Глава 5. Сирень

СИРЕНЬ

Хогвартс зажил в своей привычной учебной рутине. Не резко — как это бывало в первый день, — а постепенно, словно огромный механизм, который сперва гудит, щёлкает, примеряется к самому себе… и вдруг начинает работать. Прошла неделя. Потом ещё одна. И всё это время замок говорил только об одном. Нет, уже не о Роксане. О Кубке Огня. Большой зал изменился. В центре, между преподавательским столом и рядами учеников, стоял Кубок — высокий, грубоватый, словно переживший слишком многое, чтобы выглядеть аккуратно. Синее пламя внутри него жило своей жизнью: иногда вспыхивало ярче, иногда почти затихало, будто дышало. Вокруг него уже выстроили тонкую линию чар — невидимую, но ощутимую. И, разумеется, это ни в малейшей степени не останавливало некоторых несовершеннолетних. — Они правда думают, что смогут обмануть древний магический артефакт? — пробормотала Гермиона, стоя чуть в стороне от толпы. — Они не думают, — отозвался Рон. — Всю неделю варили зелье старения, - буркнул он недовольно, - спать не давали. И как раз в этот момент произошло. Два рыжих силуэта, синхронно, с одинаково уверенными выражениями лиц, выпили из колб и шагнули вперёд. Толпа притихла. Они переглянулись, ухмыльнулись и почти одновременно бросили свои пергаменты в огонь. На секунду ничего не произошло. А потом... Хлопок раздался так резко, что даже синее пламя в Кубке на секунду дрогнуло. Фред и Джордж отлетели назад почти нелепо, цепляясь друг за друга и за собственные мантии. На мгновение зал замер. А потом — разразился смехом. Близнецы поднимались, уже отряхиваясь. И вместе с этим становилось видно главное: длинные седые бороды, тяжёлые, неестественные, почти до груди. — Это… — Елена тихо выдохнула и на секунду прикрыла глаза, будто пытаясь сдержаться, — это было ожидаемо. Но сдержаться ей не получилось. Она рассмеялась. Не громко, но искренне. Так смеются не над людьми, а над ситуацией, которая получилась слишком точной. — Они хотя бы честны, — сказала она, чуть переведя дыхание. — Если уж нарушать правила, то с полной уверенностью, что это сработает. — Или с полной уверенностью, что не сработает, — спокойно отозвался голос рядом. Елена повернула голову. Грейнджер стояла чуть в стороне, книга прижата к груди. Она не улыбалась. Но и не выглядела раздражённой. Скорее… внимательной. Оценивающей. — Это ведь было опасно, — добавила Гермиона. — Да, — кивнула Елена. — Но они это знали. — Знание не делает поступок разумным. — Иногда делает его осознанным. Гермиона слегка наклонила голову, как будто примеряя эту мысль. К ним подошёл Рон. Он сначала посмотрел на братьев, потом — на Елену. Задержал взгляд. Чуть дольше, чем нужно. Не враждебно. Но настороженно. — Они всегда так, — сказал он. — Думают, что смогут обмануть всё и всех подряд. — Иногда ведь у них получается, — спокойно ответила Елена. — Иногда, — согласился он. — Но не сегодня. Он скрестил руки, не отводя взгляда. — Ты находишь это смешным? — Я нахожу это закономерным. Рон чуть прищурился. — В каком смысле? Елена перевела взгляд на Кубок. — Если поставить границу, её всегда будут пытаться проверить. Особенно если сказать, что нельзя. Гермиона тихо сказала: — Это не просто граница. — Я понимаю, — кивнула Елена. — Но суть не меняется. Она на секунду замолчала, потом добавила: — Я уже заметила, что у вас здесь многое держится на противопоставлении. Рон слегка нахмурился. — Это ты про что? Елена посмотрела на него прямо. — Про факультеты. Гермиона и Рон переглянулись. Гарри тоже был в зале и тихо слушал. Не вмешивался. Однако он, как и все не из слизерина, был