Глава 13. Почему сирень?

Почему Сирень?

Прежде чем начать следующую главу, мой дорогой читатель, я хочу немного рассказать вам о Роксане Уайт. Потому что, пожалуй, все мы знаем, что люди не становятся такими, какими они есть, просто так. Роксана Уайт родилась в самой обычной магловской семье в Соединённых Штатах. В семье, где никто никогда не слышал ни о школах волшебства, ни о волшебных палочках, ни о Министерстве магии. В семье, где магия существовала только в детских сказках и старых фильмах по телевизору. Её мать была, можете себе представить, армянкой. Тихой, красивой маленькой женщиной с мягким голосом и привычкой читать книги с карандашом в руках. Она преподавала литературу и почему-то всегда пахла кофе, кремом для рук и пергаментом. Именно она дала своим детям имена — Давид и Роксана. Слишком тёплые и «неамериканские» для их холодной фамилии Уайт, доставшейся от отца - американца с серыми глазами. Отец Роксаны был военным. Из тех людей, у которых спина всегда прямая даже дома, а голос звучит так, будто любое слово — приказ. И если мать в этой семье создавала ощущение уюта, то отец создавал ощущение порядка. У Роксаны был старший брат — Давид. И, наверное, это был первый человек, которого она любила по-настоящему и безусловно. Они были удивительно похожи внешне. Одинаковые густые каштановые волосы. Большие глаза. Очень тёмные ресницы. Та самая смесь отцовской светлой внешности и материнской южной крови, из-за которой взгляд у обоих получился необычного оливкового оттенка. Позже, когда родится Елена, многие будут удивляться, насколько она похожа на Роксану. Почти как младшая сестра, а не племянница. Но на самом деле Елена просто унаследовала лицо своего отца, только глаза серые, как у дедушки. Давид был центром мира их родителей. Особенно папы. Роксана поняла это не сразу. В детстве ей казалось, что всё нормально. Отец никогда не был с ней груб, не кричал и не запрещал ей мечтать. Когда маленькая Роксана говорила, что хочет стать балериной, художницей, певицей или ветеринаром — он только спокойно улыбался и отвечал: — Хорошо. Молодец. А потом поворачивался к Давиду и начинал рассказывать ему о военных академиях.О дисциплине, службе, будущем, и о том, каким мужчиной тот обязан стать. И Роксана, будучи ребёнком, завидовала брату. Ей казалось, что это и есть любовь — когда твоим будущим так сильно интересуются. Только намного позже она поняла, что для Давида это никогда не было любовью. Это было давлением. Потому что Давид был совсем другим человеком. Слишком мягким для мира, который отец пытался для него построить. Давид любил рисовать. Хотел путешествовать. Мог часами сидеть с альбомом и карандашами, полностью забывая про всё вокруг. И чем старше он становился, тем сильнее отец ненавидел эти его мечты. Первые серьёзные скандалы начались ещё в старшей школе. Роксана помнила их очень хорошо. Тяжёлую тишину дома, материнские тревожные взгляды, хлопающие двери. И то, как однажды Давид просто ушёл с вещами без криков и сцен. Он устал бороться с отцом. Тогда Роксана впервые увидела, как её мать плачет по ночам. А отец впервые выглядел не злым, а растерянным. Он пытался искать сына. Давид иногда звонил домой, коротко сообщая, что жив и с ним всё в порядке, но никогда не говорил, где находится. Спустя время он вернулся. Наверное, хотел поверить, что папа всё-таки услышал его. Что всё можно исправить. Но люди редко меняются так быстро. Они снова поссорились и уже страшнее. И в этот раз Давид ушёл навсегда. Роксана тогда была ещё слишком юной, чтобы понимать чужую боль правильно. Она видела только одно: мать плачет, отец мрачнеет с каждым месяцем, а брат словно вычеркнул их всех из своей жизни. И именно тогда Роксана совершила ошибку, которая позже определит половину её характера. Она решила стать удобной. Если Давид разрушал ожидания отца — значит, она будет их оправдывать. И когда пришло время выбирать будущее, Роксана поступила в полицейскую академию. Не потому что мечтала об этом. Не потому что любила службу. А потому что впервые увидела, как отец действительно посмотрел на неё с одобрением. Вот только даже этого оказалось недостаточно, потому что отец всё равно продолжал ждать сына. А потом умерла мама. Её сердце не выдержало. Врачи говорили о стрессе, переутомлении, возрасте, но Роксана тогда была слишком зла, чтобы слушать врачей. В тот период ей казалось, что виноват Давид. Потому что исчез и не вернулся. Потому что бросил их. После смерти жены отец словно начал медленно гаснуть изнутри. Он стал тише, и впервые начал говорить о сыне не со злостью, а с сожалением. Иногда Роксана слышала, как по вечерам он сидел на кухне и спрашивал у пустоты: — Ну где ты, Дэйв?.. Но Давид так и не появился. Через год умер и отец. И тогда Роксана осталась одна. Совсем. Она продала дом родителей. Бросила академию. Поступила на юридический