Глава 12. Суд

Суд

Утро после выхода статьи превратилось для Хогвартса в настоящий хаос. Газеты лежали повсюду. На столах в Большом зале. На подоконниках. В руках у учеников. Даже призраки, кажется, уже обсуждали Роксану Уайт и Сириуса Блэка. Роксана сидела у себя в кабинете магловедения, пытаясь проверять эссе, но сосредоточиться было невозможно. За дверью то и дело кто-то проходил и шептался. Несколько раз ей уже приносили письма. Два — от журналистов. Одно — с угрозами. Одно — вообще без подписи. Она устало потёрла переносицу и только собралась сделать глоток остывшего кофе, как дверь распахнулась без стука. — В СМЫСЛЕ ТЫ ВСТРЕЧАЛАСЬ С СИРИУСОМ БЛЭКОМ?! Роксана аж дёрнулась. Елена влетела в кабинет с газетой в руках. Волосы растрёпаны, глаза огромные, щёки красные от эмоций. Судя по всему, примчалась она прямо из подземелий, даже не успев толком привести себя в порядок перед завтраком. — Доброе утро, — спокойно сказала Роксана. — Нет, подожди! — Елена захлопнула дверь ногой. — Нет-нет-нет, давай сперва объяснения! Она подлетела к столу и буквально шлёпнула газету перед тёткой. — Ты встречалась с Сириусом Блэком?! Настоящим?! Где он? Как? И почему ты молчала?! И в каком смысле ты теперь его адвокат?! Роксана невольно усмехнулась. — Ты чего так перевозбудилась? Елена заметно принюхалась. В воздухе вместе с привычным для её тёти ароматом сирени прилично разило запахом мятных сигарет. — Потому что это потрясающе! — сразу выпалила Елена. — Нет, ну серьёзно! Это же... это же... Господи, Роксана, ты реально собралась судиться с Министерством магии! Она выглядела одновременно шокированной и восхищённой. Снова принюхалась. — Ты чего так накурилась? — Что, так сильно воняю? — Угу. — Всю ночь работала, - устало выдохнула Роксана. — Ты бы завязывала, - Елена плюхнулась на стул напротив. — Кто бы говорил, - прищурилась Роксана. Елена покраснела до самых ушей. — Что? Я... Я не... — На прошлых выходных я обнаружила полупустую пачку малиновых, когда ты приходил у меня одалживать юбку на вечер. В кармане твоих джинс. Елена медленно закрыла глаза. — Блин... Роксана покачала головой и улыбнулась. — Кстати, придешь сегодня и заберёшь все свои шмотки. И вернёшь мне мои. Елена улыбнулась в ответ, хотя и продолжала оставаться красной, как томат. — Хорошо... Не сердись. — Я не сержусь... Но если узнаю ещё, что ты куришь, отведу тебя к мадам Помфри, чтобы она тебя закодировала. И именно в этот момент Роксана вдруг поймала себя на странной мысли. Она словно впервые за долгое время действительно смотрела на Елену. За последние недели они будто начали жить параллельно. Роксана всё время была либо на уроках, либо в библиотеке, либо за документами. Иногда засыпала прямо за столом у себя в покоях среди бумаг. Иногда возвращалась к себе глубокой ночью и просто падала спать, не замечая ничего вокруг. Нет, она не перестала интересоваться племянницей. Никогда. Она постоянно спрашивала о ней у преподавателей. Следила за оценками. Даже Снейп, скривившись, однажды буркнул что-то вроде: — Стабильно. И это, кажется, было почти комплиментом. Но сейчас Роксана вдруг осознала, насколько сильно ушла в работу. И насколько давно они вот так не разговаривали нормально. Она мягче посмотрела на Елену и наконец ответила на основой вопрос племянницы. — На счёт Блэка. Да. Это правда. Я встречалась с ним. — Господи… Ты ненормальная. — Я уже почти начинаю в это верить. — Нет, ну серьёзно! — Елена аж подалась вперёд. — Это же… это же настоящий Сириус Блэк! Самый разыскиваемый человек Британии! И ты просто… пошла к нему?! — Не совсем так всё было. — И ты будешь его защищать? В суде? — Буду. Елена уставилась на неё так, будто впервые увидела собственную тётю. А потом вдруг рассмеялась. — Господи… Мы с тобой всё-таки одинаковые