Глава 6. Посвящение

      1970 год       - А здесь у меня смета на этот месяц, - деловито сказал Рэндальф, показывая толстую размеченную книгу.       Роза сидела рядом с ним в кабинете и внимательно смотрела на разложенные перед собой списки и таблицы, продолжая все старательно фиксировать в свою записную книжечку. Она пробежалась взглядом по статьям расходов и робко сказала:       - Мистер Лестрейндж, тут неверно подведен подытог. Вот здесь по закупаемым дровам для каминов количество умножено неправильно.       Рэндальф нахмурился. Она сжалась под его взглядом.       - Не переживай, Роуз, сейчас перепроверим, - отмахнулся он и стал сверять цифры, - да, действительно, ты права. Какая ты внимательная! Кажется, придется все пересчитать.       - Давайте я пересмотрю, - предложила девушка, мысленно выдохнув, - у меня сегодня свободный вечер, да и вам будет полегче.       Он по-отечески положил ей руку на плечо и легонько сжал.       - Спасибо, дорогая. Да, займись этим, пожалуйста. Может мы с тобой тогда еще послезавтра посмотрим расходы по неделям. Решим, что нам нужно, а от чего сможем отказаться.       - Да, хорошо, - просияла Роза.       В дверь постучали. Получив приглашение, в кабинет медленно вошла Беллатрикс, держа в руках несколько толстых альбомов. Сегодня она была одета не так торжественно, как обычно, - легкое черное платье с длинными рукавами, золотое колье и ботильоны.       - А вот и Белла, - хлопнув в ладоши, обрадовался мистер Лестрейндж, - присаживайся у камина.       - Добрый день, Рэндальф, - поприветствовала она его, и смерив Розу чуть высокомерным взглядом, сказала: добрый день, Роуз. Прекрасно выглядишь.       Девушка кинула быстрый взгляд на свою серую шерстяную юбку с персиковой кофтой и в который раз смутилась. Ей упорно казалось, что Белла не принимает ее манеру одеваться.       - Добрый день, Белла. Спасибо, ты тоже, - откликнулась она с легким холодком.       - Роуз, дорогая, садись к Белле, - Рэндальф указал на второе кресло у камина.       Она пересела поближе к Беллатрикс. В нос ударил тяжелый слегка пряный аромат ее духов.       - Как ты знаешь, Роуз, в марте состоится ежегодный бал дебютанток, - принялся объяснять мистер Лестрейндж, - в этом году мы собираемся в доме у Малфоев. Будет большой прием. Там Рабастан официально представит тебя как свою невесту. Познакомишься со всеми. И поскольку я не силен в том, кто кому точно кем приходится, то попросил Беллу мне помочь. Ее семья в некотором роде блюстители наших традиций.       Белла слегка улыбнулась, склонив голову вперед. Это явно доставило ей удовольствие.       - Поэтому она подготовит тебя к балу. Покажет фотографии наших друзей и родных, расскажет про этикет… Это все не за один раз, конечно. В общем, девочки, располагайтесь, занимайтесь, а я еще поработаю, - заключил Рэндальф с видом человека, которому нет дела до этих формальностей.       Он вернулся к своему столу. Послышался скрип пера.       Беллатрикс чуть более дружелюбно посмотрела на Розу и сказала:       - Хоть Рэндальф это не признает, но мероприятие действительно очень важное. От того, как ты себя там подашь будет зависеть примет тебя общество или нет. Но с моей подготовкой у тебя все получится! Обещаю!       Роза с вымученной улыбкой достала записную книжечку, своим видом показывая, что готова записывать все.       - Как тебе должно быть известно, в нашем мире есть достойные семьи, достойные люди, а есть… все остальные, но про них мы сегодня говорить не будем. Итак, есть двадцать восемь чистокровных волшебных семей, но к этому списку есть небольшие вопросы, потому что в нем почему-то оказались предатели крови, - при этих словах она поморщила нос, - а действительно благородные люди не вошли. Мы сегодня начнем с изучения семей из списка. Кто из них важен, а на кого можно не обращать внимание.       Она с легким щелчком открыла замок на первом альбоме. И на Розу обрушился поток фотографий, как ей казалось с одинаковыми людьми. К ее огромному удивлению, Беллатрикс знала всех поименно, кто кому приходится родней, кто с кем дружит, кто кого недолюбливает. Девушка только и успевала записывать за ней. Надежда, что она не потеряется в них стремительно угасала.       