Случилось добро

— Можно тебя поцеловать? — спросил Оливер, и его голос предательски дрогнул. Он затаил дыхание, боясь даже моргнуть, ожидая вердикта от своей любимой. Время словно остановилось в этой напряженной тишине. Алиса на секунду впала в настоящий ступор. Её глаза расширились, а затем лицо мгновенно залилось густым, красным румянцем, который покрыл даже кончики её ушей. Она отвела взгляд в сторону, не в силах выдержать его прямой взгляд, и подняла руку, выставив указательный палец вверх: — Только один. — твердо, но тихо произнесла она. — Всего один. Оливер энергично кивнул, едва сдерживая ликование внутри себя. Не веря своему счастью, он сделал шаг к ней, затем еще один. С каждым движением его щеки становились всё горячее, пока он сам не превратился в живое воплощение красного цвета, затмевая даже самых красных собратьев Эбби. Вот он уже стоит прямо перед Алисой. Она сидела на стуле, а он возвышался рядом, глядя на неё сверху вниз с диким обожанием. Алиса глубоко вздохнула, повернулась к нему всем корпусом, чтобы принять максимально удобную позу, и медленно, нервно закрыла глаза. Она слегка выпятила губы вперед, готовясь к неизбежному, вся дрожа от ожидания. Оливер смотрел на эту картину, и его сердце таяло от умиления. В этот момент он пожалел лишь об одном: что у него нет с собой камеры, чтобы запечатлеть этот бесценный кадр навсегда. Эта смесь страха, надежды и детской непосредственности на лице бывшей демонессы была прекраснее любого шедевра. Он начал медленно наклоняться к ней. В тишине комнаты звук его собственного сердца казался оглушительным, заглушая все остальные шумы. И вот их губы встретились. Поцелуй получился робким, неловким и совершенно неуклюжим. Ни Оливер, ни Алиса раньше никогда не целовались по-настоящему, поэтому они просто тыкались друг в друга, не зная, куда деть носы. Это было смешно, странно и абсолютно неправильно. Но им обоим было плевать на это. Им хватало этого неумелого касания, чтобы почувствовать, как они утопают в океане взаимного счастья. Разряд прошел сквозь них обоих, заставляя души петь. Поцелуй продлился всего несколько секунд, но показался вечностью. Алиса резко отстранилась, тяжело дыша, и быстро вытерла рот тыльной стороной ладони, стирая остатки его слюны. Оливер сделал то же самое, пытаясь унять дрожь в руках и сдержать внутренние порывы, которые требовали продолжения, боясь испортить хрупкость этого первого момента. — Э-э-это было прекрасно... — сказала Алиса дрожащим голосом, её лицо снова вспыхнуло пожаром стыда и смущения. Оливер покраснел ещё сильнее, если это было вообще возможно. — Может, повторим? — сорвалось у него автоматически, по привычке шутить и флиртовать, хотя внутри он горел от стыда за свою дерзость. Алиса яростно замотала головой, указывая рукой на свободный стул перед собой: — Садись... — приказала она, стараясь звучать строго, но румянец выдавал её волнение. — О-о-о самом поцелуе... поговорим позже. — добавила она тише, и её голос дрожал так сильно, что в тишине дома эти слова прозвучали громче крика, словно стая вспугнутых птиц. Оливер послушно кивнул и опустился на стул. Он поднес руку к своим губам, касаясь тех мест, где только что были губы Алисы, ощущая исходящее от них тепло. Это прикосновение опьяняло его. Но вдруг он почувствовал резкий хваток. Алиса схватила его за запястье и отстранила его руку от лица. — Не делай так! — воскликнула она почти криком, её глаза были полны паники. — Э-э-это пошло! — добавила она уже тише, опуская взгляд. Оливер замер, совершенно не понимая, что происходит. Реально ли это? Перед ним сидела безжалостная демонесса, которая еще недавно использовала людей, играла на их чувствах и сеяла ужас. А теперь она стесняется даже такого невинного жеста, как прикосновение к собственным губам после поцелуя? Хотя, если быть честным до конца, Оливер тоже делал это впервые. И под маской его шуток скрывалось точно такое же дикое смущение и страх сделать что-то не так. Они были двумя неопытными влюблёнными, пытающимися разобраться в новом для них мире чувств, и эта общая неловкость связывала их все крепче. Ну, думаю, вы уже устали читать про эту парочку. Поэтому переместимся к… нет, не к Эдварду — он там полудохлый лежит, так и не догнав Зип. Так что перенесёмся к Доброму Эбби. Эбби шёл по улице, залитой ярким, ласковым весенним солнцем. Внутри у него было невероятно светло и радостно, словно в его груди поселилась целая стая птиц. Они щебетали о веселье, о счастье, о надежде... и ещё одна, которую он пока не мог назвать. Но она пела