Глава 19. Постыдное...

Постыдное...

Сознание к Роксане возвращалось медленно. Сначала пришёл белый свет — совершенно размытый и неприятно яркий. Следом — голоса. Тихие, приглушённые, будто доносившиеся сквозь толщу воды. Роксана поморщилась. Каждая мысль сейчас давалась с трудом. Она попыталась открыть глаза и почти сразу пожалела об этом — потолок больничного крыла расплывался. Всё плыло. Кто-то говорил совсем рядом, а кто-то спорил чуть дальше. Она медленно повернула голову на подушке. Первым она увидела Сириуса. Он сидел на табурете рядом с её койкой. Тихо разговаривал с Гарри. Поттер отошёл к двери. Крестник Сириуса был цел и невредим. Роксана моргнула. Где-то на границе сознания мелькнула мысль, что это хорошо. Очень хорошо. А потом взгляд уплыл дальше. Возле окна Дамблдор о чём-то спорил с несколькими министерскими чиновниками. Говорили они негромко, но отдельные слова всё равно долетали. — Родители Прэскотта погибли на месте... — Мистер и миссис Хардинг... — Два аврора... — Ещё трое пострадавших... — Пожиратели проникли в Хогвартс... — Метка всё ещё в небе... Каждое слово звучало отдельно, будто мозг пока не мог собрать их в единую картину. Погибли. Убиты. Нападение. Кровь. Что-то произошло... Что-то очень страшное. Пожиратели? Но как? Роксана нахмурилась. Попыталась вспомнить, что было после того, как она покинула Большой зал. Обрывками в памяти всплывали коридор, вспышки, боль и потом темнота. И вдруг сердце ухнуло вниз. Она резко села. Мир вокруг тут же качнулся. Перед глазами потемнело, но ей было всё равно. — Елена. Сириус мгновенно поднял голову. Взъерошенный. Бледный. Совершенно не похожий на того человека, который ещё несколько часов назад смеялся на балу. — Роксана... Пришла в себя. Он махнул остальным рукой и попытался успокоить её. Уложить обратно. Никто из присутствующих не знал, что именно произошло с Роксаной, но сейчас она оставалась единственным живым свидетелем того, что случилось в коридоре. Она судорожно вцепилась в его рукав. — Где Елена? — Роксана посмотрела на Сириуса немного безумно. Ответа не было, из-за чего страх её усилился. — Сириус?.. — Роксана, успокойся... — Где она? Где моя Елена!? Он замер на секунду. И только сейчас понял, что не знает ответа. После того как их со Снейпом разняли в коридоре, он помнил лишь собственную панику. Помнил, как увидел Роксану на полу. Как потом искал Гарри среди толпы перепуганных учеников. Как выдохнул только тогда, когда нашёл крестника живым и невредимым. А вот Елену он не видел. Ни разу. И самое постыдное то, что в тот момент он даже и не подумал о племяннице Роксаны. Лишь время спустя узнал, что Северус ищет двоих своих учеников из факультета, которых недосчитался. Драко и Елену. — Я... не знаю, — признался он наконец. - Но Снейп... Роксана побледнела ещё сильнее. Она не стала дальше слушать и попыталась подняться. В голове вспыхнула резкая боль. Сириус удержал её за плечи. — Тише. — Где Елена?! Теперь она почти кричала. Сердце билось так быстро, что становилось трудно дышать. К койке подошла МакГонагалл. — Мисс Уайт... Голос Роксаны сорвался. Она вцепилась в Минерву. — Где моя племянница? — Профессор Снейп сейчас ищет Елену... и мистера Малфоя. Сердце Роксаны сжалось ещё сильнее. Пространство вокруг будто стало тесным. — Ищут? Они пропали? — Не волнуйтесь, мисс Уайт, — мягко отозвался Дамблдор. Он подошел поближе. — Северус обязательно их найдёт. В стороне снова раздался голос одного из чиновников. Директор поморщился и раздраженно отмахнулся. Потом вернулся к ним. — Не сейчас. — Её необходимо допросить, - возмутился Фадж. — Ради