18. Голос

Сейчас

Тоф резко выпрямилась, перестав перебирать мягкую шерстку Момо. Она слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к вибрациям, которые исходили не от палубы корабля, а от самой плоти Хозяина Огня. — Зуко, — голос прозвучал неожиданно звонко в тишине кают-компании. — Чего у тебя сердце колотится так, будто ты марафон по раскаленным углям пробежал? И почему чай не пьешь? Чашка уже в лед скоро превратится. Зуко вздрогнул, выныривая из вязких и теплых воспоминаний о том самом вечере в беседке у пруда. Он почувствовал, как щеки снова предательски обдает жаром. — Я задумался, Тоф. Просто… строил планы на завтрашний перелет, — ровно ответил, стараясь замедлить ритм своего пульса, но «живой детектор лжи» напротив лишь скептически скривил губы. — Не чеши! — Сокка подался вперед, в его глазах зажегся азартный огонек. — Планы на перелет не заставляют тебя дышать так, будто ты только что штурмовал ледяную стену. Признавайся, о чем такие глубокие думы? — Давай-ка потише, — Катара предостерегающе шикнула на брата, выразительно кивнув в сторону переборки. — Тага спит за стенкой, вообще-то. Человек пролежал во льду тысячи лет, последнее, что ему нужно — это твои вопли о планах и сердцах. И вообще, отстаньте от Зуко. Сидит человек, чай пьет, никого не трогает. — Медленно пьет, — не унималась Тоф, продолжая «сканировать» состояние Зуко. — Слишком медленно для того, кто утверждает, что просто хочет согреться. Там внутри такой костер полыхает, что странно, почему чай в чашке до сих пор не закипел. — Главное, что пьет, — отрезала, наливая себе еще немного жасминового отвара и бросая на Зуко сочувственный взгляд. Она видела, что его мысли сейчас далеко от Бесконечного океана и древних посохов. — Но все-таки интересно, о чем он думает с таким лицом, — Сокка подпер подбородок кулаком, не сводя глаз с друга. — Может, о стратегии восстановления храмов? — Вам какая разница? — Катара поставила чайник на подставку с характерным стуком. — Интересно — за углом. А здесь у нас полет в неизвестность и уставший пилот. Оставьте его в покое. Хозяин Огня медленно поставил пустую чашку на стол. Внутри всё еще отзывалось эхо того далекого дня на плацу: «Поужинаем? Нет. Обед? Нет. Может, хоть чаю попьем?». Он помнил, как дрогнуло сердце, когда Кайра наконец произнесла его имя без официального титула. Сейчас, в полумраке дирижабля, эта близость казалась еще более острой. — Спасибо, Катара, за чай. Было… очень вовремя, — поднялся со скамьи, стараясь не смотреть на Сокку, который явно готовил очередной едкий комментарий. — Пойду я спать. Он вышел из кают-компании, чувствуя на спине любопытный взгляд Тоф и понимающее молчание Катары. В коридоре на мгновение остановился у двери, ведущей на мостик, прислушиваясь к мерному гулу и представляя, как Кайра уверенно сжимает штурвал, ведя их сквозь тьму. Спать не хотелось совершенно, но оставаться под обстрелом вопросов Сокки было выше его сил. Спустя несколько часов маг резко вздрогнул и открыл глаза от громкого, влажного чиха прямо над ухом. В полумраке каюты блеснули огромные золотистые глаза — Момо, видимо, решив, что Хозяин Огня нуждается в дополнительном тепле, уютно устроился на его подушке. Мужчина сонно проворчал что-то нечленораздельное, но прогонять лемура не стал. Вместо этого он притянул пушистого зверька к себе, зарываясь пальцами в мягкую шерсть, и почти мгновенно снова провалился в глубокий, безмятежный сон. В это время на капитанском мостике кипела работа. Кайра стояла за спиной Тоф, почти касаясь её плеч, и осторожно направляла руки мага Земли, лежащие на рычагах управления. — Ты чувствуешь? — негромко спросила, наблюдая за показаниями приборов. — Да… чувствую металл