24. Милосердие

Переход через врата Ла ощущался как падение в ледяной кисель, который внезапно обернулся теплым, ароматным туманом. Когда зрение вернулось к друзьям, реальность вокруг них взорвалась неестественными красками: небо было затянуто пышными, подсвеченными изнутри розовыми облаками, а под ногами колыхалась густая ярко-голубая трава, издающая тонкий звон при каждом шаге. Мир Духов никогда не был просто местом — это зеркало, которое бесцеремонно сдирало социальные маски и вытаскивало наружу истинное состояние души. Первым тишину разорвал истошный вопль Сокки. Он стоял посреди поляны в своем обычном виде, если не считать того, что его верный бумеранг теперь светился неоновым светом. — О нет! Только не лицо! — Сокка бросился к Зуко и буквально обхватил его за плечи, заглядывая в глаза. — Боже, Зуко, что с твоим красивым лицом?! Ты такой старый! Ты… ты теперь выглядишь как дядюшка Айро, только без его оптимизма и с лишними морщинами! Зуко, чьи волосы стали абсолютно седыми, а лицо покрылось глубокой сетью морщин, отражающих груз ответственности за целую нацию, медленно поднял руку. Его движения были величественными, но тяжелыми. Катара, стоящая рядом с ним, тоже преобразилась: она превратилась в почтенную старушку с добрыми, но бесконечно усталыми глазами, её косы были белыми, как снега Южного полюса. Они вдвоем выглядели так, будто прожили вместе целое столетие в мире и заботах. — Перестань орать, Сокка, — голос Хозяина Огня прозвучал низко и дребезжаще, но в нем всё еще слышалась сталь. — В этом мире время течет по законам сердца. Видимо, внутри мы уже давно состарились от этой бесконечной войны. Аанг, стоявший чуть поодаль, превратился в десятилетнего мальчишку — того самого, который только-только узнал о своей судьбе и еще не успел обрасти броней взрослого Аватара. Его глаза сияли детским любопытством, хотя в них и читалась мудрость прожитых жизней. Но самое странное превращение произошло с остальными. На месте Тоф, грозной и непоколебимой, теперь лежал крошечный младенец, завернутый в зеленые пеленки. Она смешно сучила ножками в голубой траве, хотя её взгляд оставался подозрительно осознанным для грудничка. Кайра подхватила Тоф на руки, и Сокка, наконец, перевел взгляд на подругу. Его челюсть окончательно отвисла. Перед ним стояла шестнадцатилетняя девчонка — угловатая, в мешковатой, явно не по размеру форме рядового гвардейца. Роскошная грива исчезла, сменившись неровной, почти мальчишеской стрижкой, которая едва прикрывала уши. — А мы тебя не смущаем? — Кайра иронично приподняла бровь, поудобнее перехватывая ворчащую «младенца-Тоф». — Ужас какой! — схватился за голову. — Кайра, с тобой-то что?! Где твоя грива? Где всё остальное? Ты сейчас выглядишь… как Зуко, когда он был в изгнании и охотился за нами по всем джунглям! Это что, какой-то подростковый бунт задним числом? Она негромко рассмеялась, и в этом смехе послышались нотки той самой юной и дерзкой девушки, которой была до того, как на её плечи легли погоны и тайны двора. — Ну знаешь, — фыркнула, поправляя воротник, — длинные волосы в гвардии официально разрешили носить всего лет пять назад. До этого мы все стриглись «под горшок», чтобы шлем не спадал. Ты что, серьезно забыл меня такую? Зуко подошел ближе, опираясь на посох, который материализовался из воздуха. Он внимательно посмотрел на юную Кайру, и в его выцветших глазах вспыхнула искра узнавания и нежности. — Я помню, — сказал, едва заметно улыбаясь. — Ты была самой задиристой девчонкой в гарнизоне. И самой преданной. Тоф в руках Кайры издала звук, подозрительно похожий на «Да хватит вам уже лизаться, давайте искать этого психа». — Даже в виде младенца она невыносима, — констатировал Сокка, обреченно вздыхая. — Итак, у нас есть Аватар-ребенок, два пенсионера, девчонка-новобранец и я — единственный нормальный человек в этом безумном цирке. Планируем победу или сразу пойдем просить у духов молоко и вставные челюсти? Кайра с нескрываемым любопытством обошла вокруг Катары, рассматривая её длинные седые косы и мудрые морщинки в уголках глаз. — Боги, Катара, тебе невероятно идет