громче всех, перекрывая остальные голоса. Это была птица любви. Погружённый в сладкие мысли о Лане, Эбби совершенно потерял связь с реальностью. Он шагнул на проезжую часть, даже не заметив, что светофор для пешеходов давно горел красным. Машина неслась прямо на него, водитель отчаянно сигналил, но тормозной путь был слишком короток. Смерть казалась неизбежной. Но в самую последнюю долю секунды чья-то мощная, твёрдая рука схватила Эбби за шиворот и рывком отбросила назад на тротуар. Машина пронеслась в сантиметрах от его ног, подняв вихрь ветра и пыли. Эбби тяжело дышал, а сердце выдавало безумный ритм. Он медленно поднял взгляд на своего спасителя. Перед ним стоял мужчина высокого роста, одетый в безупречно строгий чёрный костюм и тёмные очки, скрывающие глаза. Его осанка излучала холодную уверенность и силу. И тут Эбби почувствовал нечто странное. Используя свой дар чувствовать доброту, он увидел внутри этого сурового человека огонёк. Это была доброта. Но какая-то искажённая. Она не сияла мягким теплом, как у Ланы или у него самого. Эта доброта была скрыта за толстой броней холода и безразличия, словно горячий уголёк, запрятанный глубоко в лёд. Мужчина проявил заботу, совершив героический поступок, но внешне остался непроницаемым, будто сделал самую обыденную вещь. Мужчина молча разжал пальцы, и Эбби, ноги которого всё ещё дрожали от адреналина, мягко опустился на асфальт. Не сказав ни слова, незнакомец развернулся и спокойно зашагал прочь, направляясь в противоположную сторону светофору и тому пути, который ему якобы нужно было пройти. Эбби смотрел ему вслед, пытаясь осмыслить увиденное: "Он же шёл в другую сторону... Зачем он свернул? Неужели он специально рискнул собой, чтобы спасти меня?" — роились вопросы в голове мальчика. Очнувшись от ступора, Эбби вскочил на ноги и крикнул вдогонку: — Спасибо огромное, мистер! Но мужчина даже не обернулся, продолжая идти своим размеренным шагом. — Постойте! Как вас зовут? — не унимался Эбби, делая несколько шагов вслед за ним, желая хотя бы узнать имя героя. Однако незнакомец полностью проигнорировал его возгласы, словно растворился в потоке собственных мыслей. Эбби остановился, чувствуя бессилие. Ему так хотелось отблагодарить этого человека, но казалось, что у такого загадочного и самодостаточного мужчины есть всё, и никакая благодарность ему не нужна. Опустив плечи, Эбби грустно вздохнул и развернулся, продолжая свой путь домой. Он не видел, как спустя несколько секунд мужчина остановился. Незнакомец неспеша обернулся, бросив долгий, оценивающий взгляд на удаляющуюся фигурку мальчика. Его губы тронула едва заметная, но от того ещё более жуткая улыбка. Тихо, почти беззвучно, он прошептал на чистом японском: — Kare wa kare ni totemo yoku nite iru... (Он очень сильно напоминает его...) В его взгляде вспыхнули воспоминания о ком-то из прошлого, кого он знал и, возможно, любил или ненавидел — этого нельзя было понять наверняка. Демоническая ухмылка на мгновение исказила его лицо, но затем он снова стал невозмутимым. Развернувшись, он продолжил свой путь, больше не оглядываясь. А Эбби тем временем уже подходил к своему дому. Издали он увидел знакомый силуэт: его мама усердно работала в саду, очищая участок от прошлогодней листвы. — Мама! — радостно крикнул Эбби. Не помня себя от счастья, он бросился к ней со всех ног. Женщина услышав голос сына, подняла голову и замерла. Она увидела не понурого, испуганного мальчика, каким он часто возвращался в последнее время, а сияющего от внутренней радости юношу с самой искренней улыбкой на лице. Не веря своим глазам, она выронила грабли и бросилась ему навстречу, распахнув объятия. — Сыночек! — воскликнула она счастливым, дрожащим голосом и крепко прижала его к себе. Эбби обнял маму в ответ, зарываясь лицом в её плечо. Накатившие эмоции оказались сильнее него, и он заплакал. Но это были слёзы не горя, а чистого, светлого счастья, облегчения и любви. Мама немного отстранила его, держа за плечи, и с тревогой заглянула ему в глаза, смахивая слезинку с его щеки. — Что случилось, Эбби? Ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — спросила она встревоженно. Эбби посмотрел на неё, и его улыбка стала ещё шире, озаряя всё вокруг. Он глубоко вдохнул и честно ответил, вкладывая в эти слова всю свою душу: — Добро... Просто случилось добро, мама. А что же произошло дальше, когда Эбби рассказал матери полную историю своего дня? Кто был тот загадочный человек в чёрном костюме? И какую роль он сыграет в судьбе нашего героя? Продолжение следует...