Проклятие Чёрной жемчужины. Глава 3

      Следующие четыре месяца пролетели для Маргарет почти незаметно — возможно, потому что впервые с момента переноса она оказалась в безопасности. Особняк губернатора Суонна, просторный и светлый, с колоннами и просторным внутренним двориком, стал для неё в незнакомом и опасном мире домом, которого она здесь не искала, но в котором отчаянно нуждалась.       Ей выделили небольшую, но уютную комнату на втором этаже, выходящую окнами в сад. Слуги, поначалу косившиеся на незнакомку с подозрением, быстро привыкли к новой гостье: она не капризничала, не требовала особого внимания и, что удивительно для леди, иногда сама находила общий язык с прислугой быстрее, чем с господами.       Миссис Хиггинс, экономка, сухонькая женщина с вечно поджатыми губами, после пары разговоров на бытовые темы неожиданно прониклась к девушке молчаливым уважением за понимание внутренних процессов особняка и важности её деятельности. Чопорному дворецкому, мистеру Митчеллу, было достаточно её достойного и вежливого отношения к его труду. Мистер Корбин, молодой и активно ищущий женского внимания кучер, что вырос в колонии, краснел от одного взгляда на «настоящую леди из Лондона». Повара мистер и миссис Дуглас, будучи преклонного возраста, были довольны её комплиментами, которые ранее получали лишь от добродушного губернатора, а порой и новым вариантам рецептов, которым в колонии появиться просто неоткуда. Из двух личных слуг господ Маргарет пересекалась только со скромной и мечтательной Дейзи, что ухаживала за Элизабет.       Сама Маргарет, в свою очередь, старалась быть полезной — просто потому, что сидеть без дела было невыносимо. Обладая знаниями, намного превосходившими стандартное образование юной леди восемнадцатого века, она невольно включилась в обучение Элизабет. Началось всё с невинного вопроса о книге, которую читала мисс Суонн в домашней библиотеке, затем последовало обсуждение античной истории, потом — географии, литературы, латыни…       Спустя два месяца их знакомства юной девушке исполнилось пятнадцать лет. К тому времени дочь губернатора победила Маргарет и сумела заставить обращаться к себе по имени, а отец не мог нарадоваться внезапно появившейся прилежности и тяги к учёбе.       Ранее бунтарка, что интересовалась только романами про морские приключения и сбегала от гувернантки миссис Примроуз, стала сама искать возможность позаниматься с Маргарет. Ей нравилось, что гостья отца общается с ней на равных, не заставляет зубрить, а, главное, знает неприлично много интересного. Её монологи были эмоциональные, детальные, с множеством личных историй, которые запоминались сами собой. Она всегда спрашивала мнение самой Элизабет, не ругалась на множество вопросов и даже была рада поспорить на ту или иную тему! Миссис Примроуз такого позволить не может.       И даже набившие оскомину вышивание и музицирование делать в компании подруги — а именно таковой Элизабет считала Маргарет, — было куда интереснее и приятнее.       Разумеется, это не могло остаться незамеченным. Миссис Примроуз, женщина лет пятидесяти, посвятившая свою жизнь воспитанию благородных девиц, видела в Маргарет угрозу своему авторитету. Она не высказывала враждебности открыто, — не позволяло положение, — но её поджатые губы, ледяные поклоны и подчёркнутое игнорирование девушки говорили громче слов. Однажды, когда Элизабет вместо урока этикета решила остаться на импровизированную лекцию о колониальных владениях Испании, гувернантка позволила себе заметить губернатору, что «некоторым гостьям следовало бы помнить своё место».       Губернатор, уставший от бесконечных жалоб на дочь, не был слепцом. — Разве Элизабет не делает успехи? Моя дочь перестала сбегать из дома и начала интересоваться науками. Не это ли была цель вашей работы?       Так миссис Примроуз пришлось смириться. Присутствие Маргарет сделало то, чего не могли добиться ни запреты, ни угрозы: Элизабет, глядя на старшую подругу, начала вести себя как леди. Не потому, что её заставляли, — ей самой захотелось соответствовать. Уметь поддерживать диалог. А волшебница, сама того не желая, стала для неё ожившей героиней приключенческого романа: женщиной, что не теряя красоты и воспитания, способна интеллектуально составить конкуренцию мужчине.       Но устоявшийся мир сломался, стоило вернуться лейтенанту Норрингтону.

