложенные серебристые волосы сейчас слегка растрепались после утренней растяжки. На скамейке рядом покоилась спортивная сумка, из которой выглядывал его драгоценный, по меркам восемьдесят шестого года, переносной телефон-кирпич. Внезапно аппарат мелко завибрировал и издал жалобный писк, моментально притянув к себе взгляды нескольких бойцов, которые до сих пор искренне считали подобные устройства нелепыми игрушками для богачей. Чаолен невозмутимо взял массивную трубку и чуть отвернулся к стене, чтобы не перекрикивать эхо ударов с ринга. "Алло". На другом конце линии грохотала музыка, сливаясь с голосами и смехом - там, где находился звонивший, явно шел бесконечный праздник. "О, мистер серебряные волосы" - раздался из динамика ленивый, тягучий голос Зака. "Надеюсь, я тебя не разбудил?" "Я уже пару часов как на ногах" - сухо ответил Чаолен. "Ты вообще где находишься? В кабаке или прямиком в аду?" "У меня эти два заведения удачно совмещены" - усмехнулся Зак. - "Слушай, звоню по делу. Твой турнир, похоже, зацепил интерес далеко не только местных ребят". Чаолен инстинктивно прищурился и плотнее прижал ладонь к свободному уху, отгораждаясь от грохота зала. - "Давай конкретнее". "У корпорации DOATEC тут пошла серьезная утечка. Знающие люди говорят, что в сетке зарегистрировались пара крайне неприятных типов. Один из них... как бы тебе помягче сказать. Его пару лет назад активно видели в Афганистане". "Афганистан?" "Ага. Там был один небольшой, но очень кровавый беспорядок вокруг одной... скажем так, легенды. Ты, может, краем уха слышал байки про одного солдата, который вылез из самого пекла с повязкой на глазу. Так вот, есть надежные показания, что какой-то неизвестный боец помогал зачищать бардак вокруг госпиталя. Крайне мутный тип. И сейчас его профиль неожиданно всплыл в списках участников турнира. Я бы поставил на то, что он тебе сильно не понравится". Чаолен замолчал на несколько секунд, давая мозгу время выстроить и проанализировать картинку. Афган, разбитый госпиталь, живая легенда. Имя вслух не произносилось, но он уже слышал обрывки этих жутких историй, пересказанных шепотом и по пьяни различными наемниками. "Имя есть?" - коротко спросил он. "Пока глухо. Только отметка в базе. Мои старые контакты из ЦРУ писали, что его движения вообще не похожи ни на одну официально зарегистрированную школу. Сказали дословно: "Так дерутся те, кто видел слишком много смерти и уже ничем не впечатлен"". Чаолен тихо, сквозь зубы, выдохнул. "Я тебя понял. Если нароешь что-то еще - звони не раздумывая". "Уже нашел" - протянул Зак. "Второй тип плотно связан с Европой. Его силуэт засекли в одних и тех же корпоративных отчетах, где постоянно фигурируют всякие теневые фарма-компании. Но это я оставлю на потом, не буду окончательно убивать твое доброе утро". "Ты его уже убил" - мрачно хмыкнул Чаолен. - "Ладно. И да, если вдруг увидишь где-нибудь веселую блондинку в очках, передай ей, что я в полном порядке". "О, никак ревнуешь" - звонко засмеялся Зак. - "Ладно, герой, удачи тебе на твоем реалити-шоу". Линия с щелчком оборвалась. Чаолен еще несколько секунд смотрел на замолкший аппарат, а затем резким движением убрал его обратно в сумку. "Бойцы из Афгана, ожившие легенды, европейские корпорации. Во что ты меня опять, черт возьми, вписал?" Он резко развернулся на пятках и едва не столкнулся лицом к лицу с Май Ширануи. Она стояла всего в одном шаге от него, грациозно облокотившись плечом о крашеную стену. В ее тонких пальцах лениво покачивался закрытый веер. Традиционный алый наряд, провокационно глубокое декольте