22. Разделить скорбь

Вокруг расстилалось бескрайнее марево, лишенное горизонта — обитель Духов, где время течет вспять, а пространство соткано из памяти и сожалений. Аанг сидел на коленях, плечи содрогались от рыданий, которые в этом месте не имели звука, но отзывались физической болью в самой сути бытия. Имена друзей срывались с губ, как осколки разбитого зеркала. — Боги, ребята, простите… простите меня! Что мне делать? — крик Аватара утонул в густом, светящемся тумане. — Ни один хранитель равновесия до тебя не испытывал столь глубокого горя, чтобы оно смогло просочиться в мой покой и разделить со мной вековую скорбь. Аанг резко поднял голову, судорожно вытирая залитые слезами щеки. Перед ним, словно соткавшись из самого воздуха, на корточки присела высокая женщина. Ее кожа была тронута глубоким южным загаром, а на лбу и руках сияли те же стрелы, что носил он сам, но их узор казался более древним и сложным. Тонкие, благородные черты лица отражали величие и печаль, а плащ за спиной трепетал на несуществующем ветру, напоминая огромные крылья хищной птицы. — Вы… Аватар Со Нам? — голос юноши сорвался на шепот. — Здравствуй, Аанг, — женщина печально улыбнулась, и этот жест отозвался в душе Аватара теплом тысячи прошлых жизней. — Что привело тебя в чертоги забвения раньше срока? — Тага… он убил мою семью. Он забрал ваш посох, — сжал кулаки, и вокруг его фигуры закружились искры остаточного гнева. — Он превратил свет артефакта в кровь. Со Нам вздрогнула. Спокойствие великого мастера сменилось острой, почти человеческой тревогой. Женщина резко выпрямилась, и её плащ взметнулся вверх, закрывая часть туманного неба. — Тага? Нет… этого не может быть. Мой верный Тага… Я собственноручно заточила его в кристаллический лед на вершине великого пика Бай Хо и сокрыла посох там, где его не найдет ни один смертный. Что ты натворил, мальчик? — Я освободил его… — Аанг опустил взгляд, чувствуя, как вина придавливает к земле. — Я искал силу, чтобы возродить наш народ. Я думал, он наставник, последний шанс для нас. Зачем вы дали ему такую власть? Он же чудовище, он выпил воздух из их легких! Со Нам медленно подошла к краю невидимого обрыва, глядя в бездну, где мелькали образы реального мира. — Тот Тага, которому я вверила силу небес, был другим человеком, Аанг. Ты видишь тень, искаженную веками одиночества и злобы. Многие столетия мы, Маги Воздуха, были истинными хранителями равновесия. Мы гасили пламя войны до того, как оно разгорится, мы решали конфликты словом и мудростью, не пролив ни капли крови. Мир процветал в гармонии, потому что мы были его тихой совестью. Женщина обернулась, и её глаза на мгновение вспыхнули тем же кроваво-красным светом, который теперь исходил от посоха. — Но нас было слишком мало, чтобы сдержать амбиции наций. Мир начал меняться. Маги Земли первыми возжелали границ, они отделились и создали свое царство, возводя стены не только из камня, но и в своих сердцах. Тага видел, как наше миролюбие превращается в слабость. Он верил, что Воздух должен не просто советовать, а править, чтобы спасти мир от самого себя. Мой лучший ученик стал моим величайшим проклятием, когда решил, что ради общего блага можно пожертвовать свободой воли. Со Нам протянула прозрачную руку к Аангу, и по его телу прошла волна холода. — Ты открыл клетку, в которой сидел не просто маг. Ты выпустил на волю идею о том, что Воздух — это не свобода, а абсолютная власть. И теперь этот яд течет через мой посох… Я совершила то, что считалось невозможным для смертного воплощения. Я постигла тайны управления энергией мира духов, подобно великим львам-черепахам, чтобы подарить людям дар Воздуха. Я верила, что если небесная стихия наполнит сердца многих, наступит вечный мир. И Тага… он был моим первым и самым талантливым учеником. Он стал первым, кто принял эту силу из моих рук. Аватар прошлого тяжело вздохнула, и перед глазами Аанга начали проплывать туманные видения: золотые поля Джарамы, которые внезапно поглощает тень огромных каменных стен. — Я отправила своих миротворцев в самые отдаленные уголки, чтобы гасить пожары раздоров. Мы несли слово, а