***

      Джеймс Норрингтон вернулся в Порт-Ройял летним утром, когда город только просыпался под палящим солнцем. За время отсутствия он продолжал исправно нести службу, осуществил несколько патрулей, разгромил очередное пиратское судно, однако к этому прибавилось ещё одно задание: выполнить долг джентльмена и вернуть беззащитную леди в семью. Но, несмотря на все старания и связи в Лондоне… Он таковой не нашёл.       И это беспокоило молодого мужчину сильнее, чем он готов был признать. Что-то в истории этой девушки не складывалось с самого начала, и теперь, имея на руках ответы из Лондона, он знал точно: никакой семьи Аддерли, что ждёт и ищет свою потерянную дочь, не существует.       Он явился в особняк губернатора без предупреждения, потребовав личной аудиенции. Уэзерби Суонн был удивлён столь неожиданному визиту, однако радость была сильнее — мистер Норрингтон, что обычно держался отдельно от всех, сам прибыл после долгого плавания. А услышав, что тот искал семью Маргарет, проникся уважением ещё сильнее. Такой ответственный мужчина идеальная партия для Элизабет.       Девушка вошла, тихо шурша юбкой нового платья, которое ей подарила юная подруга. Несмотря на разницу в возрасте их телосложения были близки, отчего та решила помочь с гардеробом, которого у путешественницы естественно не было. Однако стоило Маргарет увидеть лейтенанта, как она вся подобралась. Интуиция закричала о плохих новостях. Хотя это стало очевидно, когда волшебница пересеклась с цепкими зелёными глазами, которые буквально препарировали её. Мистер Норрингтон стоял у окна, прямой, как струна, и при её появлении поклонился ровно настолько, насколько требовал этикет. Ни тени теплоты. Ни намёка на личное отношение. — Мисс Аддерли, — начал он без предисловий, когда все трое оказались в кабинете, — я вынужден сообщить, что за прошедшие четыре месяца мне не удалось найти ни единого подтверждения существования вашей семьи. Ни в Лондоне, ни в близлежащих колониях. Ваша история, при всём уважении, оказалась ложью.       Губернатор нахмурился и хотел было задать вопрос, но Джеймс продолжил: — Я не буду спрашивать о причинах вашей лжи, мисс Аддерли. Но я должен знать правду. Не ради праздного интереса, а ради безопасности Порт-Ройяла и семьи Суонн, которая приняла вас под свою крышу.       Повисла тишина. Маргарет стояла, опустив глаза, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Пальцы слегка дрожали, мысли метались. Четыре месяца покоя — и вот они рухнули в одно мгновение. Она знала, что её легенда слабовата, но всё время оставляла её продумывание «на потом». Сейчас оно наступило, а волшебница оказалась неготова.       И тогда в ход пошло самое мощное женское оружие. Девушка заплакала.       Это были не те слёзы, что она позволяла себе в минуты слабости. Те она скрывала и давила в себе. Нет, сейчас она плакала открыто, даже нарочито, понимая, что это её последний шанс выкроить время. И пока слёзы текли по щекам, она лихорадочно соображала, что сказать. — Мисс Аддерли, вы чего-то боитесь? Или вам кто-то угрожает? Вы же знаете, что можете быть с нами честны.       Услышав поддержку в словах губернатора, Маргарет поняла что она должна сказать. Что может тронуть родительское сердце и дать ей шанс оправдаться. — Я… — её голос дрогнул. — Да, я обманула вас, господин Суонн. И вас, мистер Норрингтон. И мне очень стыдно за преданное доверие, но…       Она подняла глаза — красные, заплаканные, — и продолжила, сбиваясь, словно слова давались ей с трудом. — Мои родители погибли. Уже два года назад. Отец был… Он был человеком чести, но, увы, не богатым. Положение семьи должен был поправить мой брак с господином Дэшвудом. Он известная Лондоне личность, однако… Его нрав… — вот и пригляделись знания исторических слухов. Политик, распутник, разгильдяй и вольнодумец. Идеальная кандидатура для её истории. — Он меняет жён, как перчатки, и каждая из них всё младше. Мне только исполнилось семнадцать, когда он предложил моей семье сделку. Однако после смерти родителей я не могла согласиться. Наверное это был глупый поступок, но я продала всё имущество, что было, заплатила господину Дэшвуду отступные за сорванную помолвку. А то, что осталось, потратила на путешествие и шанс начать всё сначала. Решила уплыть в Новый Свет. Туда, где меня никто не знает, — с каждым словом сама Маргарет проникалась своей историей. — А потом случились пираты… Остальное вы знаете. Судно захватили, всё, что у меня оставалось, исчезло на дне моря. Меня взяли в плен. Через сутки меня спас капитан Трэверс на «Патриоте».       