17. Просто чай

Айро медленно поставил пиалу на столик. — И что ты ему ответила? — голос стал низким и серьезным. — Я сказала то же, что говорю всем уже двадцать шесть лет, — Лин нервно сцепила пальцы в замок. — Сказала, что он был простым воином, честным солдатом Нации Огня, который погиб в бою, когда Кайре едва исполнился год. Я сослалась на занятость, сказала, что у меня гора работы по заказу для свиты Хозяина Огня, и буквально выставила его за дверь. Но он смотрел на меня так… будто уже знает, что я лгу. Маг тяжело вздохнул и задумчиво погладил бороду. — Только Зуко за порог — и они тут же начинают лезть под кожу, — проворчал. — Эти стервятники из Совета никак не могут смириться с тем, что будущая Хозяйка Огня — девушка из простой семьи. Им нужно найти изъян, пятно на репутации, рычаг давления. Они не ищут правду ради правды, Лин. Они ищут способ ослабить моего племянника через самое дорогое, что у него есть. Лин почувствовала, как холод подбирается к позвоночнику. Страх, который она подавляла десятилетиями, снова поднял голову. — Если они узнают… если они докопаются до истины… — голос дрогнул. — Кайра… она же не перенесет этого. Она так гордится своей службой, своей честью. А Зуко? Его положение и так шаткое среди старой аристократии. Айро протянул руку и накрыл её дрожащие ладони своими — теплыми и мозолистыми. — Тише, Лин. Посмотри на меня. Пока я дышу, никто не посмеет ворошить пепел прошлого. Раз они хотят знать имя отца, они его получат. Но это будет то имя, которое выберем мы. Лин подняла на него полные надежды и боли глаза. — Что вы имеете в виду? — Сделаю так, что её отцом по всем документам будет значиться тот самый воин, о котором ты говорила, — уверенно произнес Айро. — Я подниму старые архивы. У нас было много героев, павших в безвестных стычках. Мы подберем подходящее имя, подправим даты в реестрах личного состава. Я лично поставлю свою печать на этих бумагах. Когда Шуни или его ищейки снова придут с вопросами, им предъявят официальный свиток из военного архива. Безупречный. Чистый. Славный. Он снова пододвинул к ней чай. — Я всё сделаю, не переживай. Пусть это будет моей заботой. А ты продолжай шить свои прекрасные наряды и храни ту тишину, которую ты несла все эти годы. Кайра — дочь Нации Огня по праву своего духа, и никто не изменит этого факта. Попей лучше чаю, Лин. Тебе нужны силы, чтобы встретить дочь, когда она вернется из этого похода. Лин сделала глоток, чувствуя, как тепло имбиря немного унимает дрожь. Она знала, что слово Айро тверже стали, но тень прошлого всё равно маячила где-то на периферии её сознания, напоминая о том, что не все тайны можно похоронить под официальными печатями. В душных, пропахших пылью веков подвалах военного архива Айро казался призраком былого величия. Всю ночь Дракон Запада, вооружившись увеличительным стеклом и тончайшими кистями, корпел над списками личного состава времен осады Ба Синг Се. Требовалась не просто подделка, а ювелирная интеграция в историю. Печати того времени, специфический состав туши, характерный нажим кисти — дело мастера боиться, и старый генерал не потерял хватку. Он нашел идеальную лакуну в записях сорок первого пехотного дивизиона: пропавший без вести офицер, чье тело так и не было найдено в болотах Царства Земли. Одно движение руки — и пустота заполнилась буквами, которые теперь станут щитом для Кайры. — Такео… В его новом деле значились три медали за отвагу и личная похвала от командования за прорыв фланга. На следующий день солнце нещадно палило над дворцовым прудом, где в тени резной пагоды советники собрались на традиционное чаепитие. Фарфор тонко позвякивал, но атмосфера была далека от безмятежной. Советник Кадзу, мужчина с лицом, напоминающим сушеную сливу, отставил чашку и посмотрел на Айро с едва уловимой ядовитой усмешкой. — Осень вот скоро, — начал, прищурившись на золотых карпов в воде. — Любопытно, Хозяин Огня объявит о помолвке сразу по возвращении, или же торжество перенесут на следующий год? Подготовка к свадьбе такого уровня требует колоссального времени, особенно когда невеста… скажем так, не имела возможности с детства изучать тонкости