и насмешливо приподнятая идеальная бровь. "Секретные звонки с самого утра пораньше" - протянула Май грудным голосом. "Ты ведешь себя прямо как шпион из плохого кино". Чаолен рефлекторно выпрямил спину и чуть отвел голову назад, восстанавливая личное пространство. "Доброе утро" - спокойно ответил он. - "Это просто бизнес". "Хм"- она оценивающе скользнула по нему взглядом сверху вниз. - "Бизнес, престижные турниры... Случайно не затесались контракты с красивыми девушками?" Он почувствовал, как кровь чуть прилила к лицу, и мысленно выругал себя за эту подростковую реакцию. - "Если говорить о бизнесе", произнес он, изо всех сил стараясь удержать свой обычный, чуть надменный тон, "то ты и так уже в абсолютном выигрыше. Половина этого зала придет на трибуны смотреть исключительно на тебя". "Только половина? Как обидно"- Май игриво подмигнула. - "А ты..." Она подалась чуть вперед. От нее исходил тонкий, дурманящий запах чего-то цветочного и неуловимо опасного. "Ты боишься меня, Чаолен?" Он тихо фыркнул и перевел взгляд в сторону ринга. Там Брюска прямо в эту секунду выбросил мощный удар ногой в прыжке, а Риг, хладнокровно поймав момент, перехватил голень и аккуратно, но жестко уложил противника на мат. "Я боюсь только внезапных скидок в дорогих бутиках" - невозмутимо ответил Чаолен. - "И неправильно заполненных налоговых деклараций". Улыбка Май стала еще шире, обнажая идеальные зубы. "А твоя девушка знает, что у тебя такое специфическое чувство юмора?" Удар. Имя вошло прямо в солнечное сплетение, не хуже джеба Рига. Чаолен на долю секунды потерял дар речи, а затем криво дернул уголком губ. "У нее сейчас свои собственные тренировки" - ровно ответил он. "И свой собственный путь". Май плавно отстранилась, почувствовав границу и не желая давить дальше. Она умела отступать, когда считала нужным. "Ладно, герой" - она легким, почти невесомым движением сложенного веера коснулась его плеча. - "Сохрани пару своих шуток для ринга. Пригодятся." Она мягко шагнула в сторону, растворяясь в толпе и оставив после себя лишь легкий шлейф парфюма и стойкое ощущение, что его только что виртуозно проверили на прочность, не нанеся ни единого физического удара. На другом конце огромного зала Лей Вулонг уже нашел того, кого искал. Точнее, его цель стояла сама по себе, вдали от суеты, облокотившись о стену рядом с тренировочными матами. Парень выглядел так, будто весь этот окружающий шум физически мешал ему дышать. Клауд. Его любимый, но самый упрямый ученик. Он стоял, наглухо скрестив руки на груди, и молча наблюдал за суетой других бойцов. В его глазах читалась привычная, непробиваемая дистанция от всего мира. "Снова пытаешься прожечь бетонную стену взглядом, Клауд?" - негромко окликнул его Лей, подходя ближе и покручивая в руке полупустую бутылку с водой. Клауд медленно, словно нехотя, перевел взгляд на наставника. Его лицо осталось привычно бесстрастным. "Мастер Лей. Я просто оцениваю обстановку" - коротко ответил он. Лей сделал долгий глоток воды и с показным, стариковским кряхтением опустился на самый край синего мата. "Ты знаешь, в чем твоя главная проблема, парень?" - произнес Лей, глядя на ученика снизу вверх. - "Ты все еще слишком напряжен. Ты таскаешь на плечах свою серьезность с таким же усердием, как тот здоровенный кусок железа, который я строго-настрого запретил тебе проносить на эту арену". "На ринге нет места мечам" - сухо констатировал Клауд, не меняя позы. - "Только руки". "Вот именно!" - Лей радостно хлопнул ладонью по колену и пружинисто поднялся на ноги. - "Так что пойдем, подышишь на