Глава 9. Анимаг

Анимаг

Роксана внимательно прислушивалась к их голосам ещё несколько минут. И чем дольше слушала, тем сильнее понимала одну простую вещь: дети его не боялись. Вообще. Они были рядом с ним абсолютно спокойно. Гермиона спорила с ним почти как с преподавателем. Рон нервничал, но не из-за самого Блэка. Гарри смотрел на него с таким доверием, которое невозможно подделать. И именно это убедило Роксану сильнее любых слов. Она слишком долго работала адвокатом, чтобы не замечать подобные вещи. Люди могут лгать. Могут играть. Но страх у детей — особенно настоящий страх — скрыть почти невозможно. А здесь его не было. Более того… Она вдруг поймала себя на странной мысли: Сириус Блэк выглядел не как человек, охотящийся за Гарри Поттером. Он выглядел как человек, который ради Гарри Поттера готов вцепиться кому угодно в глотку. Он уже несколько раз повторил Гарри, что пришел ради него. И что Гарри, единственное, что для него сейчас важнее всего. И всё равно ситуация оставалась ненормальной. Трое несовершеннолетних учеников посреди ночи тайком выбрались из школы, чтобы встретиться с беглым преступником, которого ищет всё Министерство магии. Это уже было выше её способности просто стоять и молчать. Роксана тихо выдохнула, провела ладонью по лицу и наконец вышла из тени. Первой её заметила Гермиона. Девочка резко побледнела. — Гарри… Все трое одновременно обернулись. Сириус вскочил мгновенно. Почти зверино и встал впереди детей. В его руке тут же появилась палочка. Гарри побледнел ещё сильнее. — Профессор Уайт?! — О господи… — простонал Рон. Роксана подняла обе руки вверх — медленно и очень спокойно. Она подходила к ним. Блек прищурился. — Ты кто такая? — Это профессор Уайт, - быстро ответила Гермиона. — Что вы здесь делаете? — Кто? - протянул Сирус Гермионе, но взгляд с Роксаны не сводил. Роксана еще раз оценила состояние детей. — Так. Для начала давайте договоримся: никто сейчас не будет пытаться убить друг друга. Особенно посреди ночи. У меня и без того был ужасный день. Сириус не опустил палочку. Его серые глаза смотрели настороженно, почти дико. Роксана сглотнула. Всё-таки вблизи он производил куда более пугающее впечатление. Худой, измотанный, с тяжёлым взглядом человека, который слишком долго не жил — выживал. Даже голос у него звучал хрипло и слабо, будто лёгким не хватало сил. — Гарри, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от Блэка, — может быть, вы объясните мне, почему среди ночи таскаете еду преступнику? Рон обречённо закрыл лицо руками. — Нам конец. — Ещё какой, — фыркнула Уайт сквозь зубы. Сириус лихорадочно пытался понять, что делать дальше. Судя по всему, эта женщина не враг. Но её появление было очень не вовремя. — Может, её оглушить? — предложил он, не сводя с неё палочки. — Вы с ума сошли?! Она преподаватель! — возмутилась Гермиона. — А идея не такая уж плохая, — пожал плечами Рон. Гермиона грозно посмотрела на него. — Рон! — Что? — буркнул он. — Сириус хотя бы успеет сбежать. А нам и без того конец. — Так. Успокойтесь, — Роксана подняла руки ещё выше, показывая, что не представляет угрозы. — Я никого не собираюсь выдавать. Я просто требую объяснений. Гарри шумно выдохнул и, выйдя из-за спины Сириуса, сказал: — Профессор… Мы сейчас всё объясним. Спустя полчаса — а может, и больше — все уже сидели глубоко в пещере возле небольшого огонька, который наколдовала Гермиона. Роксана молча наблюдала, как ел Сириус. Он был голоден. По-настоящему голоден. Ел быстро, почти жадно, и выглядел так, словно несколько месяцев прожил в лесу. Или на необитаемом острове. Уайт поморщилась и покачала головой. Сириус доел последний кусок курицы и усмехнулся, вытирая рот рукавом. — Значит, вы магл. Который преподаёт в Хогвартсе. С ума сойти можно. Сказано это было без