В гостиной воцарилась тишина. И пока волшебница была в школе от собственной фантазии, губернатор Суонн переживал об эмоциональном состоянии бедной леди, а лейтенант Норрингтон почувствовал укол совести: не пристало джентльмену заставлять даму рассказывать столь личные подробности. — Дитя моё, — произнёс губернатор с теплотой, какой Маргарет не слышала даже от собственного отца. — Вы пережили то, что сломало бы многих взрослых мужчин. Никто в этом доме не осудит вас за попытку скрыть прошлое. Вы ведь сделали это ради выживания и сохранения чести семьи.       Дверь смежной комнаты распахнулась, и в комнату влетела Элизабет. Глаза её блестели ещё ярче, чем в день первой встречи. — Маргарет, это невероятно! Вы — невероятная! — выпалила она, напрочь забыв о том, что вообще-то не должна была присутствовать при этом разговоре. — Элизабет! — привычно возмутился губернатор.       И только Джеймс Норрингтон стоял оплотом спокойствия в начинающемся хаосе. Казалось, что история его никак не задела: челюсть была плотно сжата, взгляд оставался холодным, осанка ровная. Всё такой же идеальный офицер. — Господин Суонн, Элизабет, я понимаю, что злоупотребила вашим гостеприимством, — тихо сказала Маргарет, обращаясь к семье. — Считаю, что должна покинуть ваш дом, однако мне нечем отблагодарить вас за доброту.       Губернатор нахмурился. — Покинуть? Ни в коем случае, мисс Аддерли! Об этом не может быть и речи. Вы останетесь здесь столько, сколько пожелаете. — Я не могу вечно быть вашей гостьей, — мягко, но твёрдо возразила волшебница. — А я не могу, да и не хочу жить за чужой счёт.       Если бы Маргарет не просчитывала, куда может отправиться в своём нынешнем положении, то сумела бы заметить, как дёрнулась фигура мистера Норрингтона. Он совершенно не ожидал, что юная девушка — девятнадцати лет! — чтит столь благородные принципы. И ладно чтит — готова отказаться от очевидно выгодного предложения в её ситуации и настаивать на труде. — Что ж, — Суонн на мгновение задумался, а потом просиял: — Тогда у меня есть предложение. Я давно уже понял, что Элизабет выросла из общества гувернантки. Она достигла того возраста, когда нужна достойная компаньонка. Образованная леди, которая сможет быть не только наставницей, но и подругой. Мисс Аддерли, я предлагаю вам эту должность. С проживанием, жалованьем и, надеюсь, нашей общей признательностью.       Элизабет ахнула. — Папа, ты ведь не шутишь? — она всплеснула руками. — Маргарет, прошу, соглашайтесь! — За кого вы меня принимаете, юная леди? На подобные темы шутки неприемлемы, — наставительно ответил губернатор, видя как его дочь счастлива.       Маргарет перевела дух. Она и подумать не могла о чём-то столь смелом! Официальный статус, честный заработок, возможность и дальше жить в безопасности, и при этом не чувствовать себя нахлебницей. — Я согласна, — сказала она, и голос её почти не дрожал. — Благодарю вас, господин Суонн. Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие.       Элизабет, не в силах сдерживать радость, крепко обняла её — совсем не так, как полагалось по этикету, — и Маргарет невольно улыбнулась сквозь остатки слёз.       Лейтенант Норрингтон, всё это время наблюдавший за сценой со своим неизменным каменным лицом, коротко поклонился. — Полагаю, вопрос решён. Раз инцидент исчерпан, то прошу меня извинить, — он кивнул губернатору, задержав взгляд на Маргарет ровно на секунду дольше необходимого, и вышел.       Только когда шаги молодого мужчины стихли в коридоре, девушка наконец позволила себе выдохнуть.       Четыре месяца она жила в ожидании разоблачения, но, когда оно произошло, удача улыбнулась ей. Наверное, при следующей встрече девушке надо будет поблагодарить лейтенанта.