не меч. Но Маги Земли не желали слушать. Они видели в нашем спокойствии угрозу своим границам, в нашей свободе — хаос. Они ополчились против самой идеи равновесия. Началась война. Жестокая, бессмысленная, кровавая. Тага видел то, что не должен видеть ни один живой человек. Он видел, как маги Земли превращают наши святыни в братские могилы, как они заживо погребают целые поселения. Он похоронил всех своих братьев и сестер. И горе, черное и густое, словно деготь, окончательно очернило его душу. Видение сменилось: Аанг увидел Тагу, еще молодого, но с лицом, иссеченным шрамами, кричащего на Со Нам в центре пылающего храма. — Тага умолял меня создать армию. Он требовал, чтобы я дала ему силу не для защиты, а для тотального истребления врагов. Он хотел выжечь всё, что не было Воздухом. Я отказалась… И тогда он предал меня. Тага украл посох, стремясь подчинить себе энергию самих истоков. Но его энергия была настолько отравлена гневом, что духи не приняли его. Произошло страшное искажение. Тага перестал быть просто человеком. Он превратился в нечто иное — почти бессмертное, питающееся ненавистью существо. Со Нам коснулась своих призрачных татуировок, которые на мгновение вспыхнули тусклым светом. — Сражение с ним стоило мне почти всего. Я исчерпала запасы своей ци, но сумела заточить это чудовище в кристаллические льды на вершине Бай Хо. Я забрала посох и спрятала его за печатями, которые мог сломать только другой Аватар, надеясь, что к моменту твоего прихода мир станет мудрее. Я была смертельно ранена в той битве… Понимая, что мой час близок, я отдала последний приказ: Воздушные Кочевники должны были уйти прочь, скрыться среди облаков, пока земля не вторглась на священные территории Джарамы. Я спрятала свой храм в складках пространства, в месте, недосягаемом для жадных глаз, и там встретила свой конец. Она резко схватила Аанга за плечи, и её взгляд, полный боли и предостережения, впился в его глаза. — Посох мог найти только Аватар. Только тот, кто связан со мной кровью и духом. И вот, передо мной ты… наследник моей силы и моих ошибок. Ты — Аватар, на чьи плечи легла обязанность восстановить баланс, который я пыталась удержать ценой собственной жизни. Тага теперь обладает ключом к энергии, которую невозможно контролировать одной лишь волей. Не смей повторить мою судьбу, Аанг. Не позволяй своему горю стать оружием в его руках. Если ты поддашься ненависти за своих друзей, ты станешь вторым Тагой, и тогда этот мир окончательно захлебнется в крови. Вода озера окрасилась в молочно-белый цвет от исцеляющей энергии. Катара, чьи колени мелко дрожали, из последних сил удерживала потоки над неподвижным Аватаром. Девушка пошатнулась, теряя равновесие, но сильные руки Кайры вовремя подхватили её под локти. — Я держу, всё в порядке, — прошептала, заходя глубже в воду. — Обопрись на меня. Ну же. Катара тяжело дышала, глядя на бледное лицо мужа. — Ты сама едва стоишь, Кайра… Дышишь через раз. — Не думай об этом. Просто не отпускай его ци. Я буду твоей опорой, — подставила плечо, позволяя магу перенести на себя часть веса. На берегу, у затухающего костра, Сокка мерил шагами узкую полоску песка. — Мы заперты. Дирижабля нет. Аанг не просыпается. Если этот ублюдок вернется сейчас, нам конец, — бормотал, сжимая кулаки. Тоф сидела неподвижно, зарывшись ступнями в песок. — Перестань мельтешить, Сокка. От твоего бега у меня голова кружится. Земля спокойна. Таги поблизости нет, — голос звучал глухо, но уверенно. Зуко стоял поодаль, прижимая ладонь к морде Аппы. Громадный зубр издавал тихий, жалобный стон, а Момо, вцепившись в зверя, испуганно хлопал огромными ушами. — Тише, приятель… Тише, — Хозяин Огня медленно выдыхал тепло, согревая израненное плечо зубра. — Он ушел. Мы здесь. Мы тебя не оставим. Он обернулся к озеру. Взгляд задержался на Кайре. Его челюсти были плотно сжаты, а в глазах, несмотря на изнеможение, разгоралось тяжелое, недоброе пламя. — Сокка, хватит паники, — бросил через плечо. — Собери остатки стрел и всё, что уцелело от снаряжения. Как только Аанг откроет глаза, мы сменим позицию. На открытом берегу мы — мишени. Аанг