быть бабушкой. Выглядишь как самая добрая и сильная женщина во всех четырех народах. — Ой, замолчи, — заворчала, хотя в её старческом голосе слышалась привычная теплота. Она попыталась выпрямить спину, но та отозвалась сухим хрустом. — Я чувствую себя так, будто меня прожевал и выплюнул хеми-медведь. — А по-моему, Кайра права, — подал голос десятилетний Аанг, задирая голову вверх, чтобы посмотреть жене в лицо. — Ты всё равно красавица. Маг Земли издала требовательный писк и потянулась пухлыми ручонками к Катаре — видимо, даже в Мире Духов она признавала только один авторитет, способный усмирить её буйный нрав. — А я что, тебе старым не нравлюсь? — фыркнул, стараясь придать голосу былое величие, которое теперь звучало скорее как ворчание дедушки, у которого украли любимые тапочки. — Ну что вы, господин, — шутливо поклонилась, едва сдерживая смех от вида своего грозного Хозяина Огня в образе почтенного старца. — Я слишком молодая для вас. С моим нынешним возрастом я вам в правнучки гожусь. Это было бы… крайне неприлично! Зуко хотел было что-то возразить, но внезапно розовые облака над ними закрутились в яростную воронку. Небо в мгновение ока окрасилось в тревожный кроваво-желтый цвет, а по голубой траве ударила ледяная вьюга. Аанг резко замер, его зрачки вспыхнули белым светом, а затем погасли. Он схватился за голову, прислушиваясь к гулу, идущему от самой земли. — Это посох! — выкрикнул Аватар, перекрывая вой ветра. — И Тага! Он здесь, но не физически… Он рвет грань между мирами! Он тащит храм Со Нам в мир людей целиком! Вот почему мы такие… Время и пространство сошли с ума, баланс нарушен! В этот момент из багрового тумана прямо перед ними соткалось нечто невообразимое. Огромный дух, напоминающий нелепо сшитую из разноцветных лоскутов меха игрушку, навис над ними. Шесть круглых глаз хаотично вращались на морде, больше похожей на кабанью, а его лапы двигались с пугающей, ломаной грацией. — Мамочки… — Кайра, мгновенно растеряв всю свою дерзость шестнадцатилетки, юркнула за спину Сокки. — Я с тобой! — Аанг прижался к плечу стратега с другой стороны. Сокка, единственный, кто сохранил свой возраст, но не храбрость, задрожал так, что его бумеранг застучал по ножнам. — Почему я всегда щит?! Почему?! — взвизгнул. Зуко лишь недовольно поморщился и прикрыл уши ладонями. — Чего он так орет? Слишком громко… — проворчал, глядя на духа так, будто тот был просто назойливым соседом, мешающим дневному сну. Катара и Тоф на её руках притихли, глядя на кабанью морду существа. Дух наклонил свою огромную кабанью морду, и его шесть глаз завращались в разные стороны, как безумные пуговицы. Из его лоскутной пасти вырвался звук, похожий на шелест старой набивки. — Мягкая нынче посадка, — проскрежетал, и его разноцветные уши смешно дернулись. — О, люди! Обожаю! Смотрите-ка: два братика, сестренка, младенец и пожилая пара. Какое разнообразие! — Они не пара! — звонко выкрикнул десятилетний Аанг, воинственно выставляя вперед свои маленькие кулачки. Зуко-старик в это время недовольно потирал поясницу, а Катара-старушка лишь тяжело вздохнула, крепче прижимая к себе младенца-Тоф. — О, головастик! — Дух внезапно замер, уставившись на что-то за спинами друзей. — Тоже ваш? Маги синхронно обернулись и застыли в немом шоке. Момо, попав в это искаженное пространство, выглядел как кошмар сюрреалиста: от него осталась только голова, огромные уши и длинный хвост, который крепился прямо к затылку. Тело лемура просто исчезло в складках реальности. — Момо! — ахнул Аанг, а затем снова перевел взгляд на чудище. — А ты откуда, дух? Из храма с неба, да? — Да! — подпрыгнул, и его лоскутное тело издало звук хлопающих подушек. — Храм был моим любимым местом, я там воровал печенье у монахов сотни лет! Но сейчас там так страшно и темно от этой колючей энергии… Фу-фу-фу! Совсем невкусно! — Помоги нам там оказаться! — Аанг шагнул вперед, несмотря на свой детский рост. — Я Аватар, я должен остановить это. Голова духа медленно, со скрипом провернулась по всей оси на триста шестьдесят градусов. Каждый из шести глаз по очереди сфокусировался на