ковре. Вспомним старые уроки. Тебе полезно размять не только мышцы, но и упрямство". Клауд задумался на какую-то долю секунды. Спорить с учителем было бесполезно - он это знал по опыту. Парень оттолкнулся от стены и вышел на свет. "Только без ваших обычных фокусов". "Я - само воплощение кристальной честности" - Лей расплылся в своей фирменной "пьяной" улыбке, хотя сейчас от него пахло исключительно свежим потом и мятной жвачкой. "Поехали". Они вышли в центр мата и замерли друг напротив друга. Клауд привычно принял строгую, монолитную и максимально прямолинейную стойку солдата — без единого излишества. Лей же мгновенно преобразился: слегка согнул колени, опустил руки почти до самого пола. Его корпус казался абсолютно расслабленным, почти тряпичным, но глаза из-под полуопущенных век цепко фиксировали каждое микроскопическое сокращение мышц ученика. Первым, как всегда, двинулся Клауд. Жестко, как таран, прямо, без выдумки, но с чудовищной разрушительной силой. Джеб, сокрушительный кросс, тяжелый лоу-кик. Лей принял один удар на скользящий блок, гротескно качнулся назад, всем видом показывая, что сейчас рухнет на спину, но в самую последнюю долю секунды просто стек в сторону, словно его сдуло сквозняком. "Тяжелый. Бьешь, как несущийся бронепоезд" - вслух отметил наставник, уходя от очередной атаки. - "Но помни: поезда, какими бы мощными они ни были, иногда сходят с рельс". Клауд не тратил дыхание на разговоры. Он просто стиснул зубы и снова пошел вперед, на этот раз попытавшись разнообразить атаку тяжелыми ударами по корпусу. Лей, казалось, вот-вот безнадежно запутается в собственных заплетающихся ногах. Но каждый раз он непостижимым образом оказывался на полшага в стороне, вставляя в защиту короткие, жалящие тычки пальцами по болевым точкам и легкие, выводящие из равновесия подсечки. Они не наносили урона, но невероятно раздражали, сбивая ритм. Спарринг продлился недолго, но выжал из обоих максимум концентрации. В какой-то момент Клауд, решив закончить танец, попытался пробить мощный прямой проникающий удар. Лей не стал блокировать. Он полностью, всем телом "свалился" в сторону, пропуская кулак ученика в миллиметре от своего лица, и одним слитным, текучим движением подсек его опорную ногу, одновременно жестко дернув Клауда за предплечье вниз. Мат встретил спину Клауда с глухим хлопком. Жестко, но благодаря контролю учителя - без малейшей травмы. Лей тут же отпустил чужую руку и плавно отступил на безопасный шаг. "Видишь, ученик?" - спокойно произнес Лей, глядя на лежащего парня. - "Ты сильный. Ты тяжелый, как локомотив. Это прекрасно работает на поле боя, на войне. Но локомотив едет только по проложенным рельсам. А здесь, на турнире, нужно быть водой". Клауд полежал пару секунд, неподвижно глядя в высокий потолок комплекса, анализируя ошибку. Затем медленно сел. "Каждый раз вы выглядите так, будто сейчас упадете в обморок" - ровно сказал он. "Но двигаетесь как..." Он нахмурился, подыскивая правильное слово. "Как человек, который слишком привык падать" - с легкой грустью закончил за него Лей. "Именно поэтому я всегда знаю, как вставать". Наставник протянул руку. Клауд посмотрел на нее, затем на лицо Лея, и после короткой паузы принял помощь, рывком поднимаясь на ноги. Мимо их мата как раз неспешно проходили Лаки Хлоя и Хонока. Хонока двумя руками прижимала к груди бутылку с ярким изотоником. Ее волосы были стянуты в простой хвост, а тренировочная форма казалась чуть великоватой, что делало ее еще более безобидной на вид. Лаки Хлоя, верная своему эпатажному стилю, щеголяла в ярком костюме, с неизменными пушистыми ушками и болтающимся сзади хвостом. "Видела?" - Хлоя бесцеремонно ткнула пальцем в сторону Лея. - "Вот именно так должен падать настоящий артист. С драмой. С эффектом!" "Ага, ага" - рассеянно закивала Хонока, не сводя глаз с мата. - "Но Клауд... он же тоже невероятно крутой. Такой... собранный. Серьезный". Она смущенно опустила глаза и чуть покраснела. "Серьезный - синоним слова скучный" - авторитетно фыркнула Хлоя.