К концу второго часа и выпитого чайника чая, Роза с тяжелым вздохом почесывала голову, смотря на запутанные схемы в собственных записях.       - А сейчас начинается самое интересное, - с предвкушением сказала Беллатрикс, доставая третий по счету альбом, - это моя семья. Блэки. Благородное, древнее семейство. Мы ведем свой род от первых магов, пришедших сюда с Вильгельмом Завоевателем.       Замочек щелкнул, открыв первую большую фотографию. На ней стояли люди с одинаковым надменным выражением на лицах, но все были красивы и величественны.       - У нашей семьи есть несколько веток. И самый главный человек, которого тебе надо запомнить из старших, - это моя тетя Вальбурга, - продолжила наставительно Белла, ткнув пальцем в элегантную даму средних лет.       Она была одета в старомодное черное закрытое платье, ее шею украшал жемчуг, а тонкие пальцы - бриллианты. Красивое точеное лицо и максимально презрительный надменный взгляд из всех, которых Розе приходилось видеть.       - Тетя Вальбурга - жена дяди Ориона, он старший Блэк, - пояснила Белла, указав на мужчину рядом с Вальбургой. Небольшая проседь в черных волосах, сжатые губы, стать. Он выглядел очень серьезно и обаятельно, - про тетю Вальбургу важно знать то, что она - негласная покровительница светского общества. Если ты понравишься ей, то считай, ты понравишься всем, но, - добавила она с ехидной улыбкой, - понравиться ей весьма непросто.       Роза покивала и сделала запись.       - Это их сыновья, мои кузены, Сириус и Регулус, - она указала на двух мальчиков возрастом примерно как Милдред, - они еще не учатся в школе. Сириус - главная будущая проблема нашей семьи. Хам, ведет себя отвратительно назло всем. А вот Регулус - умница, настоящий сын своих родителей.       Дальше она указала на мужчину рядом с Орионом. В его лице было некоторое сходство с Беллой. Во всяком случае взгляд из-под тяжелых век был почти одинаковым.       - Это мой отец Сигнус Блэк, а это моя мать Друэлла, в девичестве - Розье, - продолжила перечислять она, указав на статную красивую блондинку рядом с ним, - про Розье я тебе потом расскажу. Там тоже большая благородная семья. Это я, а это моя сестра Андромеда. Говорят, что мы с ней похожи. Ей исполняется семнадцать в этом году. Она тоже будет на балу. А это моя младшая сестра Нарцисса. Ей только пятнадцать будет, она учится на Слизерине в Хогвартсе. Да, она светловолосая в нашу мать. Дальше - дядя Альфард. Он не женат и сказал, что никто никогда не заставит его впутываться в такое сомнительное дело, как брак. В общем, живет один, светский лев, ты понимаешь. Это тетя Лукреция, она замужем за Игнатиусом Пруэттом. Он… чистокровный, но немного не ровня нам. Ее обычно стараются не звать на большие мероприятия. Тетушки Каллидора и Чарис. Они уже почтенные старые дамы. Возможно, тоже будут, если здоровье позволит…       Роза мысленно простонала про себя, уже запутавшись кто кому тетя и дядя. Неужели это имеет такое важное значение? В Италии с этим было проще - стоило маме назвать свою фамилию, как все остальные начинали представляться ей и говорить кто кому кем приходится.       Заметив, что она теряет концентрацию Белла предложила сделать небольшой перерыв и посмотреть пока следующие фотографии. После еще одной чашки чая снова пошли родственники, имена которых уже казались смутно знакомыми, но смешивались в единую кашу в голове. Белла продолжала уверенно листать альбом, называя ей имена и места, где это все было сфотографировано и вдруг на одной из последних страниц сердце Розы ушло в пятки.       Это была школьная фотография. На ней восемь студентов: пятеро парней и три девушки в школьных мантиях с вышитой на груди змеей стоят и весело машут руками. Парочку посередине она узнала сразу. Внутри сделалось сладко и одновременно горько. Мама как будто вообще не изменилась, только волосы отрастила до пояса и взгляд с годами стал более глубоким, оценивающим. Но в остальном те же губы, скулы, маленький чуть вздернутый носик. А прямо за ней, сложив ей руки на плечи, стоял отец. Она еще помнила его таким до всех изменений во внешности. Красивый, высокий, с вьющимися черными волосами и темно-серыми глазами совсем как у нее.       - О! - обрадовалась Белла, - школьное фото мамы. Это она.       Миловидная блондинка справа от Марии.       - А это миссис Лестрейндж.       Брюнетка с очень тяжелым мрачным взглядом и черными прямыми волосами до плеч.       - Мистер Лестрейндж за ней, а это мистеры Эйвери, Мальсибер, Нотт, - резво перечислила Белла и запнулась на родителях, вглядевшись в них.       - Рэндальф, - позвала она, немного сбившись с толку, - а вы можете подойти к нам?       - Конечно, Белла.       Он оторвался от записей и подошел, с ностальгией посмотрев на школьное фото.       - Я тут перечисляла Роуз ваших однокурсников, но не припомню, кто эти двое.       - О, это, - вглядевшись в лица, сказал мистер Лестрейндж, - это Томас Реддл и Мария Траини.       - А кто это? - не поняла Беллатрикс.       - Мария Траини - девушка из очень богатой чистокровной семьи, она приехала к нам с материка из-за войны с Гриндевальдом, училась под другим именем в качестве мер безопасности.       - Понятно, а парень? Я не слышала никогда эту фамилию.       - Он был полукровкой, но очень талантливым. Его называли самым лучшим выпускником Хогвартса после Дамблдора. Он был старостой школы, умел собирать вокруг себя людей.       - И куда они потом делись?       - Уехали почти сразу после окончания школы в Европу. У них был роман. А что стало с ними дальше я не знаю, - уверенно ответил Рэндальф, - мы потеряли связь. Я особо не следил.       У Розы внутри все оборвалось. И дело было даже не в том, что на нее смотрели улыбающиеся родители, настолько счастливые, какими в реальной жизни она никогда их не видела. Слух резало одно слово - “полукровка”. Отец был полукровкой? Он никогда об этом не рассказывал, всякий раз подчеркивая правильность общения с людьми из волшебных семей. А тут такое.       Посмотрев на ее опустошенное лицо, Беллатрикс пришла к выводу, что на сегодня хватит имен и фамилий. Роза машинально закивала и поблагодарила ее за лекцию. Белла допила чай и с альбомами наперевес исчезла в языках зеленого пламени.       Девушка продолжала гипнотизировать взглядом огонь. Руки нервно сжимали книжку.       - Я сам с трудом вынес эту лекцию, - с пониманием сказал мистер Лестрейндж, садясь рядом, - ума не приложу, как Белла это все запоминает. Блэки есть Блэки.       Роза едва заметно кивнула.       - Что-то случилось? - уточнил он с легкой тревогой.       - Я… не знала, что папа - полукровка, - вымолвила девушка.       На его лице мелькнула паника. Он развернулся к ней.       - Он никогда не рассказывал. Я думала, что он чистокровный. Как само собой разумеющееся. Как же тогда?..       Она в отчаянии посмотрела на него.       - Как же тогда Рабастан на мне женится? Я получается тоже полукровная. А вы так тщательно следите за тем, чтобы в вашей семье все было чисто.       - Роуз, - с тяжелым вздохом сказал Рэндальф, - в данном случае это неважно. Твой отец выяснил все про свою семью, когда учился в школе. Он - потомок древней чистокровной семьи Гонтов, которые восходят к самому Слизерину. Он - великий волшебник, и один магл в роду это не испортит.       Девушка поджала губы. В душе было огромное смятение. Казалось, картина мира перестала стыковаться в голове.       - Роуз, мы тебя приняли. Это решение, которое далось нам легко. Для нас это честь. И… хотел тебя попросить.       Она посмотрела на него. Его лицо было каменным, в глазах мелькал страх.       - Не говори, пожалуйста, своему отцу о том, что я тебе рассказал сегодня. Я был уверен, что ты в курсе и, возможно, сказал лишнего.       Казалось, он был смущен и напуган не меньше, чем она. Роза мигом воскликнула:       - Конечно, нет, сэр, что вы. Как вы могли узнать об этом? Я никогда вас не выдам!       - Хорошо, Роуз, - слегка выдохнув, сказал мистер Лестрейндж, - давай немного отдохнем. Поужинаем и сядем за расходы.             