на стороже к новенькой. К той, кто нравится противному и заносчивому Малфою. Гермиона моргнула дважды и наконец заговорила: — Ты имеешь в виду… — Я имею в виду, — спокойно продолжила Елена, — что вы со Слизерином почти не общаетесь. Это было сказано без обвинения. Как факт. Рон усмехнулся, но без веселья. — Потому что обычно это не разговор, а… Он не договорил. Елена не помогла. Она просто ждала. Гермиона аккуратно вмешалась: — У нас… сложная история. — Я уже поняла, — кивнула Елена. Она чуть отвела взгляд, словно собирая мысли. — Просто мне кажется странным, что люди заранее решают, с кем можно говорить, а с кем нет. Рон посмотрел на неё внимательнее. — А ты не решаешь? — Я стараюсь сначала понять, — ответила она. И это прозвучало слишком спокойно, чтобы быть позой. Гермиона это отметила. — И что ты уже поняла? — спросила она. Вопрос был мягкий. Но точный. Елена на секунду замолчала. За эти две недели она успела увидеть достаточно, чтобы больше не питать иллюзий. Слизерин оказался не тем, чем она его себе представляла — не домом амбиций и холодного расчёта, а местом, где многое решает не ум, а происхождение. Там говорили тихо, но думали громко. Оценивали быстро. И почти не ошибались — по крайней мере, между собой. Она чувствовала это на себе каждый день. Не слова — взгляды. Не прямые упрёки — паузы. Не отказ — отсутствие приглашения. Её не трогали. Не задевали. Не выталкивали. Но и не принимали. И она слишком хорошо понимала, почему. Полукровка — ещё допустимо. Но полукровка с магглом-опекуном — уже ошибка системы. И если бы не Драко… Елена на секунду отвела взгляд. С Драко было сложнее всего. Он не изменился — не совсем. Он по-прежнему был с ней, говорил спокойно, не отталкивал. Но в нём появилась осторожность, которой раньше не было. Сдержанность. Как будто каждое слово теперь проходило через внутреннюю проверку. Он избегал своих, когда был с ней. И избегал её — когда был с ними. И это было хуже любого прямого отказа. Елена вернула взгляд к Гермионе. — Что многое зависит не от того, кем ты являешься, — сказала она, — а от того, кем тебя готовы считать. Она чуть помедлила, потом добавила уже тише: — И что это не всегда совпадает. Рон чуть фыркнул. — Это ты ещё мало здесь. — Возможно, — согласилась она. — Но за две недели уже достаточно, чтобы заметить, что люди ведут себя по-разному в разных компаниях. Гермиона смотрела на неё очень внимательно. — Ты говоришь о ком-то конкретном? Елена чуть улыбнулась. — О многих. Она не назвала имени. Но этого и не требовалось. Рон снова скрестил руки. Гермиона улыбнулась Елене. — И всё же, как ты умудрилась попасть на слизерин? - спросила Грейнджер. Елена протянула ей руку, Гермиона улыбнулсь ещё шире. — Точно так же, как ты на Грифиндор. Гарри и Рон переглянулись. Елена знала уже, через Драко, что эти трое всегда вместе и всегда в центре внимания. Она посмотрела на мальчишек. Те хмыкунли и тоже пожали ей руку. — Елена. Голос прозвучал чётко. Немного сердито. Голос Драко, который стоял в дверях сложив руки. Все четверо обернулись к нему. Гермиона мгновенно выпрямилась. Рон закатил глаза, но взгляд остался внимательным. Елена поднялась. — Мне пора. Она сказала это спокойно. И, уже отходя, мельком обернулась. Гермиона смотрела ей вслед задумчиво. Рон — всё ещё с сомнением. Но уже без прежней уверенности. Драко вышел, Елена за ним. Она потянулась, чтобы обнять его, коротко, по-своему — без лишнего, но близко. Драко отступил на полшага. Не резко. Но достаточно, чтобы она это почувствовала. Он не довлен. Её руки замерли в воздухе на долю секунды, прежде чем она