каркаса, вибрацию двигателей и то, как воздух сопротивляется крыльям… Удивительно, — сосредоточенно нахмурилась, «считывая» судно через подошвы сапог и кончики пальцев. — Махина огромная, но в небе она кажется такой легкой, будто сделана из перьев. Катара и Сокка, пристроившись у входа, с интересом наблюдали за этой необычной тренировкой. Южный маг Воды, прислонившись к переборке, с легкой улыбкой посмотрела на подругу. — Тебя Зуко научил управлять этой штукой? — спросила Катара. — Меня научили соратники в гвардии, когда мы только вводили эти модели в строй, — Кайра плавно скорректировала угол наклона, помогая Тоф удержать курс. — Но Зуко многое скорректировал. У него поразительное чутье на баланс и аэродинамику. Если честно, то он меня многому научил еще до того, как мы начали отношения. Сокка, чей взгляд в этот момент стал подозрительно игривым и наполненным каверзными вопросами, подался вперед. — И чему же он еще тебя научил? — вкрадчиво поинтересовался, явно надеясь на какую-нибудь пикантную подробность из жизни во дворце. Кайра, не оборачиваясь и даже не меняя интонации, ответила сухим, режущим голосом: — Тому, Сокка, что когда у тебя такой игривый взгляд, надо шмальнуть в тебя разрядом тока. Для профилактики и прочистки мозгов. — Понял, принял, умолкаю, — Сокка мгновенно выставил ладони вперед и сделал шаг назад, стараясь сохранить серьезное лицо под насмешливым взглядом сестры. — Хороший ученик, — усмехнулась. — Тоф, бери чуть левее. Впереди воздушный карман, нам нужно его обойти. Дирижабль послушно накренился, разрезая облака, пока на нижней палубе Хозяин Огня продолжал спать в обнимку с лемуром, даже не подозревая, что его педагогические таланты только что стали темой для обсуждения на мостике. Чуть позже Кайра проскользнула в каюту бесшумно, словно тень, едва заметно колыхнув тяжелую занавесь. Внутри царил густой полумрак, пронизанный лишь мерным, уютным сопением Момо. Она сбросила сапоги и осторожно, стараясь не тревожить спящих, опустилась на край кровати, а затем медленно скользнула под одеяло, прижимаясь к горячему боку Зуко. Почувствовав знакомый запах и мягкое давление, он чуть приоткрыл один глаз. — Ты что здесь делаешь? — голос звучал хрипло, с напуском суровости, которая мгновенно таяла от прикосновения её пальцев. — Оставила штурвал за Тоф, — прошептала, утыкаясь носом в его плечо. — Две минуточки об тебя погреюсь и уйду. Без тебя там, наверху, так одиноко и холодно. Ветер ледяной, и звезды какие-то колючие… Зуко тяжело вздохнул, но рука сама собой легла ей на талию, притягивая ближе, подминая под себя одеяло, чтобы создать кокон из тепла. — Ну вот, — проворчал, вглядываясь в её лицо в темноте. — А ты три года от меня бегала, словно я заразный или смертельно больной. Каждый раз, когда я пытался просто постоять рядом, ты исчезала быстрее, чем дым на ветру. — Злопамятный какой, — тихо фыркнула, потираясь щекой о его ключицу. — Кто старое помянет… Я же тогда честь Империи берегла. И свои нервы. Маг провел ладонью по её руке, ощущая ровный жар кожи. — Ты не замерзла, — констатировал, чуть прищурившись. — Твоя ци греет пространство вокруг тебя не хуже жаровни. — Да, я не замерзла, — наконец подняла на него взгляд, и в полумраке её глаза блеснули непривычной нежностью. — Я просто соскучилась. Там, за штурвалом, время тянется как патока, и я поймала себя на мысли, что хочу услышать твое ворчание прямо сейчас. — Да что ты говоришь… А как же «Зуко, отстань»? «Зуко, найди себе другую, более достойную»? «Зуко, женись уже, наконец, Совет ждет наследников»? Кажется, еще вчера ты читала мне лекции о моральном облике монарха. — Чего разбухтелся? — Кайра легонько ущипнула его за бок, заставляя Зуко охнуть