Глава 26. Гри-гри и новые откровения

      1971 год       Милдред весело бегала по цветущему саду. Он казался ей смутно знакомым, но точно не был итальянским. Слишком холодный.       Она выбежала к фонтану, на бортике которого сидела Роза. Она радостно улыбалась ей.       - Рози! - счастливо завопила Милдред, бросаясь к сестре.       - Милли! - выдохнула она, кинувшись ей навстречу.       Они сжали друг дружку в крепких объятиях. Роза кружила ее на месте. Милдред весело смеялась. Внутри разливалось самое большое счастье из всех, что она испытывала. Наконец-то они снова вместе.       - Я так скучала. Ты не представляешь! - воскликнула Роза, поставив ее на землю, - и рада, что ты вернулась! Я говорила с папой. Он сказал, что ты можешь дальше учиться в Ильверморни, если тебе там нравится, а на каникулах - жить тут с нами.       - Правда? - удивилась Милдред. В душе зашевелились восторг с неверием.       - Да. После расставания с мамой он пересмотрел свои взгляды на многие вещи, - продолжала с энтузиазмом Роза, - он мне сам сказал, что слишком вас контролировал. Ну ты тоже его пойми - он ведь переживает за нас.       - Ага, переживает, - закатив глаза, прокомментировала девочка, - так и что? Я буду учиться в США, приезжать сюда. А учить он меня продолжит с подзатыльниками и криками?       - Больше никаких подзатыльников. Папа увидел, какая ты талантливая. Мы тогда вместе с ним смотрели, как ты отбивалась от тех магов в Новом Орлеане. Папа сказал, что ты храбрая и сильная.       Щеки порозовели. Милдред попыталась сдержать улыбку. Ну, конечно, она такая. Это всегда было понятно. Удивительно только, что отец это наконец признал.       - А мама что?       - Ну… пока ничего, - грустно ответила Роза, убрав локон себе за ухо, - папа пытается до нее достучаться. Помогает убивать ее врагов. Ты же знаешь, что их много, а она совсем одна. Да еще и тебя риску такому подвергает. Мне очень страшно за вас, Милли. Мама будто бы… упрямится. Хочет ему доказать, что может без него, но вы же обе можете пострадать.       - В общем, - почесав голову, задумалась Милдред, - мы вроде пока справляемся. Я не нарываюсь лишний раз, мама охраной в три ряда обложилась. Да и тут тоже есть сильные волшебники, которые помогают. Не папа, конечно, но все же.       Роза замолкла. Ее лицо сделалось странно безразличным.       - Милли! - раздался будто с неба голос Греты, - вставай давай! Вы же договаривались с Колетт встретиться пораньше!       Девочка открыла глаза. Над ней нависло недовольное лицо подруги, светлые волосы щекотали ей нос.       - Я уж думала - не разбужу тебя! - проворчала Грета, - ты вчера во сколько легла? Опять шаталась ночью по территории и главному корпусу?       - Нет, не вчера, - возразила Милдред, протерев глаза рукой. На запястье весело переливаясь всеми цветами радуги повис браслет, который отец подарил на День Рождения.       Маркус проверил его с дракончиком, и не найдя ничего подозрительного вернул ей. Дракон с тех пор не покидал их с Гретой спальню. Вандерхейм сделал ему жердочку, на которой тот дремал и попросил не выносить наружу, чтобы другие студенты не запросили себе такого же. Дракон был гордо назван Гришей. Когда-то дядя Антонин рассказывал ей про друзей своей семьи из России. Одного называл Гришей, говорил - тот был забавным малым, практиковавшим спиритические сеансы в Санкт-Петербурге. Милдред это имя казалось смешным.       - Спасибо, что разбудила. Пойду я.       