авантюристки. Роксана фыркнула. — Да. Но твой авантюризм хотя бы оправдан возрастом. Елена захихикала. И всё же… смех быстро сошёл с её лица. Фраза тёти ее почему-то задела. Роксана заметила это почти сразу. — Эй. Елена подняла глаза. — Что? — Как у тебя дела? — Нормально. — А у вас с Драко? И вот тут что-то изменилось. Совсем слегка. Но Роксана слишком хорошо знала свою девочку. Елена словно на секунду замерла изнутри. — Всё хорошо, — слишком быстро ответила она. Роксана нахмурилась. — Вы поругались? — Нет. — Тогда что? — Ничего. Но это было не «ничего». И Роксана это почувствовала сразу. Просто не поняла причины. Она видела лишь, как Елена отвела взгляд. Как нервно начала крутить каштановый локон. Как внезапно потухло её лицо. И Роксана подумала самое обычное: подростковые проблемы. Но всё было гораздо хуже. Потому что несколько дней назад Драко Малфой наконец рассказал Елене правду. Не всю, но достаточно, чтобы у неё внутри всё перевернулось. Он рассказал о семье. О том, кем на самом деле был Люциус Малфой. О Пожирателях смерти. О лжи про Империус. О том, что Тёмный Лорд не исчез окончательно, и о том, что его планируют вернуть. Драко говорил тогда тихо. Почти лихорадочно, словно сам до конца не понимал, зачем вообще всё это рассказывает. Но он слишком долго держал это в себе. И слишком сильно боялся потерять Елену. — Пожалуйста… — сказал он тогда. — Только не отворачивайся от меня. И никому не говори. Я… я не могу больше делать вид, будто ничего не происходит. Елена тогда сидела молча. В полном шоке. И хуже всего было то, что Елена видела: Драко не шутит. Он действительно боится. Боится за родителей. За себя. За то, что уже оказался втянут во всё это. Но одновременно… в нём всё равно жило что-то от семьи Малфоев. Какая-то глубоко вбитая мысль о «правильной крови». О превосходстве. И именно это пугало Елену сильнее всего. Потому что она любила его. Очень. Первым порывом тогда было рассказать всё Роксане. Немедленно. Но Елена слишком хорошо знала свою тётю. Роксана бы не промолчала. Никогда. А значит — Драко уничтожили бы. Но когда Елена узнала, что её тётя собирается защищать Сириуса Блэка, у нее появилась надежда на то, что она сможет когда-то понять и защитить Драко. Да, Драко не ангел, но и не истинное зло. Елена ещё не знала, что Волан-де-Морт уже вернулся. Драко не сказал этого прямо. Только говорил, что «всё скоро изменится» и что «Тёмный Лорд жив». И от этих разговоров Елене становилось по-настоящему страшно, потому что Драко может однажды оказаться по ту сторону, в которой она никогда бы не хотела оказаться. — Елена? Она вздрогнула и подняла взгляд на Роксану. — Мм? — Ты точно в порядке? Елена заставила себя улыбнуться. — Да. Правда. Просто устала немного. Роксана смотрела на неё ещё пару секунд. А потом всё же кивнула, потому что доверяла ей. Оставшиеся дни до начала суда были для Роксаны тем еще испытанием. О себе дала знать некая Долорес Амбридж - правая рука министра магии. И если угрозы остальных можно было просто выбросить в камин, то Амбридж действовала иначе — мерзко, бюрократически и бесконечно дотошно. Каждое её письмо выглядело до тошноты вежливым. Розовые чернила, аккуратный почерк и бесконечные формулировки вроде: «Министерство магии крайне заинтересовано в подтверждении корректности вашей адаптированной юридической лицензии...» или: «В связи с отсутствием у вас врождённого магического статуса...» или ещё хуже: «Учитывая беспрецедентность ситуации...». Последняя фраза Роксану уже начинала физически раздражать. Под «беспрецедентностью» Амбридж подразумевала само существование Уайт. За последние две недели Роксане уже трижды пришлось покидать Хогвартс и тащиться в Министерство магии. Сперва — чтобы подтвердить право преподавать в магической школе как магл. Потом — чтобы