***

      Ночь прошла беспокойно. Роза сказала Рабастану, что сегодня будет спать одна. Перед сном она долго смотрела на себя в зеркало. На свои темно-серые глаза, как у отца, на его нос, линию скул, губы, и пыталась уловить в себе что-то, что напоминало бы ей о маглах. Но не могла. Она просто была вылитый отец до всех его изменений.       Почему он не сказал ей? Никогда за все годы даже разговор такой не поднимал, хотя столько раз говорил про чистоту крови, говорил, что в школе надо общаться только с правильными детьми, а не с грязнокровками, а в итоге сам. В душе шевельнулась досада. Кажется, не только ее фамилия оказалась ложью.       Утро прошло в хлопотах по дому. Она потихоньку стала помогать с управлением и под ее начало передали домовиков. Теперь ей нужно было следить, как они убирают огромные площади дома, как заправляют кровати, убирают посуду, готовят столовую к приемам пищи. Это отнимало уйму времени, несмотря на то, что она не работала руками.       Днем, чтобы как-то себя успокоить она долго играла на скрипке. Сначала заученное, потом - импровизации, и на втором часе ее немного отпустило. Интересно знала ли мама об этом? А Милдред? Что бы они сказали?       За ужином кусок в горло не лез. Мистер Лестрейндж продолжал виновато поглядывать на нее. На все вопросы Рабастана она отвечала, что все в порядке. Сообщив, что пойдет читать и ляжет спать, Роза ушла к себе.       Только вместо чтения, она как заведенная еще почти три часа проиграла на скрипке, потом приняла ванну, и решила все же почитать на ночь. К ее досаде, нужной книги в комнатах не оказалось, часы уже пробили полночь, и она решила тихо сходить до библиотеки, постаравшись никого не разбудить.       Девушка осторожно вышла из своего крыла. Коридоры были пустыми и полутемными. По памяти, Роза стала красться по ним. Направо, прямо, налево. Она вышла в маленький переход в другое крыло. Одна его часть была огорожена фигурными деревянными перилами и открывала вид на большую гостиную.       Его заливал непривычный чужой зеленоватый свет. Роза замерла и услышала голоса внизу.       Присев на корточки, она спряталась за бюст незнакомого ей старого волшебника на деревянном постаменте и глянула из-за него сквозь перила вниз.       Пламя в большом камине полыхало тем самым зловещим зеленым оттенком. Вся мебель была убрана кроме одного кресла с высокой спинкой. За ним стояло больше полдюжины людей в черных мантиях и жутких серебряных масках с пустыми глазницами. А на самом кресле сидел высокий мужчина в черном элегантном костюме и черной мантии. Его лицо не было видно из-за капюшона, но по его позе сомневаться почти не приходилось - это был отец.       Перед ним стояли люди. Она не смогла сосчитать сколько, но достаточно много. Их лиц не было видно - они стояли к ней спиной.       Вдруг на всю гостиную раздался четкий знакомый голос. Говорил один из людей в масках. По некоторым интонациям она узнала мистера Розье.       - Готовы ли вы принять сегодня присягу? Доказать верность нашему делу в борьбе за новый правильный мир, свободный от грязнокровок и предателей? Каждый, кто поклянется должен понимать: обратной дороги не будет. Либо смерть, либо вечная слава!       Никто не шелохнулся, не отошел.       - Вас поведет к новому порядку великий волшебник, доказавший, что он - единственный достойный сломать существующее и создать новое, величественное и правильное. Темный Лорд Волдеморт не отступит от своих целей, но взамен требует ваше полное доверие его словам и действиям. Слава Темному Лорду!       - Слава Темному Лорду! - вторила толпа.       - Если вы готовы - подходите по одному, докажите Темному Лорду, что вы полезны и вы готовы!       Люди перед ним на миг замерли. Затем один из них, отделившись от остальных, шагнул вперед.       По кудрявым волосам, отпущенным до плеч и по фигуре Роза узнала Рудольфуса. Тот упал на колени перед отцом, поклонился, и застыв в этой позе решительно сказал:       - Мой Лорд, я, Рудольфус Лестрейндж, клянусь в верности вашему делу. Я из благородной семьи и обещаю не подвести вас в деле очищения нашего мира от магловской грязи.       Повисла напряженная пауза. Рудольфус не отрывал лица от пола.       И только спустя томительное мгновение отец лениво заговорил:       - Знаю про Лестрейнджей, хорошая семья, правильная. Что ты принес мне, чтобы доказать свою верность, Рудольфус?       - Магла, милорд. Я прикончил его без всякого сожаления.       Роза замерла. Отец посмотрел в ту часть гостиной, которая не была ей видна и довольно сказал:       - Вижу, Рудольфус. Ты молодец, это большой поступок, первый славный поступок на твоем пути к правильному миру. Подойди ко мне.       Рудольфус подполз к ногам Волдеморта и протянул ему левую руку, так и не смотря на него. Отец достал волшебную палочку из рукава мантии, дернул его руку к себе и прислонил к предплечью ее кончик. Кожа стала багроветь. Розе казалось, что она чувствует ее горелый запах, но Рудольфус даже не шелохнулся. Медленно через багровый рубец стали проступать зловещие очертания черной татуировки: череп с высовывающейся из его рта змеей.       Закончив, отец скрыл палочку и холодно молвил:       - Пусть твоя верность остается неколебимой, Рудольфус.       Парень убрал назад руку, поцеловал край отцовской мантии и встал на ноги. Его заволок черный дым и через секунду на нем оказалась черная мантия и серебряная маска.       - Спасибо, мой Лорд, - поблагодарил Рудольфус и присоединился к остальным людям за отцовским креслом.       У Розы сжалось сердце. Это было настолько чудовищно, что у нее разом выветрились все мысли из головы. Она только надеялась, что ее никто не видит. К тому же самое страшное было дальше.       Следующим вышла до боли знакомая фигура. Рабастан, ее жених также пал ниц, говорил слова клятвы, заверял, что убил человека в его честь. А затем ждал, когда на его руке выжгут это страшное клеймо и после поцелуя получил свою маску с мантией.       По ее щеке скользнула одинокая слеза. Она старалась не издавать ни звука.       Потом была Беллатрикс. Она говорила особенно страстно в отличие от остальных. Тот же порядок, та же мантия и место за отцовским креслом. Следом были знакомые и не очень имена и фамилии: Корбан Яксли, Торфинн Роули, Виллем и Хильда Ли, Амикус Кэрроу, Кассиан Мальсибер, Кэрилл и Шиен Снайд, Герт Мёрк и еще и еще. Они шли и шли, делая одно и то же.       У нее начала кружиться голова. Не может такое происходить. Это как будто культ, не организация, как у мамы, а круг преданных лично ему, полукровке, в борьбе за чистокровный рай.       Не в силах больше смотреть на своих сверстников, идущих к отцу один за другим, Роза аккуратно, не дыша отползла от постамента и тихим ползком прошла весь коридор, ведущий к месту, где она только что сидела. Только миновав его, она встала и прокралась в свое крыло.       