21. Прах и сострадание

Берег озера светился призрачным опалом под лучами столпа. Катара стояла по пояс в воде, окруженная тремя неподвижными телами. Руки девушки двигались в лихорадочном ритме, закручивая потоки исцеляющей влаги вокруг Сокки, Тоф и Кайры. Вода пульсировала мягким светом, но каждый раз, когда свечение касалось тел, оно гасло, натыкаясь на абсолютный холод. Спустя час Катара пошатнулась. Густая, темная капля крови сорвалась с её носа, пачкая воду. — Зуко… я не могу… — голос сорвался на всхлип. — Их трое. Я одна. Жизнь уходит сквозь пальцы, я не успеваю зацепиться… Зуко, стоявший на берегу с потемневшим от горя лицом, шагнул в озеро. Вода сомкнулась вокруг его сапог. — Примени магию крови. Катара вскинула голову. Лицо девушки исказилось от ужаса. — Ты с ума сошел?! — выкрикнула. — Она запрещена! Я семь лет жизни положила на то, чтобы искоренить эту скверну во всех народах! Это проклятие, Зуко! — Плевать! — схватил её за плечи, встряхивая так, что брызги полетели в стороны. — Законы пишут для живых, Катара! А они — мертвы! Слушай меня: мы пустим живую кровь, нашу. Смешаем её с их кровью в этой воде. Ты возьмешь под контроль каждую каплю. — Это безумие… — прошептала, глядя на посиневшие губы брата. — Это единственный шанс! — выхватил кинжал. — Благодаря нашей крови и этой воде мы запустим в их жилы жизнь. Мы станем их сердцами, пока их собственные не вспомнят, как биться. Я помогу! Я дам тебе столько тепла, сколько потребуется, чтобы кровь не застыла! Катара смотрела на Хозяина Огня, и в его золотых глазах видела отражение собственного отчаяния. Жажда вернуть Сокку, увидеть, как открываются глаза Тоф, почувствовать тепло Кайры — эта жажда выжигала все принципы. — Делай… Зуко действовал молниеносно и страшно. Тонкое лезвие полоснуло по запястью Сокки, затем Тоф. Когда очередь дошла до Кайры, рука на мгновение дрогнула. — Прости меня… Кайра, — он закусил губу до крови и сделал надрез. — Прости… Тёмные струйки начали окрашивать воду в багровый цвет. Последним резким движением он полоснул по руке Катары. — Теперь! — взревел, вскрывая и свою ладонь. — Держи их, Катара! Держи всех нас! Катара вскинула руки. Её глаза вспыхнули пугающим, потусторонним светом. Она почувствовала это — ледяную, застоявшуюся густоту внутри друзей и горячий, яростный поток, бьющий из жил Зуко. — Вставай… — простонала, сгибая пальцы, словно когти. — Вставайте! Вода в озере закипела. Багровые нити крови сплелись в сложную сеть, соединяя всех пятерых в единый, пульсирующий организм. Зуко прижал окровавленную ладонь к воде, вливая в неё неистовый жар своей ци, не давая холоду смерти победить. Катара кричала от боли, чувствуя, как через её тело проходят тысячи чужих ударов сердца, которых еще нет, но которые она обязана создать. — Еще! — кричал, чувствуя, как сознание начинает мутиться от потери крови и сил. — Давай, Катара! Вырви их назад! Тишину островов разорвал нечеловеческий крик мага Воды, смешанный с шипением испаряющейся под жаром огня влаги. В этот момент багровый вихрь в центре озера достиг своего пика. — Не могу! — Давай! Три резких, судорожных всхлипа — один за другим — вспороли воздух. Сокка, Тоф и Кайра разом выгнулись в воде, заходясь в надрывном кашле. Легкие, еще секунду назад бывшие мертвым грузом, теперь жадно втягивали кислород, выталкивая застоявшуюся воду и багровую муть. Катара почувствовала, как невидимые нити, связывавшие её с их телами, лопнули. Чудовищное напряжение, удерживавшее пять жизней в одном кулаке, исчезло, оставив после себя лишь выжженную пустоту. Её глаза закатились, и девушка безвольно повалилась назад, исчезая под гладью озера. Зуко, отдавший до последней