Девочка встала с кровати, переоделась в джинсы с майкой, быстро умылась, и закусив пончиком с факультетской кухни, побежала искать Колетт.       Та сидела недалеко от поля для квиддича и что-то читала. Бросив на Милдред недовольный взгляд, она заметила:       - Я понимаю, что сегодня выходной. Но полчаса я торчу тут!       - Извини. Я с трудом глаза продрала, - с досадой ответила Милдред, плюхаясь на лавочку рядом с ней, - так что составные части для гри-гри? Настоялись?       - Да, я все держу в заброшенном классе на шестом этаже главного корпуса. Пойдем туда. Остается произнести слова, которым учил дядя, нарисовать веве и должно сработать.       Они быстро направились в класс. По дороге Колетт обменивалась репликами с парочкой ребят со своего курса. Милдред - тоже. В конце концов они очень хорошо учились. Нужно было готовить почву к Тета-три-вата с ранних лет.       На шестом этаже главного корпуса Колетт заметила Чицу с огромной стопкой учебников, из-за которой ее с трудом было видно.       - Сейчас будет весело, - ядовито улыбнувшись, сказала Колетт и остановилась, намереваясь подставить той подножку.       Сжав зубы, Милдред оттащила ее за локоть с пути Чицы. Та благополучно прошла дальше, робко улыбнувшись ей. От этой улыбки внутри снова все заныло, как тогда ночью у Змеиного дерева. Хотя с той встречи прошло уже два месяца.       Девочка коротко кивнула ей в ответ и пошла дальше.       - Я не поняла, - возмутилась Колетт, - ты чего меня от кривоногой оттащила?       - Да смысл ее трогать? - раздраженно отмахнулась Милдред, - она никогда не отвечает. Мне лично интереснее пакостить Хейлу с компанией.       Цокнув языком и закатив глаза, Колетт открыла дверь в класс.       Парты стояли в дальнем углу, сложенными друг на друга. Пустой учительский стол. В углах во всю хозяйничали пауки.       Закрыв за собой дверь на ключ, девочки подошли к столу и опустились на корточки. Под ним слабо мерцая алым лежал туго завязанный мешочек.       Колетт довольно улыбнулась.       - Все, достаточно настоялся. Там внутри прах от ветки змеиного дерева, пара твоих волос, перетертая мята и цветки календулы, - подытожила та, аккуратно беря его в руки.       Милдред как завороженная уставилась на него. Наконец-то. Теперь ни один Хейл не наложит на нее порчу.       Тем временем Колетт направилась в центр класса, достала из сумки мешочек и стала сыпать из него на пол темно-коричневую муку. Медленно она складывалась в замысловатые витиеватые узоры. Милдред с придыханием наблюдала за ней.       - Ну все, вроде веве правильно сделала, - подытожила Колетт, придирчиво осматривая узор. Ее руки немного тряслись.       Она положила в центр гри-гри, и рассыпала вокруг него кофейные зерна. Утерев пот со лба, девочка подобострастно заговорила:       - Папа Легба, открой врата для меня! Открой врата для меня, Папа, чтобы я могла пройти! Когда я вернусь, я отблагодарю лоа!       Милдред отпрянула. Веве на полу едва заметно засветился. Тихо выдохнув, Колетт положила к кофе завернутую в бумагу жареную свинину, которую притащила с обеда и снова заговорила:       - Папа Легба, пожалуйста, помоги в общении с Эрзули Дантор. Мы - дети, нам нужно ее заступничество.       Зерна кофе внезапно завертелись и растворились в воздухе, будто их и не было.       Колетт учащенно дышала. Глаза лихорадочно осматривали веве.       - Она поможет нам? - через время спросил та и кротко добавила: спасибо, папа Легба. Прими этот дар.       