опустила их. Пауза повисла между ними. — Ты что делаешь? — спросил он тихо, но жёстко. Елена посмотрела на него внимательно. — То, что делала всегда. — Не здесь. — Почему? - На деле Елена уже всё прекрасно понимала. Драко раздражённо выдохнул, оглянулся по сторонам, будто сам факт того, что их могли видеть, уже был проблемой. — Потому что тебе не стоит… — он запнулся, подбирая слова, — …общаться с ними. — С кем? Он посмотрел на неё раздраженно, как будто это было очевидно. — С Поттером. С Уизли. И с этой... гр..., - он запнулся вновь, - Грейнджер. Драко говорил тихо и нервно озирался по сторонам. Елена чуть склонила голову. — И почему? — Потому что это не твой круг. Она тихо усмехнулась. — А мой круг — это кто? — Ты понимаешь, о чём я. — Нет, Драко. Не понимаю. Он сжал челюсть. — Мой круг не общается с грязнокровками. Слово прозвучало резко. Грубо. Почти привычно — и от этого ещё хуже. Тишина после него стала плотной. Елена не отвела взгляд. И не вспылила. Это было даже хуже. Она просто посмотрела на него так, будто что-то внутри окончательно стало на своё место. — Понятно, — сказала она спокойно и глубоко вдохнула. Потом выпрямилась. Чуть сильнее, чем раньше. — Тогда давай сразу договоримся. Драко нахмурился. Тон Елены стал весьма жестким. Слова - четкими. — Я буду общаться с теми, с кем считаю нужным. Голос её был ровный. Без вызова. Но и без попытки сгладить. — И если тебе это не нравится — это твоя проблема, не моя. Он хотел что-то сказать, но она продолжила: — Я не собираюсь подстраиваться под чужие правила. Ни под твои. Ни под чьи-либо ещё. Пауза. — И если тебе это не подходит — ты можешь просто не общаться со мной. Она сказала последнее спокойно. Без угрозы. Как факт. Драко замер. Вот этого он не ожидал. Он был готов к обиде. К эмоциям. К сцене. Но не к этому. Не к тому, что она просто… поставит границу. И не отступит. Он провёл рукой по волосам, раздражённо, но уже не так уверенно. — Я не это имел в виду. — Ты именно это и сказал. — Я сказал… — он запнулся, — …не так. Елена молча смотрела на него. И это молчание оказалось тяжелее любого спора. — Послушай, — сказал он тише. — Я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Правда? Я это ценю. Но ты ведь понимаешь, что сейчас происходит? Ты знаешь меня. Знаешь, что я не умею быть предвзятой — и так же строго отношусь к чужой предвзятости. Драко полюбил её именно за это. Когда они только начали общаться, он был уверен, что она — одна из многих: глупая, впечатлительная, падкая на его фамилию и положение. Но Елена оказалась другой. Она проникла в его жизнь легко и незаметно — своей простотой, искренностью, умением видеть суть за колкостями, а не цепляться за слова. С ней было просто. С ней можно было быть собой. И именно это пугало. Потому что Драко привык быть другим. Он презирал тех, кто, как ему казалось, превосходил его — вроде Поттера. Презирал слабых, бедных, неловких — таких, как Долгопупс. Ему нравилось чувствовать своё превосходство. Нравилось задевать, провоцировать, давить. Но Елену он терять не хотел. Он пытался нащупать границу — понять, как остаться прежним и при этом не потерять её. Как совместить несовместимое. И даже не догадывался, что Елена уже всё поняла. Давно. Она увидела, какой он на самом деле. И не собиралась уходить. Потому что за этим всем — за гордостью, жесткостью и привычной жестокостью — она различала в нём что-то иное. Что-то живое. Не потерянное. То, что могло стать началом другого Драко. — Боюсь... Что я не соответствую... - начал было резко Драко, но Елена не дала ему закончить. — Я не собираюсь от