предоставить копии магловской юридической лицензии, её перевода, адаптации и допуска к работе с магическим законодательством Британии, которые на деле и так уже были в их архивах. Амбридж просто захотелось промурыжить Роксану до шести вечера в коридорах министерства. А в третий раз Амбридж вообще потребовала явиться для «дополнительной проверки соответствия нормам безопасности». — Какая же она стерва, — мрачно сказала Роксана однажды вечером МакГонагалл, вернувшись после очередного визита в Министерство. Минерва тогда только тяжело вздохнула поверх чашки чая: — Долорес? Да! Амбридж словно специально засыпала её бумажками в надежде, что Роксана либо сорвётся, либо допустит ошибку, либо просто устанет. Но хуже всего было то, что Долорес явно наслаждалась процессом. В одном из писем она даже отдельно уточнила, имеет ли Роксана право использовать термин «адвокат» применительно к себе в публичном пространстве магической Британии. Уайт тогда так разозлилась, что написала ответ на шести страницах. А в конце лично для неё приписала: «Будете меня доставать, напишу на вас кляузу в Гаагу». После этого письма Амбридж не писала ей почти целых четыре дня. Возможно, до неё так и не дошло, что Уайт просто пошутила, и Долорес вполне серьёзно решила выяснить, существует ли у маглов какой-нибудь международный суд, способный вмешиваться в дела волшебников. Впрочем, это было уже не так важно. Главное — она наконец ненадолго отстала от Роксаны. И этого времени ей хватило, чтобы полностью подготовиться к началу суда. Утро суда встретило Лондон тяжёлым серым небом и ледяным дождём. Министерство магии гудело ещё задолго до начала слушания. Уже на подходе к Атриуму Роксана увидела журналистов. Их было столько, будто сегодня судили не одного человека, а всю магическую Британию разом. Колдокамеры вспыхивали почти без остановки. Репортёры толпились у каминов прибытия, перехватывали чиновников, кричали вопросы через головы друг друга. — Мисс Уайт! Как вам удалось добиться суда присяжных?! — Вы действительно собираетесь требовать полного оправдания?! — Правда ли, что Дамблдор поддерживает вас?! — Где сейчас Сириус Блэк?! — Вы уже встречались с ним после подачи ходатайства?! Роксана шла вперёд быстро, с папкой под рукой, стараясь не реагировать. Сегодня на ней было светлое пальто, перетянутое поясом. Волосы слегка намокли от дождя и начали виться возле висков. Она почти не спала и чувствовала это каждой клеткой тела. Но держалась прямо. В какой-то момент сквозь толпу к ней буквально протиснулся Артур Уизли. — Мерлин всемогущий… — выдохнул он, оглядывая безумие вокруг. — Они здесь с пяти утра! С пяти! Один репортёр пытался подкупить моего стажёра коробкой волшебного пергамента, чтобы узнать список присяжных. Роксана впервые за всё утро нервно усмехнулась. — И что? Подкупил? — О, нет. Парнишка учился на Гриффиндоре. Совершенно неподкупный. Пока что. Артур выглядел одновременно взволнованным и почему-то ужасно довольным происходящим. Как человек, который понимал, что присутствует при чём-то историческом. Его глаза буквально светились. И, если честно, в глубине души он искренне восхищался Роксаной. Магл, которая умудрилась не просто бросить вызов Министерству, а ещё и заставить всю систему играть по правилам. Для Артура, который всю жизнь наблюдал высокомерие магической элиты, это было почти прекрасно. Он понизил голос и быстро добавил: — Я проверил список ещё раз перед началом заседания. Большинство — нормальные. Очень нормальные. Насколько это вообще возможно для Визенгамота. Роксана выдохнула чуть спокойнее. — Спасибо. Серьёзно, Артур. Без вас я бы не справилась. Амбридж буквально перекрыла мне кислород. Он смущённо махнул рукой. — Да ладно вам… Я просто немного помог обойти… кхм… некоторые бюрократические маршруты. Роксана