Урок 2.5

      Прошло несколько дней, тебе так и не удалось поговорить с аль-Хайтамом после того вечера. Итак, когда он вернулся с работы, ты рискнула заглянуть к нему.       — Аль-Хайтам.       — Да?       — Прости, что у меня не было возможности сказать это раньше, но спасибо за прошлый раз — и за то, что одел, и за то, что уложил спать.       — Я удивился, что ты заснула. Я хотел еще немного проверить твою чувствительность.       Ты заморгала; это прозвучало гораздо более многозначительно, чем ты предполагала.       — Все в порядке. Если только это не… место, которое я сама тебе не показывала, ты можешь удовлетворить свое любопытство. Я хочу, чтобы твой первый раз тоже был приятным, — ты улыбнулась, искренне выражая свое желание.       Ты не заметила, но от твоего признания у аль-Хайтама порозовели уши. Ты продолжала говорить, не задумываясь:       — Об этом особо не беспокойся; тебе нет нужды останавливаться, если я засну. И еще. В следующий раз я тоже постараюсь возбудить тебя! — твои губы расплылись в радостной улыбке. Ты ушла, не подозревая о том, какой эффект произвели твои слова на аль-Хайтама.       Наступили очередные выходные, ты уже третью неделю подряд проводила вечера с аль-Хайтамом. После прошлого раза ты была полна решимости добиться от него точно такого же выражения лица, которое бывает у тебя во время ласк. Ты впервые села на место Хайтама. Слегка обескураженный твоим нетерпением, он замер. Его реакция, вероятно, была менее яркой, чем твоя, и это охладило твой пыл. Ты напомнила себе, что с чувствами аль-Хайтама нужно считаться. Он был личностью, а не игрушкой или экспериментом.       Ты убрала руку:       — Ты не против, если я прикоснусь к тебе?       Ты заметила, как он расслабил челюсть.       — Не против. Приступай, — заверил тебя аль-Хайтам.       — Обязательно скажи, если тебе не понравится, или мне следует прекратить, — ты положила руку ему на грудь. — Ты теплый… — ранее ты не задумывалась о том, насколько он крупнее тебя. Ты уверенно провела пальцами по его ключице и плечу. Твои руки были крошечными по сравнению с его телом. Ты нахмурилась, похоже, тебе придется приложить больше усилий, нежели ему.       — Что-то не так? — спросил аль-Хайтам, пытаясь распознать твое настроение.       — Несправедливо, что ты такой огромный по сравнению со мной.       На губах аль-Хайтама заиграла улыбка, когда он услышал о твоей беде. Он заметил, как ты продолжила водить рукой от плеча к его бицепсу, затем к предплечью и к тыльной стороне ладоней.       Ты ощупывала его тело с любопытством исследователя. Ты не пропустила ничего из того, докуда могла дотянуться. Как оказалось, аль-Хайтам был не столь чувствительным, как ты, но, по его словам, были определенные области, прикосновения к которым доставляли удовольствие. Его руки, внутренняя поверхность бицепсов, шея, губы, уши, живот, маленький участок на пояснице, внутренняя поверхность бедер. Определив, на что обратить внимание, ты попросила аль-Хайтама снять рубашку. Ты вновь принялась поглаживать названные зоны, но, к твоему неудовольствию, он оставался спокойным и лишь изредка водил твоими руками по своему телу.       Надув губы, ты ткнула его в обнаженную грудь. Другой рукой ты неосознанно вцепилась в его руку. Глядя на аль-Хайтама, ты подумала, что его, наверное, веселит твоя неудача. Он явно ожидал, что ты будешь точно следовать инструкции, изложенной им в прошлый раз. По крайней мере, в его глазах был вызов. Тебе честно хотелось увидеть, как он потеряет самообладание, так же, как это случалось с тобой. Но как это сделать? Ты не могла полностью копировать его действия… по крайней мере, пока.       Ты рассеянно рисовала большим пальцем круги на его запястье, ощущая тыльную сторону его ладони под своей. Внезапно тебя озарила идея. Ты подняла его руку и поднесла к своим губам, покрыла поцелуями там, где только что прикасалась. Ты улыбнулась аль-Хайтаму, и, к твоей радости, его зрачки расширились, а кончики ушей порозовели. Ты лизнула и слегка прикусила местечко чуть ниже. Вероятно, твоя реакция была вызвана тем, что ты разрушила его ожидания. Ты прильнула к его груди, оставляя поцелуи, прежде чем дотронуться языком соски. Ты продолжила то, что он делал с тобой, посасывая и дразня. У аль-Хайтама вырвался стон. Когда ты удовлетворенно улыбнулась, он попытался отвернуть лицо.       — Значит, твоя слабость кроется в том, что ты предсказать не можешь, — озорной огонек в твоих глазах должен был намекнуть аль-Хайтаму, что ему следовало бы остановить тебя, но он не смог. В конце концов, он не прервал тебя, даже когда его голос начал срываться.       — Ох, — простонал он, пока ты скользила вниз по его груди, оставляя заметный след от поцелуя чуть выше пупка.       — О… эм, — ты отпрянула, — аль-Хайтам, у тебя засос, — ты не знала, оценит ли он наглядное доказательство ваших совместных действий.       — Все нормально. Продолжай, — произнес он, облегченно выдыхая от того, что причина твоей тревоги оказалась пустяковой. Твои уловки сработали, чувства переполняли его гораздо сильнее, чем он демонстрировал. Если бы ты только знала, с каким трудом аль-Хайтам сдерживался, чтобы не притянуть тебя к себе для поцелуя и не прикоснуться к каждому сантиметру твоего тела.       Ты послушно наклонилась обратно и запечатлела еще один поцелуй. Все выше и выше, ты украшала засосами его грудь, шею, плечи и ключицы.       Спустя некоторое время, устав, ты отстранилась, наконец в полной мере осознавая, что значит восхищаться проделанной работой. Ты сидела на аль-Хайтаме, пока он тяжело дышал. Его румянец был таким же ярким, как и отметины, расцветшие на всей верхней части его тела. Это был первый раз, когда ты могла описать аль-Хайтама как «милого». Тебе захотелось поцеловать его, но ты поборола это желание и слезла с него, чтобы дать ему отдохнуть. Он быстро сел, отвернувшись от тебя.       — Аль-Хайтам, с тобой все хорошо? — спросила ты, положив руки чуть выше его колена.       — На сегодня достаточно, — буркнул он, по-прежнему отказываясь встречаться с тобой взглядом. — Ты не могла бы уйти?       — Что? — но ведь ты так старалась. Задетая его грубостью, ты опустила глаза. — Ох, — твой голос прозвучал тише, чем обычно, и его просьба стала более понятной.       Ты, несомненно, добилась успеха в своих попытках возбудить его… Ты покинула его комнату, закрыла за собой дверь. Оказавшись в своей спальне, ты покраснела, едва вспомнив о том, как штаны аль-Хайтама были натянуты в области промежности. У тебя все получилось… эта мысль принесла тебе счастье.