тебя отворачиваться. Но и молчать, когда мне это не нравится, тоже не буду. — Ты... Что? - Драко был поражен. — Да. Ты можешь быть собой — я не уйду из-за этого. Но мне важно, чтобы ты слышал меня, когда мне это не нравится. Драко не знал, что ей сказать. Елена буквально поставила его перед фактом и в тоже время заранее открывала ему выход из отношений, если он не готов мириться с ее позициями. Спокойно. Честно. — Я тебя услышал, Елена, - сказал он тихо. Елена лишь кивнула ему в ответ. Улыбнулась. — Ладно, — сказал Драко после короткой паузы, будто сам для себя принял решение. — Пойдём. — Куда? — В учительскую. Нужно забрать наши журналы. Профессор Снейп просил. Он сказал это чуть суше обычного, но уже без прежней резкости. — Тогда веди. Они шли по коридору молча. Замок жил своей обычной жизнью: где-то хлопали двери, кто-то смеялся, кто-то спорил. Ничего особенного — и в этом было странное спокойствие. Драко открыл дверь учительской. И сразу стало ясно — спокойно там не было. — Это возмутительно! — раздался голос профессора астрономии. Она стояла у своего стола так, будто готова была объявить войну всему ботаническому миру. — Я предупреждала! — не сдавалась Помона, прикрывая собой зелёное существо, которое за эти две недели заметно подросло и теперь выглядело куда более уверенным в себе. — Он съел журнал! — резко сказала Синистра. — Он перепутал! — Он сожрал журнал с оценками Слизерина по астрономии! — Это не доказано, что он его полностью съел, — попыталась возразить Спраут. — У него изо рта торчит фамилия Малфой! — отрезала Синистра. Роксана стояла чуть в стороне, с кружкой в руках, наблюдая за происходящим с выражением человека, который уже перестал удивляться. Растение за Спраут тихо клацнуло, будто подтверждая обвинение. — Это был единственный экземпляр! — продолжала Синистра. — Я сделаю копию! — Из чего?! Из его желудка?! На секунду повисла тишина. Роксана не выдержала и рассмеялась. Коротко, но искренне. — Простите, — сказала она, всё ещё улыбаясь, — но это звучит как крайне избирательный вкус. — Я предупреждала, что он бывает не в себе, когда голоден, - сказала Помона. — Гадость зеленая, - буркнула Синистра, востанавливая остатки от журнала. Помона виновато поджала губы. Роксана покачала головой и вернулась к своим бумагам. На её столе лежали две аккуратные стопки: журнал и ещё несколько листов — заявка на оборудование. Дополнительные столы. Учебные макеты. Немагические источники света. Бытовые предметы для демонстрации. Она дописала строку, поставила точку и отложила перо. Рядом с ней кто-то как раз наливал кофе из зачарованного кофейника — тот тихо побулькивал и сам подливал в чашки, когда считал нужным. — Тебе налить? — спросила Синистра, всё ещё раздражённая, но уже отходящая. — Да, пожалуйста, — кивнула Роксана. В этот момент в окна одновременно ударили крылья. — Почта, — вздохнула Спраут и прикрыла руками цветок. Совы влетели сразу несколькими волнами. Пергаменты, конверты, свёртки — всё разлетелось по столам. Одна газета сама развернулась на середине стола. Заголовки мелькали: “Министерство усиливает контроль перед Турниром Трёх Волшебников” “Споры о безопасности Хогвартса продолжаются” “Сириус Блэк до сих пор не пойман” Роксана мельком скользнула взглядом по последнему заголовку — и почти сразу вернулась к своим бумагам. Имя ничего в ней не задело. Пока. — Они его никогда не поймают, — сказал кто-то, беря чашку. — Уже год ловят, — ответил другой. — Толку ноль. — После того, что было в прошлом году, это вообще выглядит… странно. Роксана подняла голову. — В каком смысле? — Он