20. Надежда в пепел

Сокка только-только присмотрел себе удобный поваленный ствол, чтобы присесть и «критически оценить» фронт работ, как за спиной раздалось характерное, сухое «ц-ц-ц-т». Этот звук врезался в память быстрее, чем любая лекция по тактике. — Ну завелась, Хозяйка Огня! — взвизгнул Сокка, подпрыгивая на месте и вскидывая руки с гаечным ключом, будто это было самое важное оружие в мире. — Работаю я! Видишь? Вот, болт кручу! И этот кручу! Все кручу! Кайра даже не смотрела в его сторону. Она стояла у левого борта, задумчиво пропуская между пальцами крошечные разряды, которые в тишине островов звучали как предупредительный рык хищника. — Один градус лени, Сокка, — не оборачиваясь, произнесла она спокойным, почти ласковым голосом, — и я проверю, насколько быстро твои рефлексы передают сигнал от пяток к голове. Поверь, молния всегда быстрее твоего желания прилечь. Зуко, который в этот момент выпрямлял погнутую стойку вместе с Тоф, только хмыкнул, пряча улыбку. — Она не шутит, Сокка, — бросил, вытирая лоб. — У неё сегодня очень… энергичное настроение. — Заметно! — проворчал, активно делая вид, что проверяет герметичность клапана. — Раньше у нас был один суровый Лорд, а теперь у нас их двое. Один ворчит, вторая поджаривает. Куда катится этот мир? Тоф, почувствовав ногами вибрацию шагов Сокки, который теперь метался по палубе с удвоенной скоростью, довольно усмехнулась. — Зато как продуктивно, Сокка! Я никогда не слышала, чтобы ты так быстро шевелил костями. Кайра, поддай ему еще звука для ритма, а то он на правом крыле замедлился! Очередной треск молнии заставил Сокку буквально взлететь по трапу на верхний ярус, оставив за собой лишь облачко пыли и испуганное: — Уже там! Всё починю! Всё сделаю! Катара оторвалась от перевязки поврежденного троса и оглядела пустую палубу. Тишина, установившаяся после того, как Сокка под страхом электрического стула умчался на верхний ярус, внезапно показалась ей подозрительной. — А вы Тагу не видели? — спросила, подходя к друзьям. — Он же должен был помогать с укреплением стоек. Воин, свесившись с гондолы и отчаянно закручивая гайку, отозвался первым: — Видели, видели… Красивый мужик, статный, борода по ветру, взгляд мудрый — все дела… — он поймал на себе тяжелый взгляд сестры и тут же исправился: — А… Ты про другое… Извини. Он неопределенно махнул гаечным ключом в сторону густых джунглей, покрывающих спину льва-черепахи. — Он пошел куда-то туда. Сказал, что ему нужно «сверить вибрации острова с ритмом своего сердца» или какую-то подобную магическую чепуху. В общем, ушел в самоволку, пока мы тут железом гремим. Зуко выпрямился, откладывая молот. Его брови сошлись на переносице. — Ушел один? — в голосе Хозяина Огня прозвучало неприкрытое недовольство. — На незнакомом острове, где Аанг ищет артефакт, который может перевернуть мир? Кайра медленно повернула голову в сторону леса. — Мне это не нравится… Он слишком настойчиво напоминал тебе о «долге», Зуко. Такие люди не ходят гулять просто ради того, чтобы послушать птичек. — Тоф? — Катара посмотрела на мага земли. — Ты чувствуешь его? Тоф спрыгнула на землю, и присела на корточки, прижимая ладони к панцирю исполина. Она долго молчала, считывая малейшие колебания. — Он далеко… Движется быстро. Ушел на Восток… Катара решительно затянула пояс, проверяя запас воды в бурдюке. Корабль сейчас был в надежных руках, а вот странное поведение проводника вызывало внутри ледяную тревогу. — Схожу за ним. Занимайтесь дирижаблем, в случае чего — сразу подам сигнал водой, — бросила, спрыгивая на мягкий ковер из мха. — А ты, Тоф, еще его и обнимала! — проворчал вслед Сокка, продолжая копаться в