протокола. Советник Шуни, сидевший напротив, согласно кивнул, поправляя высокие наплечники своего официального одеяния. — Действительно, — подхватил. — Помимо этикета, остается открытым вопрос о происхождении. Народ и аристократия ценят чистоту крови и преемственность поколений. Трудно строить будущее на пустом месте. Айро медленно поднял глаза от своей пиалы. В его взгляде не было злобы — лишь снисходительное спокойствие человека, который только что переписал реальность. — Вот зря вы так, господа, — мягко произнес, и в его голосе зазвучали нотки старого военачальника. — Родословная Кайры куда ярче, чем многим кажется. Её отец, Такео, был бравым воином, талантливым офицером. Я помню его огненные удары — он выдавал такое пламя, что глаза резало. В нем была та редкая ярость стихии, которая встречается лишь у истинных сынов нашего народа. Кадзу заметно вздрогнул, и его рука с чашкой на мгновение замерла. — Ты… ты знал его лично, генерал? — в голосе проскользнуло искреннее удивление. — Он был у меня в подчинении во время кампании в Царстве Земли, — Айро кивнул, глядя куда-то вдаль, словно оживляя в памяти образ. — Действительно храбрый был малый. Из тех, кто идет в авангарде не по приказу, а по велению сердца. Жаль, безмерно жаль, что он так и не увидел Кайру. Лин была уже глубоко беременна, когда наш флот уходил на фронт. Помню, как Такео всё смотрел на берег, пока земля не скрылась из виду. Генерал вздохнул, и эта печаль была настолько искренней, что даже искушенные в интригах советники на мгновение притихли. — А погиб он, когда девочке было месяцев десять. Героическая смерть, прикрывал отступление раненых. Лин так и не оправилась полностью, даже спустя двадцать шесть лет. Она осталась верна его памяти, посвятив себя дочери. И посмотрите на Кайру — она в него такая рослая, статная и храбрая. В её жилах течет кровь героя, чей огонь горел ради империи до последнего вздоха. Шуни и Кадзу переглянулись. Одно дело — сплетничать о «дочке прачки», и совсем другое — оспаривать слова Дракона Запада о его павшем офицере, чье имя теперь официально украшало наградные списки. — Такео, говоришь… — пробормотал Шуни, помечая что-то в уме. — Что ж, это меняет дело. Героическая преемственность — это то, что народ примет с воодушевлением. — Именно, — улыбнулся Айро, снова пригубив чай. — Мужество отца и скромность матери — идеальное сочетание для будущей Хозяйки Огня. Не находите? Шуни прищурился, в его взгляде все еще читалось недоверие. Он медленно помешивал чай, словно пытаясь выловить в нем остатки сомнений. — Если всё так, как вы говорите, генерал, — вкрадчиво начал, — то почему же Лин годами была простой прачкой? Только когда Кайра выслужилась и стала правой рукой генерала Гандзи, её мать получила место личной швеи. Довольно странный путь для вдовы прославленного офицера, не находите? Айро поставил пиалу и посмотрел Шуни прямо в глаза. Его взгляд стал тяжелым, лишенным привычной мягкости. — Шуни, ты когда-нибудь любил так, что дыхание перехватывало? — голос генерала зазвучал глухо. — Вот представь: ты до безумия любишь человека, у вас общее будущее, под сердцем бьется жизнь… И тут любовь всей твоей жизни погибает на фронте. Геройски, ярко, но — навсегда. Он уходит, так и не увидев своего ребенка, оставив тебя одну в статусе вдовы без связей. Айро сделал паузу, давая словам осесть. — Лин не искала славы или выплат. Она была раздавлена горем и страхом. Она защищала Кайру от мира, от войны, от самих мыслей о службе. Прятала её среди пара и мыльной пены в прачечных, надеясь, что дочь выберет мирную жизнь и никогда не познает горечь потери, которую испытала сама мать. Прачечная была её коконом, её способом остаться невидимой для судьбы. Старик грустно усмехнулся, поглаживая бороду. — Но кровь Такео оказалась сильнее. Кайра всё равно пошла в армию. Я, конечно, тоже руку к этому приложил — сложно было устоять и не начать учить способную шестилетку азам магии, когда видел в ней тот же талант, что и у её отца. Но идти на фронт, надеть доспехи и выгрызать себе путь наверх — это был исключительно выбор Кайры. Лин просто смирилась и последовала за дочерью, когда та