***

      Прошло уже несколько недель, как Маргарет вступила в новую должность, однако по сути ничего не поменялось. Она продолжала жить в той же комнаты, сидеть за обеденным столом с Элизабет и господином Суонном, рассказывать историю, философию, литературу, экономику… Разве что миссис Примроуз её возненавидела. Так как было принято решение отказаться от гувернантки, семья Суонн на следующий день попрощалась с женщиной, дав ей неделю чтобы собраться. Та уходила с криками, что такая леди как Маргарет не справится со столь сложной работой. И вроде гувернантку было даже жаль, но, с другой стороны, и Элизабет немаленькая девочка, увольнение произошло бы рано или поздно, однако в сложившихся обстоятельствах женщина начала обвинять мисс Аддерли.       Впрочем, голова девушки была забита беспокойствами совсем о другом. Она уже пятый месяц периодически сидела на полу в своей комнате, скрестив ноги, закрыв глаза и положив руки на колени ладонями вверх. Поза была, прямо скажем, непривычной для леди восемнадцатого века, но для медитации, которую она практиковала ещё дома, подходила идеально.       Волшебница пыталась почувствовать магию, ведь уже почти полгода не может ей пользоваться. Наверное если бы не магический выброс на пиратском корабле Маргарет и вовсе подумала бы, что лишилась способности колдовать.       После ещё одной неудачной попытки девушка застонала.       «Это ведь я творю магию, а не волшебная палочка! Неужели без неё я ни на что не способна?!»       Маргарет старалась дышать ровно, концентрироваться на тепле в кончиках пальцев, но теперь мысли соскальзывали куда-то в сторону. То ли усталость мешала, то ли страх, то ли это проклятое корсетное платье, которое сковывало движения.       Она не услышала, как открылась дверь. — Маргарет? Что вы делаете?       Волшебница вздрогнула и открыла глаза. На пороге стояла Элизабет, склонив голову набок и с любопытством разглядывая старшую подругу в столь нелепой позе. — Я… — Маргарет лихорадочно соображала, как объяснить увиденное. — Это упражнение для концентрации внимания. Оно родом с Востока. Помогает привести мысли в порядок, когда их слишком много.       Глаза Элизабет загорелись. — С Востока? Как у тех купцов, что привозят шёлк и пряности? Почему вы не рассказывали, что знаете что-то подобное? Вы обязаны научить меня этому!       Маргарет вздохнула. Отказать было невозможно, да и не хотелось — в конце концов, почему бы и нет? — Хорошо, садитесь. Скрестите ноги, выпрямите спину, руки положите на колени…       Следующие полчаса они провели в тишине. Элизабет, вопреки ожиданиям, оказалась на удивление усидчивой — и что забавнее ей понравилось столь необычное для неё упражнение. Договорившись делать его каждое утро, Маргарет покачала головой. Вот тебе и «сложная» работа.

***

      Когда лейтенант Норрингтон явился с официальным визитом — требовалось передать губернатору отчёт о состоянии прибрежных укреплений, о чём позже рассказывал губернатор за ужином, — Маргарет встретила его в гостиной, куда вышла вместе с Элизабет. И хоть первая реакция была по возможности максимально прилично убежать, девушка подавила этот трусливый порыв. — Добрый день, мистер Норрингтон, — произнесла она с вежливой улыбкой, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Как бы то ни было, она помнила обещание самой себе быть благодарной. И не вызывать подозрений… — Добрый, — ответил он, поклонившись.       Как оказалось, на этом их общение и закончилось, хотя Элизабет он уделил куда больше внимания — несколько вопросов о здоровье, о занятиях, лёгкий комплимент новому платью. И вроде надо радоваться, но женское самолюбие было задето. Короткий взгляд и официальный поклон, будто она была частью интерьера, которую он из вежливости заметил.       Когда мистер Норрингтон ушёл в кабинет губернатора, Элизабет шепнула: — Какой он всё-таки холодный. — Мужчины, — фыркнула также тихо волшебница. — И вдобавок военный. Вряд ли он видит что-то дальше пушек.       Элизабет засмеялась. В чьём обществе она могла бы ещё так посплетничать?