капли свой жар и свою кровь, пошатнулся. Золотой свет в его глазах погас. Он успел лишь увидеть, как Кайра открыла глаза, прежде чем тьма окончательно сомкнулась над ним. Хозяин Огня рухнул рядом с Катарой, и вода приняла их обоих, смывая кровь с израненных рук. — Сокка?.. — Кайра, пошатываясь и захлебываясь, первой поднялась на ноги. Взгляд, еще мутный и дикий, упал на два неподвижных тела, медленно опускающихся на дно. — Зуко! Катара! Она рванула к ним, превозмогая ломоту в каждой мышце. Сокка, еще не понимая, где он и как выжил, инстинктивно бросился на помощь, вытаскивая сестру за воротник. Тоф, дезориентированная и дрожащая, вцепилась в мокрый песок берега, чувствуя, как мир вокруг снова обретает твердость, но наполняется новым, невыносимым страхом за тех, кто только что отдал за них всё. Кайра с силой вытянула Зуко на прибрежный песок, не обращая внимания на то, как саднит раненые запястья. Она мгновенно припала ухом к его груди, замирая и почти не дыша сама. Спустя секунду тишины раздался первый, тяжелый и неровный толчок сердца. — Живой! — выдохнула, и в этом единственном слове была вся её жизнь. Сокка, тяжело отдуваясь и отплевываясь от озерной воды, вытащил Катару и помог Тоф выбраться на сухую землю. Он дрожащими пальцами проверил пульс сестры и обессиленно откинулся назад. — Катара тоже… — прохрипел, вытирая лицо. — Что это было? Я словно… я видел свет, а потом холод, и вдруг — кровь. Везде была кровь. Тоф сидела рядом, запустив пальцы глубоко в мокрый песок. Её всю трясло, но она уже начинала «видеть» очертания друзей. — Они спасли нас, — прошептала. — Я чувствовала, как они буквально вбивали жизнь обратно в наши тела… Впереди, на вершине храма, по-прежнему сиял столб энергии, напоминая о том, что Аанг всё еще там, один на один с человеком, который больше не имел права называться магом Воздуха. Сокка медленно поднял руки, глядя на ровные надрезы на своих запястьях. Взгляд парня был тяжелым, полным осознания той цены, которую его сестра заплатила за их возвращение. — Катара использовала магию крови… — голос прозвучал приглушенно, почти как шелест прибоя. — Она ненавидела её больше всего на свете. Ради нас переступила через саму себя. Кайра, не отрываясь от Зуко, осторожно коснулась своих ран. Она чувствовала странную, новую пульсацию внутри — словно в её жилах теперь жил отзвук чужого, яростного пламени. — Они пошли на огромный риск, — тихо произнесла, и в её глазах блеснул стальной блеск. — Теперь мы все связаны одной кровью. Их с Зуко кровью. В буквальном смысле. Мы — часть их, а они — часть нас. Осторожно переложила голову Зуко на землю и перевела взгляд на Сокку, который всё еще пребывал в оцепенении. — Сокка, не сходишь до дирижабля? Нам нужны бинты и чистая вода, иначе мы просто истечем кровью здесь, на этом живописном берегу. Там в медотсеке всё должно быть. Поторопись, пока они не пришли в себя. Воин встряхнулся, возвращая себе привычную деловитость, которая всегда спасала его от паники. — Да… вода, бинты. Понял. Я мигом. Только не вздумайте уходить в мир духов без меня еще раз, — буркнул и, прихрамывая, скрылся в зарослях. Кайра вытянула руки перед собой. Из её ладоней вырвался небольшой, но устойчивый язычок пламени. Он был необычного цвета — ярче и чище, чем обычно. — А я пока огонь разведу, — прошептала. Она сложила небольшое кострище из сухих веток, и вскоре берег озарился мягким, живым светом, согревая тех, кто совершил невозможное — вернулся с того берега, куда нет пути живым. Тоф сидела совсем рядом, её плечо касалось плеча Кайры — редкость для обычно независимой и колючей дамы. — Думаешь, Аанг жив? — тихо спросила, невидящим взглядом