доказала, что достойна дворца. Кадзу и Шуни обменялись быстрыми взглядами. История о «скрытом герое» и «безутешной вдове» ложилась в канву традиций Нации Огня идеально — в ней была и трагедия, и честь, и верность. — Значит, Такео… — задумчиво протянул Кадзу. — Нужно будет проверить наградные списки. — Проверь, Кадзу, проверь, — Айро добродушно улыбнулся, снова становясь похожим на безобидного старика. — Там всё написано кровью и верностью. А теперь, может, еще по чашечке? Этот сорт привезли из Ба Синг Се, он обладает удивительным свойством — помогает вовремя остановиться в лишних расспросах. Свитки с печатями сорок первого дивизиона лежали на массивном столе архива, и их подлинность не вызывала сомнений даже у самых въедливых ищеек Совета. Кадзу брезгливо перевернул страницу, всматриваясь в каллиграфический почерк, который Айро так искусно вписал в историю империи. — Ну ведь действительно, — прошипел Кадзу, отбрасывая свиток в сторону. — Старик не соврал. Такео, маг огня первой категории, трижды награжден, пал смертью храбрых. Всё сходится до единой запятой. Шуни раздраженно захлопнул папку, и звук эхом разнесся по пустому залу. Его лицо перекосилось от досады, а пальцы нервно забарабанили по дереву. — Раздосадован? — Раздосадован — это мягко сказано, Кадзу. Мы загнанны в угол. Продолжим копать дальше — и один нам голову откусит, а второй в пепел превратит, как вернется. Ты же видел глаза генерала Айро? Под этой маской любителя чая скрывается всё тот же Дракон Запада, который не прощает нападок на свою семью. А он только что прямо заявил, что считает эту девчонку своей духовной дочерью. — А Зуко? — Кадзу нервно поправил воротник. — Он и раньше-то кротким нравом не отличался, когда дело касалось его близких, а тут и подавно… Ты видел, как он на неё смотрит? Вцепился в эту Кайру, как сумасшедший! Вон, полный двор невест из лучших домов! Девушки с манерами, с приданым, с родословными, которые тянутся до времён первых Хозяев Огня. Нет же, нашему Лорду надо именно вот эту! — Вот именно! — подхватил Шуни, расхаживая взад-вперед по архиву. — Ростом с него самого, если не выше! И эта грива… эти волосы, которые она даже не пытается укладывать в приличную прическу. А взгляд? Ты видел этот взгляд убийцы? В ней нет ни капли утончённости, ни грации придворной дамы. Она же солдат до мозга костей. Марширует по залам так, будто под ногами не бесценный мрамор, а плац в казармах. — И самое страшное, — советник остановился и посмотрел на коллегу с тихим ужасом, — что теперь нам придется ей улыбаться. Кланяться в пояс, подобострастно заглядывать в глаза и называть «Ваше Величество». Хозяйка Огня Кайра… Звучит как дурной анекдот. Но Айро сделал всё, чтобы этот анекдот стал законом. Шуни тяжело вздохнул и опустился в кресло, массируя виски. — Еще и нарожает ему таких же… — простонал. — Ты только представь: целое поколение маленьких принцев и принцесс с таким же диким огнем, ростом с мачту дирижабля и упрямством Зуко. Нация Огня содрогнется. Хоть бы не дожить до этих времён, Кадзу. Честное слово, я не готов видеть, как эта гвардейская выскочка будет учить наследников престола метать ножи вместо игры на лютне. Кадзу горько усмехнулся, глядя в пустоту коридора. — Знаешь, Шуни, ты ровно то же самое говорил десять лет назад. Мол, хоть бы не дожить до времён, когда Зуко решит жениться. И что в итоге? Дожили! И не просто дожили, а стоим по стойке «смирно» перед его выбором. Старик Айро нас переиграл. Теперь любая наша попытка оспорить это будет выглядеть как государственная измена памяти павших воинов. — Да, — поднялся, поправляя официальную накидку. — Пойдем отсюда. От этого запаха старой бумаги и чужих подвигов у меня уже изжога. Придется готовить поздравительную речь. И постарайся, Кадзу, чтобы твоя улыбка не выглядела так, будто ты только что проглотил лимон. Нам теперь с этой дамой жить долго. Если, конечно, она не решит отправить нас в отставку первым же указом. — С её-то характером? — Кадзу покачал головой, выходя из архива. — Скорее отправит на передовую, «вспомнить молодость». Пошли пить чай, Шуни. Кажется, это единственное, что нам осталось в этой новой империи.