Девочка достала маленькую бутылку рома и поставила к гри-гри. Та мигом завибрировала. Пространство в классе сжалось, и она исчезла. Милдред пождала губы, оглядываясь по сторонам. Никого постороннего тут не было, но ведь кто-то отвечал Колетт и забирал подарки.       - Ты сам поговоришь с ней? - радостно уточнила та, - спасибо! Мы трепещим перед силой Эрзули Дантор и принесли ей подарок… Мы просим о зачаровании этого гри-гри. Моей подруге нужна защита. Ей всего двенадцать, ее все время пытаются убить.       Пол немного затрясся. Веве вспыхнул, подняв столб света до потолка. Свинина растворилась в воздухе. Мешочек метался туда-сюда, но не мог покинуть пределы мучного узора.       Все закончилось так же резко, как началось. Класс погрузился в полумрак. Гри-гри упал в центре, будто ничего не происходило. Колетт обливаясь потом и едва дыша, поднесла к нему палец и осторожно коснулась. Ничего. Совсем ничего.       Довольная улыбка тронула ее накрашенные сливовой помадой губы. Девочка взяла гри-гри и вручила Милдред. Ту колотило не меньше, чем подругу. Такой магии ей не доводилось встречать. У нее было ощущение, что все время ритуала в комнате был кто-то третий. Невидимый и неслышимый.       Дрожащей правой рукой она взяла мешочек. Тот разлился приятным теплом по руке. Милдред на секунду закрыла глаза. Вдруг запястье обожгло сильной болью. Девочка закричала, опустив руку, но гри-гри не думал из нее вываливаться. Атласная ткань будто намертво приклеилась к коже, разогреваясь все сильнее. Запястье продолжало жечь.       Открыв глаза, девочка с ужасом увидела, как подаренный браслет начал истлевать. Разноцветные шнурочки отчаянно сопротивлялись, сдерживая подступающую черноту, обжигая запястье. Колетт замерла, не отрывая взгляда от мешочка. Наконец тлен взял браслет окончательно, и тот прахом осыпался на пол. Никаких следов на руке не осталось. Мешочек стал прохладным.       Милдред поднесла его к глазам, внимательно рассматривая. Внутри все скрутило от пережитого ужаса. К ней будто вернулись все чувства.       Изо рта помимо воли вырвалось несколько истерических смешков.       - Кажется, он работает, - заключила девочка.       - Гри-гри атаковал браслет? - тихо уточнила Колетт, промокнув лоб цветастым шейным платком.       - Похоже, это был не простой подарок, - скривившись, ответила Милдред.       В душе поднимался пожар. Теперь стало понятно, почему она так долго спала и слушала агитации Розы и это ведь был не один такой сон. Сестра снилась ей через день. Как так Маркус проверял его и ничего не нашел, а этот мешок нашел? Как Маркус ничего не смог найти? Он ведь такой опытный в темной магии. Впрочем, это могло значить только то, что отец замаскировал чары под привычные способы проверки, но не учел магию иного рода. Пальцы сжали гри-гри.       Милдред не отрывала взгляд от мешочка. Внутри - пепел ветки, которую дала Чица. Та, кого она считала никчемной, помогла ей больше, чем “подарок” отца       Девочка перевела взгляд на подругу и заявила:       - Я хочу учиться этому вуду. Мне наплевать на правила. Это классная штука, работающая. Значит я должна его изучить. Ты можешь попросить дядю помочь нам?       Поколебавшись, Колетт коротко кивнула.       Милдред спрятала гри-гри под футболку. Теплый, почти живой. Теперь ее не достать. И в голову снова ворвалась сестра. Она все еще там, в Англии, без всякой защиты. Одна среди них.             