уставившись в сторону храма. — Надеюсь… Но Тага… — маг Огня на мгновение замолкла, подбирая слова. — Если у магов земли вторая ступень — металл, у воды — кровь, у нас — молния, то у воздуха, видимо, кислород. И Тага нам этот кислород просто перекрыл. Он не просто махал руками, Тоф. Он вырвал жизнь из легких. — Он опасен, — поежилась, хотя у огня было тепло. — Глянь на Зуко. Я чувствую его дыхание, оно тяжелое. Кайра перевела взгляд на спящего мужчину. В свете костра его лицо казалось изможденным. — Бровь разбита, одежда разодрана в клочья, как и руки. — осторожно коснулась пальцами ссадины на лбу Хозяина Огня. — Бой был рукопашным… потому что без воздуха его огонь не горел. Но раз Зуко жив, значит, Тага сбежал. — Может, испугался такого напора… или просто решил, что мы уже не жильцы. Кайра сглотнула, ощущая на языке странный, металлический привкус, который не исчезал даже после воды. — Ты тоже во рту чувствуешь вкус крови? — спросила, глядя на Тоф. — Да… Словно я наелась ржавых гвоздей. Наверное, это побочный эффект того «коктейля», который Катара намешала в озере. Сокка замер на краю рощи. Перед ним открылась картина полного краха. Дирижабль — их гордость, их единственный путь домой и единственная крепость — превратился в догорающее кладбище раскаленного металла. Тага не просто повредил его; он использовал воздушный хомут, буквально сдавив стальную гондолу невидимой петлей, пока та не лопнула по швам, словно пустая жестянка. Обшивка была вывернута мясом наружу, балки полыхали ядовито-оранжевым пламенем, а скелет судна жалобно стонал под собственной тяжестью, оседая на песок. — Сука… — только и смог выдавить из себя Сокка. Он медленно побрел к обломкам, надеясь найти хоть что-то уцелевшее. Но от медотсека осталось лишь крошево из битого стекла и обгорелого дерева. Запасы еды, карты, чистая вода — всё, что он собирался принести друзьям, превратилось в пепел под ударами безумного мага Воздуха. Воин обернулся в сторону храма, где всё еще сиял столб энергии. Тага не просто сбежал — он отрезал путь к отступлению. Он запер их на этих островах, оставив без связи, без транспорта и почти без сил. — Ребята меня убьют, — прошептал, глядя на догорающий хвост дирижабля. — Если нас раньше не прикончит этот «миролюбивый» маг. Он наклонился и вытащил из-под обломков чудом уцелевший, хоть и закопченный, бурдюк. Внутри что-то плескалось. Это было всё, с чем он мог вернуться к костру. Теперь им предстояло не просто спасать Аанга, а выживать на спине древнего существа, не имея возможности улететь. Сокка вышел к костру, пошатываясь, словно на него обрушилась вся тяжесть панциря льва-черепахи. Лицо в неверном свете пламени казалось совсем серым. Тоф, не поворачивая головы, нахмурилась и прислушалась к шагам. — Ты чего налегке? — спросила, и в её голосе прорезалось беспокойство. — Где ящики с провизией? Где бинты? Ты топаешь так, будто у тебя в руках одна фляжка. Сокка остановился у самого огня. Горло перехватило, и он с трудом выдавил слова: — Дирижабль всё. — Что значит «всё», Сокка? — тихо переспросила Кайра. — В щепки. В пепел, — Сокка бессильно опустился на песок рядом с Тоф. — Тага… этот ублюдок использовал какой-то воздушный захват. Он просто смял гондолу, как бумажку. Там всё горит. Ни медикаментов, ни запасов, ни нашего способа убраться отсюда. Он протянул Кайре бурдюк: — Это единственное, что уцелело. Тоф ударила кулаком по земле, и под её рукой пробежала мелкая трещина. — Значит, мы заперты, — констатировала. — У нас на руках двое полуживых, один спятивший маг из прошлого и Аанг, который, скорее всего, даже не знает, что его «учитель» решил устроить здесь массовое кладбище. Кайра