На пути к храму Со Нам

Первые полтора суток полета над бескрайней синевой остались позади, превратившись в монотонный гул винтов и бесконечную череду облаков. Кайра открыла глаза, ощущая, как вибрация палубы передается телу, пробуждая инстинкты воина. Быстро набросив одежду и осушив стакан ледяной воды, чтобы окончательно стряхнуть остатки сна, направилась прямиком на капитанский мостик. На носу дирижабля Аанг уже сменил Тагу, и фигура Аватара четко вырисовывалась на фоне розовеющего горизонта. В рубке царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым светом приборов и золотистым отблеском глаз человека у штурвала. Зуко стоял неподвижно, его плечи были напряжены, а пальцы крепко сжимали рукояти. Воительница бесшумно подошла со спины, ощущая исходящий от него жар — ту самую внутреннюю энергию мага огня, которая всегда притягивала сильнее магнита. Вместо того чтобы просто занять место, она вклинилась в узкое пространство между штурвалом и Зуко. Движение было выверенным: якобы случайно, с дразнящей медлительностью, потерлась ягодицами о бедра, чувствуя жесткую ткань форменных брюк и мгновенную реакцию тела. Зуко прерывисто выдохнул. Контроль, который он выстраивал часами, рухнул в одно мгновение. — Приве-ет. — Я как посмотрю, — закусил губу, — ты выспалась? — Да. Не выпуская штурвала, он лишь чуть развернул ладони, позволяя Кайре перехватить управление, но вместо того, чтобы отойти, обхватил её за бедра. Сильным рывком вжал женщину в себя, не оставляя ни единого лишнего миллиметра между ними. В ответ она лишь лукаво прикусила губу и, подавшись назад, потерлась еще разок, наслаждаясь тем, как потяжелело его дыхание прямо над её ухом. — Не заводись, — прошептала, не оборачиваясь, но кожей чувствуя жар. — Иди отдыхай. Кажется, тебе срочно нужно остыть. — Ты издеваешься, — голос стал низким, вибрирующим от сдерживаемого желания. — Знаешь ведь, что я не смогу уснуть после такого приветствия. — О, я в этом просто уверена, — чуть повернула голову, ловя его взгляд, в котором сейчас плескалось расплавленное золото. — Но штурвал требует твердой руки, а твоя… ну, она сейчас занята совсем не навигацией. Хозяин Огня нехотя, с явным физическим усилием, разжал руки. Отстранился медленно, словно разрывал невидимые нити, связывающие их в единое целое. — Пользуешься положением, — глухо бросил, поправляя пояс и пытаясь унять бешеный ритм сердца. — Смотри, не урони нас в океан, пока будешь вспоминать этот момент. — Не переживай, — уверенно перехватила рукояти, выравнивая курс по указаниям Аанга. — Моей выдержки хватит на нас обоих. Мужчина задержался еще на секунду, глядя на её обнаженную шею и уверенный профиль, прежде чем окончательно выйти в прохладу коридора. Вместо того чтобы отправиться в каюту и попытаться унять огонь, бегущий по венам после выходки Кайры, Зуко вышел в общий зал. Прохладный воздух палубы немного отрезвил, но гул в ушах не утихал. В кают-компании было уютно: Катара методично разливала чай, и пар от чашек поднимался к невысокому потолку, смешиваясь с запахом древесины. — Булочку сладкую будешь? — протянула тарелку, заметив тяжелое дыхание и странный блеск в глазах мага. — Нет, спасибо, но от чая не откажусь, — отозвался, опускаясь на свободную скамью. Сокка, активно жестикулируя, пересказывал какую-то историю о своих приключениях в Южном храме, а Тоф, закинув ноги на стол, лениво гладила пригревшегося на коленях Момо. Зуко сделал глоток обжигающего жасминового отвара и, глядя в одну точку, провалился в воспоминания двухлетней давности.