мальчике. Существо придвинулось вплотную и шумно втянуло воздух огромным кабаньим пятачком, обнюхивая Аватара с ног до головы. — Аватар! Вот это да! — радостно взвизгнул, отчего его меховые лапы затряслись. — Точно настоящий! Маленький, но пахнет как столетний чай! А теперь бежим! Не дожидаясь ответа, дух рванул с места, смешно подпрыгивая на своих нескладных конечностях. — Хватаю деда! — скомандовал Сокка, подхватывая под руки кряхтящего Зуко, который явно не был готов к марафону в своем нынешнем состоянии. — Осторожнее с суставами, варвар! — прошамкал Зуко, едва перебирая ногами. Кайра вцепилась в локоть Катары, помогая той не отставать. Младенец-Тоф, осознав, что её куда-то тащат в такой тряске, внезапно залилась оглушительным басовитым ревом, от которого задрожали розовые облака. Момо-голова летел следом, размахивая ушами, как крыльями. — А мы куда бежим?! — задыхаясь, прокричал Аанг, видя, что дух ведет их совсем не в сторону мерцающего разлома. — Это не та же сторона! — Главное, что бежим! — радостно отозвался, перепрыгивая через куст голубой травы. — В Мире Духов кратчайший путь всегда лежит через самую быструю пятку! Не отставайте, головастики! Они неслись через безумный пейзаж, где время и возраст смешались в одну кучу, а позади них небо продолжало наливаться багровым цветом гибнущего храма. Сокка, чье лицо побагровело от натуги, едва переставлял ноги, чувствуя, как костлявое плечо старого Зуко больно впивается ему в лопатку. — Аанг! — прокряхтел стратег, едва не споткнувшись о голубую кочку. — Мне кажется, дело дрянь! Мы бежим всё дальше от храма, а этот лоскутный кабан выглядит подозрительно счастливым для того, кто спасает мир! Аанг, на бегу подпрыгнув повыше, чтобы заглянуть в один из шести глаз существа, выкрикнул: — Эй, дух! А ты нам точно помогаешь попасть в храм? — Я помогаю сбежать! — радостно отозвался тот, подпрыгивая на три метра вверх. — Сбежать — это весело! Сбежать — это безопасно! Фу-фу-фу от черной энергии! Вся команда затормозила так резко, что Сокка чуть не опрокинул Зуко на траву. Тот недовольно зашамкал, опираясь на плечо парня: — Я же говорил… громко и бессмысленно… Куда мы несёмся в моем-то возрасте? — Нет! — Аанг топнул маленькой ножкой, и от его ступни разошлась слабая воздушная волна. — Помоги нам в другом плане! Нам нужно внутрь, к самому сердцу храма! В этот момент Момо — точнее, то, что от него осталось в виде головы с ушами — плавно спикировал прямо на влажный пятачок духа. Лемур заглянул в его ближайший глаз и издал длинную серию нежных мурлыкающих звуков, перемежающихся странным щелканьем. Дух замер. Его шесть глаз по очереди моргнули. — Серьёзно? — проскрипел, глядя на лемура. Момо был предельно серьёзен и даже выразительно дернул хвостом, растущим из затылка. Лоскутное существо тяжело вздохнуло, и из его швов вылетело немного старой пыли. — Ну, раз так… раз это личная просьба головастика… я помогу. Но чур потом не жаловаться! Не успел Сокка даже рот открыть, чтобы спросить «на что не жаловаться», как огромная пасть духа раскрылась, подобно бездонному мешку с подарками. Одним молниеносным движением существо буквально «всосало» в себя всю команду: и ошеломленную Кайру, и ворчащих стариков с младенцем, и кричащего Сокку вместе с Аангом. Внутри пасти было темно, тепло и пахло старой шерстью и сушеной хурмой. — Так-так, — донесся глухой голос извне. — Устраивайтесь поудобнее. И всё, что вы найдете у меня в зубах, не ешьте! Это моя заначка на черный день! Снаружи послышался жуткий хруст, будто дерево ломают пополам. Голова, удерживающая в себе друзей, с чавкающим звуком отделилась от его мехового лоскутного туловища. Она завибрировала, накаляясь до ярко-оранжевого свечения, и, подобно пушечному ядру, выпущенному из невидимой катапульты, с оглушительным свистом взмыла вверх — прямо в гущу багровых облаков, навстречу падающему храму. — Нас… нас выстрелили! — донесся из темноты пасти сдавленный голос Сокки. — Кто-нибудь, скажите, что у этого кабана есть парашют! — Молчи, Сокка… — проворчал Зуко, пытаясь отцепить чью-то ногу от своего носа. — Просто надейся, что у него