издёвки. Скорее с искренним удивлением. Роксана устало хмыкнула. — Да… Мир действительно меняется, - добавил он. — Но как вы нас вообще обнаружили? — недоумевал Рон. — И что вы делали ночью в коридорах? Уайт недобро посмотрела на него. — Это вас не касается, мистер Уизли. Рон сразу притих. Роксана перевела взгляд обратно на Сириуса. — Вы поступаете крайне нелогично, мистер Блэк. Говорите, что хотите защитить Гарри. Но при этом позволяете ему среди ночи выходить за пределы защитных чар Хогвартса и таскаться к вам по лесу. — Я не просил его приходить! — спокойно ответил Сириус. — Это правда, профессор, — быстро сказал Гарри. — Я сам хотел его увидеть. Он мой… Гарри чуть запнулся. — Крёстный. — Я это уже слышала, — тихо буркнула Роксана, стараясь не поддаваться сентиментальности. Она сильнее запахнула на себе вязаный жакет поверх тонкой розовой ночной рубашки. В пещере было холодно. Чертовски холодно. Тело слегка дрожало, и Уайт уже не понимала — от осеннего ночного воздуха или от всего пережитого за эту бесконечную ночь. Она всё ещё не знала, как теперь поступить. Перед ней сидел самый разыскиваемый преступник Британии. Человек, имя которого печатали на первых полосах газет. Человек, которого боялась вся страна. Но, слушая его, глядя на него рядом с Гарри, она всё сильнее понимала: картина выглядит совсем не так, как ей рассказывали. Нет, Сириус Блэк явно не был безобидным человеком. В нём чувствовалось что-то опасное, надломленное, почти звериное. Азкабан не мог пройти бесследно. Но при этом он совершенно точно не выглядел человеком, который хочет причинить Гарри вред. — Вы не можете оставаться здесь, Сириус, — наконец спокойно сказала Роксана. Он сразу напрягся. — Почему? — Во-первых, потому что вас могут обнаружить. Сириус криво усмехнулся. — Никто меня не обнаружит. — Я обнаружила, — резко ответила Уайт. Он замолчал. — Но вы ведь никому не расскажете, — тихо сказал Гарри. Роксана долго смотрела на него. Потом медленно покачала головой. — Нет. Не расскажу. Но только при одном условии. Сириус прищурился. — Каком? Она кивнула на троицу. — Они больше не будут приходить сюда ночью. Это ненормально. — Профессор… — начал Гарри. — Нет, Гарри. Даже не спорьте. Если я сейчас закрою на это глаза, а потом с кем-то из вас что-нибудь случится — как, по-вашему, я должна буду с этим жить? В пещере стало тихо. Сириус медленно выдохнул и сглотнул. Потом посмотрел на Гарри. И этот взгляд… Роксана почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Такой взгляд невозможно подделать. В нём было столько любви, столько тоски и какой-то почти болезненной нежности, что на секунду ей стало не по себе. Оба скучали друг по другу. Очень сильно. И именно в этот момент Роксана вдруг по-настоящему осознала одну страшную вещь. Этот человек, измождённый, скрывающийся по пещерам, живущий в облике собаки и шарахающийся от каждого шороха… скорее всего, действительно отсидел двенадцать лет в тюрьме ни за что. — Профессор Уайт права, — наконец тихо произнёс Сириус. Гарри резко поднял голову. — Но… — Не спорь, Гарри, — устало перебил его Блэк. Роксана коротко кивнула Сириусу. Она и сама не ожидала, что он согласится так быстро. Но почти сразу он добавил: — Однако я никуда не уйду. Я должен быть рядом. Буду наблюдать за территорией. Уайт пожала плечами. — Да ради Бога. Хотя, если честно, я до сих пор не понимаю, от кого именно вы собираетесь его защищать. Она перевела взгляд на Гарри. — По-моему, единственным человеком, который представлял для него опасность, до сегодняшнего вечера были именно вы, Блэк. Сириус мрачно усмехнулся. — Волан-де-Морт. Роксана замерла. Имя прозвучало настолько резко и неожиданно, что у неё буквально похолодело внутри. Она медленно подняла на него взгляд. — Кто? Даже огонь в пещере будто