хмыкнула. «Обойти маршруты» в исполнении Артура означало, что он две недели носился по Министерству, вытаскивая нужные фамилии быстрее, чем люди Крауча и Амбридж успевали продвигать своих. Система отбора присяжных в магическом мире и без того была крайне мутной. Формально — независимая коллегия. На практике — вечная возня отделов. И если бы не Артур, Крауч с Амбридж спокойно набили бы состав лояльными министерскими людьми. Впрочем, полностью помешать им всё равно не удалось. Артур чуть помрачнел. — Нескольких они всё-таки протолкнули. — Сколько? — Троих. Роксана нахмурилась. — Кто? — Один — бывший сотрудник Департамента магического правопорядка. Очень близок к Краучу. И ещё двое… скажем так… крайне не любят Дамблдора. Уайт понимающе кивнула, услышав фамилию директора. Дамблдор был чертовски умен. Он помогал ей всё это время выстраивать стратегию защиты. Исправлял формулировки. И по сути, мог бы прекрасно обойтись без неё и самостоятельно устроить этот суд и выиграть дело. Но он - Роксана сделала себе вывод - стыдился. Хотя, она не до конца была в этом уверена. Но на деле, была права. Дамблдор считал, что уже не имеет морального права быть тем человеком, который «спасает» Сириуса Блэка после двенадцати лет молчания. К тому же, многие в министерстве его действительно не любят а общество считает сумасшедшим. Она медленно кивнула Артуру. Он осторожно посмотрел на неё поверх очков. — Зато остальные действительно будут слушать. Это главное. Роксана вдруг ощутила, как внутри снова поднимается тревога. Потому что вот теперь всё стало окончательно реальным. Артур, кажется, заметил, как она побледнела. — Эй. Роксана подняла взгляд. — Вы справитесь. Она нервно усмехнулась. — Да. Дамблдор уже прибыл? — Он уже в зале. Когда Роксана вошла в зал Визенгамота, у неё впервые за всё это время по-настоящему задрожали руки. Помещение было огромным и мрачным. Полукруглые ряды кресел поднимались вверх. Все смотрели на неё. Буквально все. Роксана медленно выдохнула. Фух... Возьми себя в руки. Она ощущала себя ужасно маленькой здесь. Почти чужой. И именно в этот момент рядом спокойно остановился Дамблдор. Он положил ладонь ей на плече. — Всё будет хорошо. Всего пара слов, но сказанная кем? Альбусом Дамблдором. Он был на её стороне и прямо сейчас, он чётко дал ей это ощутить. Всю силу своего присутствия. Она улыбнулась, расслабилась и кивнула: — Да. Он тоже кивнул ей и ушел на свое место. Вошёл главный судья, следом за ним и остальные. В зале стало очень тихо. Председатель Визенгамота произнёс формальные слова. — Рассматривается ходатайство о пересмотре дела Сириуса Ориона Блэка. Голос председателя Визенгамота прокатился по залу тяжело и гулко. — Основание ходатайства: предполагаемое нарушение судебной процедуры, отсутствие полноценного разбирательства и возможная незаконность вынесенного наказания без слушания дела Визенгамотом. Далее было сказано еще несколько формальных фраз по протоколу: — Интересы Сириуса Ориона Блэка представляет профессор Роксана Уайт... Роксана внимательно слушала. Ей уже было плевать на формальности. Она ждала, когда наконец дадут ей слово. — Интересы Министерства магии и законность ранее вынесенного решения представляет сторона государственного обвинения. Голос председателя Визенгамота прозвучал сухо и официально. — Старший государственный обвинитель — Август Руквуд. Cпециальный представитель Министерства магии — Долорес Амбридж. Консультант Департамента магического правопорядка по делу Блэка — Бартемиус Крауч-старший. После последнего имени по залу прокатился особенно тяжёлый шёпот. Роксана медленно подняла взгляд. Крауч сидел спокойно. Слишком спокойно. Руки сцеплены перед собой. Идеально выглаженная мантия. Холодное лицо человека, привыкшего контролировать суды, а не сидеть в