Часть 9

Признаюсь, я был удивлён. Я не ожидал что достигну такого огромного прогресса, когда она впервые приехала в одежде по моему выбору. Ее бессознательное давление на меня было приятным, оно побуждало меня сохранить эту позу, позволяя себе наслаждаться щекочущим теплом ее прекрасного тела. Тем не менее, я отказался от этого, потому что было бы жаль так глупо упустить такую прекрасную возможность, когда я мог бы достичь гораздо большего. Наложив заклинание, чтобы избавить ee от остатков одежды, я пошел в ванную, держа Флер на руках в свадебном объятии, и то, как ее обнаженная кожа терлась о мою, мешало придерживаться плана. И все же я смог сдержать свои желания, какой был смысл жить, если каждое желание исполнялось, как только оно возникало. Через мгновение я оказался в ванной. Одним небрежным движением палочки я наполнил ее водой, одновременно увеличив объем и добавив пены и соли для ванн,в качестве следующего шага, хотя и не был полностью уверен в их необходимости. Фигура Флер, столь эффектная, должна была на время скрыться от моего внимания, что мне не очень нравилось, несмотря на важность этой детали. Но в очередной раз долгосрочная перспектива плана восторжествовала. Для Флер было важно иметь возможность расслабиться рядом со мной, а это было почти невозможно, пока ее тело было выставлено напоказ. Пузыри создадут достаточно укрытия, чтобы успокоить ее и в то же время дадут понять, что неосторожное движение может лишить ее этого убежища, на которое она рассчитывает для своей маскировки. Это было именно то, что мне было нужно, чтобы напомнить ей о последнем пережитом моменте. Помня об этом, я бережно опустил ее в ванну так, чтобы грудь едва касалась воды, а затем сел напротив, наши ноги слегка соприкоснулись. Ванна была достаточно просторной, чтобы мы чувствовали себя комфортно, но недостаточно большой, чтобы избежать со мной физического контакта. Я сделал последний взмах палочкой, наложив на воду эффект джакузи, и откинулся назад, ожидая, когда ее сознание прояснится после последнего оргазма. Когда она открыла глаза, на губах заиграла широкая улыбка, хотя в ее взгляде читалась сонливость, и казалось, что она готова снова погрузиться в сон. Это было совершенно неприемлемо, ведь я не собирался тратить часы на то, чтобы держать ее в ванне, пока она дремлет.— Доброе утро, соня, — сказал я, не удержавшись от самодовольной улыбки. Трудно было не чувствовать гордость после того, как одними лишь прикосновениями смог довести до бессознательного состояния такую потрясающую красотку. Ее глаза распахнулись от страха. — Малфой… — выдохнула она, пытаясь подняться, но тут же потеряла равновесие и соскользнула глубже в воду. Кашель заглушил окончание фразы. Она хрипела, пытаясь восстановить дыхание, хотя в панике, вероятно, не заметила, что поднялась выше, чем следовало, обнажив сиськи, частично скрытые пузырями, прилипшими к коже. Это был аппетитный вид, о котором я без труда сообщил Флер, без слов. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что я смотрю ей не в глаза, вместо этого сосредотачиваясь на ее груди, и прошла еще секунда, прежде чем она смогла понять, что это значит. Она торопливо погрузилась в воду, даже ее подбородок скрылся под пузырями. — Давай, дорогая, — сказал я небрежным тоном. —Не поздно ли уже стыдиться своего тела, не то чтобы тебе было чего стыдиться, конечно.— Как обычно, этот случайный комплимент вызвал еще один глубокий румянец на ее лице. Что ж, оно усилило предыдущее, что неудивительно, учитывая недавние детали ситуации. — И все же, — сумела пробормотать она. —Мне нужно одеться и идти, мы закончили.— —Если ты этого хочешь, — сказал я, но она не предприняла никаких попыток выйти из воды, без сомнения, не желая показывать свое тело мне. К несчастью для нее, это только усилило во мне энтузиазм по поводу ситуации. Увидев, что никакого движения не последовало, я позволил своим рукам погрузиться под воду, пока они не достигли ее ступни. Я осторожно взял её ногу и поднял её ближе к поверхности. Её взгляд сосредоточился на ее собственном пальце ноги, выглядывающему из пузырьков. Я позволил своим пальцам танцевать по тыльной стороне ступни, радуясь тому, что массаж был одним из навыков, которых я приобрел в прошлой жизни. — Мне нужно идти, — сказала она снова, но даже ее первое паническое восклицание теперь казалось образцом решительности. Это было