механизмах. — «Крепкий мужик», «чувствую мышцы»… А мужик-то с секретами! Маг Воды быстро скрылась в густых зарослях. Тага двигался удивительно плавно для человека, который провел в заточении вечность. В каждом шаге сквозила мощь хищника, а широкие плечи и прямая осанка выдавали воина в самом расцвете сил, чье тело лишь слегка тронуло время. — Ты куда? — Катара настигла мага на небольшой поляне, заставленной древними руинами. Тага даже не вздрогнул. Мужчина медленно обернулся, и в лучах заходящего солнца его темные волосы и густая борода отливали бронзой. — Аангу нужна помощь. Я уверен в этом, — голос прозвучал глубоко, заполняя пространство между колоннами. — Аангу или посоху? — скрестила руки на груди, не сводя глаз с собеседника. — Аангу, — Тага сделал шаг вперед, возвышаясь над девушкой. — Мои методы могут казаться непривычными, но цель оправдывает средства. — Очень непривычными, — парировала. — Уходить тайком, игнорируя команду — не лучший способ заслужить доверие. — Не понимаешь, дитя воды… — горько усмехнулся, глядя на свои ладони. — Слишком много было потеряно. Между стихиями никогда не будет мира и гармонии. Это природа. Огонь пожирает воздух, вода тушит огонь. Хотя, ты и не поймешь… Якшаетесь с магами Огня, делите с ними кров и пищу… И это при том, что ты — жена Аватара. В словах мужчины проскользнуло не просто осуждение, а глубокая, застарелая обида человека, чья эпоха была стерта с лица земли пламенем. — Вот именно! — Катара вскинула голову, и в её глазах блеснула сталь. — Жена того, кто владеет всеми стихиями сразу! Аанг — живое доказательство того, что баланс возможен. Мы строим мир на надежде и прощении, а не на старых шрамах. Если посох Со Нам нужен тебе только для того, чтобы разжечь новую войну или отгородиться от мира стеной ветра — Аватар его не получит. Тага долго смотрел на нее, и в этом взгляде Катара не увидела мудрости. Там была лишь холодная, непроницаемая пустота человека, который слишком долго был один. — Надежда — хрупкая опора, когда на горизонте снова собираются тучи… Широкие плечи мужчины напряглись под промокшей одеждой, а голос стал опасно тихим, вибрирующим от подавленной страсти. — Нужна жертва для спасения моего народа. Великое возвращение требует большой цены, дитя воды. — Да, я видела твою «цену»! — сделала шаг вперед, сжимая кулаки. — Видела, как ты сжал корабли Лишенных в небе, словно сухие листья. Хотел сбить и убить всех до единого. В тебе нет мудрости магов Воздуха, только жажда расправы! В этот момент земля под ногами содрогнулась. Из самого центра панциря центральной льва-черепахи в небо ударил ослепительный столб энергии. Чистый, жемчужно-белый свет прорезал сумерки, разгоняя остатки тумана. Мощная волна ци прокатилась по острову, заставив листву затрепетать. Тага медленно поднял лицо к сиянию. Губы мужчины тронула холодная, торжествующая улыбка. — Нашел… — выдохнул. — Наконец-то. Он перевел взгляд на Катару. Глаза мага Воздуха светились отраженным светом столпа, но внутри них не было тепла. — Знаешь, Катара, Аанг привел нас сюда. Он действительно силен, его связь с духами поразительна. Но у него есть слабость, которая мешает ему стать тем, кто возродит нашу славу. — Какая еще слабость? — уже потянулась к бурдюку, чувствуя, как воздух вокруг Таги начинает стремительно уплотняться. — Ты. Тага нанес удар мгновенно. Воздушный серп, острый и прозрачный, пролетел в сантиметре от плеча Катары, срезая кусок коры с векового дерева. Но маг Воды не собиралась становиться легкой добычей. Одним плавным движением она выхватила водяной хлыст из бурдюка, сбивая следующую атаку и превращая жидкость в ледяные иглы. — Ты не тронешь его! И