них в качестве оправдывающейся стороны. Амбридж же, наоборот, улыбалась. На столе перед ней уже лежала аккуратная стопка документов с розовыми закладками. Председатель продолжил: — Сторона обвинения уполномочена представлять позицию Министерства магии, оспаривать доводы защиты и предоставлять суду материалы, касающиеся законности действий Министерства в период после Первой магической войны. После формального открытия заседания председатель Визенгамота огласил состав присяжных, отдельно подчеркнул законность временного допуска Роксаны Уайт к представительству стороны защиты в рамках магического права Британии и т.д. и т.п. Несколько минут зал гудел от шёпота и недовольных комментариев, пока председатель наконец не ударил молотком по кафедре и не произнёс: — Стороне защиты предоставляется вступительное слово. Тишина стала густой. Роксана встала. — Благодарю Визенгамот за возможность рассмотреть данное дело. Крауч холодно улыбнулся, хотя смотрел он на Роксану, как на букашку, которую хотел раздавить. Сперва Уайт начала с основы. — Сириус Блэк был отправлен в Азкабан административным решением военного времени, — произнесла Роксана. — Без полноценной юридической процедуры. — Британия находилась в состоянии войны, — холодно перебил Крауч. — Не сравнивайте магловские конфликты с войной против Тёмного Лорда, мисс Уайт, — холодно произнёс он. — Вы не представляете, что тогда происходило. Люди исчезали семьями. Министерство теряло контроль. Каждый день мы находили тела. Роксана не отвела взгляд. — И именно поэтому, — спокойно ответила она, — в такие времена закон особенно важен. Иначе страх начинает решать, кто виновен, а кто нет. На этот раз тишина стала тяжелее. Даже некоторые журналисты перестали писать. Председатель Визенгамота негромко постучал молотком: — Стороны будут обращаться к суду, а не друг к другу. Продолжайте, мисс Уайт. Роксана выдохнула и вдруг обратилась к председателю: — Позвольте мне высказать весь свой материал. Без остановки, - Уайт нарочно посмотрела на Крауча. Председатель кивнул: — Речь защиты в пользу Сириуса Блека. Роксана обернулась так, чтобы ее могли видеть абсолютно все. — Господа члены суда. Сегодня перед вами не просто дело одного человека. Перед вами вопрос: способен ли этот суд признать, что ошибка возможна даже тогда, когда в неё верили двенадцать лет. Перед вами имя, которое слишком долго заменяло факты. Сириус Блэк. Иногда она смотрела то на присяжных, то на Дамблдора. Иногда на Крауча. — Именно фамилия Блэк, полагаю, осудила его задолго до того дня, когда его отправили в Азкабан. Да, он родился в древнем чистокровном роду. Да, многие представители этой семьи поддерживали идеи, которые привели Британию к войне и страху. Но прошу суд помнить главное: человек не равен своей фамилии. Некоторые из присяжных согласно кивнули. — Если бы подсудимый был тем, кем вы его считали, он не покинул бы дом своей семьи юношей. Он не порвал бы с убеждениями рода. Он не стал бы, насколько известно, единственным представителем семьи Блэк, распределённым на Гриффиндор — факультет, где ценят храбрость, преданность и готовность идти против страха. Альбус улыбнулся. — Если бы он был тем, кем вы его объявили, он не стал бы ближайшим другом Джеймса Поттера. Не стал бы доверенным лицом Лили Поттер. Не был бы избран крестным отцом их сына, Гарри Поттера. Подумайте об этом выборе. Люди, скрывающиеся от самого опасного тёмного мага своего времени, доверили жизнь сына не случайному знакомому, не человеку сомнительной репутации, а именно Сириусу Блэку. И вы предлагаете поверить, что тот же человек внезапно предал их без малейших признаков, без мотива, без следствия, без суда? Где доказательства измены? Где признание? Где полноценный процесс. Где возможность защиты? Где независимая экспертиза