тихое, дрожащее заявление, и было ясно, что она произнесла его не из уверенности, а скорее потому, что это было необходимо, чтобы позже она смогла объяснить этот момент самой себе. Я решил позволить ей этот момент, ведь это был лишь символический жест гордости после подписания перемирия. — Ты всегда можешь уйти, после того, как немного отдохнешь, чтобы отдышаться, — сказал я, углубляя пальцы в ее кожу. Вскоре она потеряла способность говорить и закусила губу. Тем не менее я получил ответ в виде слабого кивка, изо всех сил стараясь сохранить видимость неохоты. Это было задание, с которым она бы не справилась. Мои пальцы продолжили свой танец, перейдя на другую ее ногу. —Хочешь вина? — спросил я, указывая на маленький столик, находившийся недалеко от нее, на котором стоял изысканный сорт розового вина. Она кивнула и потянулась, одна рука прижалась к краю борта для устойчивости, когда она поднялась, другая потянулась к вину, ее грудь снова была выставлена напоказ. Я не знал, упустила ли она эту деталь или ее это не волновало, но оба варианта были по-своему привлекательны, но также показывали, что мне нужно ускорить реализацию плана. Когда я закончил массировать ее икры и перешел к ее бедрам - за это время ей удалось опустошить больше половины бутылки - ее попытки вести себя так, как будто это не повлияло на нее, были давно оставлены. Ее лицо выражало явное удовольствие, ее руки сжимались на краю ванны, и она отвлекалась лишь для того, чтобы время от времени делать маленькие глотки вина, нисколько не заботясь о том, что количество пузырьков становилось все меньше и меньше, обнажая изящный силуэт, который лежал под водой. Это идеально соответствовало моим желаниям, когда мои руки коснулись ее бедер, прямо у края ее нижних губ, но при этом я тщательно избегал прямого контакта. Ее лицо выражало восхитительное удовольствие, с каждой секундой теряя все признаки сопротивления и наслаждаясь моментом. Конечно, чистое блаженство сменилось разочарованием, когда прошли минуты, но я намеренно избегал ее самого чувствительного места, несмотря на то, что неоднократно намекал на это. Впервые в ванне она подняла взгляд и вопросительно встретилась с моим. Я лишь молча пожал плечами, но моя самодовольная улыбка красноречиво говорила за меня. Если она рассчитывала, что я доведу её до конца, ей нужно было попросить об этом прямо. Иначе она бы вернулась домой с неудовлетворенной жаждой, которая бы жгла её изнутри. Ей понадобилось меньше десяти секунд, собраться с духом. — Драко, — пробормотала она едва громче шепота. —Могу ли я завершить и третью часть сделки?— Я кивнул, позабавившись тем, как ей удалось избежать прямого столкновения с сильным возбуждением. Внешность была важна, даже если мы оба знали, что за ней стоит реальность. Я похлопал себя по коленям и продвинулся немного вперед. Она сидела на моих ногах, обхватив меня за талию своими собственными. Я бы не стал лгать, я был искушен, ее киска, горящая желанием, была всего в дюйме от моего члена. Было бы так легко поднять ее задницу и скользнуть внутрь нее одним плавным движением. Но на данный момент у меня был план получше. Я откинулся назад и подождал, пока она начнет. Ожидание было недолгим. Одна из ее рук почти мгновенно обхватила мой член, двигаясь вверх и вниз, в то время как ее другая рука потянулась к своей собственной щели. «А вот это неприемлемо», — подумал я, осторожно схватил ее за запястье и покачал головой. Она бросила на меня косой взгляд, но это выражение быстро сменилось удовольствием, когда она поняла, где моя вторая рука. Я начал обводить края ее губ, каждое мое прикосновение усиливалось прикосновением воды. Ее вторая рука присоединилась к первой, то хватаясь за основание, то перемещаясь к моим яйцам. Уровень Ее техники значительно улучшился: прежние неуверенные движения исчезли, уступив место плавным и уверенным действиям когда ее руки танцевали на моем члене. Конечно, в мастерстве ей еще есть над чем работать, но ее энтузиазм и страсть уже впечатляли. Тем не менее, я был удивлен, когда она скользнула ближе, ее щель прижалась к моему члену, перемещаясь по краю вверх и вниз. Ситуация и без того была тяжелая, поэтому ее толчка оказалось достаточным, чтобы разрушить преграду, и я запачкал воду добела. Конечно, я был не одинок в этом. Заметив приближающийся оргазм, я ускорил движение пальцев, увлекая ее за собой с обрыва. Она начала