Глава 15. Французский квартал

      1970 год       Июль пах выхлопами, нагретым асфальтом и выгоревшей травой. Удушающая жара разливалась по гостиной. Джотто и Питти по очереди творили охлаждающие чары, от которых Милдред уже начала чихать.       Мария сидела на диване. Она замерла словно статуя. В ее подрагивающих руках был кусок плотной черной бумаги с фамильным гербом Лестрейнджей.       “Синьорита Траини,       Вы с дочерью Милдред приглашены на свадьбу мисс Розы Акоста и мистера Рабастана Лестрейнджа. Торжество состоится 8 августа этого года в Лестрейндж-холле в графстве Уэстморлэнд. Начало в 11:00.       Дресс-код торжественный. Можно в платье, которое вам подарили осенью прошлого года. Оно будет соответствовать месту.              Отец невесты”       Девушка еще несколько раз перечитала приглашение. Внутри все переворачивалось. Так быстро выдать Розу за сына Рэндальфа! Отдать ее на растерзание Лестрейнджам! Ей только исполнилось восемнадцать. Сначала свадьба, а через сколько эти помешанные на чистокровности семьи просят детей? Рэндальф едва ли не после школы побежал с Филоменой делать первого.       - У тебя просто нет совести, Реддл! Даже на какую-то каплю! - тихим гневным голосом говорила Мария, уставившись в приглашение, - еще и диктуешь мне в чем я должна явиться!       Камин полыхнул зеленым, и из него выбралась взволнованная Алекс. Она бросила беглый взгляд сначала на приглашение, затем - на подругу, у которой начинали дымиться волосы и без лишних слов спросила:       - Письмо от бывшего?       - Хуже! Приглашение на свадьбу Розы! - возопила Мария, возведя руки к потолку.       Мюррей села рядом и попросила у Джотто два бокала с тоником.       - Дай-ка, - деловито сказала она, и прочитав письмо воскликнула: наглость сверх всякой меры. “Забудь, что у тебя есть старшая дочь, но когда мне будет выгодно, я буду напоминать тебе о ее существовании”! Тьфу!       Последнюю фразу она сказала холодным непререкаемым тоном, хорошо пародируя манеру Тома разговаривать.       - Я понимаю, что он решил пнуть меня побольнее, - с досадой отозвалась девушка, принимая из рук Джотто тоник, - но Роза! Бедная девочка! Выдать замуж сразу после восемнадцати! А она там совсем одна!       - В целом это как будто бы в порядках таких семей, - рассудила Мюррей, отпивая из своего бокала, - но да, следующий логичный шаг заставить ее рожать детей.       Мария вздрогнула и уткнулась лицом в ладони. Ее плечи задрожали. Она хотела расплакаться, но слез не было. Только удушающая пустота. Алекс приобняла ее.       - Какой-то кромешный ужас! - дрожащим голосом воскликнула Мария, - так использовать Розу против меня! В нем совсем нет отцовских чувств!       - Я попытаюсь узнать у Розье, как там обстоят дела, - пообещала Мюррей, - ты же помнишь, он писал, что Роза хорошо устроилась. Ее не обижают. Дебют был успешный.       - Да, помню… Ну Рэндальф все-таки не поехавший тюремщик, - быстро закивала Мария, - но это с другой стороны и хуже. Значит она постепенно привыкнет к тому, что ей навязывают.       - Ты не списывай Розу со счетов. В ней вагон твоего упрямства. Если она вынесла характер Милдред, то придумает, как выжить у Лестрейнджей, - невесело заключила Алекс.       Повисло молчание. Мария отняла руки от лица и сделала большой глоток тоника. В горле было настолько сухо, что он не помогал.       - Что будешь делать с приглашением?       - Ехать нет никакого смысла, - монотонно ответила девушка, сжав бумагу, - это же ловушка. Если меня или Милдред поймают, то уже не выпустят… Но, конечно, я бы хотела…       Ее голос снова дрогнул.       - Хоть на долю секунды, хоть как-то поддержать ее в такой трудный момент. А я… не могу. Я не могу ни подарка послать, ни прибыть в другом облике. Это воспримут как провокацию. А в своем виде…       - … В платье, которое тебе подарили осенью, - с отвращением добавила Алекс.       - Да, это просто означает сдаться ему, - согласилась Мария, горько добавив: представляешь, как Роза это воспримет? Если он ей сказал, что позвал нас, а мы не придем? Это разобьет ей сердце. Я уверена, что Том уже до этого вылил на меня ведро грязи, лишь бы Роза встала на его сторону.       - Роза не глупая. Думаю, она отлично понимает, что ее используют.       