не смей использовать нашу любовь как оружие! — выкрикнула Катара, нанося ответный удар ледяным веером. Лес наполнился свистом ветра и хрустом разбиваемого льда. Маг двигался с пугающей скоростью, его борода развевалась, а в каждом жесте чувствовалась мощь первобытной стихии. Он больше не притворялся союзником — перед Катарой стоял человек, готовый сжечь весь мир ради призраков своего прошлого. А в центре острова, в самом сердце светового столпа, Аанг еще не знал, что его главный наставник только что стал его самым опасным врагом. Тоф резко замерла, прижав ладони к шероховатой поверхности панциря. Лицо мага Земли исказилось от напряжения. — Ребята, кажется, беда! Вибрации… это не Аанг. Это Катара и Тага. Команда сорвалась с места мгновенно. Первым, подобно рыжему всполоху, сквозь заросли проломился Зуко. Следом, не отставая ни на шаг, летела Кайра, чьи ладони уже светились багровым жаром. Замыкали строй Тоф и Сокка, на ходу выхватывающий верный бумеранг. Зрелище, открывшееся взору, поражало жестокостью. Тага стоял в центре небольшой площади, окруженной разрушенными колоннами. Мужчина казался воплощением самого шторма: одежда яростно хлопала на ветру, коса развевалась, а вокруг тела вращались плотные, видимые глазу потоки воздуха. Катара, тяжело дыша, удерживала водяной щит, который буквально испарялся под ударами вакуумных серпов. — Оставь её! — взревел Зуко. Хозяин Огня в прыжке обрушил на предателя два массивных огненных кнута. Тага лишь повел плечом, создавая воздушную линзу, которая преломила пламя и отправила его обратно. Кайра тут же перехватила вражеский огонь, закручивая струю в спираль и направляя в землю, чтобы погасить удар. Воительница выставила руки вперед, выпуская серию концентрированных тепловых залпов, стремясь выжечь кислород вокруг противника. Тага ударил ладонью о ладонь. Оглушительный хлопок породил взрывную волну, которая отбросила нападавших на несколько метров. — Глупцы! Вы сражаетесь за мир, которого больше нет! — голос мужчины гремел, перекрывая гул ветра. Тоф вогнала кулаки в землю. Из-под ног Таги вырвались острые каменные пики, но маг Воздуха просто взмыл вверх, зависнув в метре над землей. Сокка запустил бумеранг по сложной дуге, надеясь отвлечь внимание, но стальной снаряд просто замер в воздухе, остановленный невидимым давлением, и рухнул в пыль. Маг совершил круговое движение руками, собирая вокруг себя весь опавший лист и мелкие камни. В мгновение ока образовался рукотворный торнадо, внутри которого вращались смертоносные осколки. — Теперь узрите мощь настоящего мастера! — прорычал воин. Мощным толчком Тага обрушил этот вихрь на команду. Зуко и Кайра встали плечом к плечу, создавая совместную стену из чистого, белого огня, пытаясь сжечь мусор внутри торнадо до того, как тот достигнет Катары. Пламя ревело, сталкиваясь с воздушным прессом, высекая снопы искр. Тоф воздвигла перед друзьями массивный гранитный бастион, но даже камень начал крошиться под невероятным давлением, которое создавал этот человек. Сила была первобытной, лишенной милосердия. Мужчина не просто отражал атаки — он подавлял волю противников самой массой воздуха, превращая атмосферу в жидкий свинец. Пространство вокруг Таги внезапно схлопнулось, превращаясь в мертвую, беззвучную зону. Тоф первой выронила каменный молот; пальцы мага судорожно вцепились в собственное горло, словно пытаясь разорвать невидимую удавку. Следом за ней Катара, чье лицо приобрело пугающий синеватый оттенок, рухнула на колени, беспомощно ловя ртом разреженный, пустой воздух. Кайра и Сокка, застигнутые врасплох вакуумным коллапсом, повалились ниц, как тряпичные куклы с перерезанными нитями. Тага