стал тише. Сириус опёрся локтями о колени. Лицо его в свете пламени выглядело ещё более измождённым. — В начале учебного года, на чемпионате мира по квиддичу, пожиратели смерти напали на лагерь волшебников возле стадиона. А потом в небе появилась Метка. — Да, я слышала об этом, — осторожно сказала Роксана. — Но… с чего вы решили, что речь именно о нём? Может быть, это просто остатки его последователей решили напомнить о себе? Сириус посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Они больше десяти лет не проявляли себя. Ни открыто. Ни так массово. И вдруг — нападение, Метка, паника. Как вы думаете, почему именно сейчас? Роксана ничего не ответила. — А потом Гарри стало плохо, — тихо добавила Гермиона. Роксана нахмурилась. Об этом она тоже знала. В тот день по всей школе только и говорили, что о Поттере. О том, как ему внезапно стало дурно в Большом зале. Как он кричал, задыхался и едва не рухнул на пол, пока Снейп не увёл его в больничное крыло. Тогда она решила, что мальчику просто стало плохо от стресса или внимания всей школы. Но сейчас, в сырой пещере, посреди ночи, рядом с беглым преступником и тремя перепуганными подростками, всё это вдруг начинало звучать… иначе. — Шрам, который оставил мне он, в тот день чуть не расколол мне голову, - добавил Поттер. Роксана покосилась на его лоб с той самой знаменитой отметкой в виде молнии. — Волан-де-Морт, — тихо повторила она, будто пробуя имя на вкус. — Но он же погиб. Из-за вас, мистер Поттер. Разве нет? Гарри неловко опустил глаза. Ответил Сириус: — Нет. Он не погиб. Не совсем. Он говорил медленно, словно сам ненавидел каждое это слово. — Я никогда не верил, что такой ублюдок может просто умереть. Хотел верить — да. Очень хотел. Но не верил. Он исчез. Исчез после того, как попытался убить Гарри. А вот о том, что он именно умер, громче всех всегда кричало Министерство. И тут Роксана глубоко задумалась. Она уже давно поняла, что чиновники - они и в волшебном мире были такими же - гнилыми и подлыми трусами. Слова Блэка звучали убедительно. — Но были и те, кто сомневался, — тихо добавил Сириус. Роксана нахмурилась. — Кто? — Дамблдор, - неожиданно выпалил Гарри, понимая, о ком может говорить Сириус. После этих слов Роксана окончательно почувствовала, что запуталась. Слишком много информации. Слишком много недосказанности. Министерство. Волан-де-Морт. Беглый преступник. Гарри Поттер. Пожиратели смерти. И она — магл, которая ещё пару месяцев назад занималась совсем другой жизнью, а теперь сидит ночью в пещере возле Хогвартса и обсуждает возможное возвращение самого страшного волшебника столетия. Роксана устало провела рукой по лицу. Ей хотелось только одного — спать. Вся эта история была слишком странной. Слишком запутанной. И, если честно, ей совершенно не хотелось в неё влезать. Но один факт оставался фактом: трое несовершеннолетних учеников тайком ходят ночью за пределы школы к человеку, которого разыскивает вся Британия. И именно это сейчас было главным. — Так, — наконец выдохнула она. — Мистер Блэк, вы можете думать всё, что хотите. Можете следить за Хогвартсом, можете сходить с ума, можете охотиться на Волан-де-Морта — это уже ваше дело. Она перевела взгляд на Гарри, Рона и Гермиону. — Но моё условие остаётся прежним. Чтобы вы трое сюда больше не ходили. Никогда. Особенно ночью. Рон виновато уставился в землю. Гермиона поджала губы. Гарри выглядел мрачным. Роксана посмотрела на каждого по очереди. — И предупреждаю сразу: я буду за вами наблюдать. И если ещё раз замечу подобное… выдам вас всех с потрохами. В пещере повисла тяжёлая пауза, после которой все трое почти одновременно, очень мрачно ответили: — Ясно. Сириус проводил их до выхода из пещеры, задержав руку на плече Гарри чуть дольше. Потом снова превратился в большого