Девушка уткнулась в плечо подруги, тяжело задышав.       - Я ужасная мать, Алекс.       - Ты осторожная мать, - возразила та, поглаживая ее по спине.       Неожиданно дверь в комнату открылась с громким стуком, и к ним веселым вихрем ворвалась Милдред. Они тут же выпрямились на диване, затолкав приглашение под подушку.       Девочка встала прямо перед ними, поправила на себе слетевшую лямку майки и продемонстрировала малиновый конверт с голубой окантовкой.       - Пришло! - торжественно возвестила она, будто речь шла о призе в миллионы галлеонов.       - Что пришло, детка? - мягко уточнила Мюррей.       - О, привет, Алекс! Мне пришло письмо из Ильверморни!       Она перевернула его, продемонстрировав адрес, выведенный золотыми чернилами, и достав первый лист пергамента, стала вслух зачитывать:       “Дорогая мисс Траини,       Сообщаем, что с 1 сентября вы зачислены на первый курс школы магии Ильверморни. Список необходимого для учебы прилагается на втором листе.       Для отправки в школу вам необходимо прибыть в 10 утра на станцию метро Уорт-стрит. Оттуда поезд доставит вас в школу.       Сообщаем, что из домашних питомцев в школу разрешается провозить кошек, сов, карликовых пушистиков и нарлов (при условии, что вы получили согласие родителей).       Школа работает в режиме пансиона. Вы можете приезжать домой на рождественские, пасхальные и летние каникулы. Посещение родителей возможно по согласованию.       Счастливого учебного года,       Директор школы Ильверморни,       Экстон Вандерхейм”              Она на секунду, замолчала, чтобы сохранить торжественность момента, а затем радостно завопила, запрыгав на месте.       - Все, меня приняли! - счастливо возвестила Милдред, - я уже прочитала про школу все, что могла. Теперь осталось купить всякого разного для учебы. Мам, и можно мне нарла?       - Милдред, ты не будешь за ним ухаживать, - мягко возразила Мария.       - Джотто будет!       - Но Джотто не поедет с тобой.       - Почему? - округлив глаза, спросила девочка и перевела несчастный взгляд на Мюррей: Алекс, попроси Экстона, чтобы он разрешил!       - Давай все же правила будут одни для всех. Представляешь, как отреагируют твои соученики, когда увидят тебя с домовиком? - вскинув брови, отказала Алекс.       - Завистью? - с хитрой улыбкой уточнила Милдред.       - Да, завистью. Поверь, это не всегда хорошо. Люди из-за нее могут делать плохие вещи.       Девочка убрала руки за спину, и ковыряя носком пол мило сообщила:       - Хочу посмотреть, как они попробуют.       Марию слегка перекосило. Этот тон она бы узнала из тысячи.       - Милдред, мы договаривались, - строго сказала девушка, - что ты не будешь причинять вред другим ученикам. И ты не на особом положении. То, что мы дружим с семьей Экстона не отменяет того, что ты должна будешь учиться и не хвастаться.       Милдред одарила ее скептическим взглядом.       - Да, мама. Я помню, - наконец вредным тоном признала она.       - Мы тебя в любом случае поздравляем, - решила разрядить атмосферу Алекс, - ты будешь прекрасной волшебницей вне зависимости от своих оценок. Нужно бы съездить купить тебе все для школы.       - Да! - снова оживилась девочка, - столько всего нужно. И палочку! Я хочу уже свою палочку!       Подруги переглянулись.       - Тут есть несколько мастеров. Мы думали о магазине Виолетты Бове, - сказала Мария, - он находится в Новом Орлеане. Давай съездим туда в эти выходные. Заодним все и купим для школы во Французском квартале.       - Я согласна! - воскликнула Милдред, и увидев Питти, прибирающего холл унеслась к нему рассказать потрясающую новость.       Дверь с грохотом захлопнулась.       - Ну… Смотрю, ты держишься намного лучше с ней, - оценила Алекс.       - Где-то я себя отпустила. Она и правда хорошая, непосредственная, - откликнулась Мария, снова доставая приглашение, - но временами…       Она бросила его в камин. Огонь стал жадно поглощать бумагу.       - … со мной разговаривает ее отец.       - Вот и появляется хорошая возможность сделать все, чтобы он говорил как можно реже, - успокоила ее Мюррей, наблюдая за тлеющим гербом Лестрейнджей в камине.       - Да… Прости, Рози. Я помню про тебя, всегда помню, - прошептала Мария догорающей бумаге.       

