Глава 2. Unstable

      Он проснулся на том же диване, на котором начался вчерашний вечер.       Или не на том же. А может, вечер и вовсе не начинался. Он вообще ничего не помнил после того… после того, как во второй раз вышел из ванной.       Гостиная напоминала поле боя. Перевёрнутые бутылки, чьи-то туфли, осколки, пятна самых разнообразных цветов на всё том же махровом ковре, которые никто и никогда теперь не отчистит. Остатки гостей спали где попало — на диванах, в креслах, на полу. Кто-то храпел. Кто-то, кажется, не дышал.       Джастин пошевелился — и пожалел об этом.       Голова раскалывалась. Во рту было сухо, как в пустыне Сахара. Он попытался вспомнить, что было после ванной. И… ничего. Только обрывки: чей-то смех, желание выпить ещё, а потом какие-то крики, которые сейчас не получалось идентифицировать, и темнота.       — Хорошая была ночка, — прохрипел он сам себе, и от пришедших в движение мышц лица почувствовал неприятную боль в скуле.       Рука машинально потянулась, чтобы дотронуться до щеки, но остановилась на полпути. Взгляд лениво мазнул по кисти — костяшки разбиты, ладонь в крови. Дедукция отработала моментально: он вчера подрался. Только вот Джастин вообще этого не помнил.       Великолепно.       «Надеюсь, хотя бы навалял ему», — мысленно усмехнулся он.       Только вот кому «ему»?       А впрочем, это было неважно. Как и то, был ли на его лице сейчас огромный кровоподтёк. Похоже, он всё-таки устроил вчера то, что хотел. Дал шоу, за которым сюда все и пришли.       Только вот почему-то на душе было так же пусто, как на столике перед ним — там не стояло ни одной полной бутылки, только донышки с остатками чужого пьянства.       Джастин с усилием поднялся с дивана. Голова закружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги. Он постоял секунду, держась за подлокотник и пережидая приступ тошноты.       — Твою мать, — выдохнул он сквозь зубы, закрывая лицо рукой.       В этот самый момент входная дверь открылась, и в гостиную кто-то вошёл.       Преодолевая головную боль, Джастин поднял глаза. В нескольких метрах от него стоял Скутер — менеджер выглядел так, будто не спал всю ночь: мешки под глазами, помятая рубашка, телефон в руке.       — Живой? — спросил он с порога, скользнув потемневшими глазами с ноткой пренебрежения по хаосу, заполонившему дом.       — А похоже? — огрызнулся Джастин, но прозвучало это скорее устало, чем агрессивно.       Браун не обратил внимания. Подошёл ближе, бегло осмотрел его разбитые костяшки, припухшую скулу. Покачал головой.       — Ну что, звёздочка, ты опять отличился, — вздохнул он, поджимая уголки губ в почти не скрываемом осуждении. — Вчерашняя драка уже во всех новостях. Видео слили в сеть. Кто-то из гостей снял на телефон, как ты лежишь в луже крови. Классное фото для обложки нового альбома. Ну ты глянь.       Скутер перевернул телефон экраном к Джастину и тот поморщился — то ли от новостей, то ли от того, что менеджер со своим телефоном оказался так близко к лицу.       — С кем я подрался? — без особого интереса спросил он.       — Откуда я знаю? — хмыкнув, мужчина развёл руками. — С каким-то местным качком. Ты ему, кстати, нос сломал.       Бибер удовлетворённо усмехнулся, но тут же скривился от острой боли, отозвавшейся в скуле:       — Ну, хоть что-то, — пробормотал он и, наконец, коснулся щеки, чтобы оценить степень повреждений.       Покачав головой и вздохнув, Скутер убрал телефон в карман. Медленным, задумчивым взглядом ещё раз окинул разгромленную гостиную.       — В общем, ладно, — заключил он, возвращая глаза к парню. — Я уже вызвал уборщиков. И ещё кое-кого.       Джастин нахмурился, всё ещё держась за лицо, и вновь посмотрел на темноволосого мужчину перед собой:       — Кого ещё?       — Я нанял тебе кризис-менеджера, — пояснил Скутер. — Со стороны. Работает не на нас, а на агентов. Неподкупная. Такая, знаешь, — он потёр отросшую чёрную щетину на подбородке большим и указательным пальцами, подбирая слова. — Стерва с каменным лицом. Будет разгребать весь тот срач, который ты тут устроил.       — Не надо мне никакого менеджера, — недовольно фыркнув, отмахнулся Бибер.       — Надо, — безоговорочно отрезал в ответ Браун. — И она скоро придёт. Так что... — мужчина скользнул оценивающим взглядом по Джастину, по его голому торсу, по пятнам засохшей крови на коже и с небольшим раздражением в голосе продолжил: — Приведи себя в порядок. Хотя бы рубашку найди.       С этими словами Скутер развернулся и, не дожидаясь возражений, вышел на улицу — видимо, встречать ту самую «стерву с каменным лицом».       Джастин остался стоять посреди разрушенной гостиной, осуждаемый взглядами со своих собственных огромных портретов, развешанных по стенам, и чувствуя, как кровь пульсирует в разбитых костяшках.       «Неподкупная, — передразнил он мысленно. — Посмотрим».       Не долго думая, но всё ещё борясь с мигренью, парень отправился в ванную. Ему действительно нужно было привести себя в порядок. И ещё он надеялся, что водные процедуры позволят вернуть самочувствие в норму.       Контрастный душ помог избавиться от жуткого запаха перегара и отёков на лице, но головная боль с периодически подкатывающей к горлу тошнотой — эти верные спутники похмелья — остались на месте.       Джастин задержался у зеркала, измотанным взглядом окидывая увечье на своей скуле. Синяка практически не было — только ссадина, на заживление которой по его прикидкам ушёл бы, по меньшей мере, месяц. Размышляя об этом, он, поморщившись, провёл по царапине кончиками пальцев и цокнул языком.       Что ж, пусть. Не зря же придумали выражение «шрамы украшают мужчину».       Напоследок он решил осмотреть своё отражение целиком, проверить, нет ли других повреждений. Но вместо этого снова зацепился взглядом за пустую бутылку. Ту самую, что оставил в ванной ещё вчера. Она так и стояла на раковине, смотрела на него как ироничный символ его одиночества.       На пару мгновений парень прикрыл глаза, отгоняя наваждение, и шумно выдохнул.       Это была всего лишь дурацкая бутылка, которую ему к тому же принесли. Она не стоила столь пристального внимания.       Потом Джастин всё же накинул на плечи рубашку — цветную, такую же вычурную, как вчера, и подумал о том, что был бы не прочь чем-нибудь опохмелиться. Может, хотя бы тогда его перестало бы так жутко мутить.       Он вновь спустился вниз. К его удивлению, остатков гостей, которых он наблюдал со своего дивана, как только проснулся, уже не было — видимо, Скутер прислал охрану выпроводить эти пьяные морды из его дома. Оно было и к лучшему. Джастину не слишком хотелось кого-то видеть или с кем-то разговаривать.       Путь через огромную гостиную до бара напоминал полосу препятствий. Парень шёл, распинывая по пути пустые бутылки, пластиковые стаканчики, какую-то мишуру и чужую заблёванную одежду. Наверное, чтобы убрать всё это, потребуется целая вечность. Хорошо, что убираться будет не он.       Бар после вчерашнего вечера заметно опустел.       Окинув помутнённым взглядом остатки алкоголя, Джастин взял единственную бутылку, оставшуюся в холодильнике. Это было какое-то неважное шампанское — сам он такое бы точно не купил. Но мысль о леденящих пузырьках, утоляющих мучающую жажду, подкупила своей заманчивостью.       Бутыль открылась с громким хлопком, словно ударившим по черепу изнутри. На пару секунд Джастин даже зажмурился, переживая очередной нахлынувший приступ головной боли. Как только тот отступил, он, не раздумывая, запрокинул голову назад и сделал несколько жадных глотков холодного, освежающего шампанского. Мир на мгновение наполнился своими прежними красками, а где-то за спиной, в гостиной, послышались несколько тихих, размеренных шагов.       «Скутер», — подумал Джастин, делая последний глоток, а затем, опустив бутылку и снова поморщившись от чего-то, что мучительно сжалось внутри его черепа, развернулся на месте, чтобы лицезреть гостя.       Это был не Скутер.       