хорошая координация. Дух распахнул пасть в затяжном прыжке, и команду Аватара вышвырнуло наружу, словно из пушки. — Мы недолго знакомы, но я вас люблю! — проскрежетал лоскутный кабан, уносясь головой вниз обратно в розовый туман Мира Духов. Маги с грохотом рухнули на холодные каменные плиты. Вокруг завывал ветер, а сквозь проломы в стенах виднелись клочья багровых облаков и сверкающие молнии — храм Со Нам всё еще находился в эпицентре пространственного шторма, зависнув между измерениями. Сокка первым вскочил на ноги и, не помня себя от радости, снова полез обниматься к Зуко, ощупывая его лицо. — Боже, Зуко, ты снова прекрасен! Никаких морщин, никакого дребезжания! — Сокка восторженно затормошил Хозяина Огня. — Кайра, твои волосы! Гляньте, грива вернулась! Зуко, вновь обретя свою силу и молодость, лишь неловко отпихнул Сокку, поправляя доспех, но в его глазах читалось явное облегчение. Кайра тряхнула головой, чувствуя привычный вес волос на плечах, и тут же помогла подняться Катаре. Тоф, уже не младенец, а снова крепкий маг земли, сердито вытирала лицо кулаками. — А почему у меня глаза мокрые? Я что… я плакала?! — прорычала, пытаясь скрыть смущение за привычной грубостью. — Да, Тоф, ты плакала, и довольно басовито, — Катара мягко улыбнулась, потягиваясь и прислушиваясь к собственному телу. — Зато у меня больше не стреляет в колене. И Аанг… Она посмотрела на мужа. Аанг стоял, выпрямившись во весь рост, — снова взрослый Аватар, широкоплечий и уверенный, возвышающийся над Катарой. Юноша серьезно кивнул, концентрируя энергию. — Момо! — вскрикнул Сокка, указывая на лемура. — К тебе вернулись лапы! Ты больше не летающая голова! Лемур радостно застрекотал, нарезая круги в воздухе и хлопая всеми четырьмя конечностями. Но радость была недолгой. Аанг огляделся вокруг, и в его голосе прорезалась тревога: — А где Аппа? Он же не мог остаться там… В этот момент над их головами что-то тяжело ухнуло, и прямо на плиты центрального зала, подняв тучу вековой пыли, с глухим рокотом приземлился огромный белый зверь. Зубр выглядел помятым, его шерсть была в иле и морской соли, но он жив. Кайра первой бросилась к нему, зарываясь лицом в густую шерсть на морде зубра. — Аппа! Ради богов, прости, мы тебя совсем забыли в этой кутерьме… Но ты с нами, Аппа! Ты здесь! Зубр издал низкий, вибрирующий звук, похожий на стон облегчения, и лизнул Кайру в плечо огромным шершавым языком. — Команда в сборе, — Зуко отряхнулся. — Теперь осталось найти Тагу и закончить это безумие, пока этот храм не раздавил какой-нибудь город в мире людей. Ветер на высоте птичьего полета резал кожу, принося с собой гул далеких автомобильных гудков и шум портовых кранов. Внизу, раскинувшись стальным полотном между горами и заливом, задыхался Республиканский город. Массивный фундамент храма Со Нам, окутанный багровыми разрядами, навис над мегаполисом гигантской гильотиной. Гордость, символ мира, строившийся двенадцать лет на руинах старого мира, теперь казался хрупкой игрушкой под тенью древнего проклятия. — Он уничтожит город! — Не уничтожит. Мы не позволим, — голос Аватара прозвучал тихим рокотом перед бурей. — Вы живы? — холодный, лишенный эмоций голос заставил магов обернуться. Тага стоял на возвышении, сжимая в ладони пульсирующий кроваво-красный посох. Энергия, бьющая из артефакта, заставляла его волосы шевелиться, а вены на руках наливались багровым светом. — Быть того не может. Я чувствовал, как ваши легкие сжались в предсмертной судороге. Лично перекрыл кислород каждому, — Тага сделал шаг вперед, и камни под его ногами треснули. Зуко и Катара не дали врагу закончить. Хозяин Огня сорвался с места, превращаясь в размытую алую тень. Два огненных клинка рассекли воздух, обрушиваясь на голову Таги мощным перекрестным ударом. Одновременно с этим Катара, выхватив воду из храмовых чаш, сплела её в ледяные плети, которые с хрустом вонзились в плиты у ног противника, пытаясь сковать движения. Тага крутанул посох, создавая вокруг себя купол из сжатого воздуха, о который разбилось пламя Зуко. Взрывная волна отбросила Хозяина Огня назад, но тот в воздухе