- "Фанаты любят шоу. Им нужны танцы, красивые приемы, хвостики в конце концов!" В подтверждение своих слов она крутнулась на пятках, заставив искусственный хвост забавно вильнуть в воздухе. "Не всем обязательно быть кошкой" - тихо, но упрямо возразила Хонока. - "Кому-то очень идет быть волком". "Я и дикого волка сыграю, если за это заплатят" - усмехнулась Хлоя. - "Но я все равно круче". "Нет" - вдруг неожиданно серьезным тоном уперлась Хонока. - "Ты очень яркая. Но по-настоящему круче..." Она перевела внимательный взгляд с расслабленного Лея на Клауда, который уже отряхивал штаны. "Круче те, кто находит в себе силы встать после падения". "Тьфу ты, развели философию с самого утра" - раздраженно отмахнулась Хлоя, ускоряя шаг. "Ладно, потом обсудим твои вкусы в парнях". Они скрылись за рядами тренажеров, продолжая громко спорить о том, кто из участников в будущем соберет больше всего фанатов. В это же самое время, этажом выше, в одном из закрытых административных офисов DOATEC, царила совершенно иная атмосфера. Пространство было пропитано ароматами крепкого черного кофе, дорогого трубочного табака и хрустящей свежей бумаги. На массивном столе из темного стекла ровными стопками лежали закрытые папки с досье бойцов. Всю стену занимала подробная карта мира с десятками красных отметок. У панорамного окна, спиной к двери, стояла Хелена Собеска. В ее тонких пальцах была зажата незажженная дорогая сигарета, которую она просто задумчиво перекатывала из стороны в сторону. Тяжелая дубовая дверь бесшумно открылась. В кабинет, не дожидаясь приглашения, вошел Хейхачи Мишима. Традиционное темное кимоно, тяжелая, вминающая пол поступь и седые волосы, торчащие в стороны, словно рога древнего демона. Одно его присутствие мгновенно заполнило все пространство офиса, подавляя волю. Охранник, стоявший у двери, инстинктивно вытянулся по стойке смирно. "Мистер Мишима" - Хелена плавно повернулась к гостю и незаметным движением спрятала сигарету. - "Рада вас видеть". "Это утверждение весьма спорно" - грубо буркнул старик, по-хозяйски опускаясь в глубокое кожаное кресло напротив стола. - "Но у меня в этом мире не осталось много тех, кто может хотя бы попытаться помочь решить мою проблему". Хелена грациозно опустилась в свое кресло и сцепила пальцы в замок поверх стеклянной столешницы. "В нашем телефонном разговоре вы упоминали вашего сына" - мягко, но настойчиво напомнила она. Хейхачи издал горловой звук, который при желании можно было принять за смешок, полностью лишенный радости. "Кузя. Мой безмерно талантливый, но абсолютно неблагодарный сын". Старик повернул массивную голову и посмотрел в окно, туда, где за стеклом равнодушно шумел мегаполис. "В нем... живет нечто. Нечто поистине демоническое. Это не просто юношеская злость, бунт или скверный характер. Это... нечто иное". Хелена хранила профессиональное молчание, давая ему возможность собраться с мыслями. "Я за свою жизнь видел многое" - глухо продолжил Хейхачи. - "Я видел, как сильных людей безжалостно ломают война, огромные деньги, абсолютная власть. Но когда этот мальчишка смотрит на меня... иногда в его глазах просыпается