Глава 9. Книга

От Автора: Я знаю, знаю. Эта глава вышла с НЕВЕРОЯТНЫМ опозданием. Всему виной череда невероятно неудачных событий, начавшихся с того, что у меня сломался еще один ноутбук. Многие из вас, наверное, помнят, как прошлым летом в разгар работы над TLM взорвался мой нетбук.

Технологии меня ненавидят, и в последнее время я не могу сказать, что они мне очень нравятся. Я умею делать на компьютере ровно три вещи: открывать TextEdit, Google и FFn. И даже для этого мне нужны ярлыки на рабочем столе, которые сделал мой заботливый сосед по комнате.

Кроме того, материнство — это сумасшествие. Римус с каждым днем становится все больше, а значит, все чаще хочет есть, все больше нуждается в заботе и все громче кричит. Жду не дождусь, когда малыш начнет есть твердую пищу и ходить.

Я что-то разошлась. Приношу свои глубочайшие извинения. Давайте перейдем к истории!

…~oOo~…

«В Стране чудес они лежат, Мечтая о том, как проходят дни, Мечтая о том, как умирает лето:

Они плывут по течению… Задерживаются в золотистом сиянии… Жизнь — что это, как не сон?»

― Льюис Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье»

Гермиона потратила слишком много времени впустую. Ей нужно было столько всего подготовить, а она упустила момент, поддавшись страсти с Люциусом. Но она упустила много моментов, и теперь ей нужно наверстать упущенное. Люциус спал. Это было небольшим утешением, учитывая, что обычно он обладал невероятной выносливостью. Он лежал на кожаном диване, укрывшись пледом, который защищал его интимные места от потрескивающего огня. Она посмотрела на часы. Остался всего час до того, как она должна будет снять покрывало с заколдованного зеркала для Снейпа. Гермионе захотелось себя ударить. На все про все — всего час. Люциус с его серебряным языком и божественным телом. Она винила его. Гермиона побежала в свою спальню, чтобы собрать вещи. Самое главное — дневник. Она не могла оставить его в прошлом — это было бы катастрофой. Сидя за столом Люциуса — она знала, что он бы этого не одобрил, будь он в сознании, — Гермиона просматривала свои вещи. Она вырвала из дневника страницы с расписанием и привычками Драко и положила их в конверт, который «одолжила» со стола. На лицевой стороне конверта она нацарапала: «Следующая гувернантка Драко». Она отложила его в сторону. Это было самое простое, хотя в груди у нее все болело. Она хотела, чтобы о Драко хорошо заботились, но те первые дни, когда она записывала все его предпочтения и особенности, например любовь к волосам и неприязнь к волокнистым овощам вроде тыквы… все эти вещи, которые она подмечала и изучала, теперь казались ей такими личными. Драко был для нее не просто частью работы. Ради Мерлина, она любила этого мальчика. Она не верила, что кто-то сможет заботиться о нем так, как она — с терпением и безусловной любовью. В течение многих месяцев она уделяла ему почти все свое внимание. Конечно, он по-прежнему не мог называть ее никак, кроме «Момо», но это прозвище много для нее значило. Оно свидетельствовало о его стремлении заговорить и о том, что он ее признает. «Гермиона» — довольно сложное имя даже для взрослого, а «Момо» — почти то же самое, особенно для ребенка. Гермиона глубоко вздохнула и запечатала конверт сургучом, чтобы не передумать и не взять с собой записи о Драко. Единственное, что она взяла с собой, — это отпечаток его руки, нарисованный краской для пальцев несколько недель назад. Отпечаток был маленьким и синим. Она покачала головой. Не время для сентиментальности. Время на исходе. Гермиона начала писать заявление об уходе, чувствуя тяжесть в желудке, пока Люциус тихо храпел в другом конце комнаты. Гермиона вздрогнула от звука захлопнувшейся дверной ручки, перо заело, и она испортила черновик. Она подняла голову, сердце бешено колотилось. Дверь в кабинет дергалась, но не открывалась. Конечно, Люциус запер ее перед их маленьким свиданием. Гермиона сглотнула. Она молилась, чтобы это был домовой эльф, который пытается навести порядок. Но почему-то она в этом сомневалась. Через минуту возня прекратилась, и Гермиона почувствовала себя неуютно. Следующее прерывание произошло на середине ее нового письма. Камень-радионяня, чей собрат находился внутри зеркала вместе с Северусом Снейпом, начал гореть. О нет. Что же могло пойти не так? Выронив перо и отложив письмо, Гермиона сделала несколько шагов к зеркалу и аккуратно отодвинула простыню. Из зеркала вышел разъяренный Северус. — Что случилось? — поспешно прошептала она, тут же накрыв его простынёй. Снейп раздражённо покачал головой: — Нарцисса. Она появилась в комнате через одно из других зеркал. — В комнате есть и другие зеркала? — недоумённо спросила Гермиона. Снейп коротко кивнул: — Они работают по сети. Дело не в этом. Нарцисса искала запасной ключ от этого кабинета. Она не в лучшем расположении духа. Не может найти ни мужа, ни гувернантку. Подозревает худшее. — Но… что она сказала о том, что ты там был? — После того как я получил от неё нужную информацию, я немного подправил её воспоминания и отправил восвояси, — быстро заговорил он. — Но она всё же нашла ключ. Второе зеркало находится в другой части поместья, так что ей понадобится некоторое время, чтобы вернуться сюда, но тебе нужно выбраться и спрятаться где‑нибудь в другом месте. Если Нарцисса застанет тебя и Люциуса здесь вместе, тебя уволят и выселят. Если тебя уволят, ты не сможешь вернуться в дом или в библиотеку. ты не сможешь вернуться в своё время. Гермиона моргала, пытаясь как можно быстрее переварить информацию. Её сердце болезненно колотилось о рёбра. — Ч‑что мне делать? Вы нашли ключ от библиотеки? Снейп усмехнулся: — Нет, не нашёл. — И что нам теперь делать? — Понятия не имею, — он на мгновение замолчал, нахмурив брови. — Хотя нет. Кажется, у меня есть план. Собери только самое необходимое, уменьши вещи, чтобы они поместились в карманы. Работай быстро, пока я объясняю.

