Глава 1

Звон в ушах стоял нестерпимый — густой, противный, пульсирующий в висках. Каждая кость ныла так, словно его не швырнуло в сторону, а размололо между жерновами. Воздух входил в лёгкие короткими рваными глотками, вместе с запахом гари, крови и сырой земли. Его мутило. Сознание то проваливалось в темноту, то выныривало обратно. Сквозь одежду пробрался холод, который немного отрезвил его. С трудом разлепил сначала один глаз, а затем, моргнув, второй. На улице понемногу рассветало. Он лежал на чём-то влажном и неровном. Трава. Жёсткая, припорошенная инеем, вдавливающаяся в щёку ледяными иглами. Где-то рядом шуршали ветви. Над головой скрипело дерево. Вместо людских криков и треска пламени — лесная тишина, такая плотная, что от неё хотелось заорать. Сириус попытался пошевелиться. И не смог. Запястья дёрнуло болью. Что-то тугое, жёсткое, магическое впивалось в кожу, стягивая руки за спиной. Ноги тоже были связаны заклинанием. Он сразу узнал сухое покалывание чар, удерживающих мышцы в полусудороге. Таким они связывали пойманных Пожирателей, чтобы позже передать аврорам. Глаза распахнулись окончательно. Тёмный лес качнулся перед ним, а вместе с ним — высокая фигура в нескольких шагах. Девушка стояла прямо, чуть расставив ноги для устойчивости, и держала палочку так твёрдо, будто рука была высечена из камня. Каштановые волосы спутались от ветра, одна прядь прилипла к щеке. На виске запеклась кровь. Карие глаза смотрели на него без капли мягкости. И даже сквозь боль, звон и мутную пелену в голове Сириус узнал её.

***

В штаб-квартиру Ордена они с Джеймсом влетели, как обычно. Дверь распахнулась от удара плечом. В коридор вместе с ними ворвался запах мокрой улицы и их безудержный хохот. Джеймс пытался что-то договорить сквозь смех, держась за бок, а Сириус, не сбавляя шага, дёрнул его за рукав так сильно, что тот чуть не врезался в вешалку. — Я же сказал, что ты не сможешь перепрыгнуть через ограду! — задыхаясь, выдавил Сириус. — Потому что ты толкнул меня, придурок! — не остался в долгу Джеймс, скидывая шарф. — Это называется тактическая помощь! — Это называется подлость! Они ввалились в гостиную всё ещё смеясь, всё ещё толкаясь плечами, как школьники, которым снова по пятнадцать, а не взрослые люди, за чьими головами охотятся Пожиратели смерти. — Наконец-то, — сухо произнесла Лили, стоявшая у стола со скрещёнными руками.— Мы уже начали спорить, вас убили или вас снова чуть не арестовали магглы. — Я ставил на второе, — лениво бросил кто-то из кресел. Кажется, это был Фабиан. — Тише вы оба, — шикнула Марлин, прикладывая палец к губам. — У некоторых здесь, представьте себе, идёт серьёзный разговор. — Серьёзный разговор с ними рядом невозможен, — заметил Римус, не поднимая глаз от чашки. Джеймс уже открыл рот для ответа, но Дамблдор, стоявший у камина, лишь поднял ладонь — спокойно, без усилия, и в комнате сама собой воцарилась тишина. В голубом свете огня директор выглядел почти празднично спокойным, будто за окнами не шла война. — Раз уж все в сборе, — мягко произнёс он, — полагаю, настал подходящий момент представить вам нового члена Ордена. Он чуть повернул голову и жестом указал в сторону кресла у окна. Только тогда Сириус заметил её. Девушка сидела немного в стороне от остальных, словно намеренно выбрав место, откуда можно видеть всех и при этом не быть в центре внимания. На ней было тёмное пальто, небрежно расстёгнутое у горла, под ним — простое платье цвета лесной гущи. Каштановые волосы спадали густыми волнами ниже плеч, местами выбившись в непослушные завитки. В свете лампы они отливали медью. Лицо было слишком спокойным для комнаты, полной незнакомцев: тонкие черты, прямой нос, чуть вздёрнутый подбородок и карие глаза с прищуром. Сириус нахмурился, пытаясь поймать ускользающее чувство узнавания. Он определённо видел её раньше. Где-то в Хогвартсе, вероятнее всего, поскольку младше них она не казалась. Да и старше тоже. В любом случае, при всём желании Сириус не смог вспомнить её имени. — Мисс Джозетта Вейл, — продолжил Дамблдор. — Она будет заниматься артефактами и зельями, которые помогут нам в нашем нелегком деле, господа…