***

      Недели шли, а вот успехи на магическом поприще нет. Ни медитации, ни аффирмации, ни физические нагрузки, ни эмоциональные перепады не помогали. Возможно ли, что тот магический выброс сделал из девушки сквиба? Думать об этом не хотелось. Однако отчаяние медленно, но верно накрывало с головой.       А когда в очередной день наткнулась на книгу, повествующую о событиях тринадцатого века, то поняла, что почти не помнит магическую историю этого периода.       Она начала забывать.       Это настолько напугало Маргарет, что она решилась на опасный шаг: создание дневника.       Толстая книжка с пустыми страницами и в кожаной обложке была подарена ей губернатором, когда тот, послушав её легенды о древнегреческом оружии, сказал, что с этими знаниями она стала бы прекрасной писательницей. Только вместо красивых историй каждый вечер бумага пополнялась схемами заклинаний, рецептами зелий, описанием ингредиентов, знаменитыми артефактами, историческими фактами двух миров, ритуалами… Маргарет пыталась перенести все знания, что получила в семье, во время обучения в Хогвартсе и на курсах подготовки ликвидатора проклятий.       Работа над дневником стала отдушиной. Теперь каждый вечер, запёршись в своей комнате, она записывала страницу за страницей, пока рука не начинала ныть, а на пальцах не появлялись мозоли, для которых сейчас у неё не было даже успокаивающей мази.       Однако только на конец второго месяца волшебница поняла, что создала не только ниточку в привычный мир, но и прямое доказательство виновности в ведьмовстве. Да, охота на ведьм не была в своей активной фазе, но если заподозрят и найдут улики — это прямой путь на виселицу.       И однажды это чуть не произошло. Был день рождения губернатора и взбудораженная Элизабет подняла Маргарет с первыми лучами солнца, не дав ни приодеться, ни прибраться. Кто бы мог подумать, что милая служанка Дейзи, которая должна ухаживать только за мисс Суонн, решит помочь её компаньонке?       Уставшая после приёма Маргарет тогда открыла дверь и замерла в страхе: Дейзи порхала, прибираясь на её рабочем столе. В шкафу, как и на кровати царил идеальный порядок. — О, мисс Аддерди, вы уже вернулись! Как вам мероприятие? Господин Суонн на свой юбилей прям расстарался…       Волшебница не слышала легкомысленного бормотания девочки, в панике ища дневник глазами. Кажется она оставляла его в кровати утром? — Дейзи, — голос охрип. — Ты… Не находила рукописную книгу? По истории, — спешно добавила девушка.       Служанка замерла, а потом активно закивала. — Находила, мисс Аддерли! Только хотела вас предупредить… — от её слов у Маргарет всё замерло внутри. Неужели будет шантажировать?! — Миссис Хиггинс говорила, что если читать в темноте, то можно быстро потерять зрение. Вам не стоит сидеть с книгой по ночам!       В этот момент волшебница кажется заново научилась дышать. — О… Спасибо за заботу, я прислушаюсь к твоему совету, — улыбка вышла нервной, даже истерической, но Дейзи не обратила на это внимание. — А ты… Не открывала её? — Нет, зачем? Я же не обучена грамоте, мисс.       От счастья и осознания собственной глупости девушке хотелось биться головой об стену — ну конечно, сейчас ведь не начало двадцать первого века, чтобы каждый умел читать. Образование это роскошь богатых. — Спасибо, Дейзи, — Маргарет не знала, за что именно благодарит, но от облегчения была готова накинуться на служанку с объятиями. — Я просто выполняла свою работу, тут не за что говорить «спасибо»!       Хоть и всё закончилось хорошо, волшебница урок усвоила и приняла его, как предупреждение свыше: надо быть аккуратнее.