Посреди гостиной, окидывая взглядом весь раскинувшийся там бардак с таким выражением лица, будто оценивала степень ущерба, стояла девушка. Невысокая. Светлые, прямые волосы. Кажется, она даже не заметила Джастина.       Тот, в свою очередь, тоже не стал её пристально рассматривать. Просто, всё с той же бутылкой шампанского в руке, со всей возможной в его состоянии грациозностью проплыл мимо неё, направляясь к диванчику. На него хотелось как можно скорее опуститься, чтобы откинуться на спинку и прикрыть глаза.       — Это ещё не всё, — попутно прохрипел он, взмахнув шампанским в жесте, охватывающем помещение, после чего указал в сторону огромных стеклянных дверей, расположенных напротив входа. — Задний двор с бассейном тоже засрали. Ты одна точно не справишься. Советую вызвать бригаду помощников.       С этими словами, усмехнувшись, он упал на диван. Тот, будто облако, приятно обволок его тело своей пленительной мягкостью. От того, что парню больше не нужно было прикладывать усилия к удержанию своего тела в вертикальном положении, сразу стало легче.       Джастин откинулся на спинку, закрыл веки и уже приготовился слушать, как «уборщица» будет возмущаться или, наоборот, подобострастно соглашаться с ним.       Но вместо этого услышал тихий, ровный голос:       — Я здесь не для того, чтобы мыть полы.       Он приоткрыл один глаз.       Девушка стояла на том же месте, даже не сдвинувшись с места. Руки в карманах чёрного свободного худи. Выражение лица — никакое. Ни улыбки, ни страха, ни даже обычного для таких моментов любопытства.       Она просто смотрела на него. Как на предмет мебели.       — А для чего тогда? — лениво спросил Джастин, даже не пытаясь скрыть лёгкого раздражения.       — Скутер Браун меня нанял, — сказала она и сделала первый шаг в его сторону. Не робкий, не вызывающий. Просто шаг. — Я здесь, чтобы разгребать не твои бутылки, а твои скандалы.       Джастин приподнялся на локтях, всматриваясь в её лицо. Светлые, почти платиновые волосы, прямые, падают на плечи. Пухлые губы. Бледная кожа. Голубые, словно две льдинки, глаза. И полное отсутствие косметики — или ему просто так казалось со своего дивана.       Она не улыбалась. Не протягивала руку для знакомства. Не говорила «ой, простите, я не представилась».       Просто пришла в его дом с таким видом, будто осматривала место преступления, а он, Джастин Бибер, звезда мирового масштаба, хозяин этого самого дома, был просто никем.       — Ты кто? — спросил он, склонив голову чуть на бок и уже догадываясь об ответе.       — Билли О’Коннелл, — коротко ответила она. — Твой новый кризис-менеджер. С сегодняшнего дня.       Джастин на секунду замер. А потом усмехнулся — криво, с болью в скуле, но усмехнулся.       — Моя новая нянька, — с неприкрытой издёвкой в голосе заключил он.       — Нет, — спокойно ответила Билли, даже не поведя бровью. — Я не уборщица и не нянька.       Она подошла ближе, останавливаясь напротив него. Её оценивающий взгляд с ноткой пренебрежения проскользнул по его внешнему виду, по ссадине на лице и разбитым костяшкам, чуть дольше задержался на бутылке в руке. А потом девушка снова взглянула ему в глаза:       — Я та, кто поможет вытащить твою репутацию из того дерьма, в которое ты её загнал.       О чём она говорила? Он не понимал. Или же просто не хотел понимать. С его репутацией всё было в полном порядке. Он делал то, что от него хотели видеть. Играл роль избалованного мальчика, которую от него все ждали. Давал новые поводы для громких обсуждений, которых так жаждал мир.       Зачем было что-то менять?       Джастин впервые за утро внимательно посмотрел на девушку перед собой. Не скользнул взглядом, как по очередной декорации, а действительно посмотрел.       В её глазах не было ни восхищения, ни страха, ни даже той привычной фальшивой заботы, которой его кормили все вокруг.       Было только спокойствие. Тихое, ледяное спокойствие.       И это почему-то бесило больше всего.       — Мне не нужна твоя помощь, — бросил он и демонстративно притянул бутылку к губам, делая ещё один большой глоток.       Холодные капли конденсата со стекла потекли по его запястью, затекая под рукав расстегнутой нараспашку рубашки.       Он и правда считал, что ему не нужна ничья помощь. Ему и так уже давно было нормально.       — Боюсь, это не ты решаешь, — уверенно возразила она.       Джастин оторвался от бутылки, облизал губы и усмехнулся. Даже не взглянул на неё.       — Тогда желаю удачи.       Он отвернулся.       Разговор был закончен.       Скутер решил приставить к нему няньку? Пожалуйста. Но ему не нужна была нянька. Он и сам прекрасно осознавал, что делал. И внутри уже зародилось поистине детское, глупое желание: сделать так, чтобы эта холодная стерва с криками сбежала. Чтобы даже не оглядывалась и забыла сюда дорогу. Тогда ей точно потребуется удача.       — Мне не нужна удача, — отрезала она в ответ. — Мне нужно, чтобы ты хотя бы иногда думал.       Джастин замер.       Почему-то эта фраза попала в самую точку.       Он вообще-то думал. Иногда ему казалось, что слишком много думал. В последнее время он так часто уходил в свои мысли, что это даже раздражало — ему совсем не хотелось проводить в них время.       «Sometimes I think I overthink», — эхом отозвалось в голове. Его собственный голос. Собственная песня, которую он написал, когда пытался объяснить, почему не мог уснуть по ночам. Когда старался успокоить голос, который бесконечно говорил с ним в голове. Когда размышлял о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы в ней был хоть кто-то… настоящий.       А потом появился Кид Ларой. Подключился к наброскам его текстов, и они вместе сделали трек. Песня, может, и не разрывала чарты, как их следующий дуэт, но она была… честной. Она осталась с ними. Где-то глубоко. И, пожалуй, в последнее время Ларой был единственным, с кем Джастину было комфортно проводить время, посвящённое творчеству. Он был как младший брат. Который понимал.       Бибер тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и медленно повернул голову, встретившись с Билли взглядом.       Интересно, она сама когда-нибудь переставала спать из-за того, что слишком много думала?       По её лицу было не понять.       Но никто прежде не говорил ему такого. Никто не смотрел на него и не произносил слова «ты не думаешь» без капли осуждения. Просто констатация факта. Как будто она сказала: «небо голубое» или «трава зелёная».       И это было хуже, чем если бы она его обвиняла.       — Ты всегда такая… — начал он, подбирая слово.       — Какая? — спросила Билли, и в её голосе впервые мелькнуло что-то похожее на интерес.       На секунду Джастин замялся, почёсывая разбитую скулу:       — … резкая.       — Нет, — ответила она. — Обычно я ещё хуже.       Джастин не знал, смеяться ему или злиться.       И выбрал смеяться.       Потому что злиться было слишком утомительно. А смеяться — это тоже защита.       — Ладно, — выдохнул он, откидываясь на спинку дивана. — Посмотрим, что у тебя получится.       — Посмотрим, — согласилась Билли и, не дожидаясь приглашения, села в кресло напротив.       Даже не спросила у него, можно ли.       Джастин вдруг понял: сегодняшнее утро только начиналось. И пока что оно не сулило ничего хорошего. Разве что принесло ему новую занозу в заднице. Которая, кажется, собиралась там задержаться.       — Уже познакомились? — неожиданно в гостиной материализовался Скутер.       Менеджер был всё с теми же кругами под глазами и тем же телефоном в руке. Иногда Биберу казалось, что тот готов работать сутки напролёт без перерывов на сон, обед или выходные. Он был акулой бизнеса и, в отличие от Джастина, действительно занимался делом. А что Джастин? Скутер, может, и не специально, но сам вырастил Джастина таким. И теперь, видимо, решил приставить к нему училку по этикету.       — Я не нуждаюсь в гувернантке, кризис-менеджере или ком бы то ни было, — в очередной раз попытался возразить парень, поднимая взгляд на Брауна, остановившегося позади сидящей в кресле девушки. — У меня и так всё хорошо.       