***

— Ну надо же, — хрипло выдавил он. — Какая честь. Я почти забыл, как ты выглядишь. — Не двигайся, — отрезала она, даже не моргнув. — С удовольствием бы. Ты связала меня на совесть. Он дёрнул плечами, проверяя путы. Магия тут же затянулась сильнее, впившись в кожу так, что он резко втянул воздух. — Очаровательно, — процедил Сириус. — Очень по-орденски. Напомнить тебе, что мы в одной команде работали? — У меня всё отлично с памятью. Только поэтому ты всё еще здесь, а не за решеткой. Он всё же попытался сесть. Голова мгновенно взорвалась болью, перед глазами поплыли чёрные пятна, но упрямство оказалось сильнее. Блэк поднялся на локтях и уставился на неё снизу вверх с тем бешеным высокомерием, которое обычно появлялось у него в худшие минуты. — Где Петтигрю? Джози не шелохнулась. — Не знаю. — Где. Он. — Я сказала — не знаю. Это ты мне расскажи. Ярость вспыхнула мгновенно, перекрыв тошноту, слабость и звон в ушах. — Ты же была там! — рявкнул он, рванувшись вперёд так резко, что едва не рухнул лицом в землю. — Появилась после взрыва, схватила меня, притащила сюда — и теперь строишь из себя незнайку? Как ты вообще меня нашла?! Она сделала шаг ближе. Палочка поднялась на дюйм. — Я видела достаточно, чтобы не расслабляться рядом с тобой. — Развяжи меня, Вейл. — Нет. — Сейчас же. — Ты не в том положении, чтобы со мной так разговаривать, Сириус. Сириус уставился на неё с такой ненавистной смесью ярости и неверия, будто она лично воскресила Волдеморта ему назло. — Ты в своём уме? Он ушёл! Он сейчас уходит, пока ты играешь в дознавателя! Его голос ударился о деревья и вернулся глухим эхом. Где-то вспорхнула птица, отчего ветки осыпали землю инеем. Джо присела на корточки напротив него, так близко, что он видел синяк у неё под глазом и дрожь усталости в пальцах, сжимавших палочку. — Послушай меня внимательно, Блэк. Я увидела улицу, заваленную мёртвыми магглами. Увидела воронку от взрыва. Увидела тебя с таким лицом, будто ты готов разорвать любого, кто приблизится. Но не увидела там Петтигрю. Ни живого, ни мертвого, — Джо склонила голову набок. — И да, я решила сначала обезвредить тебя, а потом задавать вопросы. Будешь спорить со мной о том, что я поступила неразумно? Сириус застыл. Перед глазами снова вспыхнула улица: дым, кровь на мостовой, обломки стен, чья-то рука среди кирпича. И Питер, исчезающий в облике жалкой канализационной крысы. — Это сделал он, — глухо сказал Сириус. — Петтигрю. — Возможно. — Возможно?! — Он рванулся так резко, что на шее вздулись жилы. — Эта крыса продала Волдеморту Поттеров! Он решил подставить меня, устроил взрыв и сбежал! — А ты, конечно, просто проходил мимо? — жёстко бросила она, поднимаясь на ноги. Сириус уставился на неё так, будто получил пощёчину. — Ты мне не веришь. — Я не могу поверить человеку, которого весь Орден считал Хранителем тайны Поттеров. А теперь, Блэк, Поттеры мертвы. Слова ударили точно в солнечное сплетение. На секунду он даже перестал дышать. — Что? — Не делай вид, что удивлен, — Её голос стал холоднее льда. — Поттеров находят мёртвыми. Через короткое время ты оказываешься на месте нового побоища. Петтигрю исчезает. Двенадцать человек мертвы. Что, по-твоему, я должна была подумать? Сириус коротко, надломленно рассмеялся. — Честно говоря, меня вообще