Мерлина, ей нужен покой, — ответно возмутилась МакГонагалл, становясь рядом с Дамблдором. — К тому же у вас уже есть Крауч-младший. Допрашивайте его. — Он молчит. Совершенно. Чиновник раздражённо поправил мантию. — Но мы заставим его заговорить. А мисс Уайт, между прочим, могла бы подтвердить то, что вы пытаетесь нам доказать, Альбус. Это разве не в ваших интересах? А? — А если она всё же подтвердит мои догадки? - спокойно спросил Дамблдор. — Я уверен, что нет. Я просто хочу, чтобы вы наконец перестали твердить одно и тоже. — Корнелиус... — Нет, Альбус. Я уже всё сказал. Раздражение в голосе Фаджа больше не скрывалось. — Несколько десятков Пожирателей смерти совершили нападение. Вот, что я вижу. Да, это ужасно. Это трагедия. Но это не доказательство возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть. Фадж покосился на Роксану, которую Сириус всё ещё удерживал на месте. — Они действовали СЛИШКОМ организованно, — спокойно заметил Дамблдор. — И что? — Они проникли в Хогвартс... — И исчезли спустя несколько минут, смею заметить. Фадж развёл руками. Лицо его покраснело. — Тёмный Лорд действовал бы жёстче. Вы только вдумайтесь, что вы несёте?! Он проник в Хогвартс и сбежал на пол пути к захвату? Ещё и магла не добил, - он кивнул в сторону Роксаны. - Не смешите меня, ради всего святого. Никто не ответил, ведь Корнелиус звучал более убедительно. Даи сам Дамблдор был в неком замешательстве. Зачем было нападать, убивать пару тройку людей, а потом внезапно исчезнуть посреди собственного наступления? Дамблдор молчал. — А, Азкабан? — Хватит, Альбус. Хватит. Он немного поморщился. — Сын Крауча достаточно искусный, чтобы суметь провернуть нечто подобное. Кто же мог знать, что он жив... Фадж резко осёкся, вовремя понимая, что ещё немного — и он сам начнёт перечислять аргументы не в пользу Министерства. Он раздражённо махнул рукой, прочистил горло и произнёс: — Твоя задача — следить за школой. И, судя по всему, у тебя проблемы не только с безопасностью. Он бросил быстрый взгляд на директора. — Как можно было не заметить у себя под носом человека в чужом облике? Как вы вообще его проверяли? Альбус тяжело вздохнул. Это действительно была страшная ошибка. Он был уверен, что такого волшебника, как Аластор Грюм, невозможно было бы так легко обезвредить и заменить. Но факты говорили обратное. — Соглашусь с вами - мистер Крауч действительно талантливый волшебник. Такое провернуть... Фадж закивал головой. — Министерство само разберётся и с бунтом дементоров, и с расследованием деятельности Пожирателей смерти. Фадж поправил воротник мантии. — Это очередное нападение Пожирателей смерти. Но, повторяюсь, не более того. — Вы ошибаетесь, — тихо ответил Дамблдор. — Возможно. Фадж пожал плечами и вновь посмотрел на Роксану. — Пусть мисс Уайт придёт в себя. Через час к ней подойдёт наш сотрудник. Он изымет ее воспоминания. Возле двери стоял Перси Уизли. Он был бледен и растерян. Ему было искренне жаль Барти Крауча-старшего, который ушёл вместе с арестованным сыном. Перси понимал, что человеку, которым он столько лет восхищался, теперь грозит катастрофа. Он явно хотел что-то сказать, но так и не решился. Через несколько минут чиновники ушли. Хагрид, который только что появился в дверях, провел их хмурым взглядом и почти сразу подошёл к Дамблдору. — Профессор... Голос у него был непривычно тихим. — Люпин передал новости. Дамблдор поднял голову. — Какие? — Дементоры. Хагрид нахмурился. — Он видел их у границ школы, во время самого нападения. Их было много. Очень много. Но потом они тоже ушли. Он покачал головой. — Чертовщина