Два года назад

Зуко уже год как пытался пробить стену, которой окружила себя Кайра. Он пригласил офицера на прогулку по осеннему саду дворца, предварительно велев гвардейцам оставить периметр. Золотая листва хрустела под ногами, а воздух был пропитан запахом увядающей зелени и влажной земли. — Кайра, давай на «ты». И не плетись сзади, пожалуйста. Встань рядом, — остановился, ожидая, пока спутница поравняется с ним. Кайра замерла, её лицо оставалось беспристрастной маской, хотя в глубине глаз промелькнуло замешательство. — Господин, мне не положено. Устав четко регламентирует дистанцию между монархом и подчиненным, — чеканя слова, ответила она. — Теперь положено. Считай это личным приказом, — резко развернулся к ней. — Ты мне симпатична как женщина, Кайра. И ты прекрасно это понимаешь. Но по какой-то причине даже в глаза мне не смотришь, не говоря уже о том, чтобы позволить коснуться… А во время тренировок уворачиваешься в миллиметре, лишь бы избежать физического контакта. Девушка выпрямилась, закладывая руки за спину. Дистанция была идеальной, выучка — безупречной. — Господин, прошу простить за такую наглость, но вы забываетесь. Я — офицер и ваша подданная. Вы — Хозяин Огня, правитель Нации. Между нами пропасть. Зуко горько усмехнулся, глядя на её неприступный профиль. — Да, я знаю, что ты офицер. Уже десять лет как знаю… Я тебя услышал. Долго еще собираешься держать оборону? Складывается впечатление, что штурмовать Ба Синг Се было проще, чем достучаться до твоего сердца. — Ровно столько, сколько нужно, чтобы сохранить порядок и честь, — наконец посмотрела ему в глаза, и этот взгляд был холодным, как сталь меча. — Почему бы вам просто не жениться на девушке из благородного дома? Совет завалил дворец портретами кандидаток. Это решило бы многие проблемы. Правитель неожиданно рассмеялся, и этот звук напугал птиц на ближайшем дереве. — А я просто жениться не хочу! — воскликнул. — По любви хочу, Кайра. По настоящей, которая сжигает дотла и заставляет сердце биться в унисон с миром. — А с чего вы решили, что со мной будет «по любви»? — едва заметно прищурилась. — С чего такая уверенность в моих чувствах? — Я не решил, я знаю, — сделал шаг вперед, нарушая все мыслимые границы. — Я чувствую, как твоя ци сейчас пульсирует. Она не спокойна. Она бьется о ребра, как пойманная птица. — Это обычное волнение перед лицом монарха, — быстро парировала, хотя дыхание стало чуть чаще. — Лгунья… Ты чувствуешь то же самое, что и я. И это пугает тебя больше, чем армия врага. Ладно, по крайней мере, камелии ты не выбрасываешь. Слуги докладывают, что цветы в твоих покоях стоят до последнего лепестка. Значит, принимаешь мои знаки. Кайра на мгновение отвела взгляд, и на её щеках проступил едва заметный румянец. — Камелии очень красивые, — глухо отозвалась. — Выбросить такую красоту — преступление против природы. Не более того. — Как и то, что ты намеренно игнорируешь мое внимание целый год, — Зуко снова зашагал по тропинке, заложив руки за спину. — Но я терпеливый. Очень. Совершенно никуда не тороплюсь. Я подожду, пока ты сама не захочешь сократить эту дистанцию. — Смысла нет, — догнала его, снова пристраиваясь на полшага позади. — Не тратьте время зря, господин. Огонь должен гореть в очаге, а не в пустых надеждах. Прошло полгода с того памятного разговора в осеннем саду. На тренировочном плацу дворца стоял невыносимый зной, воздух дрожал от жара, исходящего не столько от солнца, сколько от яростных искр магии. Зуко двигался стремительно, короткими выпадами сокращая дистанцию, пока точным, молниеносным движением не провел подсечку. Кайра потеряла равновесие, но в последнее мгновение мертвой хваткой вцепилась в плотную ткань его туники. Раздался глухой удар — оба рухнули на плотно утоптанную землю, подняв облако пыли. Он оказался сверху, блокируя ее руки своими предплечьями, и во взгляде вспыхнул триумфальный огонь. — Вот ты и попалась, — выдохнул, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Господин, позвольте встать, — Кайра попыталась высвободиться, но хватка была стальной. — На нас