хладнокровно выкачивал жизнь из самой атмосферы, создавая вокруг друзей зону абсолютной пустоты. Зуко, чьи легкие жгло от нехватки кислорода, рванулся вперед на чистом упрямстве. Он вскинул руки, готовясь обрушить ярость пламени, но из ладоней вырвался лишь жалкий сноп искр, мгновенно угасший в безвоздушном пространстве. — Огонь без кислорода не может гореть, Лорд! Забыл? — усмехнулся, его голос звучал утробно, вибрируя прямо в костях. — Ты здесь бессилен. Твоя стихия — рабыня воздуха. — Ты забываешь, что я Хозяин Огня! — прохрипел. Его глаза вспыхнули золотом. — Огонь рождается внутри, а не снаружи! Поняв, что магия здесь бесполезна, Зуко пошел на сближение. Он сократил дистанцию одним мощным рывком, вкладывая всю инерцию движения в сокрушительный удар кулаком. Тага, не ожидавший такой физической прыти от «изнеженного монарха», едва успел уклониться, почувствовав, как костяшки рассекают воздух в миллиметре от челюсти. Началась яростная, первобытная рукопашная схватка. Здесь, в зоне вакуума, не было места изящным пассам и дальним атакам. Зуко работал в стиле школы северного Шаолиня: жесткие блоки, короткие, хлесткие удары локтями и коленями. Он использовал собственный вес, чтобы повалить мага Воздуха, не давая тому возможности сконцентрироваться на поддержании купола пустоты. Мужчина отвечал с пугающей эффективностью воина, привыкшего убивать голыми руками. Он перехватил запястье Зуко, выворачивая сустав, и нанес тяжелый удар открытой ладонью в грудь правителя, выбивая последние остатки воздуха. Зуко пошатнулся, но тут же ответил подсечкой, заставляя предателя потерять равновесие. Они сцепились, катаясь по древним плитам, вырывая друг у друга шансы на вдох. Каждый удар Зуко был пропитан накопленной годами болью и ответственностью за друзей, лежащих за его спиной. Он понимал: если не вырубить этого монстра сейчас, легкие Кайры и остальных просто разорвутся от давления. Вцепившись в ворот Таги, Хозяин Огня нанес мощный удар лбом в переносицу врага, заставляя того на мгновение ослабить контроль над стихией. В этот миг тонкий свист врывающегося обратно воздуха прорезал тишину, давая команде первый, спасительный глоток жизни. — Мальчишка, — выплюнул, и его лицо исказилось в гримасе ледяного безразличия. Мужчина резко вскинул руку, делая короткий, давящий жест. Воздушный вакуум вокруг Катары, которая только-только начала судорожно глотать воздух, схлопнулся с новой, утроенной силой. Девушка выгнулась дугой, её пальцы бессильно царапнули камни, и она замерла, широко раскрыв остекленевшие глаза. Маг застыл. Сердце Хозяина Огня пропустило удар, а в голове на мгновение воцарилась звенящая пустота. Глядя на посиневшее лицо Катары и неподвижные тела остальных, он онемел от ужаса и ярости. Тага воспользовался этой секундной заминкой. Маг воздуха растворился в мощном порыве ветра, взмывая вверх, к световому столбу, словно его там никогда и не было. Правитель дернулся было вслед, но тут же осадил себя. Гнаться за ним сейчас — значит оставить их умирать здесь, в пыли. Бессмысленно. Сплюнув густую, соленую кровь на древние плиты, Зуко бросился к Катаре. Он прижал пальцы к её шее, молясь всем духам сразу. — Живая… — выдохнул, почувствовав слабый, едва уловимый толчок крови. — Пульс есть! Сильно тряхнул её за плечи, заставляя легкие сделать рефлекторный вдох, и тут же, не теряя ни секунды, метнулся к Кайре. Девушка лежала лицом вниз, её руки были раскинуты, словно в полете. — Кайра? — Зуко перевернул её, вглядываясь в бледное, застывшее лицо. Он прижал пальцы к запястью. Ничего. Тишина. В панике Зуко припал ухом к её груди, игнорируя грохот собственного сердца. Под кожей не было