…

— Люциус! Люциус, проснись! — отчаянно воскликнула Гермиона, тряся спящего блондина. Он медленно пробуждался ото сна: — Что? В чём дело, любимая? Он был вялым и медлительным. Это не годилось для плана Гермионы. Нарцисса могла появиться в любую секунду. — Нарцисса, — сказала Гермиона, надеясь, что паника скроет ложь, которую она собиралась сказать. Может быть, так будет убедительнее, подумала она. — Она п‑просто пришла, начала колотить в дверь, сказала, что знает, что мы здесь, и что она заберёт ключ и вернётся. Сказала, что у‑уволит меня, если я здесь. Она только что ушла. Нам нужно идти! Люциус нахмурился, но тут же резко сел: — Почему я не проснулся от шума? — Ты крепко спал, — быстро сказала Гермиона, протягивая ему брюки. — Пожалуйста, нам нужно убираться отсюда, пока она не вернулась с ключом. Я бы очень хотела сохранить работу, Люциус. — Да, да, конечно, — сказал Люциус, понимающе кивнув. — Пойдём. — Взяв её за руку, он щелчком палочки погасил камин и поспешно вывел её из кабинета, заперев дверь за собой. — Пойдём в мою спальню. — Я… думаю, она уже там побывала, — сказала Гермиона, пока они быстро, но тихо шли по коридорам поместья. — И в моей комнате тоже. Люциус выругался себе под нос не по‑джентльменски. — Нам нужно пойти в комнату, куда она не сможет попасть, но не будет ничего удивительного, если там окажется кто‑то из нас или мы оба… — сказала Гермиона, делая вид, что размышляет. На самом деле она намекала, пытаясь подтолкнуть его в нужном направлении. Давай, Люциус, — мысленно подначивала она. — Ты знаешь, куда мне нужно. Почесав щетинистый подбородок, он промычал: — У неё есть ключи от большинства комнат. — Нет ли в поместье поблизости какого‑нибудь места, куда можешь войти только ты? — спросила Гермиона, прикусив губу так сильно, что прокусила кожу. Она нервно посасывала ранку, медный привкус наполнял её рот и вызывал тошноту. Люциус долго смотрел на неё, и она подумала, что, возможно, её раскрыли. Но потом он сказал: — Что ж, Гермиона. Возможно, у тебя всё‑таки появится шанс увидеть библиотеку Малфоев. Что‑то внутри Гермионы запело «аллилуйя», но она подавила в себе чувство победы. Снейп гордился бы ею, если бы не обрек себя на то, чтобы скрываться в зеркале Малфоя неопределённое количество времени. Он сказал ей, что после её ухода ему придётся устранять последствия — и немедленно. Гермиона не хотела думать о том, какие тёмные силы скрываются за стеклом зеркала, но была уверена, что, что бы там ни было, Снейп с этим справится. По правде говоря, он, наверняка, чувствовал себя там как дома. Люциус, всё ещё сжимая руку Гермионы, почти бегом направился в сторону библиотеки. Идти было недалеко, но, когда Гермиона увидела знакомые двери, исписанные рунами и защитными заклинаниями, её победный возглас замер у неё в горле. Она вернулась к началу. Вошла в библиотеку. Люциус стоял прямо у дверей, но Гермиона, поддавшись минутному порыву, осталась на шаг позади него. Люциус достал из кармана ручное зеркальце в шёлковой упаковке. Ошеломлённая Гермиона смотрела на него с нескрываемым любопытством. Она никак не могла понять, почему он постоянно носит с собой это довольно женственное зеркальце. Люциус просунул руку в зеркало до самого локтя. Почти так же, как Снейп исчез в зеркале в кабинете, только в меньшем масштабе. Люциус, казалось, ощупывал невидимое пространство так, как женщина роется в сумочке в поисках чего‑то знакомого на ощупь, чего‑то вроде… Он достал ключ. Тот самый ключ, которым Драко открывал для неё библиотеку несколько месяцев назад… до того, как она увидела его младенцем. Гермиона присмотрелась к ключу. Он был старым, в виде отмычки, и, казалось, едва заметно гудел от энергии. Этот звук совпадал с гулом дверей, с многослойной защитой древних заклинаний. Но стоило им просто щёлкнуть пальцами, как двери открылись