***

      Начало августа здесь, на болотах Луизианы непривычно влажное, тяжелое, и каждый вдох, каждый шаг дается с усилием. Мария в легком платье шла за руку с Милдред, одетую в майку и цветастые шорты. Волосы обеих распушились так, что их можно было бы использовать вместо подушки.       Где-то за ними, на зданиях, в толпе шла охрана, невидимая, но необходимая. Вебстер не думал останавливаться, за прошедшие месяцы совершив новые атаки на ее людей. Было убито несколько сотрудников службы безопасности и один человек Маркуса. Мекк не простил, начав со всей присущей ему методичностью вырезать руководителей звеньев банды Вебстера. Бостон, Филадельфия, Питтсбург, Вашингтон - медленно, но верно этот список пополнялся, заставляя Вебстера отвечать более жестко. В начале июля охранные чары их дома затрещали по швам от нападения его людей. Мария с охраной отбилась, используя Адское пламя. Она настолько была выбита из колеи, что сказала Мекку не церемониться. Хотя обычно предпочитала осторожность.       Второй проблемой был Андреолетти. Действовал он по-прежнему четко, как они договаривались. Ардженто замолчали. За ними подняли дела на Акоста, Туччи, дель Санто - всех, кто начинал шептаться. Она не знала, сколько их будут сдерживать шантаж и угрозы уголовными делами, когда раньше они могли физически не досчитаться членов своих семей, но выбор был невелик.       Андреолетти все время был рядом. Каждый раз, когда она нуждалась в помощи, он оказывался тут как тут. И каждый раз это стоило дороже. С завидным постоянством он стал наведываться в Нью-Йорк или пересекаться с ней в итальянском Министерстве, когда она заезжала туда. Мария с досадой осознала, что это замкнутый круг пока ей не придет в голову, как еще можно решить проблему с конкурентами.       Бесцельные совместные ночи продолжались. Вроде и неплохо, а пусто. Подарки, которые не отражали ее вкус. Разговоры о местных дрязгах. Попытки прощупать почву на тему совместной жизни. К июлю это осточертело настолько, что она разрешила Милдред хамить ему посильнее. А дочь была только рада, изображая приступы тошноты, когда он при ней брал мать за руку, пускаясь в рассуждения о том, как она в пять лет кидалась огнем в домовиков, вводя его в ступор и ненавязчиво сравнивая с отцом в пользу последнего. Он не стеснялся повышать на нее голос, тихо грозить отдать в Шармбатон на круглогодичный пансион, рассуждать о том, как должна вести себя “нормальная девочка” и кидаться нелестными репликами в адрес ее отца. В этой позиционной войне счет был один-один.       - Мам, - скептически сказала девочка, весело прыгая через трещины на асфальте, - может быть все-таки обойдемся без синьора Леолетти? Он надоел. Назвал меня дочерью маньяка.       - Очень грубо, - ответила Мария, - скажу ему, чтобы больше так не говорил.       - Просто может в Италии есть еще кто-то, кто может нам помочь? А если он и правда отдаст меня в Шармбатон навсегда?       - Я ему не позволю. Ты пока еще мой ребенок. Но да, ты права. Надо что-то придумать… Это тяжело. За три месяца он развил слишком бурную деятельность.       Они остановились у фигурного газового фонаря. Мария трижды повернула на нем декоративное украшение, и парочка прошла сквозь прозрачную завесу.       Перед ними предстал тесный пестрый квартал. Дома с коваными балконами, с которых свисают папоротники и диковинные растения, флаги разных стран, ожившие вывески. Колдуны и ведьмы разных национальностей в привлекающих внимание нарядах торгуют чем-то странным на улице, гадают, раскладывают странные мешочки в окружении пугающих картинок. Повсюду пахло специями, перцем и чем-то маняще сладким.       У Милдред глаза разбегались по сторонам. Она никогда не видела так много разных волшебников в одном месте, делающих столько странных вещей.       Мария достала список и предложила пойти по нему. В книжной лавке, расположенной в трехэтажном доме с теми самыми балконами, они скупили все, что требовалось и по просьбе Милдред - еще несколько книг по заклинаниям.       