Опираясь локтями на спинку дивана, он вскинул ладони в жесте сдающегося победителя, который должен был убедить окружающих в том, что у него всё лучше всех. Всё бы ничего, если бы не вновь отозвавшаяся болью скула и не бутылка с каким-то дерьмовым шампанским в его руке, которое он глушил с самого утра.       Но на бутылку плевать — ему нужно было опохмелиться.       — Джастин! — вдруг громко отрезал Скутер, метнув сердитый взгляд на парня, сидящего напротив. Кажется, тот начинал выводить мужчину из себя. — После твоей сегодняшней драки, — он яростно качнул головой в сторону, где ночью развернулась самая горячая часть вечеринки, — мы потеряли двух очередных рекламодателей. А одна из площадок отказала нам в проведении твоего концерта. Ты вообще в курсе, что в последний год мы с тобой несём одни убытки?       Лицо менеджера мгновенно налилось краской. Он действительно злился. И, видимо, уже довольно давно держал это в себе.       — Ещё немного — и ты не сможешь позволить себе всего этого дерьма, — продолжив свою тираду, мужчина сделал два круговых движения указательными пальцами в воздухе, — которое ты тут устраиваешь.       Поджав губы и отведя взгляд куда-то в угол гостиной, где была одна из гор пустых бутылок, Джастин промолчал.       Не потому, что нечего было сказать. А потому, что сказать правду — значило признаться в том, в чём он не признавался даже себе в ночи перед зеркалом в ванной.       Скутер полагал, что его подопечный просто сорвался; что тому плевать на деньги, контракты и будущее — и это было правдой.       Но не всей.       Джастин не хотел разоряться. Не хотел подводить Скутера, который тащил его на себе чёрт знает сколько лет. Но всё, что он делал — эти вечеринки, этот алкоголь, эти драки, было единственным, что помогало ему не думать. А если не думать — не сходить с ума.       Глупо? Возможно.       Но это работало.       До сегодняшнего утра.              — Если вы закончили свои рабоче-семейные разборки, — голос Билли прозвучал тихо, но в наступившей тишине его было слышно слишком хорошо, — можем приступить к делу?       Скутер посмотрел на неё. Джастин тоже нехотя поднял взгляд.       Она сидела в кресле со смартфоном в руках. На лице ни единой эмоции. Ледяные радужки — в экран телефона.              — Итак, — Билли наконец подняла глаза. Сначала на Скутера, потом на Джастина. Остановилась на нём. — Что мы имеем.       Это был не вопрос. Она пролистала что-то на экране и продолжила, даже не дожидаясь реакции:       — Драка на собственной вечеринке. Видео и фото в сети. Два расторгнутых рекламных контракта. Отмена концерта на одной из площадок. Плюс твоя бывшая, которая дала интервью утром.       Джастин нахмурился:       — Какая бывшая?       — Неважно, — отрезала Билли. — Важно то, что к вечеру это интервью наберёт миллион просмотров. И каждый второй комментарий будет про то, как ты «опустился».       Она убрала телефон в карман худи и скрестила руки на груди.       — Я здесь, чтобы это остановить. Не ради тебя. Ради денег твоего менеджера, которые он платит моему агентству.       Скутер кашлянул, но ничего не сказал.       — Мне плевать, что ты думаешь, — продолжила Билли, глядя прямо на Джастина. — Мне плевать, хочешь ты меня видеть или нет. С этого момента твоя жизнь перестаёт быть твоей личной проблемой. Это — кризис, который нужно решать.       Джастин уже открыл рот, чтобы возразить, но она ему не позволила:       — Сейчас ты приведёшь себя в порядок. Наденешь что-то подобающее для выхода в свет. Через час у тебя интервью в прямом эфире, — девушка говорила ровно, так, будто была здесь главной. — Ты будешь улыбаться, говорить, что «всё хорошо» и «это был просто конфликт, который уже урегулирован». Я нашла пару гостей, которые готовы публично подтвердить твои слова и то, что инициатором драки была та жертва анаболиков, с которой ты подрался.       