и впустили их внутрь. Это было почти разочаровывающе. После нескольких месяцев поисков ключа оказалось, что всё это время он был у Люциуса. После всех приготовлений, после всех усилий, направленных на то, чтобы проникнуть в неприступную библиотеку… Вот она. Просто заходит. Люциус закрыл за ними двери. Это были очень большие, массивные двери, поэтому они захлопнулись не сразу. — Я что‑нибудь придумаю, не волнуйся. Я не позволю тебе потерять работу, — сказал Люциус Гермионе, приняв её явное беспокойство за тревогу из-за Нарциссы. Он успокаивающе провёл руками по её плечам. Он всё ещё выглядел немного сонным, несмотря на то, что его резко разбудили и пригрозили расправой. Краем глаза Гермиона заметила его. Том в кожаном переплёте с золотой гравировкой. Он лежал именно там, куда она уронила его во время бури, которая перенесла её в прошлое. Прямо на полу, среди других разбросанных книг, но она узнала бы его где угодно. Казалось, он даже звал её, словно говоря: «Давно пора!» — Мне нравится, что ты такая сообразительная, — заверил он её, проводя большим пальцем от мочки уха вниз по подбородку. И это была следующая самая сложная часть. Получить книгу было легко, понять, как заставить её отправить её обратно, — сомнительно, но вот попрощаться с Люциусом… Она совсем не думала, что это будет трудно. Но это было так. Очень, очень трудно. Люциус прикасался к ней так нежно, так успокаивающе. В его глазах не было похоти, только какая‑то нежность. Такого она никак не ожидала от Люциуса Малфоя. Гермиона знала, что Люциус по‑своему её обожал. И, как ни странно, она тоже его обожала, но по‑гриффиндорски. Она была привязана к нему, испытывала к нему искреннюю преданность. Эти чувства были опасны. Люциус Малфой бесил её. Он крал её вещи, чтобы заманить в постель. Он помечал страницы в «Камасутре», чтобы она их изучала. Но при этом он, по непонятным причинам, любил обниматься и ценил её. Он был неисправимым джентльменом и всегда старался дать ей почувствовать себя особенной. Мало кто прилагал столько усилий, чтобы она ощущала себя кем‑то большим, чем просто Гермиона Грейнджер. Это была не любовь. Это было бы безумием. Но она определённо поддавалась чувствам, и если бы она провела там ещё какое‑то время, то, несомненно, пошла бы по этому пути. Приподнявшись на цыпочки, Гермиона посмотрела Люциусу в его серебристые глаза. Он, казалось, почувствовал её беспокойство, но ничего не сказал. В её памяти всплыли фотографии «Ежедневного пророка», на которых его вели в Азкабан после войны. Пути назад нет. Она ничего не сделает, чтобы изменить будущее. Это никогда не было её целью. Всё это путешествие во времени было огромной ошибкой, которую она собиралась исправить. Гермиона поцеловала Люциуса. Нежный, короткий прощальный поцелуй. Он унял бурю эмоций внутри неё. Она успокоилась. И хотя он этого не услышал, одним прикосновением губ она сказала ему всё, что хотела. — Гермиона, ты в порядке? — спросил Люциус, когда Гермиона опустилась на пятки. — Не совсем, — призналась Гермиона, подходя к книге. Когда она посмотрела на обложку, золотые руны засияли. Книга знала, что она здесь. Гермиона медленно наклонилась и подняла её. — Гермиона, — сурово сказал Люциус, — будет лучше, если ты ничего не будешь трогать. — Не волнуйся, я хорошо знаю эту книгу, — покорно ответила Гермиона. — Серьёзно, это небезопасно, ты не должна… Но Гермиона уже открыла книгу. И зашуршал пергамент. Люциус резко обернулся, заметив движение вокруг себя. Ураганный ветер вернулся с новой силой. — Гермиона! — воскликнул он, и его лицо помрачнело, но в то же время выражало беспокойство. Его светлые волосы растрепались от надвигающейся бури. Гермиона смотрела, как он пытается подбежать к ней, протягивая руку, чтобы увести из библиотеки, подальше от опасности. И тут он исчез. Ветер продолжал бушевать.