какая-то. Если это и вправду был он... Хагрида передёрнуло. Дамблдор некоторое время молчал, а потом очень тихо сказал: — Потом об этом поговорим. Хагрид тяжело выдохнул. — А Министерство? — Министерство уже всё решило. В голосе директора впервые за весь разговор прозвучала усталость. — Во всём обвинят Барти Крауча-младшего. Скажут, что это он организовал нападение. — А вы? Дамблдор посмотрел куда-то мимо него. Туда, где за окнами занимался серый зимний рассвет. — А я думаю, что сегодняшняя ночь была только началом. А потом он озадаченно оглянулся на Роксану. Та, после очередного приступа страха резко оттолкнула Сириуса и поднялась на ноги. Мир тут же поплыл. Сириус заметил, как она оседает, подхватил её за плечи, и через секунду Роксана уже снова сидела на кровати, опираясь на его руку. Ощутив на себе взгляд директора, она тоже посмотрела на него. Всего на пару секунд. Альбус задумался. Она единственная, кто остался жив. Возможно, стоило бы тоже попросить её поделиться воспоминаниями. Чуть позже. Когда она придёт в себя окончательно. Однако в следующий момент его внимание привлекло другое. Роксана словно о чём-то вспомнила. Она нахмурилась, опустила голову и осторожно коснулась груди, будто проверяя место удара. На её лице появилось растерянное выражение. Дамблдор едва заметно прищурился. Она ощупывала себя так, словно ожидала обнаружить рану. Но ничего не находила. Роксана провела ладонью по ткани платья ещё раз и окончательно замерла. Альбус уже собирался подойти и спросить, что именно она помнит о случившемся, когда дверь больничного крыла распахнулась. Роксана резко подняла голову. Первым вошёл Снейп, а следом — Елена. И только после неё появился Драко. Он остался стоять в открытых дверях. Был скован и бледен. Роксана даже не поняла, как оказалась на ногах. Голова вновь закружилась, но сейчас это уже не имело значения. Через секунду они с Еленой крепко обнимали друг друга. — Боже мой... Роксана прижала её к себе. — Господи... — Я в порядке, — тихо сказала Елена. Она обняла тётю так крепко, будто боялась отпустить. — Ты жива... — Конечно жива. Я только сейчас узнала, что произошло. — Где ты была? Роксана отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо. Провела ладонями по плечам, коснулась щеки, внимательно всмотрелась в глаза. Потом ещё раз оглядела её с головы до ног, будто пыталась убедиться, что племянница цела. Елена не ответила. Она невольно посмотрела на Малфоя. Драко стоял возле двери. Их взгляды встретились всего на секунду, но этого оказалось достаточно. Елена смотрела на него иначе, чем раньше. С каким-то болезненным разочарованием. Драко сразу понял причину этого взгляда. Его лицо почти не изменилось, но челюсть заметно напряглась. Елена первой отвела глаза и снова прижалась к Роксане. Драко раздражённо поджал губы, бросил короткий взгляд на декана и вышел почти сразу, как только Елена снова прижалась к тёте. Снейп, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, осторожно наблюдал за Драко. И за Еленой. За тем, как они только что посмотрели друг на друга, хотя буквально пол часа назад застал их за поцелуями. Оба находились весьма далеко за пределами замка. Слишком много лет Северус наблюдал за людьми, чтобы пропустить подобное. Что-то было не так. Роксана наконец смогла вдохнуть. Несколько бесконечно долгих минут её мир сжимался до одной-единственной мысли. Где Елена? И вот теперь она была здесь - самое дорогое, что у неё осталось в этом мире, наконец оказалось рядом. В безопасности. И именно сейчас что-то внутри неё надломилось. Она резко подняла голову, посмотрела на дверь