Глава 9. Отцовские узы

— Он милый ребёнок, — простое высказывание, нарушившее установившуюся между ними тишину, тут же вызвало короткий смешок. Глубокий, рокочущий смех, сотрясавший всё тело мужчины; его глаза сощурились, когда он с нежностью улыбнулся. Он наблюдал за каждым крошечным движением малыша, который в этот момент гонялся за женщиной, твёрдо решившей добиться, чтобы он называл её «бабушкой». В воздухе витала атмосфера беззаботного веселья — Томми звонко смеялся, а Кристин притворно убегала, то и дело оглядываясь и поддразнивая его. — Это было бы не первой мыслью у меня, — признался Техно, помрачнев и тяжело вздохнув при воспоминании о том, как впервые увидел ребёнка, прятавшегося в его сарае. Он вспомнил, как захлопнул дверь стойла в надежде, что всё это — иллюзия, что глаза обманывают его из‑за недосыпа. — Сначала на ум пришло бы «кусака», а следом — «дикий».       Фил невольно улыбнулся ещё шире, наблюдая за собственным сыном: поза Техно бессознательно расслабилась, а взгляд не отрывался от Томми. Кристин после того, как малыш доел кусочек торта и запил сладкое угощение водой, увлекла его в игру в «понарошку», и теперь он гонялся за ней. Солнечный свет пробивался сквозь листву, создавая на земле причудливые узоры теней, а лёгкий ветерок доносил до взрослых звонкий смех ребёнка.       Кривые палки превратились в изогнутые клинки из далёких земель, а брошенные одеяла стали величественными развевающимися плащами, трепещущими на ветру. Два рыцаря путешествовали вместе по лесам в поисках чудовищ, терзавших ничего не подозревающих жителей деревни: те вытаптывали посевы и пожирали скот. Томми так вошёл в роль, что даже начал бормотать себе под нос какие‑то героические клятвы, с серьёзным видом размахивая своим «мечом».       Кристин громко аплодировала, хлопая в ладоши, когда Томми взмахнул своим «мечом» широким рубящим движением — точно так, как он бессчётное количество раз видел у Техно. Она даже притворно упала на спину, изображая поверженного дракона, чем вызвала у Томми восторженный визг.       Мальчик вылезал из‑под одеял ещё до того, как солнце полностью поднималось над горизонтом, изо всех сил стараясь двигаться бесшумно. Он подкрадывался к окну спальни, выходившему на площадку, где Техно отрабатывал приёмы владения мечом, повторяя одни и те же движения каждое утро. Он считал, что Томми всё ещё спит, и понятия не имел, что ребёнок наблюдает за ним в полном восхищении, затаив дыхание и стараясь запомнить каждое движение.       Возможно, Техно и не замечал, как Томми подражает его манерам — крошечным движениям и жестам, так поразительно похожим на его собственные. Он не видел, как мальчик копирует его походку, слегка наклоняя голову, или как пытается повторить его фирменный жест — поправлять несуществующую прядь волос за ухом.       Но Фил и Кристин всё видели, с умилением подмечая эти мелкие детали, которые выходили за рамки их внешнего сходства. Они переглядывались, понимая без слов, насколько сильно Томми тянется к Техно, стараясь быть на него похожим во всём.       То, как Томми морщил нос от отвращения — точно так же, как Техно делал это бессчётное количество раз за годы, — зажмуривал глаза и издавал звук, полностью передававший его чувства. Эту привычку Техно приобрёл ещё в детстве, открыто выражая недовольство детьми, с которыми его уговаривали играть. Теперь тот же самый звук доносился от Томми, когда он отказывался есть варёную морковь.       То, как Томми теребил карманы своих комбинезонов, слушая разговор трёх взрослых, который едва понимал. Он дёргал за торчащие нитки, пока они не отрывались, наматывал обрывки на пальцы, пока не терял их. Эту привычку Томми перенял, наблюдая, как Техно засовывает руки в карманы одежды, когда не знает, что с ними делать. Даже его сосредоточенный взгляд, устремлённый вдаль, был копией опекуна.       