ни стука, ни движения. Даже ци — та искра, что всегда грела изнутри, — казалось, окончательно погасла. — Тишина… — прошептал, и его голос сорвался. — Даже ци нет… Кайра, нет, не смей! Катара, едва придя в себя, приподнялась на дрожащих руках. По её щекам катились слезы, смешиваясь с грязью и копотью. Она посмотрела в сторону, где лежали остальные, и её голос прозвучал как смертный приговор: — Тоф и Сокка тоже… Зуко, я не чувствую их… Совсем. Мир вокруг начал рушиться. Зуко встряхнул её — сначала осторожно, затем всё сильнее, словно пытаясь вырвать из цепких лап небытия. — Кайра! Нет… Нет… Нет… — шепот срывался на хрип, переходя в глухой стон. — Пожалуйста, нет, только не ты… Кайра! Лицо исказилось от невыносимой боли, которую не смог бы причинить ни один ожог. Он прижал холодную ладонь женщины к своей щеке, пытаясь согреть её собственным жаром, но кожа оставалась пугающе бледной. Зуко снова припал к её груди, вслушиваясь в мертвую тишину там, где всегда билось сильное, верное сердце. — Ты меня не оставишь… Слышишь? — зарылся лицом в её спутанные волосы, и его плечи содрогнулись. — Я без тебя не останусь. Я не смогу… Не смей уходить туда, где я не смогу тебя достать! Катара, захлебываясь рыданиями, распласталась на груди Сокки. Она бессильно сжимала его рубаху, утыкаясь лбом в неподвижное плечо брата. Рядом, словно маленькое каменное изваяние, застыла Тоф, чья рука всё еще сжимала горсть земли — земли, которая больше не давала ей ответов. Над островом, залитым безразличным божественным светом, повис тяжелый, надрывный плач Катары. Зуко же молчал, лишь крепче прижимая к себе Кайру. В его глазах, устремленных в пустоту, догорали последние искры надежды. Хозяин Огня резко выпрямился. Движения стали дергаными, лихорадочными, словно внутри него раздували затухающий костер. Он грубо вытер слезы рукавом, размазывая сажу и кровь по лицу. Глаза Хозяина Огня, покрасневшие и воспаленные, впились в сияющий столб энергии на горизонте. — Так… давай попробуем. Катара подняла голову, её глаза были опухшими от слез, а взгляд — совершенно потерянным. Она всё еще прижимала к себе безжизненную руку Сокки. — Попробуем что, Зуко? — голос дрогнул. — Они… они ушли. Я не чувствую их жизни. — Я видел здесь озеро по пути, — заговорил быстро, почти срываясь на крик, указывая в сторону храма. — И этот столб энергии… он слишком чистый, слишком мощный. Это место наполнено духовной силой льва-черепахи. Давай попробуем их вернуть… С помощью твоей магии исцеления и этой энергии. Мы не можем просто сидеть здесь! Катара вздрогнула. Она посмотрела на бледное лицо Сокки, затем на Тоф, чьи черты лица начали заостряться в смертной маске. Надежда, тонкая и острая, как игла, пронзила её сердце, но страх за Аватара был сильнее. — Зуко… Аангу грозит опасность! — схватила его за край плаща. — Тага пошел за ним. Он безумен, он убьет его ради этого посоха! Мы должны идти к нему! Зуко резко обернулся и рявкнул так, что птицы взлетели с окрестных деревьев: — Аанг справится, он Аватар! — голос сорвался на рык. — А они — нет! У нас нет времени выбирать, Катара. Я не оставлю их гнить в этой пыли, пока есть хоть один шанс. Тащи Сокку, я возьму Кайру и Тоф. Двигайся! В его взгляде было столько отчаяния и яростной решимости, что Катара замолчала. Она поняла: сейчас для Зуко не существовало ни Аватара, ни мира, ни долга. Существовала только тишина в груди Кайры, которую он был готов разорвать любой ценой, даже если для этого придется вытрясти жизнь из самой земли. Они двинулись к озеру, волоча за собой тела друзей под безразличным сиянием священного столпа света. Каждая секунда промедления превращала их надежду в пепел.