…~oOo~…

Всё снова погрузилось в тишину. Гермиона сидела на одном из диванов, погружённая в раздумья. Она не знала, сколько времени прошло, но не была уверена, сколько времени ей понадобится, чтобы снова начать двигаться. Она вернулась. В этом она была уверена. Она наколдовала календарь, чтобы свериться с датой, и часы показали, что её не было всего три с половиной минуты. Она мрачно смотрела на книгу. Почему она так хорошо знакома ей, так чутко реагирует на её прикосновения? Наверняка за все эти годы к ней прикасались и другие, но она не реагировала. Почему же она перенесла её в прошлое? Гермиона не была готова к тому, что дверь откроется и по деревянному полу застучат дорогие мужские ботинки. — Грейнджер, ты здесь уже несколько часов, неужели ты… Грейнджер, — произнёс голос. Драко Малфой смотрел на неё тем же взглядом, что и всегда: безразличным, если не сказать слегка брезгливым. Гермиона уже скучала по мальчишке, который смотрел на неё как на лучшую подругу и товарища по играм. — Грейнджер, — сказал он с некоторым изумлением, — почему на тебе… Это что, пижама? Гермиона опустила взгляд. На ней была одна из больших футболок Люциуса и его боксеры. Не в силах сдержаться, она расхохоталась.

…~oOo~…

От Автора:

Будет еще одна глава, своего рода эпилог, чтобы все завершить. Как всегда, большое спасибо за то, что читаете! Пожалуйста, оставьте отзыв и поделитесь своим мнением! Если в этой главе есть серьезные ошибки, прошу прощения — мне не терпелось опубликовать ее, и я не успела ее вычитать.

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~