и невольно прижать её еще крепче. — Я тогда была молодая и глупая. Опыта в общении с настойчивыми Хозяевами Огня не имела. Зуко вдруг замолчал, и его лицо стало серьезным. Он смотрел в потолок, слушая, как Момо во сне смешно чавкает, и переспрашивал тихим, лишенным иронии голосом: — А вот если бы я действительно… Если бы я тогда сдался? Если бы послушал тебя и женился на другой? Даже на Мэй, к которой ты меня так упорно отправляла каждые вторые выходные. Если бы я объявил о помолвке и ты увидела бы меня на балконе дворца с другой женщиной. Что бы ты сделала? Подала бы в отставку или продолжала бы стоять в карауле, глядя мне в затылок? Кайра замерла. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и острый, как лезвие меча. Она представила эту картину: Зуко, парадные одежды, золотая шпилька в пучке и чужая рука, лежащая на его локте. — Я бы… — запнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от одной мысли. — Я бы, наверное, уехала в самую глухую деревню Царства Земли. Охотилась бы на кабано-лосей. Но я знаю тебя, Зуко. Ты бы всё равно нашел повод отправить туда инспекцию. — Ты не ответила, — повернул голову, ловя её взгляд. — Ты бы смирилась? Или твоё упрямство позволило бы тебе смотреть на это вечно? — Нет, — наконец выдохнула, прижимаясь к нему всем телом. — Не позволило бы. Я бы возненавидела тебя, Мэй и весь этот мир. Но, к счастью, ты оказался еще упрямее меня. Спасибо, что не женился. Он хмыкнул, закрывая глаза и утыкаясь подбородком в её макушку. — Вот видишь. А говорила — «смысла нет». Девушка резко приподнялась на локте, и в её глазах, обычно холодных и расчетливых, полыхнул настоящий пожар. Она прищурилась, вглядываясь в лицо возлюбленного, словно пытаясь найти там хоть тень сомнения. — А что, действительно женился бы? — в голосе прозвучала опасная нотка. Зуко не отвел взгляда, а смотрел на неё с той честностью, которая всегда была его и проклятием, и даром. — Женился бы, — негромко, но твердо подтвердил. — Я бы до последнего пытался пробиться к тебе. Год, два, три… Ты сама видела, я не отступал. Но я Хозяин Огня, Кайра. На мне ответственность за целую нацию. Рано или поздно пришлось бы сдаться. Наследники, продолжение рода… Совет бы меня просто доконал. — Фу, ужас какой! — Кайра сморщилась, будто от резкой боли. — Даже думать не хочу, что кто-то другая бы с тобой… вот так, как я сейчас. Нет! Мой! Собственнический инстинкт, который так долго подавляла под слоями дисциплины и устава, вырвался наружу. Она решительно закинула на него ногу, практически придавливая Зуко к матрасу, и, подавшись вперед, остро прикусила его за ключицу. — Весь мой, — прошептала прямо в кожу, ощущая, как он вздрогнул от этого внезапного проявления дикой нежности. — Не отдам. Хоть убейте — не отдам. Никаким советникам, никаким невестам из благородных домов. Ты и другая женщина? Увольте… Кайра зажмурилась, тряхнув головой, словно пытаясь выгнать из мыслей навязанный образ. — Ой, я это представила… Прямо физически тошно стало. Зуко, обещай мне, что если мы когда-нибудь снова начнем спорить о статусах и происхождении, ты просто напомнишь мне об этом моменте. Чтобы я больше не несла ту чепуху про «найди себе равную». Зуко обхватил её за спину, прижимая к себе так крепко, что стало трудно дышать. Он чувствовал её сердцебиение — частое, сильное, абсолютно синхронное с его собственным. — Теперь ты понимаешь, почему я был таким наглым? — чуть улыбнулся, вдыхая аромат её волос. — Я знал, что под этим стальным доспехом прячется вот эта Кайра. И ради неё я готов был ждать хоть целую вечность. Но я рад, что мне не пришлось жениться на Мэй, чтобы ты это осознала. Момо, потревоженный их возней, недовольно пискнул и перебрался Зуко