то, чего я категорически не понимаю. И никто из моих хваленых ученых корпорации тоже не может дать этому имя". "Вы полагаете, что это не просто красочная метафора?" - осторожно уточнила Хелена. - "Речь идет о реальной сущности?" "Я не уличный поэт, чтобы бросаться метафорами" - резко и злобно отрезал Мишима, ударив кулаком по подлокотнику. - "Я собственными глазами видел, как он летал. Я видел, как он падал в жерло активного вулкана и выбирался оттуда живым. Я видел, как его плоть менялась..." Старик на секунду прикрыл глаза, словно отгоняя жуткое видение, и тяжело, со свистом выдохнул. "Никто из моих людей не в состоянии это научно объяснить. Ни продажные священники, ни гениальные ученые. Но ходят слухи, что у вас, в DOATEC, есть свои... специфические специалисты". Хелена едва заметно наклонила голову, признавая правоту его слов. "У DOATEC действительно есть доступ к целому ряду... не совсем традиционных технологий и закрытых исследований" - тщательно подбирая слова, произнесла она. - "Но я хочу сразу прояснить: я не экзорцист". "Мне не нужен экзорцист с крестом" - отмахнулся Хейхачи. - "Мне нужно понимание природы этой силы. И, что гораздо важнее, метод ее абсолютного контроля". Его темные глаза на мгновение блеснули чем-то пугающе жестоким и холодным. Хелена безошибочно поймала этот взгляд. "Наш турнир" - медленно начала она, - "привлекает самых разных людей со всего света. В том числе и тех, кто так или иначе связан с проявлениями демонической или аномальной энергии". В ее сознании на долю секунды всплыл четкий образ: белые волосы, пронизывающий холодный взгляд и старинный меч в ножнах. "Вполне возможно, что, внимательно наблюдая за ними на арене, мы сможем найти ответы, которые помогут и в случае с вашим сыном". Хейхачи брезгливо скривился, словно проглотил лимон, но все же коротко кивнул в знак согласия. "Если кто-то в этом проклятом мире и сможет мне помочь" - буркнул он, грузно поднимаясь с кресла, - "то это точно будут не святые праведники". Он тяжело развернулся к выходу, бросив через плечо последнюю фразу. "Это будут точно такие же демоны, как он сам". Когда массивная дверь за Мишимой тихо закрылась, Хелена осталась совершенно одна в звенящей тишине своего кабинета. Она опустила взгляд на разложенные перед ней закрытые досье. Ее пальцы легли на папку с именем Вергилия. Архивные упоминания. Сухие, засекреченные отчеты военных о всплесках "аномальной энергии". "Демоны неизбежно притягиваются друг к другу" - подумала она, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Тем временем внизу, в гудящем спортзале, жесткий спарринг Брюски и Рига наконец-то подошел к своему логическому завершению. Оба бойца были насквозь мокрыми от пота и тяжело, со свистом втягивали воздух. Их последняя бешеная обменка ударами закончилась тем, что они намертво сцепились предплечьями в клинче, замерли на несколько секунд, борясь за равновесие, а затем почти одновременно расхохотались и отступили назад, опустив руки. "А ты неплох" - хрипло выдохнул Риг, вытирая лицо краем майки. - "На вид вылитый клоун из цирка, а бьешься так, будто завтра не наступит". "А ты на вид уличный философ, а дерешься как тот парень, которого в детстве слишком часто били за школой" - беззлобно ответил Брюска, дружески хлопнув соперника по мокрому плечу. Риг усмехнулся шутке, но прежде чем успел открыть рот для ответа, кожей почувствовал на себе чей-то тяжелый, изучающий взгляд. Он медленно повернул голову. У самых канатов стоял Вергилий. Он держал руки заложенными за спину. Его поза выражала абсолютное спокойствие, но