Место, которое можно назвать домом

Место, которое можно назвать домом

Никому не удалось заставить Эрзу оставить украденный меч. Симон и Жерар даже не пытались. Она казалась расслабленнее с потрепанным мечом и самодельным нагрудником. Единственная причина, почему она ещё не держала меч в руке, - то, что её руки крепко держались за Жерара с Симоном, как будто она боялась, что их могут забрать у неё в любой момент. Жерар не возражал. Он собирался отказаться от надежды, когда она спасла его. Он тоже не хотел упускать её или Симона из виду. - Мне бы хотелось, чтобы остальные пошли с нами, - прошептал Симон. Его лицо всё ещё было сильно забинтованно. На их троих было только четыре глаза. К счастью, кроме глаза, единственной серьёзной травмой Симона было сотрясение. У всех троих были бинты на запястьях, но их уже предупредили, что шрамы пройдут не полностью. - И мне, - согласился Жерар. Он будет скучать по Шо, Волли и Миллианне. - Они в приёмной семье, не ушли навсегда. Мы снова увидимся с ними, - Эрза заявила с большей уверенностью, чем чувствовал кто-то из них. - Они слишком маленькие, чтобы вступить в гильдию. Кроме того, мы не знаем, есть ли у них магия. - Мы не знаем, есть ли она у меня. - Голос Симона был тихим. Он слегка вздрогнул от взглядов Эрзы и Жерара. - Конечно же, у тебя есть магия, - заявила Эрза. Что-то в её тоне намекало, что она заставит Симона использовать магию, если придётся. - Ты не можешь решить, что у кого-то есть магия, - Симон начал, но Эрза не слушала. Башня изменила их всех, а восстание - их ещё раз. Эрза каким-то образом поменялась с Жераром местами и стала лидером их маленькой группы. Она больше не была тихой и нервной. Она была настойчивой и решительной, почти упрямой. Худшее уже случилось с ними и они выжили. Она спасла их всех. Эрза также причина, почему они трое направлялись в магическую гильдию, а не ждали, когда же Магический совет отправит их в дома, как других детей в Башне. - У тебя есть магия, - настаивала Эрза. - Именно, - согласился Жерар. - То, что она ещё не проявилась, не значит, что её нет. - Жерар даже не знал, что именно делала его магия. Он лишь знал, что он отправил тех ублюдков в масках в другой конец комнаты с помощью взрыва золотого света, когда они во второй раз попытались помешать Эрзе спасти его. Это было весьма пугающе. - Может, ты просто должен выбрать, какой тип магии учить. К тому же, дедушка Роб знал. Это было неоспоримым фактом. Дедушка Роб был прав об Эрзе и он был прав о Жераре. Он, должно быть, прав и о Симоне. - Наверное. - Симон всё ещё звучал неуверенно, но его голос не был таким унылым, как раньше. Они ещё пару минут прошли в молчании. Даже после целой недели побега из Башни Жерар всё ещё наслаждался новизной деревьев. Остров, где строили Башню, был бесплодной скалой, на которой лишь несколько полумертвых сорняков цеплялись за щели в камнях. В воздухе всегда пахло солью и смертью. Сейчас воздух пах новой жизнью, травой и опавшими листьями. Его суставы больше не болели из-за того, что слишком много времени приходилось ходить по твердому камню. Они дошли до вершины холма и перед ними показалась Магнолия. Каналы извивались, словно огромные водные дороги, сверкая в полуденном солнце, а на самом краю города сиял золотой луковичный купол здания гильдии «Хвоста феи» — точно так, как всегда описывал его дедушка Роб. Они добрались. Они действительно добрались. Эрза засмеялась, а вскоре Жерар понял, что он и Симон тоже смеются. И почему нет? Они все предполагали, что они умрут, строя Башню. Нет, они знали, что они умрут, строя Башню потому что такова была участь всех. Это было лишь вопросом времени. Вопросом когда и как. А истории дедушки Роба о магии и волшебниках из гильдии казались красивым сном, в которые Жерар не хотел верить. Он не сдался, но он боялся надеяться, ведь какой смысл? А потом Эрзу забрали и Жерар сделал что-то глупое и смелое, что не совсем помогло, но это вдохновило Эрзу сделать что-то храброе и умное. Один ребенок не смел надеяться остановить стражников Башни, но все заключенные на острове вместе взятые могли. И теперь они стояли на вершине холма, смотря на место, о котором так много рассказывам им дедушка Роб. Жерар всё ждал, когда же он проснётся и узнает, что он всё ещё был привязан к тому столбу. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ему никогда так не везло. Невезение следовало за ним всю его короткую жизнь. Что ещё можно было сделать, кроме как засмеяться? Они бегом спустились по холму. Это было неловко и неудобно, потому что Эрза всё ещё держала Жерара и Симона за руки. Но это не имело значения, потому что это казалось свободой и надеждой, и как будто вся их удача навечно изменилась к лучшему. Жерар не мог вспомнить последний раз, когда чувствовал себя таким живым. К тому времени, как они достигли края города, все трое задыхались и жадно глотали воздух, но ни один из них не мог перестать безумно улыбаться. На поиски пути по незнакомым улицам ушло гораздо больше времени. Жерар никогда раньше не был в таком большом городе, как и Эрза с Симоном. Это сбивало в толку и немного подавляло. В Магнолии, вероятно, могло поместиться четыре деревни Жерара. Люди с любопытством смотрели на их порванную одежду, но никто не пытался остановить их. Наконец они завернули за угол и вот он. Высоко и гордо стоял зал гильдии Хвоста феи. Над входом висела оранжевая вывеска с тем же знаком, что был на спине дедушки Роба. У стоящей рядом Эрзы из неповрежденного глаза скатилась тихая слеза. Жерар сжал её руку. Эрза выпрямила плечи, с ещё более решительным видом, чем раньше. Они зашли вместе, единым фронтом. Симон и Жерар опустили свободные руки на двери и толкнули. Двери распахнулись, раскрыв старое дерево и столы, полные смеющихся людей. И, сидя на баре вдали комнаты, находился крошечный, пожилой человек, пьющий из кружки. Он был очень похож на "Макарова", о котором рассказывал им дедушка Роб. Все трое снова улыбались - так широко, что было больно - ведь они были здесь, и всё было реальным, и они справились. Кого волнует, что будет дальше? Ведь прямо здесь - это было чудом. Не было ни каменных стен, ни железных балок, только свет и смех. И это немного напоминало дом.