дрожать, когда кульминация ударила по ней с полной силой, и ее руки обхватили меня за туловище, чтобы удержать равновесие. Всегда предприимчивый, я наклонился вперед и поймал ее губы. На этот раз не было даже намека на борьбу, поскольку мои губы медленно дразнили ее губы, без колебаний присоединяясь к танцу. Прошло время, и мой член вернулся к жизни, но ее единственной реакцией было обхватить его одной рукой и лениво подразнивать, поцелуй затянулся. Затем, без какой-либо внешней причины, она отстранилась, ее лицо наполнилось чувством вины. Она, должно быть, осознала, в каком именно положении находилась, в конце концов, медленный чувственный поцелуй в ванне не совсем вписывался в удобную историю о шантаже. —Мне нужно идти, — в панике прошептала она и выпрыгнула из ванны. —Увидимся через три дня, — крикнул я ей вслед, наслаждаясь тем, как её уверенность рушится, когда она убегала. Затем я начал продумывать детали плана, поскольку следующая сцена должна была стать завершением нашей маленькой игры… Когда Флер покинула меня, у меня не осталось планов на эту ночь, поэтому я отправился в библиотеку. Там я углубился в изучение книг, которые когда-то украл из библиотеки Блэков. Эти тома были наполнены удивительными заклинаниями и идеями, хотя многие из них казались довольно эксцентричными. Тем не менее, они оказались весьма эффективными. Удовлетворенный успехами с Флер, я решил не навещать Гермиону сегодня вечером. Однако Нарцисса — это совсем иная история. Закончив свои дела в библиотеке, я аппарировал прямо в спальню Нарциссы. Я был удивлен, обнаружив, что она лежит на кровати лицом вниз, ее задница высоко поднята для облегчения доступа, а пальцы направлены наружу, чтобы добиться разрядки. Я, конечно, не терял времени. Щелчком расстегнув штаны, я оказался позади нее еще до того, как она успела начать реагировать, толкая свои яйца глубоко в ее туннель. Ее рот, открытый, чтобы что-то сказать, вместо этого издал громкий стон. Я схватил ее за волосы и прижал ее голову к подушке, заглушая ее стоны, хотя они были громкими даже в заглушенном состоянии. Большая часть пути уже пройдена, и ее кульминация наступила на удивление быстро. Но я не дал ей времени собраться, продолжая в бешеном темпе входить в нее. Ей удалось повернуть голову и удалось прошептать. Хотя ее слова исчезли в громком шуме моих движений, я понял, что она просит перерыва. Ответом ей были сильные шлепки. —Ты осмеливаешься приказывать мне, шлюха! - сказал я резким тоном, наслаждаясь тем, как она сникла от моих слов, тем более что я чувствовал, как она становится еще напряженнее. —Хорошо, - воскликнул я и продолжил движения, время от времени шлепая ее по заднице, пока ее стоны становились все громче по мере того, как ее задница краснела. —Черт, да ты извращенка, — сказал я. Так и было, хотя этот придурок Люциус был слишком занят, целуя задницу Волдеморта, чтобы это заметить. Всего несколько мягких манипуляций, и она ползла от удовольствия, когда мужчина, о котором, она думала как о сыне пронзал ее без пощады. Мне было любопытно, сколько времени потребуется, чтобы натренировать ее, и она стала выполнять каждый мой приказ, не моргнув глазом, каким бы унизительным он не был. Я не ожидал, что она продержится долго. Следующие три дня прошли как в тумане, пока я бегал по волшебному и обычному миру, пытаясь подготовить начальные этапы нескольких моих планов. Я провел почти полдня в тюрьме Уильяма Уизли, спрятавшись за мантией-невидимкой, насылая на него широкий спектр тонких, но коварных проклятий, чему способствовало то, что он был измотан за время в тюрьме. Мне очень хотелось заставить его посмотреть записи, которые я сделал с Флер, потому что выражение его страдания, когда он смотрел, как его жена трётся о мой член, нарушая при этом собственные запреты, было бы забавно. И все же я сдержал себя. Уильям Уизли по-прежнему играл важную роль в моих планах. Затем настал вечер, когда Флер собиралась снова меня развлекать, предпоследний раз, согласно нашему уговору. Я услышал резкий треск аппарации, звучащего в проеме, возвещающего о присутствии моей гостьи. Признаюсь, мне было любопытно, как она одета. Прошло три дня с тех пор, как я ее видел, и за это время моя власть над ней либо ослабела из-за отсутствия подкрепления, либо стала еще сильнее из-за ее желания. Затем она вышла из-за угла, и я одобрительно кивнул. Видимо, желание оказалось