оставался неподвижен. Вода вокруг него пульсировала, забирая жар лихорадки, но душа Аватара всё еще блуждала где-то в туманных чертогах Со Нам. — Катара, долго еще? — почувствовала, как тело подруги становится совсем тяжелым. — Столько, сколько потребуется, — выдохнула, закрывая глаза. — Я не потеряю его. Вода в озере вспенилась, когда Аанг резко дернулся, словно выныривая из глубокого омута. Грудь Аватара судорожно вздымалась, он закашлялся, выплевывая остатки застоявшейся влаги и тяжесть видений мира. Кайра, мгновенно оценив ситуацию, плавно отпустила Катару, давая той возможность броситься к мужу. Супруги столкнулись в центре лагуны, подняв каскад брызг. Катара вцепилась в мокрую одежду Аанга, пряча лицо у него на плече, а он сжимал её так сильно, будто пытался убедиться, что она — не призрачный образ из чертогов Со Нам. — Катара… ты здесь. Ты живая, — прохрипел, зарываясь носом в её спутанные волосы. Через мгновение спокойную гладь озера разрезали стремительные шаги. Сокка подлетел первым, едва не сбив обоих с ног, и обхватил их хлюпая носом. Следом, тяжело ступая по мелководью, подошли Зуко и Тоф. Момо, издав радостный писк, спикировал прямо на лысую голову Аватара, вцепившись лапками в уши. Аанг отстранился, обводя друзей затуманенным, но теплеющим взглядом. — Сокка… Тоф… — он протянул руку, касаясь плеча мага земли. — Зуко… Кайра… — Мы уж думали, ты решил там поселиться, — буркнула Тоф, хотя её голос заметно дрожал, а пальцы крепко сжали предплечье Аватара. — Аппа… как Аппа? — Аанг обеспокоенно оглянулся на берег, где в сумерках белела массивная туша зубра. — Он поправится, — Зуко опустился в воду рядом с Кайрой, чувствуя, как уходит накопленное за день напряжение. — Ранен, напуган, но он боец. Как и все мы. Кайра сидела чуть поодаль, наблюдая за воссоединением семьи. Зуко, словно прочитав её мысли, протянул мокрую руку и накрыл её ладонь своей. — Тага забрал посох, — Аанг внезапно посерьезнел, и в его глазах отразилось алое пламя далекого пожара. — Я видел Со Нам. Она рассказала всё. Это не просто магия Воздуха, ребята. Это яд. — Значит, мы выпьем противоядие, — Сокка вытер лицо и решительно посмотрел на возвышающийся над лесом храм. — Дирижабль сгорел, мы на острове посреди океана, против нас бессмертный псих с мега-палкой… Отличный план созреет к утру, обещаю. Над озером воцарилась тишина. Пятеро магов и один стратег сидели в воде, связанные теперь не только общей целью, но и самой кровью, пульсирующей в унисон. Столб света на вершине горы начал медленно менять оттенок с золотого на тревожный оранжевый, предвещая, что самая долгая ночь в их жизни только начинается. — Я видел, как вы падали, — голос Аватара сорвался. — Один за другим. Воздух просто исчез, и я… я думал, вы мертвы. Как вы уцелели? Как вы вообще здесь оказались? Катара обменялась коротким, едва уловимым взглядом с Зуко. В этом взгляде застыло общее на двоих воспоминание о багровой воде, о ледяном ужасе магии крови и о той невыносимой близости, которую они испытали, связывая свои жизни в единый узел. Сокка, Кайра и Тоф синхронно отвели глаза, храня обет молчания. Никто не решился произнести правду: Аанг, со своим глубоким уважением к святости жизни и древним запретам, не вынесет осознания того, что его спасение и выживание друзей куплено ценой самого страшного табу. — Тага не хотел убивать нас сразу, — мягко произнесла Катара, поглаживая Аанга по щеке. — Он отправил нас в глубокую спячку, сжав воздух вокруг тел так, что легкие почти замерли. Это был глубокий транс, похожий на смерть, но не она сама. Она сделала паузу, чувствуя, как под пальцами пульсирует ровный ритм жизни мужа. — Мы с Зуко пришли в себя первыми. Не знаю как… возможно, огонь внутри него и моя связь с водой этого острова помогли нам вырваться. Мы перенесли всех сюда, к этому озеру. Здесь, в сердце льва-черепахи, энергия течет иначе. Благодаря силе этого места я смогла всех привести в чувства и залечить раны. Но… сил ушло много. Больше, чем я когда-либо отдавала. Катара не лгала, но и не договаривала. Она умолчала о том, что её собственные руки были в крови друзей, и