предполагаемой смерти Питера Петтигрю? Роксана достала какой-то документ и открыто показала его присяжным. — В моих руках официальное заключение магловской экспертизы, согласно которому им удалось идентифицировать прах каждого погибшего. Им удалось. А волшебникам — нет. Потому что не существует ни единого документа, подтверждающего, что среди остальных останков был обнаружен прах Питера Петтигрю. Только палец. Между тем преступники нередко оставляют после себя пальцы, зубы или даже уши, чтобы запутать следствие. То, без чего вполне можно прожить в бегах. Крауч буквально начал зеленеть. — Продолжаю. Где материалы, подтверждающие, что суд вообще состоялся в том виде, в каком должен был состояться? Или единственным доказательством была паника послевоенного времени? Суду следует помнить: в дни страха общества чаще всего наказывают не виновных, а удобных. Кто был удобнее, чем молодой человек с фамилией Блэк? Член семьи, связанной с тёмными взглядами. Человек вспыльчивый, заметный, слишком подходящий на роль символического предателя. Уайт посмотрела на директора, потому что именно он рассказывал ей, каким был по натуре Сириус. — Но удобство не является доказательством. Предубеждение не является доказательством. Фамилия не является доказательством. Сегодня защита не просит вас немедленно объявить святого там, где вы привыкли видеть преступника. Защита просит меньшее — и потому более справедливое. Признать, что человек был лишён свободы без надлежащего разбирательства. Признать, что дело требует пересмотра. Признать, что даже род Блэк не отменяет права на правду. Если этот суд откажется пересмотреть дело лишь потому, что слишком много лет жил с прежней версией событий, тогда здесь судят не Сириуса Блэка. Тогда здесь судят собственную способность признать ошибку. Уайт вдохнула. — Подсудимый много лет назад отвернулся от несправедливости собственного дома. Неужели теперь он столкнётся с той же несправедливостью уже в доме закона? И уже от себя добавила: — Слава Мерлину, сейчас уже не военное время и у вас, мистер Крауч, полагаю, всё же найдётся время, чтобы... Она не закончила, потому что председатель Визенгамота резко ударил молотком по кафедре. — Мисс Уайт! Защита обращается к суду, а не вступает в полемику с представителями Министерства. Придерживайтесь регламента. По залу прокатился гул. Роксана оглянулась на Дамблдора и тот ей в очередной раз одобрительно кивнул. Суд растянулся не на часы — на дни. И именно этого Министерство не ожидало. Сперва Бартемиус Крауч-старший был уверен, что сломает Роксану быстро. Авторитетом. Но проблема заключалась в том, что Уайт словно оживала в зале суда. Особенно в те моменты, когда Артур Уизли украдкой сообщал ей, что некоторые присяжные всё чаще склоняются в её сторону и начинают задавать Министерству слишком неудобные вопросы. Крауч ставил ей палки в колёса буквально на каждом этапе. То внезапно «терялись» старые архивные протоколы. То Министерство требовало дополнительной проверки подлинности документов. В какой-то момент они вообще попытались признать часть материалов защиты «эмоционально недостоверными». И каждый раз Роксана вставала и методично разбирала их аргументы по кускам. Особенно громко стало в тот день, когда она вызвала свидетелей. Сначала — Римуса Люпина. Люпин выглядел бледным и уставшим, но говорил удивительно твёрдо. Он подтвердил, что в ту ночь видел живого Питера Петтигрю собственными глазами. Подтвердил, что Петтигрю скрывался все эти годы под видом крысы семьи Уизли. После этих слов зал уже начал шуметь. Кстати, вызвать Римуса Люпина в качестве свидетеля Роксане посоветовал именно Альбус Дамблдор и тогда же впервые подробно рассказал ей о событиях, произошедших в июне того года в Визжащей хижине. О встрече Гарри, Гермионы, Рона, Сириуса