***

      В большой гостиной стоял легкий аромат чая и сладостей. Благородные дамы, сидя вокруг двух кофейных столиков степенно общались друг с дружкой. Кто-то жеманничал, кто-то мило улыбался, кто-то тихо сплетничал.       Роза недавно закончила с игрой на скрипке и принимала от благодарной публики поручения в Гринготтс на переводы в пользу Больницы Святого Мунго.       Они собирались так несколько раз в месяц. Роза как правило играла, кто-то читал стихи собственного сочинения, кто-то выставлял картины. Тяжелее всего было восхищаться шедеврами Акандии Роули. Ей кто-то явно забыл рассказать про перспективу, а к экспрессионистам она себя не относила.       Иногда устраивались мероприятия посерьезнее вроде приема или бала. Планировались они примерно как ее свадьба, поэтому Роза не спешила устраивать что-то в Лестрейндж-холле, чтобы снова не подстраиваться под вкусы Вальбурги Блэк.       Сама матрона, конечно же, была здесь, чинно попивая чай из фарфоровой чашечки.       - Роуз, дорогая, - покровительственно обратилась она к ней, когда Роза села в кресло напротив, - мы думаем о большом концерте на день летнего солнцестояния. Пригласим музыкантов академического оркестра, приедут еще мои знакомые из Франции. Думаем пока о площадке. Скорее всего у Марисы в Розовых холмах. Там чудесная акустика и виды. Вы, милая, присоединитесь к играющим?       - Конечно, миссис Блэк, - кивнула Роза. Как будто у нее был выбор.       Довольная улыбка тронула ее чуть сжатые губы. Вальбурга Блэк медленно поставила чашку на столик и продолжила:       - В конце мая мы еще планируем мероприятие узким кругом. Только для людей, чье происхождение и репутация не вызывают сомнений. Надеюсь, увидеть вас там.       - Это честь для меня, миссис Блэк. А по какому поводу мы будем собираться?       Миссис Блэк посмотрела по сторонам и ответила на тон тише:       - Вам должно быть рассказывали Белла или муж о том, что в нашей стране появился некий волшебник, активно отстаивающий наши интересы?       Внутри все перевернулось. Этот волшебник буквально вчера заходил к ней с очередными колкостями в адрес матери и требованием писать той новое письмо.       - Да, мельком слышала, - соврала Роза, сложив руки в замок на коленях.       - Мы подумали, что такое благородное дело нельзя оставить незамеченным и планируем собирать деньги для спонсирования. Мистер Нотт обещался все передать по назначению. Он сказал, что он близко знаком с Темным Лордом и тот ему доверяет по части золота.       Роза издала про себя тяжелый вздох. О мистере Нотте отец всегда отзывался как о скользком изворотливом типе.       - Я думаю, что вы понимаете, Роуз, как важно нам всем сохранить порядок, которому ни одно столетие. Мы, чистокровные волшебники, должны держаться вместе, поддерживать друг друга. Тем более теперь, когда Министерство заинтересовалось деятельностью Темного Лорда…       - Я слышала, - сказала Роза чуть смелее, - что маглы стали пропадать. И пропадают не просто так. Что он и его люди в этом замешаны.       Лицо Вальбурги Блэк приняло снисходительное выражение с ноткой брезгливости.       - Милая, - в ее голосе проскользнули стальные ноты, - уж не жалеете ли вы маглов? Если Темный Лорд к этому причастен, то лично я не вижу в этом проблемы. Одним маглом больше, одним меньше. Есть ли разница?       - А если бы он с маглов перешел на волшебников? - голос Розы стал шепотом. Она сама испугалась своей смелости с дерзостью.       - Ну, дорогая, - выдохнула миссис Блэк, улыбнувшись, - если он возьмется за грязнокровок с полукровками, то это будет суровой, но необходимой мерой. Я сомневаюсь, что он будет их уничтожать, хотя по моему мнению грязнокровки этого вполне заслуживают… Нет, он поразит их в правах, не допустит больше на значимые должности, и те перестанут принимать эти отвратительные законы…       Она с шумом выдохнула, быстро заморгала и отпила чай из чашечки.       - Вы зря пугаетесь, Роуз. Перемены страшат, но они неизбежны. Мы на пороге славной эры.       Полчаса спустя Роза в сопровождении Андромеды отправилась гулять в зимний сад. Внутри ее потряхивало от разговоров про борьбу за права чистокровных. Иногда ей хотелось встать на кресло прямо посреди этого чопорного общества и заорать, что их всех обманывают и используют. Да кто поверит?       Андромеда тоже была задумчивой, комкала в руках ажурный носовой платок. Взгляд карих глаз безразлично осматривал кусты рододендрона, который тут высадила еще миссис Лестрейндж.       - Тебя тоже пригласили на сбор средств в пользу Пожирателей Смерти? - тихо спросила она, оглянувшись по сторонам.       - В пользу кого? - не поняла Роза, нахмурившись, - а-а, ты имеешь в виду сбор для Темного Лорда? Ну да.       Покачав головой, Андромеда с отчаянием сказала:       - Я просто не понимаю… Мама, тетя Вальбурга… Они же слышали Беллу. Та рассказывала, как они похищают маглов и убивают их словно бродячих собак. Словно те не люди.       Она стиснула в руках платок.       - Почему все делают вид, что это нормально? Вот ты считаешь это нормальным?       - Не считаю, Дромеда, - почти не колеблясь, ответила Роза, тоже осмотревшись. Не дай Мерлин кто-то подслушивает.       - Хотя бы ты еще не сошла с ума, Рози, - с облегчением сказала Андромеда, - когда я у себя дома мне кажется, что одна я ненормальная. Беллу поддерживают родители. Хоть мама - и с осторожностью. Даже Цисси радостно кивает! А ей всего шестнадцать!       Всхлипнув и мотнув головой, она продолжила:       - Я… мне кажется, я не выдержу больше тут. У меня есть парень, который мне нравится. Но по логике моей семьи его нужно убить… Потому что…       Роза участливо положила свою руку на ее и сжала.       - Потому что он тоже из семьи маглов. Мы познакомились еще в Хогвартсе. Он такой замечательный, Рози. Так мило шутит, заботливый. Он совсем не похож на мою семью, да на всех тут.       На миг лицо Андромеды озарила мечтательная улыбка. Роза понимающе кивнула, вспомнив Фредо. Наверно, она всегда чувствовала в ней родственную душу, поэтому они сдружились почти мгновенно. Слова Андромеды всегда сильно отзывались в ней. Она тоже была чужой. Слишком нежной, слишком доброй, слишком сострадательной для этого общества.       - Я, конечно, не рассчитываю, что мы поженимся, хотя Тед и преисполнен уверенности. Мы встречаемся тайно, когда получается. Гуляем вместе по Гайд-парку. А потом я возвращаюсь домой и слушаю про кандидатов в мои мужья.       - О, тебе уже сказали кто? - сочувствующе уточнила Роза.       - Один другого лучше. Думали даже на кузена Весена, но вовремя одумались. Хотя лучше уж он, чем Клиффорд Трэверс.       Ее губы дрогнули. На секунду она закрыла глаза, словно считала про себя.       - Он старше меня на двадцать лет. На двадцать лет, Рози!       - Да, я помню его с мероприятий, - с неприязнью сказала Роза, вспоминая высокого длинноволосого мужчину, одного из отцовских слуг, - я думала, это слухи. Почему он?       - Чистокровный и заместитель начальника отдела магического правопорядка. У отца логика такая: Белла вышла замуж за очень богатого чистокровного, Нарциссу ждет примерно такая же участь, а я должна помочь закрепиться в Министерстве. Вот так вот.       Она нервно кусала губы. Роза поглаживала ее по плечу. Это был отвратительный цинизм. Уж лучше Белла бы “страдала” в таком браке. Ей бы и страдать не пришлось, но Андромеда. Милая, тихая, скромная отдается почти что старику.       - В общем, Рози, я решила так… Мы еще обговорим с Тедом, конечно, но…       Та будто собирала всю смелость, чтобы выпалить через секунду:       - Если это будет Трэверс, то я сбегу. Мне уже будет плевать на то, что от меня откажется семья, что меня вычеркнут из общества. Жалко только, что с мамой и Цисси придется оборвать связь, но для меня даже это не является большим горем в сравнении с перспективами моего замужества.       Роза во все глаза уставилась на нее да так, что Андромеда сжалась.       - Я никому не скажу, Дромеда, - быстро сказала она, - я все понимаю. От меня осуждения ты не увидишь.       Андромеда с неверием и радостью посмотрела на нее. Она развернулась к ней и сжала в коротких объятиях.       - Спасибо, Рози… Спасибо… Я знала, я догадывалась, что ты единственная сможешь понять…       - Я бы сама хотела быть такой смелой, как ты. Но у меня нет людей, к которым можно сбежать.       - Почему? У тебя же большая семья в Италии.       Девушка усмехнулась про себя, представив с какой скоростью отец явится к любому, давшему ей укрытие. Да и к тому же ее ситуация не была такой отчаянной. Ее семья хорошо к ней относится, Рабастан носит на руках, Беллу в целом можно терпеть, даже от мамы недавно пришло короткое письмо. Будто в этом можно даже хорошо жить.       - Ну, здесь тоже моя семья, - рассудила Роза, - но не все их взгляды мне близки.