не волнует то, о чем ты подумала, Джо. Она промолчала. Запрокинул голову к сереющему небу и на миг закрыл глаза. Блэка била дрожь — еще немного и он снова впадет в то состояние, близкое к истерии. Между ними повисла тяжёлая тишина. Лес жил своей жизнью: ветер качал голые ветви, где-то вдали ухнула сова, треснула сухая ветка. Сириус тяжело дышал, чувствуя, как ярость внутри бьётся с отчаянием и постепенно уступает ему место. — Развяжи меня, Джо, — повторил он, вновь посмотрев на девушку. — Нет. — Развяжи. Меня. — Пока я не пойму, что произошло, ты останешься связанным. Он знал Джози достаточно, чтобы понимать: эта ведьма в своих решениях категорична. Если она связала его, значит успела подумать, оценить, принять решение. Они редко ладили из-за этого. Не враждовали — нет. Но почти каждый спор в штабе почему-то заканчивался тем, что она называла его безрассудным, а он её обыкновенной занудой. И всё же Сириус никогда не считал её слабой. Наоборот. Он слишком хорошо видел, что за спокойствием скрывается ведьма, которую лучше не недооценивать. За это он уважал её. Джо отвернулась первой и зашагала к сухому пню, на котором лежала плетёная сумка. — Что ты собираешься делать? — резко бросил он. — Где мы вообще? — В Запретном лесу. Ответ прозвучал так буднично, будто речь шла о соседней улице. Сириус уставился на неё. — Где?! Она рылась в сумке, не глядя на него. — В Запретном лесу. — Это невозможно. — После сегодняшней ночи тебя смущает именно это? — Джо посмотрела на него с некой иронией, вскинув брови вверх. Он снова дёрнулся в путах. — Ты рехнулась. — Возможно. Она выпрямилась, держа в руке маленький тёмный флакон. И только теперь посмотрела прямо на него. — Сейчас я напою тебя Веритасерумом, Блэк. А потом, — спокойно сказала Вейл, — мы пойдём к Альбусу. И если ты окажешься виновным, я лично сдам тебя в Азкабан. Джо подошла не сразу. Несколько секунд она просто стояла в нескольких шагах от него, будто собираясь с силами или окончательно решая, стоит ли продолжать. Рассвет медленно просачивался между деревьями, ложился на её лицо сероватым, беспощадным светом и делал его ещё более уставшим. Сириус только теперь заметил, насколько она бледна. Кровь на виске успела подсохнуть тёмной полосой. Под глазами залегли тени. Пальцы, сжимавшие палочку, едва заметно дрожали — не от страха, от перенапряжения. Она тоже была на пределе. Это почему-то бесило его сильнее. — Не смей, — тихо сказал он, когда она остановилась рядом. Голос вышел сиплым, сорванным, но в нём ещё оставалось достаточно стали, которая, судя по всему, совсем не колыхала ведьму. Джо опустила на него взгляд. В её глазах не было ни торжества, ни злости. Надо сказать, в них вообще ничего не было, кроме смертельной усталости и собранности. — Ты удивишься, как мало меня сейчас волнуют твои запреты, — ответила она. Она опустилась на одно колено, поставила маленький флакон на выступающий из земли корень и ловко сорвала пробку. В воздух сразу ударил терпкий запах полыни и чего-то металлического. Сириус почувствовал, как внутри поднимается новая волна ярости. Пока Питер дышит. Пока Питер где-то прячется. Он связан в лесу и смотрит, как Джозетта Вейл собирается поить его сывороткой правды. — Джо, — твердо сказал Сириус. Она подняла глаза. — Если ты сейчас вольёшь в меня эту дрянь, пока он уходит… На секунду что-то дрогнуло в её лице. Неуверенность? Боль? Сожаление? Сириус не успел понять. — Если он действительно предатель, — сказала она ровно, — значит, мы уже опоздали ещё там, на улице. Петтигрю уже далеко. Эти слова вошли под рёбра. Сириус рванулся вперёд с такой силой, что магические путы вспыхнули и затянулись глубже. Боль полоснула запястья, но он почти не почувствовал