о том, как Зуко полоснул себя ножом, чтобы дать ей энергию для ритуала. Порезы на запястьях каждого из присутствующих теперь превратились в едва заметные, бледные нити — она лично «зашила» их магией, стирая физические следы преступления против природы. — Катара права, — глухо добавил маг Огня, глядя на свои чистые руки. — Нам просто повезло. Мы использовали то, что было под рукой. Тепло костра, воду озера… Мы боролись за каждый ваш вдох. Тоф ковырнула пальцем ил на дне, чувствуя, как под толщей земли вибрирует мощное сердце древнего существа. Она «видела» ложь в их голосах — ритм сердец Катары и Зуко сбился на мгновение, когда они заговорили о «везении». Но молчала. Впервые в жизни она была благодарна за то, что кто-то нарушил правила. — Главное, что мы вместе, Аанг, — Кайра подалась вперед, её голос звучал твердо, несмотря на изнеможение. — Теперь у нас есть время. Немного, но есть. Пока Тага упивается мощью артефакта, мы должны решить, как остановить это безумие. Сокка кивнул, нервно теребя пустой бурдюк. Он чувствовал странный вкус ржавчины на языке — отголосок той самой крови, что теперь текла в его жилах, связывая с сестрой и Хозяином Огня невидимыми узами. — Да, — прошептал Аанг, обнимая друзей крепче. — вы правы. Тоф с трудом выбралась из воды, отряхиваясь, как огромный мохнатый зверь, и направилась к костру, ориентируясь на запах дыма. — Так, — ворчливо бросила, усаживаясь на песок. — Лично я проголодалась так, что готова съесть саму себя. Давайте мы хотя бы поедим. Сокка, который уже возился у импровизированного кострища, с подозрением заглянул в небольшой закопченный котел, внутри которого что-то угрожающе булькало. — Я не буду есть эту похлебку, — заявил, театрально отодвигаясь. — Мы даже не знаем, кого Кайра убила в лесу. Кайра, выходя из озера последней и выжимая мокрые волосы, одарила его ледяным взглядом. — У меня была одна попытка и две молнии! — огрызнулась, присаживаясь у огня и принимаясь помешивать варево обломком ветки. — Скажи спасибо, что молнии вообще были! Убила я что-то похожее на кролика, если тебе так будет легче. Радуйся, что не тебя, Сокка, когда ты мешался под руками. Она кивнула на котел, где в мутном бульоне плавали ошметки овощей. — С дирижабля нам удалось вытащить котел и морковку, пока всё не взлетело на воздух. Аанг, — Кайра посмотрела на Аватара, который всё еще выглядел потерянным, — прости, мясо выловишь. И да, — добавила, обводя взглядом компанию. — У нас всего две миски и ни одной ложки. Будем пить через край по очереди. Тоф сложила руки на груди, демонстрируя непреклонность. — Аватар ест последним. Аанг, глядя на то, как друзья, несмотря на пережитый ужас, возвращаются к своим привычным перепалкам, слабо улыбнулся. Тепло костра и запах еды — даже такой сомнительной — возвращали ему чувство реальности. — Ладно, — кротко согласился, подсаживаясь ближе к Катаре. — Я подожду. Главное, что у нас есть хоть какая-то морковка. Кайра осторожно взяла первую миску, наполненную горячим бульоном, и протянула её Зуко. Тот молча принял посуду, коснувшись пальцев воительницы. В этой тишине, нарушаемой только треском дров и хлюпаньем Сокки, который всё-таки не выдержал и первым присосался ко второй миске, на мгновение показалось, что мир снова в порядке. Девушка изнеможенно опустила голову на плечо мужчины, чувствуя, как ткань его разодранного одеяния все еще хранит запах гари и озерной соли. Хозяин Огня сидел неподвижно, словно высеченная из камня статуя, и только тяжелое, прерывистое дыхание выдавало затаенную внутри бурю. Взгляд золотистых глаз был прикован к колышущемуся пламени костра, в котором он, казалось, видел не угли, а отблески недавнего кошмара. — Возьми миску, — едва слышно прошептал, придвигая к ней порцию похлебки. Голос мужчины звучал надтреснуто, лишенный привычной властности. — Тебе нужнее. Я поем позже. — Нет, кушай, — отозвалась, едва шевеля губами. — Тебе нужно восстановить внутренний жар. Ты отдал слишком много. Девушка закрыла глаза, и в темноте под веками внезапно вспыхнули пугающе яркие образы. Воображение, обостренное близостью смерти, начало рисовать