на голову, но никто не обратил на него внимания. — Вставать надо… А я сколько проспал? — Зуко приподнялся на локтях, щурясь от мягкого света, проникающего сквозь щели в занавесках. — Шесть с небольшим часов, — неохотно отстранилась, поправляя сбившиеся пряди. — Для тебя это почти рекорд. Аанг уже проголодался и пошел кушать, а Тага снова занял свой пост, чтобы нас направлять. Воздух там наверху сейчас спокойный, чистый. Она мягко улыбнулась, вспоминая картину на палубе. — Аппу тоже покормили, сейчас спит без задних ног прямо на палубе. Тага его чесал за ушами какими-то особыми движениями. Аппа мурчал как огромный кот, я даже заревновала… Никогда не видела, чтобы он так быстро проникался доверием к незнакомцу. Сокка, представь себе, пошел медитировать. Сказал, что ему нужно «настроиться на волну предков», но, скорее всего, просто решил вздремнуть в тишине. Кайра поднялась с кровати, возвращая себе привычную собранность и четкость движений. — Тоф — отличный капитан, если честно. Она чувствует малейшее дребезжание каждой заклепки в корпусе. А Катара — лучший штурман, которого можно пожелать. Она так точно считывает влажность и облака, что мы идем как по ниточке. Давление в норме, все системы в порядке, печь работает исправно. Я сама заходила в машинное отделение и чуть поддала жару, чтобы двигатели пели ровнее. Она подошла к двери и обернулась, бросив на него лукавый взгляд. — А теперь — валяйся. Набирайся сил, Хозяин Огня. Я пошла на мостик, пока Тоф не решила, что дирижабль — это её личная игрушка и не начала исполнять фигуры высшего пилотажа. Зуко проводил её взглядом, чувствуя, как внутри разливается тепло. Весь этот огромный, сложный механизм корабля и их разношерстная команда работали как единое целое. Он откинулся на подушку, слушая мерный гул моторов, и впервые за долгое время позволил себе просто несколько минут тишины. До Храма Со Нам оставалось всё меньше времени, и этот покой был последним подарком перед бурей. Минут через тридцать, вышел на мостик, расправив плечи и потягиваясь до хруста в позвонках. Вид бодрого и выспавшегося Хозяина Огня тут же вызвал оживление среди команды, которая, казалось, и не думала отдыхать. — Привет, спящая красавица! — Тоф, не оборачиваясь, поприветствовала его коротким кивком. — Как оно? Земля под ногами не шатается? — Нормально, — коротко отозвался, щурясь от яркого света, заливающего рубку. Катара, словно караулившая его пробуждение, тут же подошла и протянула глубокую тарелку с дымящимся рагу. Зуко принял еду, зачерпнул полную ложку и замер. В горле тут же вспыхнуло знакомое пламя, не имеющее отношения к магии. — Ну точно Кайра готовила, — прохрипел, стараясь не закашляться. — Почему? — Аанг с любопытством обернулся от иллюминатора. — Мне вот было вкусно, даже без мяса. Очень наваристо. — Остро, — выдохнул облачко пара. — Неженка, — фыркнула Тоф, довольно ухмыляясь. Кайра молча подошла к Зуко, забрала у него ложку и, зачерпнув порцию, отправила в рот. Прожевав с совершенно невозмутимым видом, она вернула прибор владельцу. — Не ври, нормально всё. Самый раз, чтобы кровь разогнать. Ты просто ещё не проснулся окончательно, — легонько подтолкнула его локтем. Зуко, вздохнув, продолжил есть, постепенно привыкая к жару во рту, а взгляд переместился на палубу за стеклом мостика. Тага замер на носу корабля, его руки плавно рассекали воздух, словно он плел невидимую сеть из ветров. — Смотрю, Тага прям очень сильно увлечён, — заметил Зуко, понизив голос. — Лишь бы намерения у него были такими же чистыми, как эта вовлечённость. — Зуко, не будь так насторожен, — мягко упрекнул Аанг. — Мы пообщались… Он очень мудрый маг, из старой школы. Тага даже показал мне пару приемов