смотрят. Это нарушает все нормы приличия. — Позволю, — чуть склонил голову, и его дыхание коснулось ее щеки. — Но только когда назовешь меня просто по имени. Без «господин», «лорд» и прочего официального мусора. Просто Зуко. На «ты». Кайра замерла, её глаза гневно сверкнули. Она бросила быстрый взгляд на застывших в отдалении гвардейцев, которые старательно делали вид, что изучают облака. — Смотрят же! Ну что вы себе позволяете, в конце-концов? — прошипела, краснея то ли от ярости, то ли от близости его лица. — Отпустите немедленно, это приказ… то есть, просьба! Зуко подался еще ниже, шепча ей в самые губы, игнорируя шум ветра и отдаленные выкрики на плацу: — Говори. Одно слово — и свободна. — Совесть имейте! — предприняла еще одну попытку вырваться, но маг лишь плотнее прижал ее к земле, фиксируя бедра. — Это неподобающее поведение для монарха! Вы позорите себя и меня перед лицом армии! — Говори. Я жду, — не сводил с неё немигающего, лукавого взгляда. — Иначе пролежим здесь до самой ночи. Поверь, мне это только в радость. Трава мягкая, компания прекрасная. Я никуда не тороплюсь. Воительница шумно выдохнула, чувствуя, как сдается под этим невыносимым давлением. Стены, которые она выстраивала годами, дали глубокую трещину. — Зуко… — имя прозвучало непривычно, почти интимно в тишине плаца. — Позволь мне встать. Пожалуйста. Зуко расплылся в широкой, искренней улыбке, которую редко видели придворные. Он мгновенно поднялся на ноги, отряхивая пыль с колен, и галантно протянул Кайре руку, предлагая помощь. — Ну вот, видишь? Совсем не больно, правда? — он рассмеялся, когда Кайра демонстративно проигнорировала его ладонь и поднялась самостоятельно, рывком поправляя одежду. — Потребовалось полтора года, чтобы услышать свое имя из твоих уст! Но первый бастион наконец взят! Она яростно отряхивала штаны, не глядя на него. Её щеки горели огнем. — И последний, — отрезала, бросая на него косой взгляд. — Наглец. Мужчина замер, приподняв бровь. На его губах все еще играла дерзкая усмешка. — Чего? Повтори-ка. Что я сейчас услышал? — Вы прекрасно всё услышали, — Кайра уже развернулась, чтобы уйти в сторону казарм, но голос Зуко настиг её на полпути. — Еще раз обратишься на «вы» — и я снова прижму тебя к земле прямо здесь, — пообещал он, и в его голосе не было ни капли шутки. — Честное слово, Кайра. Я найду повод для новой подсечки. Она резко остановилась и обернулась. В ее позе читалась крайняя степень раздражения, смешанная с обреченностью. — Не надо. Вы… то есть ты… Ты ведь не отстанешь, верно? Это будет продолжаться до бесконечности? — Нет, не отстану, — подтвердил, скрестив руки на груди. — Даже не надейся. Медленно Кайра сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе холодную рассудительность офицера. — Хорошо. Предлагаю компромисс. Дружбу. Чистую, честную, военную дружбу без всяких подтекстов. Идет? — Между нами невозможна дружба, Кайра, — подошел ближе, снова сокращая дистанцию до опасного предела. — И ты это знаешь не хуже меня. Поужинаем сегодня? В беседке, без свидетелей и протокола. — Нет, — коротко ответила, разворачиваясь на каблуках. — Ладно, — ничуть не расстроившись, бросил ей в спину Зуко. — Попробую снова через месяц. Или через неделю. У меня в запасе вечность. Она уже почти скрылась за поворотом, но ее голос долетел до него, полный напускного безразличия: — Да хоть через год! Не дождешься. Я кремень, Зуко. Не трать силы. Правитель проводил ее взглядом, отмечая ту самую стать и гордую осанку, которые так восхищали. — Наивная! — крикнул вслед, качая головой. Хозяин Огня остался стоять на раскаленном плацу, чувствуя, как внутри разливается азарт. Полтора года — долгий срок, но сегодня он услышал свое имя, и это стоило каждой секунды ожидания. Крепость не просто дала трещину, она начала медленно открывать ворота, сама того не осознавая. Осада продолжалась методично и страстно. Зуко использовал каждую лазейку в дворцовом расписании, превращая коридоры и залы в поле для маневров. Он пытался перехватить Кайру у выхода из архива, ловил её взгляд в полумраке пустых