больничного крыла. Нахмурилась. Потом посмотрела на Дамблдора. На Снейпа. Потом снова на Елену. Перед глазами против воли вспыхнули коридор, кровь и гарь на стенах и неподвижные тела. — Мы уезжаем, — выпалила она громче, чем собиралась. Повисла тишина. Елена слегка отшатнулась, недоуменно посмотрела на тётю и даже нервно усмехнулась. — Что? — Мы уезжаем отсюда. — Куда? — Куда угодно. Здесь небезопасно. Она схватила Елену за руку и потянула к выходу. Сириус ошарашенно моргнул. — Роксана, подожди... Одна из медсестёр переглянулась с директором и осторожно шагнула вперёд. — Мисс Уайт, вы не можете... — Отойдите! Елена резко выдернула руку. — Роксана, ты с ума сошла? Роксана выглядела действительно плохо. Волосы растрёпаны. Лицо бледное. Взгляд испуганный и какой-то отчаянный. Она тяжело дышала. — Елена! Я сказала, мы уезжаем. Я тебя не спрашиваю. Сириус подошёл ближе и осторожно положил руки ей на плечи. — Роксана, тебе нужно успокоиться. Ты сейчас не в себе. — Я абсолютно в себе! — Ложитесь обратно, — вмешалась мадам Помфри. — Со мной всё прекрасно! Но это было неправдой. Она едва держалась на ногах. Роксана попыталась снова подойти к Елене, снова взять её за руку. Елена отступила. — Елена... Здесь небезопасно... - она произнесла это буквально сквозь зубы, сдерживая раздражение. — Роксана, — осторожно сказал Сириус, — это Хогвартс. После всего случившегося безопаснее места сейчас просто нет. Уайт резко обернулась к нему. В её глазах мелькнуло почти болезненное недоверие. — Серьёзно? Безопасно? Сюда смогли проникнуть убийцы. Какая к чёрту безопасность? — После произошедшего мы усилим защиту школы, — мягко сказал Дамблдор. Роксана устало выдохнула. Кажется, у неё даже дёрнулось веко. Она никого не слышала. Страх давно заглушил всё остальное. Она снова шагнула к Елене, но та спряталась за спину Сириуса. — Я никуда не пойду. И тогда Роксана сорвалась. — ЕЛЕНА! Все вздрогнули. — Не зли меня. Я твой опекун. Ты несовершеннолетняя. И будешь делать то, что я скажу. — Это глупо! - Елена тоже повысила голос. Сириус сглотнул. На мгновение ему захотелось отойти в сторону. — Я забочусь о твоей безопасности! Елена покачала головой. — И куда мы пойдём? К маглам? В Лондон? В этот твой убогий дом? Роксана замерла, словно её ударили, но быстро взяла себя в руки. — Подальше отсюда. Там будет безопаснее. — Роксана, я волшебница. Мне нужно учиться. — Мы найдём другую школу. — Опять? — Я не запрещаю тебе колдовать. Я просто хочу уехать отсюда. — Мне нравится эта школа. — Елена... — И Драко... Сириус снова попытался вмешаться: — Роксана, послушай... - он протянул к ней руку. — Не трогай меня! Она даже не посмотрела на него. — Здесь людей убивают, Елена. Сегодня могли убить тебя. Или меня. — Но не убили. — Елена! — Я должна учиться в волшебной школе! Она уже почти кричала. — А если не здесь, то где? И вообще... я останусь. Ты не имеешь права меня забирать. Она тяжело вдохнула. — Если тебе так хочется, можешь сама возвращаться в свой безопасный магловский мир. Это тебе здесь страшно. Потому что ты магл. А я нет. Я не уеду из Хогвартса. Роксана на миг замерла. — Послушай меня... - уже тише прозвучал её голос. — Нет! Думаешь, я не понимаю? — Чего именно? — Почему ты это делаешь. — Потому что люблю тебя. — Нет. Ты боишься остаться одна. Вот почему. Роксана побледнела. — Что? — Думаешь, я не вижу? Ты всё время живёшь моей жизнью. В больничном крыле стало так тихо, что слышно было потрескивание свечей. — Ни одному маглу не пришло бы в голову устроиться преподавать в волшебную школу только потому, что там учится его ребёнок. Сириус