её. — Нет. — Голос сорвался на хриплый рык. — Нет, чёрт тебя подери, мы не опоздали! Он трус! Он всегда был трусом! Он прячется в ближайшей дыре и трясётся! Сириус тяжело дышал, глядя на неё снизу вверх, как загнанный зверь. — Развяжи меня. Джо не отступила. — А потом что? — Ты знаешь что. — Нет, Сириус. Я хочу услышать это от тебя, — не унималась Джо, продолжая испепелять его глазами. Сейчас они казались еще темнее, чем были на самом деле. Он почти плюнул словами: — Я найду его. — И? — И заставлю пожалеть, что родился. Она смотрела ещё секунду — долго, пристально, будто в последний раз проверяла, можно ли ему верить хоть в чём-то. Потом, взмахнув палочкой, коротко произнесла: — Петрификус Тоталус. Заклинание ударило мгновенно, ровно в грудь. Тело Сириуса окаменело. Ярость осталась внутри, запертая в неподвижной оболочке. Он мог только смотреть, как Джо наклоняется к нему. — Вот так гораздо тише, — тихо сказала она. Она сжала его челюсть, разомкнула губы и влила несколько капель зелья на язык. Потом сняла заклятие. Сириус сразу согнулся пополам, закашлялся, сплюнул в траву и выругался так грязно и зло, что где-то наверху вспорхнула стая птиц. — Ненавижу тебя. Джо поднялась на ноги и отступила на шаг. — Я как-нибудь переживу. Снова направила палочку ему в грудь. — Начнём сначала, — усевшись на траве, проговорила Вейл. — Кто убил Джеймса и Лили Поттер? Сириус открыл рот, чтобы выплюнуть очередную язвительность. Вместо этого услышал собственный голос: — Волдеморт. Он замер. По лицу прошла почти детская, голая ярость. — Ах ты… — Кто выдал их местонахождение? Он стиснул зубы так, что скулы побелели. — Питер Петтигрю. Слова словно резали ему рот изнутри. — Кто был объявлен Хранителем тайны для всех? — Я. — А настоящим Хранителем? Сириус опустил голову. Когда ответил, голос стал ниже и тише. — Питер. Джо моргнула. Совсем чуть-чуть. Но он заметил. Значит, и для неё это было ударом. — Кто предложил поменять Хранителя? Он закрыл глаза. — Я. — Кто убедил Поттеров согласиться? — Я! — Он выкрикнул это так резко, что сам дёрнулся от звука собственного голоса. Потом согнулся вперёд, насколько позволяли путы, будто его ударили кулаком в живот. — Я, ясно? Довольна?! Это. Был. Я. Джо не спешила говорить. Она смотрела на него долго, и в её взгляде уже не было прежней уверенности. Сириус горько усмехнулся. — Это был мой план. Великий, блестящий план Блэка. Сделать меня Хранителем было бы самым очевидным решением, поэтому я сам подтолкнул Джеймса и Лили сделать Хранителем Хвоста. Кто бы подумал на это жалкое создание?! — Он поднял на неё глаза. В них не было бравады. Только выжженная пустота. Губы Сириуса дрогнули. — Джеймс согласился сразу. Он всегда мне верил. Как выяснилось, зря. Джо едва заметно отвела взгляд. И этого оказалось достаточно, чтобы он понял: ей не всё равно. — Как ты нашел Петтигрю? — спросила она уже тише. — Твоим компасом. — Ты хотел привести его к аврорам? Сириус медленно поднял голову. — Нет. Её пальцы крепче сомкнулись на палочке. — Что тогда? Он посмотрел прямо ей в глаза. — Убить. Ответ прозвучал спокойно. Так спокойно, что даже сам лес будто застыл. Джо вдохнула медленно, через нос. Он видел, как она пытается удержать лицо неподвижным. Как заставляет себя не реагировать. — Что произошло на улице? — Я догнал его, — перед глазами снова вспыхнула мостовая, — Затем избил. Снова и снова. Он визжал, звал свидетелей, кричал, что это я предатель. Даже тогда прятался за чужими спинами, уродец. — Дальше. — Он вырвался. Отрезал себе палец. Заорал что-то про меня. — Сириус сглотнул. — И взорвал улицу, прежде чем сбежать. Джо долго молчала. — Ты видел, как он исчез? — Да. — Уверен? Он вскинул голову резко. — Да. — Тогда почему ты остался? Этот вопрос ударил неожиданно. Сириус не ответил сразу. Он смотрел мимо неё — в сереющий лес, в туман между стволами, а когда заговорил, голос стал хриплым. — Потому что когда двенадцать человек умирают у тебя на глазах… — Он сглотнул.