То, как Томми опускал плечи в раздражении, слегка наклонял голову набок и позволял слову «Брух» сорваться с губ. Он обязательно растягивал это единственное слово, делая особый акцент, чтобы полностью выразить свои чувства по поводу темы. Это было настолько типично для Техно, что родители не смогли сдержать смешков, прикрыв рты ладонями, и с умилением наблюдали, как лицо Техно заливается краской смущения. — У тебя есть планы его усыновить? — Фил понимал, что это довольно сложный вопрос, отягощённый тяжёлой ответственностью, с которой многим не под силу справиться в одиночку. Жизнь другого человека оказывается в дрожащих руках с ожиданием, что они сформируют из этого ребёнка здорового и полноценного взрослого. Фил говорил мягко, но в его голосе звучала неподдельная забота.       Это был единственный вопрос, которого Техно боялся больше всего. Его язык словно наливался свинцом во рту.       Он проводил бесчисленные ночи, лёжа в постели и глядя в потолок, а те же самые вопросы крутились у него в голове. Он боролся с демонами, сидевшими у него на плечах и шепчущими, что он ведёт взятого им ребёнка к гибели, что роль отца никогда не должна была достаться кому‑то вроде него.       Бывали моменты, когда его руки замирали, пока он аккуратно заплетал замысловатые косы в волосах Томми, а рокочущее мурлыканье, когда‑то наполнявшее всё тело Техно, полностью затихало. Он не мог видеть красную кровь, когда‑то покрывавшую его руки, хотя те дни давно остались в прошлом. Кровь противников больше не стекала с кончиков пальцев и не пачкала золотые локоны, которые он заплетал. В такие мгновения он задавался вопросом: достоин ли он того доверия, которое Томми ему оказывал?       Было трудно представить себя кем‑то большим, чем просто опекуном Томми, когда сам Техно не чувствовал, что достоин звания «папа». Он боялся не оправдать ожиданий, боялся подвести этого доверчивого ребёнка, который так искренне в него верил. — Техно! — громкий крик быстро отвлёк Техно от его кружащихся мыслей; он поднял взгляд от своих раскрытых ладоней и посмотрел через поле. Все неуверенности отступили в тот момент, когда его взгляд упал на зубастую улыбку ребёнка, который медленно делал каждый проведённый вместе день намного ярче. Томми размахивал деревянной палкой высоко в воздухе, дикий смех срывался с его губ и наполнял воздух — он изо всех сил старался привлечь внимание своего опекуна. На голове у него была корона из белых цветов — то, чему Кристин научила обоих своих сыновей давным‑давно. В этот момент он почувствовал, как тяжесть на душе немного отступила. — Я не знаю, — произнёс Техно тихо, почти шёпотом.       Фил встрепенулся при этих словах, его глаза расширились, когда он повернулся к младшему сыну, который избегал его взгляда. Тот не отрывал глаз от сцены, разворачивавшейся перед ними. Прерывисто выдохнув, он продолжил, честно делясь своими чувствами: — Я не знаю, смогу ли когда‑нибудь заставить себя сделать этот следующий шаг, смогу ли взять на себя роль его отца, — парень наконец посмотрел в мягкий взгляд Фила, почувствовал, как отец подтолкнул его плечом, и придвинулся ближе к обеспокоенному сыну. — Не переживай так сильно, приятель, — парень хотел фыркнуть на эти слова, закатить глаза и подняться на ноги, чтобы уйти. Но замер на месте, когда Фил снова заговорил: — Никто никогда не бывает готов стать отцом, как бы сильно он ни утверждал обратное. В долгосрочной перспективе важно лишь то, насколько сильно ты любишь своего ребёнка и на что готов пойти, чтобы дать ему лучшую жизнь.       Техно почувствовал, как в горле слегка сжался ком. Он бросил взгляд на Томми — тот, заметив, что взрослые говорят о нём, помахал рукой и широко улыбнулся, показывая все свои молочные зубы. — Я вижу, как сильно ты любишь Томми. У тебя всё получится, — уверенно добавил Фил, положив руку на плечо сына.