сгруппировался и выстрелил струей белого пламени из стоп, снова сокращая дистанцию. — Слишком медленно! Посох ударил о землю. Из-под плит вырвался воздушный вакуум, засасывающий всё живое в центр воронки. Тоф ударила кулаками по земле, воздвигая каменные клыки, чтобы удержать друзей на месте, а затем обрушила на врага целый град из обломков колонн. Тага лишь повел рукой, и тяжелые валуны превратились в пыль, едва коснувшись его ауры. Кайра совершила кувырок через голову и, оказавшись за спиной Таги, нанесла серию молниеносных ударов, усиленных жаром. Но противник даже не обернулся — посох сам выстрелил назад сгустком красной энергии, отбрасывая девушку к краю обрыва. Сокка, улучив момент, заставил бумеранг прочертить сложную дугу, целясь в сочленение посоха и руки врага. Сталь звякнула о древко, отвлекая Тагу лишь на секунду, но этой секунды хватило Аангу. Аватар взмыл вверх, окутанный вихрем всех четырех стихий. — Конец играм! — взревел Тага, поднимая посох к небу. Небо над Республиканским городом окончательно почернело. Красные молнии начали бить прямо в шпили храма, превращая площадку в раскаленную сковороду. Катара едва успевала превращать воду в пар, создавая защитную завесу, пока Зуко, стиснув зубы, поглощал молнии Таги и перенаправлял их в основание посоха. Битва превратилась в хаос из стали, льда и ярости. Храм дрожал, медленно кренясь в сторону спящего города, пока Аппа, сбивая хвостом воздушные снаряды Таги, прикрывал тылы. Каждый выпад магов разбивался о безумную мощь артефакта, но круг вокруг мужчины с багровым посохом неумолимо сжимался. Тоф ударила ладонями по плитам, и из-под фундамента храма вырвались массивные каменные плиты, скрежеща, сомкнулись вокруг Таги в глухой монолитный куб. Не теряя ни секунды, Зуко и Кайра синхронно взмыли в воздух, приземляясь на вершину импровизированной тюрьмы. Сжав кулаки, маги Огня направили всю ярость внутрь камеры, обрушивая на врага бушующие потоки ослепительного пламени. Раскаленный камень начал плавиться, превращая клетку в пылающий горн. Изнутри донесся звериный рев Таги, перекрываемый гулом посоха. В следующую секунду стены куба прорезали багровые лучи. — Ничтожества! — прогремел голос, искаженный мощью артефакта. Произошел оглушительный взрыв сжатого воздуха, перемешанного с магическим огнем. Каменные глыбы разлетелись в пыль, превращаясь в смертоносную шрапнель. Зуко и Кайру, словно тряпичных кукол, подбросило вверх и отшвырнуло в разные стороны. Хозяин Огня, пробив спиной колонну, рухнул на камни, а Кайра, перелетев через парапет, едва успела зацепиться за край обломка, повиснув над бездной Республиканского города. Тага вышел из облака пыли. Его одежда дымилась, на лице зияли ожоги, но глаза горели фанатичным безумием. Посох в его руке пульсировал так сильно, что звук напоминал биение гигантского сердца. — Вы только что подписали смертный приговор этому городу! — выкрикнул, направляя навершие посоха вниз, в сторону жилых кварталов. Аанг, увидев летящую в пропасть Кайру, сорвался с места, создавая воздушный поток, чтобы подхватить девушку, в то время как Катара перегородила путь Таге водяным щитом. Сокка, перекатившись за спину врага, уже заносил бумеранг для самоубийственного броска, надеясь выбить посох из рук обезумевшего мага. — Ну, признаю, недооценил… — перевел взгляд на Зуко, тяжело поднимающегося с колен. — Лорд Огня, ваша нация не меняется тысячелетиями. Вы всё тот же жестокий народ, готовый выжигать всё на своем пути, но стоит отдать должное — вы бьетесь до последнего вздоха. Жаль, что вы опоздали. В ту же секунду воздух вокруг храмовой площади загустел. С карнизов, из-за полуразрушенных статуй и прямо с неба на магов обрушились десятки теней. Это были те самые Лишенные — фанатики, которым Тага через проклятый посох даровал искаженную силу ветра. Их движения были дергаными, яростными, лишенными монашеского изящества, но полными разрушительной мощи. — Видишь, Аватар? — выкрикнул, взмывая на воздушном столбе над побоищем. — Я сделал то, о чем ты только мечтал! Я вернул магию Воздуха в этот мир! Наслаждайся плодами своего милосердия!