факультет и с каким-то почти болезненным упрямством начала строить себя заново. Именно тогда в ней впервые появилась та Роксана Уайт, которую позже узнает весь Визенгамот. Спокойная, собранная... Умеющая держать лицо даже тогда, когда внутри всё рушится. На юридическом она познакомилась с неким Мартином. Они были вместе много лет, вместе учились и начинали карьеру. Вместе купили дом. И какое-то время Роксане даже казалось, что жизнь наконец-то стала нормальной. Более стабильной. А потом в её дверь постучали представители Министерства магии. В тот день мир закончился во второй раз, потому что именно тогда Роксана узнала сразу несколько вещей. Во-первых — магия существует. Во-вторых — её брат всё это время был жив. А в-третьих — теперь он мёртв. Давид погиб в Индии вместе со своей женой — чистокровной волшебницей из старого индийского рода. Причину смерти Роксане тогда объяснили расплывчато. Что-то связанное с тёмной магией, расследованием и несчастным случаем. Но это уже не имело значения, потому что у Давида осталась дочь. Маленькая четырёхлетняя девочка по имени Елена. И стоило Роксане увидеть её фотографию, как вся злость на брата исчезла окончательно. Осталась только боль, и чувство, что от Давида в этом мире всё-таки что-то осталось. У неё в этом мире ещё кто-то есть. Кто-то родной. Роксана сразу согласилась взять опеку над племянницей, даже несмотря на то, что сама ещё плохо понимала, что такое волшебный мир и как воспитывать волшебного ребёнка. Но Министерство поставило условие: Мартин, её парень, не имел права знать о магии, пока не станет её официальным мужем. Роксана была уверена, что всё решится легко. Они с Мартином столько лет жили вместе. Она думала, что он просто согласится. Но Мартин сказал: — Я не хочу воспитывать чужого ребёнка. И именно тогда Роксана поняла одну страшную вещь: даже люди, которых ты любишь, могут исчезнуть в тот момент, когда ты перестаёшь быть для них удобной. Она выбрала Елену, без колебаний. Мартин ушёл. У Давида и его жены в Индии остался дом. Небольшой. Частный. Где-то в волшебной деревушке, затерянной среди зелени и жары. И спустя некоторое время после оформления опеки Роксане всё-таки пришлось туда полететь вместе с маленькой Еленой. Она помнила тот день удивительно хорошо. Дом оказался именно таким, о каком когда-то мечтал её брат. Светлым. С деревянной крышей, широкими окнами и тихим садом вокруг. А ещё — повсюду росла сирень. Очень много самой разной сирени. Гималайской, индийской.... и европейской, которая была сама по себе редкостью для такого жаркого региона. Запах европейской сирени буквально стоял в воздухе, смешиваясь с влажной землёй и жужжанием пчёл. Роксана тогда ещё подумала, что никогда раньше не видела сирень в таком количестве. Внутри дом тоже был наполнен этим ощущением мягкого уюта. Лавандовые шторы, светлые стены, низкие полки с книгами. Детские игрушки Елены, разбросанные так, будто их оставили всего пару часов назад. И сирень - она была везде. В маленьких вазах уже иссушилась. На картинах продолжала цвести. А ещё в запахе одежды. Роксана почти сразу поняла: мать Елены очень любила сирень и лавандовый цвет. Возможно, именно поэтому сам дом казался таким спокойным. Она разбирала вещи долго. Иногда молча сидела на полу среди коробок. Иногда находила рисунки Давида и надолго замирала, узнавая его почерк в мазках кисти. Картины она оставила себе. Почти на всех тоже была сирень. Дом пришлось продать. Но некоторые вещи Роксана всё-таки забрала. Игрушки Елены. Несколько книг. Картины брата. Парфюм матери Елены. И старую пластиковую зажигалку Давида, на которой было криво нацарапано: «Личная собственность Давида Уайт». Именно тогда Роксана впервые начала пользоваться духами с запахом сирени. Не потому что ей самой особенно нравился этот аромат. А потому что ей казалось: для Елены важно, чтобы хоть что-то от её родителей продолжало жить рядом. Роксана купила маленький дом в штатах, сложив свои и брата деньги, и начала учиться жить заново уже в третий раз. И, наверное, именно тогда Роксана впервые по-настоящему испугалась одиночества. Она не признавалась в этом даже самой себе. Но когда узнала, что в одиннадцать лет Елена должна будет уехать в Ильверморни и жить там большую часть года, внутри у неё началась почти паника. Потому что Роксана слишком многих уже потеряла. Именно поэтому она вцепилась в волшебный мир так упрямо. Получила лицензии. Прошла обучение. Начала преподавать магловедение в Ильверморни. Не из любви к педагогике. А потому что хотела быть рядом с Еленой. Всегда рядом. А потом был переезд в Британию. Хогвартс. И вся остальная история, которую вы уже знаете. И, возможно, именно теперь вам станет чуть понятнее, почему Роксана Уайт так отчаянно цепляется за людей. Почему не умеет проходить мимо чужой боли. Почему продолжает спасать даже тех, кого весь мир давно списал.