картину тех минут, которые она сама не помнила, будучи лишь хладным телом на берегу. Кайра явственно представила, как Зуко, едва дыша сам, полз к ней. Как его обожженные, дрожащие пальцы коснулись её шеи и не нашли там привычного ритма. В ушах зазвучал его воображаемый крик — немой, неистовый вопль человека, который за один короткий миг потерял не просто соратника или заместителя гвардии, а саму суть своего будущего. Что он ощутил в ту секунду? Вероятно, ледяная пустота, более страшная, чем вакуум Таги, сковала его сердце. Кайра видела, как в его сознании рушились три года надежд, три года того долгого, тернистого пути, который он прошел, завоевывая её доверие и любовь. Она почти физически почувствовала ту страшную решимость, которая толкнула Хозяина Огня на безумный шаг. Взгляд на Катару, молчаливый договор между двумя магами, готовыми на любое преступление против законов природы, лишь бы не отпускать тех, кто им дорог. Ритуал крови… Для Зуко, всегда стремившегося очистить имя своей нации от пятен тирании, использование такой магии было сродни падению в бездну. И всё же он не колебался. Он предложил свою кровь, свою жизнь, свою честь, лишь бы заставить сердце Кайры сделать еще один толчок. Представила его руки, окрашенные в багряный цвет, его отчаяние, смешанное с яростью на собственное бессилие. Он сидел над её трупом, видя в бледном лице отражение своего самого большого страха — остаться одному на троне, окруженному лишь тенями прошлого. Горячая слеза скатилась по щеке и впиталась в мокрую ткань на плече Зуко. Она еще крепче прижалась к нему, стараясь слиться в единое целое, чтобы этот живой жар окончательно вытеснил воспоминание о том смертном холоде. Мужчина вздрогнул, почувствовав её безмолвную дрожь, и осторожно, словно боясь разбить хрупкое сокровище, обнял её свободной рукой, притягивая к себе. В этой тишине, наполненной запахом дыма и скорби, они оба знали: цена их возвращения была непомерно велика, но ни один из них не посмел бы о ней пожалеть. Страшная правда обожгла сознание: окажись она на месте Хозяина Огня, увидь она его бездыханное тело — рука бы не дрогнула. Кайра знала это с абсолютной, пугающей ясностью. Она бы выжгла этот лес, заключила сделку с самым черным духом или вскрыла собственные вены до последней капли, лишь бы вернуть его. В этой готовности к саморазрушению ради другого было нечто первобытное, стоящее выше морали и законов. Чуть поодаль, по другую сторону костра, сидела Катара. Маг Воды застыла, обхватив плечи руками, и неотрывно смотрела в самое сердце пламени. Её зрачки отражали пляшущие искры, но взгляд был направлен внутрь себя, в ту темную, липкую бездну, куда ей пришлось спуститься ради спасения близких. До этого дня Катара использовала магию крови лишь дважды, и каждый раз это оставляло на её душе незаживающие рубцы, заставляя неделями содрогаться от отвращения к собственным рукам. Сейчас же, совершив немыслимое — подчинив кровь сразу пятерых человек одновременно, — она чувствовала себя опустошенной, оскверненной той силой, которую ненавидела всей сутью. Катара медленно подняла голову. Тяжелый, полный невысказанной боли взгляд столкнулся со взглядом Кайры. В глазах мага застыл немой вопрос и крик о помощи, мольба о том, чтобы кто-то разделил с ней эту ношу, не осуждая. Воительница, не отрываясь от плеча Зуко, лишь едва заметно, но уверенно подмигнула ей. Жест, такой простой и почти дерзкий в своей обыденности, значил больше любых слов. Безмолвное признание: «Я знаю. Я всё чувствовала. И я на твоей стороне». В этом коротком движении век заключалось абсолютное прощение и благодарность, которые Катара так боялась не получить. Напряжение в плечах целительницы едва заметно спало. Она снова опустила взгляд на огонь, но теперь в её осанке появилось что-то иное — солидарность тех, кто вместе переступил черту. Теперь их связывала не только общая тайна, но и общая тьма, ставшая щитом для Аватара. Аанг, сидевший рядом и что-то тихо обсуждавший с Соккой, даже не подозревал, что за его спиной только что сомкнулся невидимый заговор преданности, скрепленный кровью и молчаливым пониманием.