***

      По правде говоря, лейтенант Норрингтон уже привык быть посыльным от коммодора Трэверса, который, несмотря на всё своё самодовольство, не любил светские встречи в особняке губернатора — там приходилось отчитываться о проделанной работе. А потому с лёгкостью передал эту обязанность исполнительному офицеру. — Мистер Норрингтон? Какая приятная встреча.       Маргарет как раз возвращалась с букетом свежих цветов, когда, проходя мимо лестницы, заметила в холле высокую знакомую фигуру в синем мундире. — Мисс Аддерли, — привычное краткое приветствие и выверенный поклон.       У девушки было слишком хорошее настроение, чтобы обращать на это внимание — магия магией, но она изучала некоторые полезные рецепты зелий, где можно обойтись без неё! Как же она сразу не сообразила… — Как понимаю, вы к господину Суонну? У дворецкого сегодня отгул, может я провожу вас к кабинету?       Первый порыв отказаться лейтенант подавил и сдержанно кивнул. Рапорт о патрулировании лучше сдать как можно скорее.       Они шли по коридору в молчании, и Маргарет аккуратно рассматривала столь знакомого и в то же время незнакомого молодого человека. Высокий, с гордой осанкой и непроницаемым выражением лица. Он был одновременно похож на бездушную статую и на закалённый клинок, готовый к атаке.       А учитывая какой он частый гость… Да и слухи о нём, как о потенциальной паре для Элизабет ходили активно… Имеет смысл попробовать наладить общение? — Погода сегодня на редкость свежая, не находите? После вчерашней-то духоты. — Нахожу, — сухо ответил он, глядя прямо перед собой.       Наверное надо радоваться, что он хотя бы ответил? — В море часто привычная погода ощущается совершенно иначе. Будто стократно усиливается. — Это моя служба.       Она попыталась подобрать ещё какой-нибудь нейтральный вопрос, но лейтенант ускорил шаг, завидев что дверь кабинета губернатора приоткрыта. Поклон, «благодарю» — и всё, девушка вновь одна. — Даже со стеной разговор информативнее, — возмущённо прошептала волшебница, спешно идя в собственную комнату.

***

      Шёл восьмой месяц пребывания в Порт-Ройяле, когда случилось чудо, которое Маргарет раньше не ценила и считала само собой разумеющимся.       Была глубокая ночь, когда девушка проснулась от кошмара. Те не были редкостью, однако в последнее время беспокоили всё реже. Ей снились своды пещеры на Исла-де-Муэрте, толща воды под ногами, окровавленная палуба, залитая закатным светом, и руки пирата на её лице…       В такие моменты ей был жизненно необходим хоть лучик света, а потому девушка держала на прикроватной тумбочке свечи и огниво. Но сегодня их под рукой не оказалось… С замиранием сердца волшебница вспомнила, как они с Элизабет дурачились и танцевали, отчего полы платья опрокинули вещи на тумбе. А ведь её тогда рассмешило испуганное выражение лица мисс Суонн.       Паника верно овладевала разумом. Ну почему в прошлом так темно по ночам?! За тучами даже света луны или звёзд не видно! — Люмос, чёрт тебя подери!       Она не ожидала от зло выпаленного заклинания какого-то эффекта — слишком долго надеялась и старалась безрезультатно.       Оттого слабый дрожащий огонёк на кончике пальца напугал сильнее любого кошмара. Концентрация сбилась и комната вновь оказалась во власти ночи. Маргарет боялась дышать.       Неужели… У неё получилось?       Нет, это галлюцинации! Или.? — Люмос, — и снова ничего, как все месяцы до этого. Злость вытеснила испуг. — Я сказала люмос!       Стоило громкому шёпоту завершить заклинание, как точка света вновь неуверенно появилась. Она смогла выполнить его без палочки! Она всё ещё волшебница!       Огонёк погас, и девушка, обессилев, откинулась на подушку. Из глаз текли слёзы — на этот раз от счастья.