пробрался в Хогвартс, — спокойно пояснила Синистра, делая глоток кофе. — Прямо в башню Гриффиндора. Роксана замерла. — Простите… куда? — Внутрь школы, — повторила Спраут. — Почти добрался до Поттера и его друзей. — Его остановили в последний момент. Роксана медленно откинулась на спинку стула. — То есть… — она на секунду задумалась, — разве в замок можно просто войти? Он же... Нерушимый? Нет? — Так и есть, — сухо сказала Синистра. — Но, как видишь, бывают исключения. Роксана посмотрела на окно. На коридор. На стены. — Интересно, — тихо сказала она. И это прозвучало не как страх. Скорее как вывод. — Привет, Роксана, - услышала она голос Елены. Елена вошла вместе с Драко. Уайт заметила, чо тот проигнорировал, не поздоровался . Он сразу направился к Авроре за журналами. Из-за этого Аврора вновь завелась и сцепилась со Спраут. Драко поморщился. Елена прыснула, узнав, что журналы сожрал цветок. Роксана встала, быстро подошла к Елене и, не задумываясь, коснулась её плеча. — Как дела? — Нормально, — ответила Елена. — Отлично. Тогда у меня к тебе просьба. Она уже потянулась к столу, взяла несколько конвертов. — Можешь отправить это с совами? Елена кивнула. — Конечно. Она взяла письма, но один конверт выделялся — плотный, с аккуратной печатью. — Что в этом? — спросила она. Роксана на секунду посмотрела на него. — Документы. — На что? — На дом. Елена подняла глаза. — Уже? — Я не люблю откладывать такие вещи, — спокойно ответила Роксана. — Договор купли-продажи, подтверждение перевода средств и регистрация собственности. Она пожала плечами. — Теперь у нас есть место в Лондоне. В магловском районе. Можно будет иногда… возвращаться. Елена чуть улыбнулась. — Это хорошо, - сказала она, но тон ее говорил о другом. — Я тоже так думаю, - согласилась Роксана. Она на секунду задержала на Елене взгляд, будто проверяя, всё ли в порядке. Потом кивнула. — Ладно, не задерживаю. Отправь, пожалуйста, - попросила Роксана. — Отправлю. Роксана вернулась к своему столу. И только тогда вновь посмотрела на Драко. Улыбка исчезла. Совсем чуть-чуть. Но достаточно. Драко уже смотрел на неё. Холодно. Сдержанно. Без интереса. Он не сказал ни слова. Просто забрал журнал со стола. Елена этого не заметила. А Роксана — заметила. И сделала вид, что нет. Пятница второй недели прошла почти незаметно. Хогвартс окончательно вошёл в ритм: уроки, шум, привычные маршруты по коридорам, разговоры, которые текли сами собой. И в этом потоке Роксана уже не выглядела чужой. Не своей — но и не выбивающейся. У неё было два урока подряд. Как и ожидалось — ни одного слизеринца. Но это её не волновало. Зато пришли другие. Старшекурсники, которым было «просто интересно». Те, кто записался на дополнительные занятия. Те, кто сначала скептически смотрел, а потом начал задавать вопросы. Это было достаточно. После второго урока она вернулась в учительскую чтобы оставить журналы и забрать некоторые записи в свой кабинет. В комнате никого небыло. Роксана аккуратно всё сложила. Впереди выходные, нужно оставить за собой порядок. Дверь вдруг резко открылась — и почти сразу за её спиной пронёсся чёрный силуэт. Северус Снейп вошёл резко, как будто опаздывал на что-то, чего не существует. Не поздоровался. Не посмотрел. Собрал со стола нужные пергаменты, пролистал один, нахмурился, захлопнул — и так же резко вышел. Как будто его здесь и не было. Роксана проводила его взглядом. Странный человек, подумала она. Молчаливый. Резкий. Как он смог стать преподавателем? Уайт устало вздохнула и спустя пару минут тоже покинула кабинет. Снейп шёл по коридору, не замедляя шага. И почти