чёрного пса и исчез среди холмов. «Анимаг», — подумала про себя Уайт. Её племянница страшно мечтала освоить анимагическое искусство. И, что особенно забавно, тоже хотела превращаться именно в собаку. Несмотря на весь талант Елены, это давалось ей невероятно тяжело. В Ильверморни профессор трансфигурации не раз советовал ей начать с чего-то маленького — бабочки, стрекозы или хотя бы птицы. Но Елена упрямо стояла на своём и пыталась добиться анимагической формы собаки. А ведь даже среди волшебников было известно: чем крупнее и сложнее зверь, тем больше требуется мастерства, концентрации и магической силы. Гарри провёл Сириуса взглядом полной тревоги и тоски. Роксана молча наблюдала за этим, запахивая вязаный жакет плотнее. Ночной холод пробирал до костей. Гарри достал мантию-невидимку, и через несколько секунд троица буквально растворилась в темноте. Со стороны это выглядело жутковато — пустая тропинка, по которой вдруг начинали двигаться листья и поскрипывать ветки. Роксана шла следом, ориентируясь исключительно на звук. — Рон! — зашипела Гермиона откуда-то из пустоты. — Я ничего не делаю! Под чьей-то ногой громко хрустнула ветка. Роксана закатила глаза. — Очень впечатляющая вещь, конечно, эта ваша мантия, — тихо сказала она, пока они поднимались обратно к школе. — Но, если честно, крайне бесполезная против людей с ушами. Из-под мантии послышалось неловкое молчание. — Я вас не увидела. Я вас услышала. Вы шумите, как табун лошадей. — Спасибо, профессор, — мрачно буркнул Рон. — Не за что, мистер Уизли. До замка добрались без происшествий. Внутри было темно и тихо. Лишь редкие факелы продолжали отбрасывать дрожащий свет на каменные стены. Роксана проследила, как троица крадётся по коридорам под мантией, едва не врезаясь в доспехи и друг в друга, потом дождалась, пока они исчезнут за портретом Толстой Дамы. Только после этого она наконец развернулась и медленно пошла к своим покоям. У дверей её уже ждала леди Бьянка — стройная темноволосая женщина с портрета в старинном платье цвета тёмного вина. — Поздно возвращаетесь, мисс Уайт, — заметила она с любопытством. Роксана устало выдохнула: — Сирень. Портрет кивнул и замок в её двери щёлкнул. Но Роксана не вошла сразу. Вместо этого остановилась и посмотрела на Бьянку. — У меня к тебе просьба. Леди Бьянка заинтересованно приподняла бровь. — С этого дня я хочу, чтобы ты перемещалась по другим портретам и наблюдала за Гарри Поттером, Гермионой Грейнджер и Роном Уизли. Особенно ночью. Если они снова решат куда-то выйти — сразу сообщай мне. И вообще… слушай, о чём они говорят. Бьянка удивлённо моргнула. — Но… а как же ваши покои? Кто будет охранять вход? Роксана на секунду задумалась, потом устало махнула рукой. — Знаешь что? Я снимаю пароль. — Тогда ваши комнаты будут открыты для всех, — осторожно заметила Бьянка. — Ничего страшного. Прятать мне нечего. И воровать у меня особенно тоже нечего. Леди Бьянка некоторое время смотрела на неё, потом всё же кивнула: — Как пожелаете, мисс Уайт. Постараюсь сделать всё, что смогу. Роксана наконец вошла внутрь комнаты и почти рухнула на кровать прямо поверх покрывала. Эта ночь длилась вечность. И даже во сне не отпускала. Ей снилось, как профессор Снейп орет на неё, как её и Елену выгоняют из Хогвартса, и как Сириус Блэк, обернувшись псом, пытается отгрызть ей с голодухи левую ногу. Утро понедельника встретило Хогвартс шумом. За завтраком, в коридорах, у лестниц — везде обсуждали только Турнир Трёх Волшебников. Кто победит, каким будет первое испытание и что задумали организаторы. Роксана чувствовала себя разбитой. Она почти не спала. Влажные после душа короткие волосы были собраны в маленький хвостик. Несколько прядей всё равно выбивались возле лица. Сегодня на ней была коричневая замшевая юбка-карандаш, белая