— Ты секунду стоишь и смотришь. Джо опустила глаза. На миг Сириусу показалось, что она устала сильнее, чем он сам. Он усмехнулся безрадостно. — Видишь? Не такой уж я хладнокровный монстр. Она снова подняла взгляд. — Пока не знаю, кто ты. — Зато я знаю, кто ты. — И кто же? — Невозможная и невыносимая стерва. Джо опустила уголки губ вниз, дернув бровью. А затем совершенно спокойно произнесла, отвернувшись: — Впрочем, я сама виновата, что влила в тебя сыворотку. Она ещё несколько секунд стояла над ним, будто ждала, не скажет ли он что-нибудь ещё. Но Сириус молчал. Смотрел в землю перед собой так, словно там можно было найти хоть один ответ. Рассвет окончательно вступал в свои права. Между деревьями проступал бледный свет, серебрил ветви, превращал иней на траве в россыпь стеклянной крошки. Ночь уходила, а вместе с ней уходила та слепая, бешеная ярость, что держала Блэка после взрыва. На её месте оставалась только усталость. Глухая, вязкая, пронизывающая до костей. Джо первой отвела палочку. Это движение было маленьким, почти незаметным, но Сириус уловил его сразу. — Если ты сейчас кинешься на меня, — сухо сказала она, — я снова тебя свяжу, и на этот раз с удовольствием. — Обворожительно, — хрипло отозвался он, плеща сарказмом. — Ты всегда так умеешь разрядить обстановку. Она подошла ближе, коротким движением палочки сняла путы с его рук, потом с ног. Магия спала с тихим щелчком. Кровь сразу хлынула в онемевшие запястья игольчатой болью. Затем Джози дала ему второй бутылек, чтобы прекратить действие Веритасерума. Опрокинув жидкость в себя, Сириус не встал сразу. Сидел, растирая ладони и глядя в пустоту между деревьями. На коже остались красные полосы. Почему-то они казались ему смешными на фоне всего остального. Джо не торопила. — Сейчас пойдем к Дамблдору, я передам ему свои воспоминания. Тебя не арестуют. Он поднялся, пошатнулся и ухватился за ближайший ствол дерева. Мир качнулся, но устоял. Боль в рёбрах отозвалась резкой вспышкой. Куртка всё ещё пахла дымом и гарью. На рукаве засохла кровь — чужая или его, он не знал. — Зачем ты это сделала, Джо? — спросил Сириус быстрее, чем обдумал. — Вытащила меня. Вейл закинула сумку на плечо, приподняв одну бровь. — Хватит простого: «спасибо», Блэк. Благодаря мне ты всё еще не предстал перед Визенгамотом. — И всё же, — шаг дался с трудом. Сириус сжал зубы. — Почему? Джо смотрела на него исподлобья, упрямо игнорируя его вопрос. — Можешь идти? — Ты не ответила. — Ты тоже. Она убрала пустой флакон в сумку, поправила ремень на плече и кивнула куда-то вперёд. — Замок в той стороне. Сириус поднял голову. Сквозь редеющий туман между деревьями действительно угадывались знакомые очертания — тёмные башни Хогвартса на далёком холме. Сердце болезненно дёрнулось. Хогвартс. Хоть что-то твёрдое в мире, который за ночь превратился в пепел. Они пошли молча. Лес дышал холодом и влажной землёй. Под ногами хрустели ветки, иногда проваливался снег, оставшийся в тенях между корнями. Птицы уже просыпались, робко переговаривались где-то высоко в кронах. День рождался слишком спокойно для утра, в котором Джеймс Поттер был мёртв. Сириус шёл быстро, упрямо, будто мог убежать от собственных мыслей. Но они догоняли на каждом шагу. Он резко втянул воздух. Джо, шедшая рядом, бросила на него короткий взгляд, но ничего не сказала. За это он был почти благодарен. — Ты действительно думаешь, что Дамблдор нам поверит? — спросил он спустя какое-то время. — Тебе — нет, — честно ответила она. — Вдохновляет. Тропинка вывела их к более широкому проходу между деревьями. Света стало больше. Сквозь ветви уже можно было различить дальние поля, озеро, серое небо над башнями. И вдруг Джо резко вскинула руку, останавливая его. — Тихо. Сириус замер, прислушиваясь. Сначала он услышал только ветер. Потом — голоса. Молодые. Весёлые. Совершенно беззаботные. И шаги. Быстрые, уверенные, приближающиеся по лесной тропе. Джо мгновенно выхватила палочку. Сириус сделал то же самое — движение получилось рефлекторным, острым. Усталость исчезла, уступив место напряжению. — Кто в здравом уме гуляет по Запретному лесу на рассвете? — процедил он. — Очевидно, люди глупее тебя. — Тогда список длинный. Из-за поворота показались двое. Парень и девушка. Оба — слишком молодые, чтобы находиться здесь без сопровождения. На вид лет семнадцать. Девушка шла первой, уверенно раздвигая ветви рукой, словно лес принадлежал ей по праву. На ней была темно-синяя старомодная мантия, шарф съехал набок, тёмные волосы выбились из причёски и падали на плечи густой волной. Лицо живое, открытое, с насмешливым блеском в глазах. Рядом шагал высокий широкоплечий юноша с добродушным лицом и растрёпанными волосами, поправляя квадратные очки на носу. Он нёс под мышкой что-то похожее на коробку и выглядел человеком, которого втянули в очередную авантюру против его воли. Они увидели Сириуса и Джо, дружно остановившись. Девушка моргнула. Потом окинула взглядом их одежду: обгоревшую куртку Сириуса, порванный рукав, кровь на лице Джо, сажу, грязь, палочки в руках. — Господи, — сказала она с искренним интересом. — Вы что, с карнавала сбежали? Сириус уставился на неё, не сразу поняв смысл слов. Парень рядом кашлянул, явно пытаясь сохранить серьёзность. — Юфи… — Что? Я просто спросила. Она шагнула ближе, ничуть не испугавшись направленных на неё палочек. — Вам нужна помощь? Выглядите вы… ну… ужасно. Джо медленно опустила палочку на несколько дюймов, но не убрала совсем. — Кто вы такие? Девушка удивлённо подняла брови, словно вопрос показался ей странным. — Я Юфимия Селвин, — она улыбнулась легко и открыто, затем ткнула большим пальцем в спутника. — А это Флимонт Поттер, мой друг. Парень закатил глаза. — Спасибо, Юфи, но у меня есть рот. Вам нужна помощь, ребята? Сириус перестал дышать. Ему показалось, что он попросту забыл как это делается. Сначала он подумал, что ослышался. Потом — что ударился головой сильнее, чем казалось. Или сошёл с ума окончательно. Блэк смотрел на них так пристально, что парень невольно сделал полшага назад. — Эй… приятель? — осторожно сказал Флимонт. — Ты сейчас выглядишь так, будто увидел Годрика Гриффиндора живьем. У вас точно все в порядке? Сириус открыл рот, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. Хоть какой-то звук. Ничего не вышло. Потому что перед ним стоял отец Джеймса — молодой, живой, смеющийся, с тем самым поттеровским выражением лица, которое однажды унаследует его сын. А рядом — девушка, которая станет его матерью. Мир качнулся. Он услышал собственный голос как будто со стороны: — Это… невозможно. Юфимия переглянулась с Флимонтом. — Обычно так говорят либо очень уставшие люди, — заметила она, странно усмехнулась, а затем поправила кучерявый локон, выбившийся из прически, — либо очень странные. — Оба варианта подходят, — пробормотала Джо, не сводя глаз с них двоих. Сириус медленно повернулся к ней. И впервые за всё время последних событий в его взгляде была не ярость. И даже не горечь утраты. Чистый, оглушённый ужас понимания. Джо поймала его взгляд, уловив мысль без слов. Взмахнула палочкой, буркнув: «Темпус». Вырвалась искра, складываясь в золотистую надпись: 1 ноября, 1942 год. 5:42.