Ингредиенты для зелий и котел они взяли в полуподвале у какой-то ведьмы, по виду больше похожей на мумию и утверждавшей, что она застала Гражданскую войну.       Но больше всех девочку поразил магазин мантий, который управлялся черным ниллзом. Он отлично понимал, что они говорят, выразительно смотрел желтыми глазами на своих помощниц, чтобы они помогали с замерами. На вопрос, кто тут главный, те указывали на магического кота с придыханием говоря: “Мсье Дюпонтель”. Ниллз довольно улыбался, мурчал и следил, как те принимают оплату.       - А можно вот он будет решать наши проблемы вместо синьора Леолетти? - заговорщески предложила Милдред, когда они прервались на поесть.       В окружении пакетов, отданных расторопному Джотто, они уселись за одним из фигурных металлических столиков во внутреннем дворике, утопающем в зелени. Перед ними дымились тарелки с гамбо и острая кукуруза. Девочка поглощала это со страшной скоростью несмотря на остроту. Из ее ушей периодически вырывались легкие струйки пара.       - Думаешь, этот ниллз справится лучше? - нарочито серьезным тоном спросила Мария.       - Он красив, умен и чертовски обаятелен, - перечислила Милдред, заключив: нас ждет успех. Все будут ему умиляться, не зная, насколько он коварен на самом деле.       - Это определенно стратегическое решение. Мы обсудим его в понедельник с правлением корпорации.       Они рассмеялись.       Когда с едой было покончено, Джотто забрал их покупки, сказав, что зайдет по дороге за пергаментами с перьями, а мать с дочерью направились в лавку Виолетты Бове.       Она была не единственным мастером по изготовлению волшебных палочек, но Ипсвич с Вандерхеймом уверили Марию, что та - последняя из великих мастеров, делавших по-настоящему мощные палочки. Пусть даже они в основном тянулись к черной магии. Это Марию точно не смущало.       Магазин находился на перекрестке двух узких улочек. Над выкрашенной в ярко-голубой цвет дверью болталась не самая приметная темная вывеска. Внутри царил полумрак и пахло тяжелыми благовониями.       Помахав рукой перед лицом, Милдред огляделась по сторонам. Во тьме просматривались ряды черных коробок, тянущиеся по дальней стене, на прилавке разложены странные разноцветные мешочки, лампа занавеша пестрой шалью, с которой свисают магические амулеты и кости птиц, а в углу стоял странный алтарь. Сидящая деревянная статуя темнокожего мужчины в соломенной шляпе и с трубкой во рту. На его поясе висели крохотные черепа. А перед ним на доске был изображен странный знак, в центре которого лежал обезглавленный голубь.       Девочка как завороженная всматривалась в растекающуюся по извивающимся линиям кровь и ее охватило странное предвкушение. Она не сомневалась, что это магия. Иноземная, другая, о которой она не читала, о которой не рассказывал отец. И которую хотелось освоить.       Вдруг за прилавком появилась старуха. Высохшая, наверно такая же древняя как магия, царящая здесь. Лысая, в красном тюрбане и разноцветном халате, уши оттягивают две тяжелые золотые серьги-кольца, а глаза скрыты за круглыми черными очками.       - Добро пожаловать, - скрипуче сказала она, улыбнувшись полусгнившими зубами.       Милдред не отшатнулась, внимательно разглядывая ее и мешочки на прилавке. Мария поджимала губы, в надежде поскорее покинуть это место.       - Не боишься, детка? - с вызовом спросила старуха у Милдред.       Та покачала головой и решительно уточнила, указав на мешочки:       - Что это такое?       - Это гри-гри, - ответила мадам Бове, взяв один в высохшую когтистую руку, - обереги от моих конкурентов и прочих недоброжелателей.       - Здорово! Они и правда помогают?       - В основном да, детка. Главное верно выбрать их содержимое, - с легкой таинственностью в голосе ответила та.       - Понятно, - любознательно сказала Милдред и указала на тотем, - а это кто?       - Папа Легба.       - Кто?       - Это лоа. Он посредник между нами, смертными, и остальными лоа.       - А лоа - это?..       - Ты любопытная детка, - с новой кошмарной улыбкой отозвалась мадам Бове, - если хочешь узнать о вуду, то купи книги в лавке на соседней улице. Для начала тебе будет достаточно.       В глазах девочки появился нехороший блеск, сообщавший Марии, что нужно будет вернуться обратно и купить еще книг.       - Мы бы хотели приобрести у вас палочку, - вклинилась она в эту занимательную беседу, пока ее содержание не ушло слишком далеко, - дочь едет в Ильверморни в этом году.       Милдред победно улыбнулась. Мадам Бове внимательно посмотрела на нее. За черными линзами очков блеснули яркие искры.       - Прекрасно. Рада, что вы обратились ко мне. Надеюсь, вам известно, что мои палочки весьма специфические?       - Да и нам это подходит.       - Тогда у меня больше нет вопросов, почему ваша дочь столь любознательная, - откликнулась мадам Бове и обратилась к Милдред: ты левша или правша, детка?       - Правша.       - Ругару или рогатый змей?       - Не знаю ни того, ни другого, но змей звучит интересно, - чуть подумав, ответила девочка, уже подрагивая от предвкушения.       Коротко кивнув, старуха ушла в недра магазина и вернулась с десятком коробок наперевес.       Она извлекла из верхней первую палочку. Черную, как волосы Милдред и вручила ей, сказав:       - Значит пойдем по рогатому змею. Кипарис, двенадцать дюймов.       Девочка осторожно взяла ее в руку, взмахнула и ничего не произошло.       - Тогда следующая. Каштан, одиннадцать с половиной дюймов.       Милдред взяла ее, и после взмаха лампа над ними опасливо закачалась.       - Тоже нет. Неужели ошибка в рогатом змее? Что ж идем дальше. Грецкий орех, двенадцать и три четверти дюйма.       И опять осечка. После нее было еще шесть палочек и везде неудача. Милдред потихоньку начала нервничать, кидая на мать опасливые взгляды. А что если ни одна палочка не признает ее? Мария ободряюще гладила ее по плечу, призывая не сдаваться.       Мадам Бове достала последнюю палочку из нагромождения коробок. Она была гладкая, немного похожая на кость своим навершием и отливала бордовым оттенком.       - Завершающая палочка с рогом рогатого змея, - возвестила старуха, - вишня, тринадцать с половиной дюймов.       Взяв ее, Милдред тут же почувствовала как от нее к руке пошел восхитительный жар. Она взмахнула ей, выпустив в воздух небольшую огненную спираль. Вот оно. Получилось! Получилось!       Она кинула на мать счастливый взор, та улыбнулась ей и попросила старуху запаковать.       - Будет интересно наблюдать за вами, мисс Траини, - сказала им на прощание мадам Бове.       Выйдя из магазина, они обе вдохнули полной грудью. Дурман потихоньку выветривался из головы. Милдред прижимала к себе длинную коробку, как свое самое большое сокровище.       - Странная бабуля, - сказала она, когда они пошли по улице.       - Да, я таких тоже раньше не встречала, - признала Мария, которой было не по себе от нахождения в лавке.       - А ты слышала что-нибудь про вуду это?       - Нет, но сомневаюсь, что вуду - светлая магия.       - Ну и что?       - Просто призываю быть осторожной. В некоторые разделы волшебства лучше лезть, когда подойдет нужный возраст.       Милдред кивнула, но ее лицо говорило само за себя.       Они шли по улице, лавируя между людьми. Веселая музыка, запах специй, шум торговли.       Вдруг раздался грохот, и прямо перед ними разорвалась земля, сбив их с ног. Мария еще даже не успела достать палочку, как над ней с дочерью появился щит. Милдред вскрикнула, сильнее сжав ее руку.       Вокруг них появилась охрана, выцеливающая палочками темные фигуры, тут и там стоявшие на крышах домов.       Люди в панике разбегались. Мария помогла Милдред подняться, достала свою палочку и выстрелила заклятием в ближайшего к ним волшебника. Завязался бой. Вспышки летали в разные стороны. Самыми страшными были зеленые.       Мария крикнула Милдред спрятаться в магазине, а сама продолжила отбиваться вместе с остальными.       Девочка, прижимая к себе коробку, что есть сил бросилась под металлический балкон. Ей вслед летели красные вспышки, сотрясая землю под ногами. Она бежала, не обращая на них внимание. Начать вопить можно было и попозже.       