приталенная блуза и тёплая белая вязаная жилетка без рукавов — мягкая, уютная, с крупной вязкой. На ушах поблёскивали маленькие золотые серьги-капли. Она как раз шла, отстукивая светлыми лодочками скорый шаг, в учительскую за журналами для первого урока магловедения у Гриффиндора, когда навстречу ей из-за поворота появился Аластор Грюм. Вернее — человек, которого все считали Аластором Грюмом. Он тяжело ковылял по коридору, опираясь на трость. Волшебный глаз бешено вращался, а настоящий смотрел угрюмо и подозрительно. Роксана автоматически прижалась ближе к стене, пропуская его. Грюм скользнул по ней коротким взглядом. Никакого приветствия. Его только лишь слегка переклинело от ее вида. Так, словно Уайт вызывала у него рвотный рефлекс. Роксана проводила его недоуменным взглядом. Странный человек. Очень странный. Она вошла в учительскую. Внутри никого не оказалось, но явно уже кто-то заходил и разжег огонь в камине. Внутри кабинета было тепло. Роксана начала искать нужные журналы, складывая пергаменты в стопку, когда в дверь осторожно постучали. Она уже заранее почувствовала, кто это. — Войдите. В щель просунулась виноватая физиономия Елены. — Тёть… — Нет. — Я даже ещё ничего не сказала. — И не надо. Я с тобой не разговариваю. Елена тяжело вздохнула и вошла внутрь. Вид у неё был помятый и несчастный. — Ну прости-и-и… Роксана молча продолжала раскладывать журналы. — Профессор Снейп заставил нас с Драко всю ночь драить гостиную. Лично. Моими беленькими нежными ручками. — Заслужила. — Да знаю я, что заслужила… Роксана всё ещё не смотрела на неё. Елена помялась возле стола. — Я не хочу, чтобы ты на меня сердилась. И тут Роксана всё-таки резко повернулась. — А я не хочу среди ночи краснеть из-за тебя перед деканом, Елена! Елена виновато опустила голову. — Ты же обещала мне, что больше ничего подобного не устроишь! Ты умная девочка, Елена! Адекватная! Что вообще на тебя нашло?! — Ну… — Елена неловко пожала плечами. — Я хотела поближе познакомиться с Виктором Крамом. Он всё-таки звезда. И участник турнира. А Драко сам предложил позвать его в гостиную… А потом как-то само всё получилось. — Само? — Мы вообще не планировали полноценную вечеринку… — Да что ты говоришь... — Ну да. — Ты хоть понимала, что творишь?! — Я была уверена, что никто не заметит. В Ильверморни ведь раньше никто не замечал… Роксана резко замерла. — В смысле — раньше? Елена тут же поняла, что проговорилась. Но было поздно. Она осторожно пожала плечами: — Елена! Ты обещала мне, что после того бунта ничего подобного устраивать не будешь! И что я теперь узнаю. — Ну… да. Но всё всегда проходило нормально. Откуда я знала, что в этом замке водится такой придурочный Пивз? Это он нас сдал профессору Снейпу. — Замечательно. Роксана посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. И именно поэтому Елене стало особенно стыдно. Она понимала, что оправдывалась хреново. — Я очень зла на тебя, — наконец сказала Роксана. — И пока не хочу с тобой разговаривать. Елена совсем сникла. — Из-за тебя нас чуть не выгнали отсюда. Вернее — тебя чуть не выгнали. И если такое повторится ещё хоть раз… Роксана подошла ближе и ткнула её пальцем в плечо. — Ты больше никогда не будешь учиться в волшебной школе. Я заберу тебя к маглам. Будешь жить обычной жизнью и работать барменшей в кафе. Арбайт. И всё. Елена ошарашенно уставилась на неё. А потом неожиданно пробормотала: — Вообще-то из меня вышла бы красивая барменша… — ЕЛЕНА! — Всё. Всё, я поняла. Я никогда ничего подобного больше не устрою. Клянусь. Обнимимся? - улыбнулась она виновато и раскрыла руки. — Нет. Эти дни не попадайся мне на глаза! - голос Уайт звучал строго. Елена знала, что тётя имеет право злиться, но и понимала, что Роксана будет всегда и при любых условиях любить её.