сразу пожалел, что вообще заходил в учительскую. Сирень. Снова. Запах Роксаны Уайт. Навязчивый. Ненужный. Узнаваемый. Он раздражённо отмахнулся от мысли. У него были дела важнее. Поттер. Зелья. Приказы Дамблдора. Он повернул за угол. И остановился. Резко. — Люциус. Малфой старший стоял у окна, как будто ждал. Сегодня он выглядел спокойнее. Слишком спокойно. — Северус, — мягко произнёс он. — Ты зачем снова здесь? Люциус едва заметно улыбнулся. — Помнишь, ты говорил, что у Драко… есть знакомая? Снейп чуть прищурился. Скривил улыбку. — Уже узнал, что она племянница Роксаны Уайт? Люциус побоеднел. Сжал зубы. Он был зол. — Честно говоря, я думал ты узнаешь быстрее. Как же так? — Северус! Ты что, издеваешься надо мной? — Отнюдь, хотел избавить тебя от двойного стресса. Ты в тот день итак перенервничал. — Это не смешно, Северус. Почему ты мне не сказал?! Снейп выдержал паузу. — Ты не спрашивал. — Я не должен спрашивать. — Тогда тебе стоит изменить методы. Тишина. Люциус усмехнулся. — Ты стал дерзким. — Я стал осторожным. Они смотрели друг на друга. И в этот момент в конце коридора появилась Роксана. Она сразу их заметила и на секунду остановилась. Люциус стоял к ней спиной, но она без труда поняла, кто это. Роксана прекрасно знала, что в самом начале учебного года именно отец Драко громче всех возмущался насчет её назначения. Снейп заметил её первым. Люциус проследил за его взглядом — и увидел Роксану. Магла. И сквозь всю свою злость он вдруг понял, что не ожидал увидеть перед собой красивую женщину. Он представлял её иначе — грязной, неприятной, почти уродливой. Это не изменило его отношения. Но мгновение замешательства всё же было. — Мисс Уайт. Голос Люциуса прозвучал спокойно. Роксана чуть выдохнула и шагнула к нему. — Наслышан. Он оглядел ее с ног до головы. Медленно. — Это взаимно, — спокойно ответила она и коротко посмотрела на Снейпа, который отступил на пару шагов от них. — Вряд ли в равной степени, - улыбнулся Малфой. — Не сомневаюсь. Уайт ощутила как по повзоночнику разливается противный холодок. — И тем не менее, о чем вы хотели поговорить? — Поговорить? С вами? Ах да... Я не согласен с вашим… присутствием в Хогвартсе. Уайт выдохнула. — Это ваши проблемы. Если вас не интересуют иные более рабочие вопросы, я тогда удалюсь, мистер Малфой. Уайт уже сделала шаг, но Люциус встал у нее на пути, выставив свою трость перед ней. — Нет, вы не поняли. Это как раз рабочий вопрос. И вы должны знать: я сделаю всё, чтобы это исправить. Чтобы вас уволили. — Хорошо, - спокойно ответила ему Уайт. — Это всё? Она сказала это так же спокойно, как если бы пожелала приятного вечера. Это его задело. Но он не показал. — Есть ещё один вопрос. — Моя племянница? — спросила она заранее. Люциус слегка приподнял бровь. — Ваша… Елена. Он произнёс имя с лёгким отвращением. — Я хочу, чтобы она держалась подальше от моего сына. Роксана посмотрела на него внимательно. Без удивления. Без шока. Она ожидала. — Никто вашего сына ни к чему не принуждал, — сказала она ровно. — Насколько мне известно, они общаются давно. — Давно? — голос Люциуса стал резче. — Письменно. До Хогвартса. Тишина стала ощутимой. Он этого не знал. И это было видно. — Тем не менее, — холодно сказал он, — я настаиваю. Сделайте так, чтобы ваша… племянница отстала. Он чуть наклонился вперёд. — Мой сын из семьи, которая понимает ценность крови. А ваша Елена… — Она полукровка. — Меня это не волнует. Вы обе вылезли чёрт знает откуда. Одна — наглая магла, а другая... — Не смейте, — тихо, но жёстко остановила его Роксана. Взгляд Уайт стал холоднее. — Ваша племянница... не