Милдред забежала в лавку с непонятными амулетами, лежащими стройными рядами в тяжелых дубовых шкафах. Хозяин судя по всему прятался за прилавком. Девочка осторожно подошла к окну и стала следить за боем.       Зеленые вспышки уже поразили двух из пяти охранников. Мама в ритме танца элегантно уворачивалась от них, разя противников заклинаниями, о существовании которых девочка не догадывалась. Они гремели, взрывались, одно из них обрушило часть крыши, на которой стояли нападавшие.       - Давай, мама, сделай их, - болела за нее Милдред. Сердце ходило ходуном. Она даже не заметила, каким быстрым и рваным стало ее дыхание.       Вдруг стекло перед ней пошло трещинами, она быстро отползла от него, перед тем как ее засыпало дождем из осколков.       Оглянувшись, Милдред увидела, как со второго этажа к ней спускалось двое мужчин в серых мантиях. Их выражения лиц не сулили ничего хорошего.       - Без глупостей, малявка, - жестко сказал один из них, нацелив на нее палочку, - иди к нам и твоя мать не пострадает.       Девочка замерла, глядя на них. Сердце ушло в пятки от страха. Она осторожно встала на ноги, по прежнему прижимая к себе коробку с палочкой.       - Ты не слышишь?       Они двинулись прямо на нее, огибая шкаф, набитый разным магическим добром. Они шли будто в замедленной съемке, а в голове вдруг раздался отцовский голос: “Не знаешь, что делать с противником - сбей с ног”.       Милдред быстро открыла коробку, взяла в руки палочку, приветствующую ее новой волной жара, чуть предавшего уверенности.       - Депульсо! - с ноткой истерики в голосе воскликнула она.       Шкаф, за которым стояли те двое вдруг заскрипел и пришел в движение, со всей силой влетев в противоположную стену, впечатав их.       - Чтоб тебя!       Пока они выбирались из-под него, Милдред бросилась к соседнему шкафу, стоявшему по траектории к ним, нацелила палочку и чуть увереннее произнесла:       - Депульсо!       Еще один шкаф, к ее восторгу со всей силы влетел в предыдущий. Послышались ругательства, мигом обогатившие ее лексикон.       Пока она шла с палочкой к третьему шкафу для надежности, в магазин ворвалась Мария с оставшимся в живых охранником и красными вспышками оглушила нападавших.       Милдред с облегчением посмотрела на мать. Та была белее полотна, ее руки ходили ходуном, отчаянно сжимая палочку. Она обратила на дочь испуганное лицо, с которого лился пот и постаралась сказать как можно более спокойно:       - Все хорошо, котенок, я здесь.       Девочка бросилась к ней в объятия, наконец-то дав волю своим чувствам. Они стояли, одинаково сильно дрожа, отчаянно вцепившись друг в друга. Милдред всхлипывала, уронив пару слезинок на плечо матери.       Мария вытерла ей лицо грязными руками и закивала, повторяя: “Все хорошо, все хорошо”. А затем ее взгляд упал на палочку, которую Милдред сжимала в руке. Она перевела взгляд на груду шкафов и снова пораженно посмотрела на дочь.       - Ну да, это я, - признала девочка, - они шли на меня. Я испугалась. А потом вспомнила, как разучивала отталкивающие чары, вот и подумала…       - Моя девочка! - возопила Мария, снова прижав ее к себе, - какая ты храбрая! Смелая! Умная!       - На самом деле мне стало очень страшно, - нехотя признала Милдред, потупив взор.       - Конечно, понимаю.       - Нет, не понимаешь, - с досадой ответила девочка, замотав головой, - я испугалась не того, что эти дяди украдут меня.       - А чего? - насторожилась Мария.       - Того, что когда папа об этом узнает - он прилетит сюда разбираться… И мы… ну ты понимаешь, - покраснев, ответила Милдред.       Глаза девушки наполнились слезами, по грязной от копоти щеке скатилась одинокая слеза.       Без слов она снова прижала дочь к себе. Ее разрывало на части от стыда. От того, что не смогла защитить ребенка, который в страхе перед собственным отцом решил действовать. Она хотела сказать ей: "Я никогда не позволю ему вернуться". Но не сказала. Потому что не была в этом уверена.