взгляд был острым, как скальпель. Беловолосый явно смотрел не на красивое шоу для фанатов - он анатомически разбирал каждое их движение на составные детали. "Весьма красивый спарринг" - ровным, лишенным эмоций голосом произнес Вергилий, когда их взгляды наконец пересеклись. - "Слишком много лишних, неэффективных движений, но для неискушенной публики - зрелищно". "А ты у нас кто такой? Строгий судья, прибывший из будущего?" - иронично приподнял бровь уличный боец. - "Или просто местный критик дешевых боевиков?" "Я просто боец" - холодно ответил незнакомец. "Мое имя - Вергилий". Брюска, который в этот момент уже перелезал через канаты, чтобы пойти в душ, заговорщицки махнул Ригу рукой и исчез в толпе. "А, так это тот самый" - тихо шепнул Риг себе под нос, вспоминая недавние шепотки в мужской раздевалке про "крайне странного и опасного беловолосого с мечом". Он развернулся к незнакомцу всем корпусом, принимая вызов. "Риг" - коротко представился он. - "Практикую уличный вариант боевых искусств. Без правил и ограничений". "Я это уже заметил" - едва заметно кивнул Вергилий. - "У тебя напрочь отсутствует академическая школа. Каждый твой удар выглядит так, будто он грубо выдран из совершенно разных мест. Осколки разбитых стилей, грязные приемы из темных переулков, немного классического бокса, щепотка каратэ". "На улице работает только то, что работает. Эстетика там не спасает" - пожал плечами Риг. = "А вот ты... ты двигаешься совершенно по-другому. И стоишь по-другому". "Я тренируюсь и сражаюсь не ради дешевых аплодисментов толпы" - абсолютно спокойно произнес Вергилий, глядя Ригу прямо в глаза. - "И уж тем более не ради грязных бумажек. Истинная сила нужна совершенно для другого". Риг криво ухмыльнулся, обнажив зубы. "Все новенькие так говорят. Ровно до того момента, пока не увидят заветный миллион нулей на светящемся табло". "Деньги всегда можно просто взять у тех, у кого они уже есть" - жестко, словно отрубив, ответил Вергилий. От его тона повеяло могильным холодом. - "Этот турнир дает нечто гораздо более ценное. Понимание того, кто и чего стоит на самом деле. И кто заслуживает идти дальше". Риг прищурился, посмотрев на беловолосого гораздо внимательнее. В этом загадочном парне крылась пугающая, противоестественная смесь: молодость черт лица и пугающая, древняя усталость во взгляде. "А мне начинает нравиться, как ты думаешь" - серьезно сказал Риг. - "Слушай, если вдруг на арене начнется настоящая грязь и ты будешь собирать команду..." Он многозначительно кивнул подбородком в сторону освещенного ринга. "Я люблю быть именно там, где становится по-настоящему жарко". "Я это запомню"- бросил Вергилий и, развернувшись на каблуках, растворился в тени зала. Где-то в стороне Май Ширануи снова мелькнула красным пятном у кирпичной стены, лениво обмахиваясь веером и наблюдая за происходящим. Чаолен стоял в одиночестве чуть поодаль, сжимая в руке пластиковую бутылку с водой. В его голове по-прежнему набатом бился тревожный звонок Зака, а перед глазами стояла кровавая тень Афганистана. Лей Вулонг с отеческой улыбкой продолжал давать Клауду наставления о том, как "иногда нужно падать специально, чтобы победить", в то время как Хонока и Лаки Хлоя так и не прекратили свой бесконечный спор о природе крутизны. Утро пахло свежим потом, пережженным кофе из автомата и тяжелым предчувствием неотвратимой беды. Турнир Dead or Alive уже официально начался, но настоящие, кровавые столкновения — те самые битвы, которые навсегда перепишут судьбы всех собравшихся — еще только медленно подбирались к сверкающему рингу.