коридоров, но особенно яростно их противостояние вспыхивало на тренировочном плацу. В лучах закатного солнца, когда металл доспехов раскалялся, а воздух дрожал от напряжения, Хозяин Огня снова и снова делал выпад — не мечом, а рукой, стремясь коснуться её ладони или плеча. Кайра двигалась как тень, ускользая в последний миг, демонстрируя безупречную реакцию и холодную выдержку. — Нравится, что я по всему дворцу за тобой бегаю? — резко сократил дистанцию, выбрасывая руку вперед, но Кайра изящно качнулась в сторону, пропуская его мимо. — А ты не бегай, — выровняла дыхание, даже не глядя в его сторону. — Отстань и всё. Я просто жду, когда тебе это надоест. Рано или поздно любой огонь гаснет, если его не подпитывать. — Мне не надоедает, — развернулся, глядя на неё с плохо скрываемым восхищением. — Наоборот, каждый твой отказ только разжигает интерес. Моя королева, ты ужасно упрямая. Самая упрямая женщина во всех четырех народах. Девушка резко остановилась, и её голос зазвучал суше, чем обычно. — Не называй меня так. Хватит этой чепухи, Зуко. Я дочь прачки и неизвестного отца. Простолюдинка, которая выгрызла себе место в гвардии собственной кровью. Между нами нет ничего общего, кроме службы. — Да, я знаю твою биографию, читал личное дело сотни раз, — сделал шаг навстречу, его голос стал ниже. — И что? Думаешь, сухие строчки в архиве имеют значение, когда я вижу тебя настоящую? — И всё! Забудь, Зуко. Просто вычеркни это из головы. Так будет лучше для Империи, для тебя и для твоей репутации… Не доводи до того, что я подам в отставку и уеду в самую дальнюю провинцию. Зуко горько усмехнулся, скрестив руки на груди. — Я не подпишу прошение. Будешь служить здесь, пока я так решил. — Пользуешься положением? — прищурилась, в её взгляде мелькнула опасная искра. — Да… — он не стал отпираться. — Хотя, можешь уйти, если так хочется. Я не стану держать тебя в кандалах. Но это не значит, что я отстану или забуду. И ты не забудешь. Мы можем быть в разных концах мира, но ты всё равно будешь помнить. Ты принимаешь мои цветы, Кайра. На тебе сейчас парфюмерное масло, которое я подарил… Ты упорно отрицаешь очевидное, прячась за уставом. Кайра на мгновение замерла, невольно коснувшись шеи, где аромат сандала и жасмина смешивался с запахом её собственной кожи. — Как и ты. Найди себе равную, Зуко. По статусу, по крови, по воспитанию. Мэй в столице, её семья только и ждет твоего знака. Она — идеальная пара для Хозяина Огня. Как раз ровня. — С Мэй всё решено, мы давно всё обсудили, и она счастлива в своем кругу, — Зуко отмахнулся. — И я уже нашел себе равную. Она стоит передо мной и пытается убедить меня, что я слеп. Воительница коротко и невесело усмехнулась, качая головой. — Не смеши меня. Это звучит как сюжет дешевого романа для мещанок. — У меня чувства юмора нет, ты это прекрасно знаешь, — отрезал, подходя еще ближе. — Головой подумай! — повысила голос, теряя терпение. — Ведешь себя как влюблённый дурень, забросил важные дела, бегаешь за офицером… Очнись, на тебя смотрит весь Совет! — Я головой подумал. И сердцем тоже, — Зуко заглянул ей в глаза, заставляя замолчать. — Ужин? Сегодня, на террасе. — Нет. — Обед? — Нет. Зуко вдруг рассмеялся — легко и искренне, ломая всю напряженность момента. Его настойчивость приобрела оттенок обезоруживающего обаяния. — Ладно, кремень… Может, хотя бы чаю попьём? Просто чай. В беседке у пруда с карпами, там сейчас самое время. Дядя Айро привез новый сорт — жасминовый с вишней. Говорит, вкус такой, что можно забыть о всех бедах мира. Кайра с подозрением посмотрела на него, оценивая риски. — Лезть не будешь? Руки распускать, про невинность рассуждать и прочие глупости? — Не буду, — поднял ладони вверх, демонстрируя мирные намерения. — Честное слово Хозяина Огня. Просто чай. Посидим, посмотрим на воду, помолчим. Дядя очень советовал, говорит, этот чай лечит упрямство. Она сдалась, чувствуя, как усталость от вечной обороны берет свое. — Ладно. Только чай. — Хорошо! — Зуко просиял так, будто выиграл решающее сражение за всё Царство Земли. — Жду тебя через час… Просто чай.