концентрации, которым меня не успели обучить в моем храме. — Я чувствую его мышцы, — подала голос Тоф, притопнув ногой. — Каждое движение выверено, ни одного лишнего колебания. Катара сказала, что у него загорелая кожа, тёмные волосы, такие же глаза и окладистая борода. Понятия не имею, как это выглядит, но по вибрациям звучит многообещающе. Крепкий дядя. В случае чего, с таким мужиком мы точно прорвемся. — Или нарвемся, — мрачно вставил Зуко. — Слишком уж он идеален в своем фанатизме. — У него прекрасные инстинкты, — настаивал Аанг. — Он чувствует небо так, как ты чувствуешь огонь. — Инстинкты могут быть неправильными, если они ведут к цели любой ценой, — Зуко отставил пустую тарелку. В этот момент на мостик вернулся Сокка, вид у него был весьма озадаченный. Он потирал затылок, косясь на окно. — А может, у него просто мозги от долгой заморозки потекли? — неопределенно помахал руками в воздухе, копируя движения Таги. — Вы посмотрите, как он там жестикулирует. То ли с духами шепчется, то ли просто мух ловит. — Намекаешь на меня? — Аватар шутливо прищурился, напоминая о своем прошлом в айсберге. — У тебя другая ситуация, дружище! — отмахнулся Сокка. — Тебе было сто лет, это так, легкая консервация. А у Таги там целый дофигалитион лет за спиной. Кто знает, что за каша у него в голове после такого срока? Может, он думает, что мы — его галлюцинации. Кайра внимательно посмотрела на Тагу, затем на приборы. — Какая бы каша там ни была, — отчеканила, — пока эта каша ведет нас по кратчайшему пути к цели, мы будем следовать за ним. Но Зуко прав в одном: расслабляться рано. Бесконечный океан не прощает тех, кто верит на слово. Зуко продолжал развивать какую-то сложную тактическую мысль, разбирая риски взаимодействия с древним магом, но слова пролетали мимо сознания Кайры, не задевая смысла. Внимание поглощал голос. Глубокий, с едва уловимой хрипотцой, этот тембр за долгие годы службы не надоел ни на секунду. Напротив, каждый звук вызывал странную, сладкую дрожь, заставляя буквально млеть на посту. Становилось решительно непонятно, как сохранять дисциплину и верность уставу, когда рядом вибрирует эта невероятная акустическая панацея. В любое пекло, в самый эпицентр извержения вулкана можно было шагнуть без тени сомнения, если этот голос будет звать за собой. Одержимость? Влюбленность? Скорее единственное лекарство от суровой реальности. Нравилось абсолютно всё: властные нотки во время командования, резкие выкрики в пылу схватки, интимный шепот в полумраке каюты. Даже тяжелые вздохи усталости или сбивчивые стоны в моменты близости казались совершенной музыкой. Голос спросонья — низкий и бархатистый — заставлял сердце пропускать удары, а кокетливые полутона приводили в трепет. — Кайра, ты согласна со мной или нет? — Зуко внезапно прервал монолог, ожидая реакции. — Согласна, — тут же отозвалась, не оборачиваясь, чтобы не выдать затуманенного взгляда. — Могу подписаться кровью под каждым словом. Готова была подписать любой свиток, любой смертный приговор или безумный указ, лишь бы этот звуковой поток не иссякал. — Кайра, ты меня слушаешь вообще? — в интонациях Зуко проскользнуло подозрение. — Слушаю, — уверенно подтвердила. — Полностью сконцентрирована на указаниях Таги. Продолжай, не останавливайся. Очень важные мысли излагаешь. Маг недоверчиво хмыкнул, но, поддавшись на уговоры, вернулся к обсуждению маршрута. Кайра прикрыла глаза на мгновение, впитывая вибрации воздуха. Пусть говорит. О тактике, о политике, о погоде — не важно. Главное, чтобы этот голос продолжал звучать, заполняя собой пространство рубки и вытесняя любые страхи перед неизвестностью Бесконечного океана. Гул моторов дирижабля был лишь фоном для главной мелодии жизни.