прикрыл рот ладонью и наконец отвернулся. — Елена, хватит... — Нет! Ты постоянно следишь за мной. — Это не так... - возмутилась Роксана. — Так. Просто тебе кажется, что я этого не замечаю. Роксана медленно кивнула. — Возможно... Я просто волнуюсь за тебя. У меня кроме тебя никого нет. — Но это не моя вина, Роксана. В палате стало ещё тише. — Что? — То, что у тебя кроме меня никого нет. — Елена... — Нет, правда. В её глазах уже стояли слёзы. — Иногда мне кажется, что ты боишься не за меня. Ты боишься остаться одна. Вот и таскаешься за мной повсюду. А ты хоть раз подумала, каково мне? Из-за тебя... Она тяжело сглотнула, и вдруг сказала то, что говорить не следовало. То, о чём сама пожалела почти сразу. — Родители Драко никогда бы не были против меня... Это всё из-за тебя. Как ты не понимаешь?! Фразы Елены прозвучали для Роксаны как соль на открытую рану. Она выдохнула и, кажется, забыла, как дышать. Рот приоткрылся, но сказать было нечего. Похоже, Елена понимала и замечала гораздо больше, чем хотелось бы самой Роксане. А Елена, заведённая, уже не смогла остановиться. И дело было вовсе не в страхе вернуться в мир маглов. Она прекрасно знала, что Роксана всё равно найдёт способ. Найдёт другую школу, другую страну, другой выход. Елена боялась совсем другого. Она боялась оставить Драко. Когда-то Драко признался ей, что его семья связана с Пожирателями смерти. Но только сегодня Елена по-настоящему поняла, насколько всё серьёзно. Насколько это опасно. Даже если сам Драко никогда не рассказывал ей всей правды. Она любила его, и не могла оставить. Несмотря ни на что. Несколько секунд никто не двигался. Елена дрожала, а Роксана, наоборот, словно превратилась в статую. Елена видела и понимала, что наговорила лишнего. Она едва сдерживала слёзы. И чтобы не расплакаться при всех, в последний раз твёрдо сказала: — Я никуда не поеду! И резко выбежала прочь из больничного крыла. Дверь больничного крыла захлопнулась. На несколько секунд стало так тихо, что слышно было только потрескивание свечей и тяжёлое дыхание людей, ставших невольными свидетелями чужой боли. Роксана не плакала. Она просто стояла посреди комнаты и смотрела в пустоту. Потому что хуже всего ранят не чужие обвинения. Хуже всего ранит правда, которую человек давно подозревал в себе сам. Нет, Елена ошибалась. Во многом. Она не знала ни про Давида. Ни про мать. Ни про отца. Ни про Мартина. Ни про те годы, когда Роксана училась жить заново после каждой новой потери. Не знала, сколько раз жизнь оставляла её одну. Не знала, как страшно бывает любить кого-то после того, как уже слишком многих похоронил. Но иногда люди попадают в больное место даже тогда, когда не целятся. Случайно. Роксана хотела увезти Елену не потому, что считала её ребёнком. Не потому, что не уважала её выбор, и уж точно не потому, что была плохим человеком. Она просто испугалась. Испугалась настолько сильно, что впервые за долгие годы позволила страху принимать решения за неё. И, возможно, самым постыдным во всей этой истории было даже не это, а то, что где-то глубоко внутри она понимала: дело не только в безопасности. Роксана хотела увезти Елену далеко, туда, где сможет видеть её каждый день. Туда, где ничего не сможет её отнять, где ей больше не придётся бояться. А бояться она начала ещё тогда, когда узнала, что Елене с одиннадцати лет придется учиться в магической школе и на целый году уезжать неизвестно куда. Несколько лет подряд. Вот только любовь и страх потери — очень похожие чувства. Настолько похожие, что порой даже умные люди, вроде Северуса и Сириуса, начинают путать одно с другим.