Блэка и Петтигрю. Роксана слушала очень внимательно. И почти сразу зацепилась за одну важную деталь. — Подождите… — нахмурилась она. — Вы сказали, там присутствовал профессор Снейп? Дамблдор заметил этот взгляд мгновенно. Она начала выстраивать цепочку. — Да, — спокойно ответил директор. — Но я бы не советовал привлекать Северуса к делу. — Почему? Он же очевидец. Чем больше свидетелей, тем лучше. К тому же, он имеет бОльшую величину, чем бывший профессор и подростки. Дамблдор тяжело вздохнул. — Во-первых, Северус большую часть событий находился без сознания. Он мало что видел лично. — А во-вторых? Вот тут директор сделал небольшую паузу. — Скажем так… профессор Снейп крайне негативно относится к мистеру Блэку. И это чувство взаимно. Роксана удивлённо нахмурилась. — Настолько? — О, да, — сухо произнёс Дамблдор. — Их школьные годы были… весьма сложными. — Они учились в одно время? — Даже на одном курсе. Факультеты были разные. Уайт это не понравилось. Слишком расплывчато. Но тогда она не стала настаивать. Хотя мысль о Снейпе всё равно зацепилась где-то в голове. И спустя несколько дней Роксана наткнулась на это сама. Поднимая материалы Первой магической войны, списки задержанных, амнистированных и оправданных, она в какой-то момент увидела знакомую фамилию. Северус Снейп. Роксана сперва даже не поверила глазам. Потом перечитала документы ещё раз. И ещё. Бывший Пожиратель смерти. Оправдан как агент и шпион. Сторона защиты - Альбус Дамблдор. Уайт тогда сидела над бумагами в библиотеке Хогвартса, медленно чувствуя, как внутри закипает злость. А вечером буквально ворвалась в кабинет директора и устроила разнос. — Вы не посчитали нужным упомянуть, что ваш драгоценный профессор Снейп — бывший Пожиратель смерти?! Дамблдор, разумеется, смог успокоить Роксану, приведя разумные аргументы. Но не более, чем ей следовало знать. — И вы уверены, что он сейчас безопасен? — Абсолютно. Так же, как уверен в том, что Сириус Блэк невиновен. Итак, продолжим. Далее суд вызвал в качестве свидетеля Гарри, который подтвердил слова Люпина и добавил, что много раз встречался с крёстным. — Если бы Сириус хотел меня убить… он бы сделал это, ведь шансов у него было очень много. После этого даже некоторые присяжные начали смотреть на Крауча иначе. Но хуже всего для обвинения стало признание о превращении крысы. Рон, красный и нервный, оглянулся на отца. Артур улыбнулся ему и чуть не выпрыгнул из своего сидения: — Да! Это была Короста! Был. Короста. Моя домашняя крыса. Она превратилась... То есть, он превратился в человека! Мы все это видели! Когда я узнал, я был в таком шоке. Даже подумать страшно, что почти всю мою жизнь... Мой питомец... Был... Ну вы понимаете... Даже Амбридж стало не по себе от этого понимания. Гермиона добавила детали. Люпин подтвердил снова. А потом Министерство попыталось ударить ещё раз. Крауч холодно произнёс: — Даже если Петтигрю жив, это не отменяет участия Блэка в преступлениях против государства. И вот тогда Роксана впервые по-настоящему вспыхнула. Она резко поднялась: — Против государства?! Весь зал замер. — Мы сейчас судим человека или пытаемся защитить репутацию Министерства? Амбридж вскочила почти сразу: — Протестую! — Разумеется протестуете, — ледяно ответила Роксана. — Факты на лицо. Крауч смотрел на неё уже с откровенной ненавистью. И словно понимая, что почва уходит из-под ног, Амбридж вдруг выпалила почти торжествующе: — Кроме того, Сириус Блэк является незаконным незарегистрированным анимагом! Мистер Люпин сам оговорился об это. По залу прокатился шум. Несколько журналистов мгновенно оживились. Амбридж самодовольно улыбнулась. Но Крауч понимал, что попытка Долорес была хоть и понятной, но очень слабой. В отличии от нее он знал о законах больше. Он устало зажал переносицу