посмотрела на Зуко. Тот едва заметно поморщился во сне, явно чувствуя общую тревогу. — Он не просто опасен, — перевела взгляд на столб света в центре острова. — Он хочет, чтобы мы видели, как рушится наш мир, пока мы бессильно сидим на этом берегу. Сокка, у нас осталось хоть какое-то оружие? — Бумеранг и моя смекалка, — невесело усмехнулся, глядя в огонь. — Но боюсь, против парня, который может выключить тебе легкие на расстоянии, этого маловато. Нам нужно привести в чувство Зуко и Катару. Без них мы даже до храма не дойдем. Аанг стоял у самого источника силы, бережно сжимая древнее дерево посоха Со Нам. Его лицо светилось искренней, почти детской радостью. — Мы это сделали! Мы сможем возродить магов Воздуха, Тага! Этот артефакт… он вернет гармонию, — Аватар обернулся к наставнику, ища поддержки. Тага медленно подошел ближе. Его фигура в лучах света казалась монументальной, высеченной из камня. — Да, — голос мужчины прозвучал низко, с пугающим резонансом. — Ты и я. Мы. Тага протянул руку и коснулся навершия посоха. Его пальцы, мозолистые и крепкие, легли поверх ладони Аанга. — Я не могу без моих друзей, — улыбнулся, глядя на горизонт. — Без Катары тем более. Как только вернемся, мы начнем всё заново… В одно мгновение мир изменился. Тага резким, хищным движением вырвал посох из рук юноши. Золотистое, мягкое свечение артефакта, едва коснувшись кожи предателя, мгновенно сменилось на зловещий, кроваво-красный цвет. Воздух вокруг задрожал от тяжелой, гнетущей энергии. — Земля убила мой народ, а Огонь истребил твой! — прорычал, и его глаза вспыхнули безумием. — И ты, Аватар, водишь дружбу с потомком тех, чьими руками был устроен геноцид! С тем, кто носит корону убийц! — Зуко не виноват в геноциде! — Аанг отшатнулся, выставив руки вперед. — Мы построим будущее вместе. В мире! Оно должно быть для всех… — Нет! — вскинул посох, и алое сияние разрезало сумерки. — Посох только наш! С его помощью мы вернем былое величие. Вернем армию, которая сможет постоять за себя, а не будет выпрашивать милости у других стихий! Аанга внезапно прошиб холодный пот. — Что ты с ними сделал?! — выкрикнул, и его голос сорвался. — Говори! Где Катара?! Где остальные?! Древний маг посмотрел на него сверху вниз с ледяным презрением. — Когда они рядом, ты забываешь про всё на свете, Аанг. Про свою роль, про свою кровь, про долг перед теми, кто погиб в огне Созина. Ты стал слабым, греясь у костра Хозяина Огня. Я лишь убрал лишний шум, чтобы ты наконец услышал голос своего народа. Аанг почувствовал, как внутри закипает ярость, какой он не знал много лет. Знаки на его руках начали едва заметно мерцать. — Говори, где они! — повторил, и ветер вокруг храма начал закручиваться в мощную воронку, отвечая на его гнев — Они отдыхают, — на губах мужчины заиграла жестокая усмешка. Глаза Аватара вспыхнули ослепительно-белым светом. Воздух вокруг вершины храма взорвался: мощнейший импульс энергии отбросил камни и пыль на десятки метров. Он вошел в состояние высшей силы. Бойня началась без предупреждения. Юноша рванул вперед, превратившись в размытое пятно света. Тага встретил атаку ударом посоха Со Нам, из которого вырвался багровый серп сжатого воздуха. Столкновение двух стихий породило громовой раскат. Храм содрогнулся до самого основания. Узурпатор двигался с пугающей грацией древнего мастера. Маг подпрыгнул, закручиваясь в воздухе, и обрушил на Аанга каскад вакуумных лезвий. Аватар выставил щит из спрессованного камня, вырванного прямо из пола, но багровое сияние посоха разрубило гранит как масло. — Ты ничему не научился! — проревел, создавая вокруг Аанга зону колоссального давления. Аанг взмахнул руками. Огромный огненный