пара моему сыну. Сделайте так, что бы она от него отвязалась, - повторил Люциус и он звучал опасно. Уайт готова была вцепится в его горло и задушить гада. Какой-то миг взгляд её был убийственным. Но она смогла взять себя в руки. Выпрямилась, выдохнула и улыбнулась. Легко. Почти вызывающе. — Нет. – коротко ответила она Малфою. Люциус замер. Снейп удивлённо поднял бровь - он хоть и стоял в стороне, но всё слышал. — В каком смысле — нет? Роксана чуть наклонила голову. — В прямом. Люциус скривился и даже слегка отшатнулся. — Это нормально, что вам не нравится Елена. Ваше право. Она чуть пожала плечами. — Но, если честно, ваш сын меня вполне устраивает. Малфой недоуменно моргунл. Моргнул и Северус. Оба уставились на нее. — Что? - брезгливо протянул Малфой. — Симпатичный, — продолжила она спокойно. — Умный. Учится сам, несмотря на… возможности. Богатый. Фамилия... и т.д. и т.п. У моей Елены отменный вкус. Вполне подходящая партия. Снейп отвёл взгляд. На секунду. Чтобы не выдать реакцию. Он понял, что Уайт дурачится, в отличии от шокированного Люциуса. — И если вдруг, — добавила она чуть мягче, — вас это настолько не устроит… я не против принять его к себе. Да, мы живём не так богато... Эм... Люциус побледнел. — Что. — Я как раз приобрела дом в Лондоне, — продолжила она. — В магловском районе. Просторный. Она улыбнулась. — Будем жить вместе. Мы его немного… подвоспитаем. Моя Елена очень способна в этом плане. Снейп совсем отвернулся. — Потому что, — добавила она спокойно, — характер у него, конечно, пиздапротивный. Люциус, уже покрасневший до корня волос от злости, сделал шаг вперёд. Поднял руку. Словно замахнулся. Снейп дрогнул от неожиданности и немного подался вперёд. Но Малфой, разумеется, не собирался бить, а лишь хотел вновь сказать что-то резкое. Выставил перед ее лицом указательный палец. — Вы... Он не договорил. Потому что Роксана сразу перехватила его палец. И чуть повернула. Хруст был тихий. Но достаточный. — Ах...! Он дёрнулся от боли и слегка присел. — Не ори. Не привлекай внимание. Я же магл – опозоришься. Слушай внимательно, — сказала она тихо. Голос изменился. Стал холодным. — Ты можете говорить обо мне всё, что хочешь... Северус не понимал, что происходит и что делать. — Но если ты, аристократ напудренный, ещё раз позволишь себе говорить о моей племяннице в таком тоне… Она чуть усилила давление. — …я этот палец не просто выверну. Я его сломаю. Тишина. Она отпустила. Сделала шаг назад. И снова стала той же. Спокойной. — Хорошего дня, мистер Малфой. И быстро пошла дальше по коридору. Снейп стоял неподвижно, глядя на то, как корчится от боли Люциус. И впервые за долгое время… ему было действительно интересно. — Стерва, - сквозь зубы выплюнул Малфой. Он сжимал свой палец. Тот пульсировал и страшно болел. — Она сломала мне палец, - стонал Малфой. – ТЫ ЗА ЭТО ПОПЛАТИШЬСЯ! - Закричал он ей. — Подай на меня в суд, - услышали они ее голос, когда Роксана уже сворачивала за угол. Северус считал ее идиоткой. Она не понимала, какие связи у Люциуса. Не понимала, с кем связывается. Но это совершенно не его дело. — Сломала! - скулил Малфой. — Дай сюда. Снейп схватил руку Люциуса. Малфой взвизгнул. Снейп устало скривился, осматривая палец Люциуса. — Мышцы растянуты. Нет перелома. Успокойся. Северус достал палочку, направил кончик на палец Малфоя и произнес охлаждающее заклинание. Боль прошла. — Люциус, ты... — Ничего не говори, - рявкнул тот. Он поправил мантию, волосы, успокоился на столько, на сколько вышло. Последний раз взглянул в ту сторону, куда ушла Уайт и тихо прошипел: — Я ее уничтожу.