Добрый Эбби и его самый лучший день

Из-за наблюдений за драматичными перипетиями Грейс мы совсем упустили из виду того, кто по праву является сердцем этой истории — Доброго Эбби. А ведь именно с него всё началось, и именно его путь заслуживает отдельного повествования. Исправим эту несправедливость. После ухода из школы Лана и Эбби, крепко держась за руки, решили не спешить домой. Им хотелось просто гулять, узнавать друг друга, открывать новые грани своих личностей. Они делились самыми сокровенными тайнами: показывали любимые укромные уголки города, рассказывали о предпочтениях в еде, обсуждали хобби и мечты. Их прогулка то и дело прерывалась милым кокетством, долгими объятиями и тихим смехом, который казался им самой прекрасной музыкой на свете. Однако по большей части говорила и вела себя активно Лана. Она с энтузиазмом рассказывала о том, как любит играть со своими куклами, о своем увлечении рисованием закатов, о том, какие книги заставляет её плакать. Эбби же слушал, широко раскрыв глаза, и лишь изредка робко вставлял слово. Дело было не в том, что ему было неинтересно. Просто из-за своей жизни изгоя, вечного страха быть отвергнутым или убитым, у него практически не было увлечений. Всё его свободное время уходило на учебу. Когда Лана случайно упомянула об этом, спросив, чем он любит заниматься в выходные, Эбби опустил голову и тихо признался в своих увлечениях. Лана остановилась как вкопанная. Её сердце сжалось от боли за него. Она не стала жалеть его словами, полными жалости. Вместо этого она мягко притянула его к себе, крепко обняла и начала гладить по голове, перебирая его росток. Затем она наклонилась и нежно прошептала ему прямо в ухо, так что его кожа покрылась мурашками: — Не переживай, мой любимый. Всё, что было до этого момента — уже прошло. Теперь мы будем создавать твои любимые воспоминания вместе. Я научу тебя не просто выживать, а по-настоящему наслаждаться жизнью. Ведь ты, больше всех на этом свете, заслуживаешь быть счастливым. Её голос был таким мягким, успокаивающим и полным искренней веры в него, что ком в горле Эбби растаял. А затем, чтобы разрядить обстановку и вернуть ему улыбку, Лана легонько, игриво прикусила мочку его уха. Эбби мгновенно вспыхнул ярко-красным цветом, словно пожарный сигнал. Увидев эту реакцию, Лана звонко рассмеялась и, схватив его за руку, потащила вперед: — А теперь пошли! Я знаю одно местечко, где готовят самые вкусные хот-доги в городе. Эбби бежал рядом, глядя ей в спину, и внутри него разливалось тепло, которого он никогда раньше не испытывал. Он радовался тому, что когда-то, в тот роковой день, не совершил отчаянного шага. Он благодарил судьбу за свою маму, которая всегда верила в него, за свою удивительную способность видеть и творить добро. Но главное, что наполняло его сердце до краев — это любовь Ланы к нему и его ответная, всепоглощающая любовь к ней. Он крепче сжал её ладонь в своей, чувствуя пульсацию жизни, и вдруг свернул с тропинки, потянув девушку в сторону парка аттракционов, который весело сиял огнями в наступающих сумерках. — Я давно хотел попробовать покататься на них. — признался Эбби, его глаза блестели детским восторгом. Он тянул Лану за собой, словно боясь, что мечта испарится, если отпустить её хоть на секунду. Дойдя до входа, он внезапно остановился, развернулся к ней и посмотрел прямо ей в глаза. В его взгляде читалась надежда и легкая тревога: — Ты пойдешь со мной? Лана тихо хихикнула, видя его серьезность. Она подошла ближе и быстро поцеловала его в горящую щеку. — С тобой? — переспросила она, и её улыбка засияла ярче всех огней парка. — С тобой я готова отправиться хоть на край света. Главное чтобы ты был рядом. И они, смеясь и держась за руки, ворвались в этот мир радости, оставляя позади тени прошлого и встречая будущее, которое принадлежало только им двоим. А пока Эбби проживал свой самый лучший день в жизни бок о бок с любимой девушкой, в кабинете химии разворачивалась своя, не менее напряженная драма. Эдвард был одержим одной целью: впечатлить Зип настолько, чтобы заслужить награду. Вернемся же к тому моменту, когда дверь захлопнулась за Эбби и Ланой, оставив пару наедине с их несбывшимся порывом. Теперь путь к губам Зип лежал только через вершину химического мастерства. Эдвард тяжело вздохнул, склонившись над лабораторным столом. В его голове гудел настоящий ураган: сложные формулы, молярные пропорции, свойства реактивов — смешивалось в единый поток данных. Он полностью сконцентрировался на задаче, отключив все внешние раздражители. Самым сложным испытанием было даже не смешивание кислот, а игнорирование присутствия Зип. Её взгляд, её дыхание, её ожидание — всё это отвлекало сильнее любого шума, но он стиснул зубы и заставил себя работать как робот. Наконец, второй эксперимент был готов. Эдвард резко отшатнулся, схватив Зип за талию и оттянув её в безопасную зону, чтобы её не задело. Через секунду пробирка на столе вспыхнула ослепительным желтым светом, заполнив комнату светом солнца, а затем мгновенно погасла. — И всё? — спросила Зип, слегка приподняв бровь. Она была поражена интенсивностью света, но решила сохранить невозмутимость, чтобы подзадорить его. Эдвард замер. Он медленно повернулся к ней, челюсти его были плотно сжаты от досады. Неудача ударила по его самолюбию. Ни слова не говоря, он рванул обратно к столу, лихорадочно