вихрь, смешанный с потоками воды, вырвался из пустоты, разрывая захват противника. Воздух наполнился свистом пара и гулом пламени. Аватар взмыл ввысь, создавая вокруг себя кольцо из четырех стихий. Глыбы льда и раскаленные камни полетели в Тагу градом снарядов. Маг Воздуха не отступил. Посох Со Нам в руках воина вращался с невероятной скоростью, образуя непроницаемую сферу кровавого света. Он принял удар на себя, поглощая мощь стихий и перенаправляя её обратно в Аватара. Земля под ногами бойцов превратилась в крошево. Схватка перешла в ближний бой. Аанг наносил удары, усиленные магией Воздуха, стремясь выбить посох, но Тага блокировал выпады древком артефакта. — Ты защищаешь тех, кто стер нас с лица земли! — нанес сокрушительный удар сверху вниз. Аанг перехватил посох руками, окутанными ледяной броней. Глаза горели бесконечной мудростью прошлых воплощений, но в них плескалась и человеческая боль. Силовая волна от столкновения расколола центральную колонну храма. Грозный рев шестилапого зверя расколол небеса над храмом. Аппа рухнул в гущу схватки подобно пушистой комете, пытаясь прикрыть хозяина массивным телом и мощным ударом хвоста. Воздушная волна небывалой силы должна была смести предателя, но старший мастер предвидел маневр. Движениями, полными хищной уверенности, Тага вскинул руки, выплетая из разреженного эфира мерцающие цепи. Полупрозрачные путы захлестнули шею и лапы небесного зубра, врезаясь в шкуру и лишая воли. — Аппа, нет! Одним рывком маг Воздуха применил инерцию летящего гиганта против него самого: многотонное тело друга Аватара было отшвырнуто в монолитную стену святилища. Раздался оглушительный хруст камня и протяжный стон измученного животного. Зубр рухнул в обломки, едва дыша. Ярость достигла предела. Последний кочевник обрушился на врага с мощью урагана, соединяя в ударах гнев всех прошлых жизней. Сгустки спрессованного пламени и острые, как бритвы, ледяные диски летели в изменника непрерывным потоком. Но кровавое сияние посоха Со Нам выстроило вокруг Таги непроницаемый барьер, поглощавший магическую энергию. Выждав момент, когда Аватар открылся для атаки, предатель сделал резкий выпад вперед. Пальцы сжались в когти, и пространство вокруг защитника мира мгновенно схлопнулось. Воздух исчез. Созданный вакуумный мешок изолировал легкие Аватара от кислорода. Юноша пошатнулся. Белое сияние в глазах начало мерцать и гаснуть, уступая место смертной бледности. Пальцы беспомощно царапали пустоту, пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь. Колени подогнулись, и он медленно осел на треснувшие плиты пола, теряя связь с реальностью. Тага тяжело опустился на одно колено, вытирая рукавом багровую струю, стекавшую из разбитого носа. Сплюнув густую кровь на обломки древней истории, воин окинул взглядом поверженного ученика. — Я хотел воздвигнуть империю вместе, — голос звучал хрипло, с оттенком искреннего сожаления. — Желал сделать тебя богом нового мира. Но раз выбираешь прах и сострадание к ничтожествам, я справлюсь один. Мастер Воздуха перевел тяжелый взгляд на лежащего в руинах небесного зубра. Зверь едва приподнял веки, глядя на мучителя. В больших карих глазах Аппы не было страха — лишь ледяная, вековая ненависть и жажда возмездия. Гигант зафиксировал в памяти каждое движение врага, запечатлел запах предательства, готовясь к моменту, когда цепи ослабнут. Тага лишь холодно усмехнулся, поудобнее перехватил ало светящийся артефакт и направился к выходу из разрушенного зала, оставляя за спиной бездыханного Аватара и раненого хранителя. Световой столп за спиной воина вспыхнул в последний раз и начал медленно угасать, погружая остров в зловещие сумерки.