сильнее. Она была одета почти в полную противоположность тому, во что я заставил ее одеться: белое и шелк заменило черное и кожу, но результат был не менее впечатляющим. Нет, поправил я себя, рассматривая ее длинное шелковое платье, которое нежно покачивалось при каждом ее шаге. В этом наряде она была еще сексуальнее. Кожаный корсет, каким бы сексуальным он ни был, не подходил ей. Она не была ни достаточно мятежной, ни настолько измученной, чтобы привлекать к себе такой взгляд. Полупрозрачное шелковое платье, пронизанное стратегически важными вырезами, было совсем другим. Она подошла ко мне, как сон, решимость, которую я мог прочитать на ее лице, как в открытой книге. Она поняла, что наши встречи вот-вот закончатся, и решила насладиться ими по максимуму, не чувствуя при этом вины. Ведь она делала все, чтобы спасти мужа, а это была очень благородная цель. Какой от этого вред, если она получит немного удовольствия? Конечно, когда она стояла передо мной и молча села мне на колени, эти мысли отошли на второй план, не в силах бороться с красотой момента. Она наклонилась вперед, ее губы приоткрылись, словно она собиралась меня поцеловать, но в последнюю секунду отстранилась, озорно улыбнувшись. Я мог бы потянуть ее за волосы и заставить поцеловать, но не стал делать этого, радуясь, что она наконец-то проявила хоть какую-то инициативу. Она снова наклонилась надо мной, снова промахнувшись в последнюю секунду, но на этот раз ее губы оставили след поцелуя на моей щеке. Затем она встала и подошла к радиоприемнику, и начал крутить, пока не наткнулась на чувственную музыку. Когда она подошла ко мне, все ее манеры были другими. Она была одновременно более реальной и сказочной, даже наблюдая за ее зачарованной походкой, достаточно, чтобы возбудить менее сильного человека. Я, с другой стороны, просто откинулся назад и наслаждался зрелищем, пока она скользила по комнате, ее длинная юбка еще больше усиливала иллюзию. Она вертелась, кружилась, вращалась, а мое мужское достоинство все время имитировало гранит. Затем ее руки нашли бретельки платья, отодвинули их в сторону, и платье соскользнуло с нее, как во сне, оставив ее в одном нижнем белье, тонком кружевном комплекте, который ничего не скрывал, но сумел сделать ее черты еще более восхитительными. По выражению ее лица я понял, что это было ее целью с самого начала. Убедившись, что ее манера одеваться произвела именно то впечатление, которое она хотела, она снова заняла свое законное место, наши губы были разделены на волосок, расстояние, которое она отказывалась пройти. Я тоже не давил на нее, желая увидеть пределы, которые она собирается преодолеть. Ее бедра начали покачиваться, посылая толчки удовольствия по моему телу, настолько ошеломляющие, что я бы уже кончил, если бы не привык к ее великолепию. Несмотря на это, это была борьба, прекрасная, душераздирающая борьба, но тем не менее борьба. Прошли минуты, пока она танцевала у меня на коленях, затем она схватила мои руки и положила их себе на ноги, и увидел ее голодный, манящий взгляд. Я принял приглашение и начал исследовать ее тело. В то же время ее руки одну за другой расстегивали мои пуговицы, оставляя мой торс обнаженным. Ее руки продолжали ласкать мою грудь, но на этот раз в игру вступили ее ногти, тянущиеся по моей коже достаточно сильно, что бы оставлять после себя толстые красные следы. Но ни одно слово протеста не слетело с моих губ, позволив ей делать то, что она хотела. Тем временем мои руки исследовали ее тело легкими, как перышко, прикосновениями, обращаясь с ней как с хрустальным ангелом, который может превратиться в пыль от неосторожного прикосновения. Затем она приподнялась у меня на коленях, платье соскользнуло с ее тела, оставив ее обнаженной во всей ее красе. Я видел, как ее глаза сверкали возбуждением, ее щель сочилась страстью. В общем, действительно заманчивое видение. Вот почему меня немного злило то, что внутрь влетела сова, несущая письмо для меня. —Хорошие новости, — сказал я ей, раздраженный, несмотря на то, что именно я составил план таким образом. —Твоего мужа выпустили из камеры и отправили обратно домой пару часов назад.— Флер застыла в шоке, выражение сожаления заглушило ее возбуждение, и она стояла неподвижно. Как я и планировал. Примечание: я угробил два с гаком часа на то что потом причитаю я и полтора человека,учитесь как надо выкидывать свою жизнь в никуда.