пальцами. Глядя на него, Роксана подумала, - вот и оно. Крауч устаёт. А потом она спокойно ответила Долорес. — Когда закончится это дело, Министерство магии вправе будет подать отдельный иск по факту нарушения регистрации анимагии. Амбридж замерла. — Однако, насколько мне известно, — продолжила Роксана уже с откровенной издёвкой, — за подобное нарушение не отправляют в Азкабан. Обычно речь идёт о штрафе. Примерно... В две тысячи галлеонов, с учётом того, что мой подзащитный достаточно долгий срок скрывал свою способность. По залу прошёл нервный смешок. Роксана видимо давно была готова к этому вопросу. Даже некоторые присяжные начали прятать улыбки. — Поэтому, — добила Уайт, — если Министерству настолько принципиален вопрос бюрократической регистрации превращения в собаку… вы вполне сможете обсудить это после того, как закончится разбирательство по незаконному двенадцатилетнему заключению. Амбридж буквально побагровела. А потом произошло главное. Визенгамот официально потребовал личного присутствия Сириуса Блэка. И вот тогда, вся магическая Британия буквально замерла. Потому что никто не знал: придёт ли он вообще. И он пришёл. Шумиха была неимоверная у стен суда. Когда двери зала открылись, внутри стало абсолютно тихо. Сириус Блэк выглядел всё ещё худым. Всё ещё измученным. Но уже не сломленным. На нём было то самое тёмное пальто, которое принесла ему Роксана. Тёмно-коричневая рубашка. Шарф. Тяжёлые ботинки. И впервые за двенадцать лет он вошёл в Министерство магии не как бегущий зверь. А как человек, пришедший бороться за своё имя. Единственным неприятным было лишь то, что ввели его в наручниках, ведь он всё еще не был оправдан и оставался в статусе заключённого. Однако Роксана смогла добиться хотя бы того, чтобы в зале не присутствовали дементоры - спасибо некоторым присяжным. Гарри тогда едва не расплакался. А Роксана вдруг поймала себя на странном ощущении: она нервничает сильнее, чем сам Сириус. Когда Блэк сел рядом с ней, он тихо произнёс: — Ну и безумие вы устроили, мисс Уайт. Она нервно усмехнулась: — Поздно жаловаться. А потом началось последнее слушание. И именно там всё окончательно рухнуло для Министерства. Под давлением свидетельств, отсутствия суда, показаний Люпина, Поттера, несостыковок в деле Петтигрю и очевидных процессуальных нарушений Визенгамот больше не смог делать вид, будто ничего не произошло. Оглашение вердикта присяжных - ДЕСЯТЬ из ДЕСЯТИ. Крауч опустил глаза - от него отвернулись даже его люди. Те понимали, если они, несчастные трое человек, пойдут против - общество их сожрёт. Решение оглашали в абсолютной тишине. — Визенгамот постановляет признать предыдущий приговор недействительным. Сириус Орион Блэк подлежит полному оправданию и будущее рассмотрение дела безапелляционным. Все обвинения снимаются. Стук молотка. На секунду зал будто перестал дышать.А потом всё взорвалось шумом. Гарри выскочил в зал, едва не споткнувшись и обнял Сириуса. Рон орал что-то невнятное. Гермиона плакала. Даже некоторые присяжные выглядели потрясёнными. А Роксана… Роксана медленно поднялась. И произнесла: — Сторона защиты также требует официального восстановления всех гражданских прав мистера Блэка. Возвращения имущества рода Блэк. Публичного опровержения со стороны Министерства. А также материальной компенсации за двенадцать лет незаконного заключения в Азкабане. Весь зал снова загудел. Крауч буквально побелел. Сириус даже смутился и шепнул Уайт: — Да пускай они подавятся. — Расплатишься за штраф! - шепнула она ему и продолжила: — Учитывая тяжёлые последствия для физического и психического состояния моего клиента, защита считает справедливым назначение существенной компенсации в галлеонах за причинённый ущерб. — Это возмутительно! — вскочила Амбридж. — Это законно, - отрезала Уайт.