Парень смотрел на неё, не пытаясь подавить раздражение от её приказного тона, просачивающееся на лицо. Обычно даже Скутер не позволял себе командовать им. Да она вообще вела себя с ним так, как никто и никогда не вёл — на несколько секунд он даже завис, глядя на неё с прищуром и насмешливой полуулыбочкой на лице.       — А если я не поеду? — наконец лениво спросил Бибер, с вызовом поднимая бутылку.       — Поедешь, — спокойно ответила О’Коннелл. — Потому что иначе — жди ещё больше убытков. Если ты сейчас же не отбелишь свою репутацию, расторгнутые за сегодняшнее утро контракты окажутся далеко не последними в этом списке.       Она посмотрела на Скутера. Тот молча кивнул.       Взгляд карамельно-карих глаз медленно скользнул по менеджеру и этой... нахалке. Бутылка в руке показалась вдруг слишком тяжёлой.       — Через час, — вновь повторила Билли и поднялась с кресла. — Я буду ждать тебя в машине.       Она развернулась и направилась к выходу, даже не обернувшись.       Скутер выдохнул, проводив её взглядом, и посмотрел на Джастина.       — Ну что, звёздочка, — сказал он, но уже без прежнего сарказма. — Выбор за тобой.              Молча парень смотрел вслед растворившейся в проёме фигуре, чувствуя, как внутри свербит что-то похожее на раздражение. Или это было что-то другое. Со временем он начал забывать названия большинства эмоций.       Он поедет. Конечно, он поедет. Но это совершенно точно не потому, что она так сказала.       Подготовка к выходу из дома и предстоящей поездке заняла меньше десяти минут. Но Джастин не спешил радовать свою новую «надзирательницу» столь скорым появлением. Он задержался у окна своей спальни. В руке была всё та же бутылка шампанского — почти допита. А взгляд золотистых глаз приковался к незнакомому автомобилю, стоявшему на подъездной дорожке к его дому.       Это был чёрный, матовый и вызывающий Dodge Challenger. Хотя по сравнению с коллекцией автомобилей, которая покоилась в гараже самого Бибера, эта тачка была довольно невзрачным и скромным представителем мира машин. Но почему-то Джастину показалось, что она слишком дерзко бросалась в глаза, стоя прямо сейчас в его дворе.       Внутри, за рулём, сидела Билли. Она снова изучала что-то в своём телефоне, оперевшись одним локтем на проём с открытым окном, а щекой — на кулак. Её лицо, как и прежде, не выражало совершенно ничего. Разве что что-то похожее на скуку? Джастин вдруг подумал о том, что она напоминала ему Снежную королеву из одноимённой сказки Ганса Христиана Андерсена. Особенно её глаза — они были непонятного серовато-сине-серебристого цвета и походили на морозное зимнее утро. Бибер даже поёжился от своей оценки.       Раз уж она была Снежной королевой, то он, судя по всему, был Каем. И вообще-то он очень даже подходил на эту роль. Видимо, ему тоже когда-то попал в глаз осколок проклятого зеркала, превративший его из счастливого мальчика, радующегося мелочам, в то... чем он стал. Тем, на кого он сам не мог смотреть в зеркале.       В сказке Кай пытался сложить слово «вечность» из льдинок. Только вот Джастин давно забыл, зачем. Быть может, это было не так уж и важно?       Хмыкнув, парень залпом допил остатки шампанского. Вероятнее всего, было не лучшей идеей вливать в себя целую бутылку игристого прямо перед интервью, от которого могли зависеть какие-то там контракты и их взаимоотношения со Скутером. Но ему это было нужно. Теперь он хотя бы не чувствовал себя размазанной по лобовому стеклу мошкой. Скорее даже наоборот: новая порция алкоголя смешалась с тем, что не успело покинуть его организм за ночь, немного туманя рассудок, а сопутствующий выброс дофамина поднял настроение и позволил наконец натянуть свою излюбленную маску, изображающую уверенность и превосходство.       Джастин поставил опустевшую бутылку на подоконник и, в последний раз скользнув взглядом по «Доджу», отвернулся от окна.       Снежная королева ждала внизу.       А он, чёртов Кай, почему-то шёл к ней сам.