***

      С той ночи жизнь заиграла новыми красками. Будто стала ярче, хотя по сути ничего не изменилось. Тем не менее, каждый в особняке заметил, что мисс Аддерли будто очнулась от долгого сна: шаги сделались увереннее, подбородок - выше, голос - звонче, а глаза - ярче. Губернатор Суонн счастливо выдохнул, ведь списал эти изменения на то, что Маргарет наконец-то отпустила старые потери и готова начать новую жизнь в новом месте.       Не смог не заметить перемен и Джеймс Норрингтон, что прибыл на очередную встречу с губернатором. В этот раз её назначили в библиотеке. Какого же было его удивление, когда мужчина увидел сидящих Элизабет и Маргарет на широком подоконнике. Они абсолютно неприлично поджали ноги и громко беседовали, не замечая никого вокруг. Вернее, говорила Маргарет, при этом активно жестикулируя, а на лице читалось воодушевление, что несовместимо с ролью благовоспитанной компаньонки. — …и именно поэтому Франция никогда не сможет удержать свои колонии так, как это делает Англия, — донеслось до него. — Дело не только во флоте, хотя флот, безусловно, важен. Дело в системе управления! Англия даёт колониям больше самостоятельности, и они развиваются быстрее. Франция же душит их налогами, а значит, они никогда не станут по-настоящему прибыльными…       Только отошедший от неприличной картины лейтенант вновь замер. Женщина, сидящая на подоконнике с поджатыми ногами, рассуждала о колониальной политике с такой уверенностью и знанием дела, что он на мгновение забыл, зачем пришёл. Это было… Ужасно неподобающе! И в то же время — поразительно.       Элизабет заметила его первой. — Ах, мистер Норрингтон! — она непринуждённо спрыгнула, поправляя платье. — Простите, мы с Маргарет немного увлеклись.       Старшая девушка резко обернулась и, осознав, в какой позе её застали, тут же спустила ноги на пол, судорожно поправляя юбку. Щёки залил румянец. Она только что разрушила весь старательно выстраиваемый образ. — Прошу прощения, мистер Норрингтон. Я не слышала, как вы вошли. — Я заметил, — его голос был ровным, но что-то странное мелькнуло в его холодных зелёных глазах.       «Возможно он зол? Наверняка пожалуется господину Суонну…» — Вы же к папе? Я сейчас позову его!       Волшебница чуть было не побежала за юркой девушкой, но поняла, как это смотрелось бы со стороны. Ей нужно просто спокойно раскланяться и уйти. Учитывая предыдущий опыт общения мистер Норрингтон будет только рад этому. — Хорошего… — Ваше мнение…       Они одновременно заговорили и одновременно замолкли. От неожиданности Маргарет подняла голову и посмотрела лейтенанту прямо в глаза, чего остерегалась делать с момента разоблачения. Мужчина прокашлялся. — Ваше мнение о Франции весьма… Интересно. А позиция убедительна. Однако вы упустили один важный момент, мисс Аддерли.       Маргарет замерла. Он впервые обратился к ней на отвлечённую тему. — И… Какой же? — Вы говорите о предоставленной самостоятельности колоний, но забыли о защите, которую Англия им обеспечивает. Без военного флота никакая самостоятельность не имеет смысла. Торговля процветает не потому, что законы хороши, а потому что пираты боятся пушек и виселицы. Именно военные расходы являются главной статьёй бюджета колоний. И если бы Франция вкладывала в свой флот столько же, сколько Англия, ваш аргумент сильно потерял бы в весе.       Маргарет открыла рот и тут же закрыла. Она конечно понимала, что лейтенант образованный человек, происходит из дворянской семьи. Однако оказывается, что за годы службы на флоте он научился не только отдавать приказы и подчиняться им. — Это… Свежий взгляд для меня, мистер Норрингтон. Признаюсь, что не рассматривала вопрос с этой стороны. Обязательно на досуге подумаю над этим. — Разумеется, — он коротко поклонился. — Не смею вас задерживать.       Маргарет чувствовала себя ученицей, которую подловил преподаватель. За все эти месяцы никто прямо не указывал на её ошибки. Губернатор Суонн восторгался образованностью и кругозором, который, по его словам, так редко можно встретить у юной леди. Придирки уже уволенной миссис Примроуз и вовсе не считались, ведь были продиктованы личным отношением.       Рассказывая что-то Элизабет об истории она всегда опиралась на знания, полученные из учебников. По сути девушка больше пересказывала информацию… И столкнувшись с справедливым замечанием, совершенно растерялась. Одно дело спорить с дочкой губернатора, которая только учится, а значит, не имеет сформированного мнения. Другое — мистер Норрингтон, у которого уже устоявшееся мировоззрение.       Кажется, Маргарет сильно расслабилась за последние месяцы и стала поверхностной в знаниях и суждениях. Значит, надо исправлять ситуацию!