хватая новые склянки. Зип уже открыла рот, чтобы признаться: "Я пошутила! Это было великолепно!" — но не успела. Эдвард снова погрузился в транс "безумного химика", создавая своё новое чудо. Девушка тихо вздохнула и отошла чуть в сторонку, наблюдая за ним с нарастающей тревогой. Если на первые два фокуса у него уходило меньше десяти минут, то этот процесс затянулся. Прошло пятнадцать... двадцать минут. Эдвард работал с бешеной скоростью, его руки дрожали от напряжения, лоб покрылся испариной. Зип кусала губы, боясь подойти и помешать, но сердце её сжималось от страха: а вдруг он ошибиться? Вдруг что-то пойдет не так? Наконец, Эдвард выдохнул. Реакция была завершена. Он сделал шаг назад, шатаясь от истощения. Концентрация и предельное внимание высосали из него все силы. Он направился к Зип, но ноги его едва слушались. Дойдя до неё, он просто рухнул ей на руки. — Вот это... — прохрипел он, с трудом ворочая языком, глядя на неё мутным взглядом. — ...тебе точно понравится. Зип едва не заплакала, видя его бледное, осунувшееся лицо. Она поддерживала его, боясь, что он сейчас потеряет сознание. Но Эдвард, собрав последние крохи воли, слабо усмехнулся. Он с трудом поднял дрожащую руку и мягко повернул голову девушки в сторону колбы, стоящей на дальнем конце стола. — Смотри... не пропусти... Зип послушно перевела взгляд. И случилось чудо. Из горлышка пробирки не было взрыва или огня. Вместо этого вверх медленно, величественно поднялся поток переливающегося света. Зеленые, фиолетовые, голубые волны заплясали в воздухе, повторяя очертания северного сияния. Оно заполнило весь класс, окрашивая лица влюбленных в светлые тона. Это зрелище длилось всего пять секунд, но эти пять секунд казались вечностью. Затем сияние медленно растворилось в воздухе, оставив после себя тишину и ощущение сказки. Зип, пораженная до глубины души этим видом, медленно перевела взгляд обратно на Эдварда. Тот смотрел на неё, и на его уставшем, бледном лице играла широкая, самодовольная улыбка победителя. Не говоря ни слова, Эдвард медленно поднял руку. Его пальцы осторожно коснулись щеки Зип, затем скользнули к затылку, притягивая её к себе. Он заключил её губы в легком поцелуе. Этот поцелуй был подобен живительному эликсиру. Казалось, это прикосновения вернула ему силы. Когда мимолетный контакт губ закончился, Эдвард не отшатнулся сразу, а позволил этому чувству пропитать каждую клетку своего тела. Он глубоко вдохнул, выпрямился и, отпрянув от Зип, уже смотрел на неё с игривой улыбкой. Он быстро сократил дистанцию снова, обхватил её за талию и притянул к себе, наклонившись к самому уху. Его голос звучал низко и бархатисто: — Ты сказала, что мы продолжим с того момента, где остановились... — начал он, переплетая свои пальцы с её пальцами и поднимая их вверх, словно в танце. — Но я не собирался довольствоваться в качестве награды только одним поцелуем. Я планировал получить гораздо больше. Глаза Зип расширились от шока, и лицо мгновенно залилось густым румянцем. — Ты что?! — воскликнула она, её голос сорвался на писк от смущения. Она попыталась сделать шаг назад, но его руки крепко держали её. Эдвард лишь рассмеялся, поднес её ладонь к своим губам и поцеловал ладонь, не сводя с неё взгляда, полного открытого, жгучего желания. В этом взгляде читалось всё: и страсть, и нетерпение, и глубокая привязанность. Зип почувствовала, как колени становятся ватными. Она отвела взгляд в сторону, не в силах выдержать такой страсти. — Я-я-я... — забормотала она, запутываясь в собственных мыслях. — Я ещё не готова... Наступила тишина. Зип замерла в ожидании реакции: разочарования, давления или даже гнева. Но на её удивление, Эдвард легко и без тени обиды отпрянул. Он сделал шаг назад, освобождая её пространство, и широко, искренне улыбнулся. — Жаль, конечно. — сказал он спокойно, без капли сарказма. — Но раз ты не хочешь значит, так тому и быть. Он протянул ей руку: — Пошли? Я провожу тебя до дома. Зип смотрела то на его протянутую руку, то в его глаза, полные понимания и заботы. Её мозг отказывался работать здраво после такого эмоционального всплеска. Она молча вложила свою ладонь в его. Дорога до дома прошла как в густом, сладком тумане. Они шли молча, но это молчание было наполнено теплом. Эдвард иногда поправлял её пончо или бережно обходил лужи, но больше ничего не предпринимал, соблюдая данное слово. И именно это уважение тронуло сердце Зип глубже, чем любые самые смелые фантазии. Вот они уже стояли у калитки её дома. Эдвард развернул её к себе, крепко обнял на прощание, позволяя ей почувствовать биение его сердца. — До завтра, Зип. — тепло произнес он, отстраняясь и весело махая рукой. — Спи сладко. Зип стояла у двери, глядя ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом. И только сейчас, когда он ушел, до неё наконец дошло всё произошедшее. Она судорожно вздохнула и схватилась обеими руками за грудь, где бешено колотилось сердце, готовое вырваться наружу. "Это было моё лучшее свидание в жизни." — пронеслось у неё в голове с ошеломляющей ясностью. Он был внимательным, страстным, талантливым, но при этом уважительным и заботливым. Идеальным. Теперь Эдвард мог не беспокоиться о том, что Зип когда-нибудь решит порвать с ним. После такого вечера её сердце принадлежало ему полностью и безраздельно. А что же тем временем случилось с Грейс? Продолжение следует...