Закрыв на замок дверь в слепой надежде, что это поможет, она кинулась к умывальнику и долго мыла себе лицо и руки обычным мылом, до скрипа, словно надеялась стереть все увиденное не только из мыслей, а прямо с тела.       Выпив воды из-под крана, Роза на дрожащих ногах ушла в спальню. Такой уют и спокойствие, когда в паре шагов отсюда творится безумие.       Она рухнула на кровать и зарыдала. В воздухе запахло паленым пером. Девушка яростно утирала черные дорожки слез, не в силах себя остановить.       Отец всегда казался ей грозным, сложным, строгим. Да, она видела, как он убивал людей, она помнила как он с матерью отбивал нападение на их дом, но это все будто было нормальным. Они просто действовали сообща. А теперь… теперь мальчики, с которыми она играла в детстве целуют его мантию и клянутся убивать в его славу. Ее будущий муж низведен до прислужника, ее деверь, золовка - все туда же.       Роза обхватила руками прожженную подушку, стараясь себя успокоить. Мама бы этого не допустила. Она бы остановила это безумие. А теперь ей, Розе, нужно в этом жить и делать вид, что все нормально.       Солнце пробивалось сквозь легкие занавески. Она не спала, смотря покрасневшими глазами на подоконник. Будто ничего не произошло, будто новый день обнулял все произошедшее вчера.       Кое-как встав на ноги, девушка подошла к зеркалу. Лицо белее полотна, под глазами темные тени и немного пульсируют черные вены, волосы спутаны.       В дверь постучали, и через секунду на пороге оказался отец. Уже без мании, просто в черной рубашке и брюках. Он внимательно осмотрел ее и участливо спросил:       - Тяжелая ночь?       Роза не ответила, посмотрев словно сквозь него.       Не дождавшись реакции, Волдеморт приобнял ее, довел до прикроватной банкетки, и сел вместе с ней. Роза продолжала смотреть на свои дрожащие бледные руки.       - Ты видела, да? - коротко уточнил он.       Девушка кивнула и сжала руки в кулак.       - И что думаешь? - с легким вызовом спросил отец, продолжая гладить ее по плечу.       - Что я перестала что-либо понимать, - прохрипела Роза, - ты ведь… Они кланялись тебе, как божеству.       Короткая пауза. Он усмехнулся.       - Потому что я их божество.       - Ты обещаешь им мир, очищенный от маглов и прочих, но ты ведь сам… - она осеклась, опустив голову еще ниже.       - Я сам полукровка, да, - легко признал он, - и это не имеет значения, потому что они все понимают: я сильный, значит я прав. И они будут исполнять то, что я им прикажу.       - Но ведь… Мистер Лестрейндж, Рабастан, Рудольфус, Беллатрикс, остальные, они ведь верят тебе. Верят в твою идею, а в результате…       - А в результате все эти чистокровные семейства целуют мне мантию, Роуз, - с удовольствием продолжил отец, весело рассмеявшись, - кто-то понимает, почему, кто-то - нет. Это неважно. Ты правильно сказала: я их бог, я Темный лорд. Это единственное, что имеет значение.       - А я тогда кто, если мой жених и мой свекр - твои слуги? Кто Милдред, кто мама?       - Ты - моя дочь, и Лестрейнджи тебе не ровня. А твои сестра с матерью, - он на секунду замолчал, а затем довольно продолжил: займут свои места рядом со мной, если будут умными.       - Понятно, - только и сказала Роза.       - Не чистокровные будут править, а наша семья, Роуз. Это то, что ты должна запомнить.       “- Не наша семья, а ты”, - пронеслась у нее злая мысль в голове, которую она не успела погасить.       - А вы рядом, это одно и то же, - ответил на несказанное Волдеморт.