26. К вечным ветрам

Багровое марево, душившее город, внезапно захлебнулось. Столб кровавой энергии, бивший из недр храма, содрогнулся, когда из его центра, словно каленая сталь сквозь гнилую плоть, пробился тонкий луч ослепительно-голубого света. В мгновение ока багрянец был поглощен пульсирующим индиго и чистейшей лазурью. Небо над городом превратилось в кипящий океан холодного пламени, а багровые молнии сменились ослепительными разрядами духовной силы. Ударная волна сменила природу: вместо удушающего жара по улицам пронесся резкий, ледяной порыв ветра, пахнущий высокогорным снегом и вечностью. Энергия была настолько плотной, что казалась осязаемой, она вибрировала в костях магов, заставляя татуировки Аанга — невидимые остальным, но ощущаемые всеми — сиять ярче самого солнца. Сокка, прижатый к стене склада и щурящийся от нестерпимого блеска, который заливал всё вокруг, от очертаний сооружений до мельчайших камешков на мостовой, раздраженно прорычал, прикрывая глаза ладонью: — Да они что там, определиться не могут с цветом освещения?! У меня уже в глазах рябит! То кровавая баня, то филиал ледяной пещеры! Можете просто оставить небо в покое хотя бы на пять минут?! Зуко, приподнявшись на локтях, завороженно смотрел вверх. Свет ему знаком — это была чистая энергия Аватара, входящего в финальную стадию слияния со всеми прошлыми воплощениями. Синий свет не разрушал, он стабилизировал. Падающие обломки храма, которые Тоф удерживала из последних сил, внезапно замедлили свое падение, словно погрузившись в невидимый кисель. — Это не просто свет, Сокка, — прошептал, и отсветы лазури танцевали в его золотых глазах. — Аанг перехватил контроль над посохом. Кайра, стоя рядом, чувствовала, как жжение от раны на виске утихает под воздействием этой прохладной энергии. Лишенные, еще секунду назад яростно атаковавшие, теперь падали на колени, закрывая лица руками. Их связь с посохом, и магия начала растворяться, возвращаясь в лоно мирового баланса. Катара, почувствовав, как блок в её загривке рассыпается под напором голубого сияния, резко вскинула руки. Вода из скважин послушно взмыла вверх, принимая форму огромных защитных куполов. — Ци восстановилась! — выкрикнула, и её голос был полон триумфа. В вышине, там, где остатки храма Со Нам окончательно превращались в звездную пыль, голубое сияние стало настолько ярким, что город на мгновение погрузился в абсолютную, очищающую белизну. Звук исчез, уступив место бесконечному, звенящему покою. Битва в небесах достигла своего апогея: Аватар возвращал миру украденный свет. — В укрытие! Бежим! Площадь содрогнулась от удара такой мощи, что асфальт вздыбился волнами, превращаясь в крошево. В самом центре, в облаке ослепительной пыли и лазурных искр, застыли две фигуры, лишенные всего человеческого. Они возвышались над руинами, словно живые изваяния: крупнее, массивнее, окутанные плотными слоями первобытной энергии. Аанг, чье тело светилось изнутри белым пламенем, и Тага, чьи мышцы перекатывались под кожей, словно живая ртуть, сцепленная с багровым сиянием посоха. — Зуко… — Кайра сглотнула, не сводя взгляда с того, как Аанг одним движением руки создает вакуумные разрывы. — А нам туда точно нужно? Может, здесь останемся, за углом? Я бы очень хотела дожить до своего дня рождения. Хотя бы до него… ну, или хотя бы до завтрашнего утра. Маг, чьи руки всё еще были объяты остаточным пламенем, стоял неподвижно. Золотые глаза отражали буйство стихий, происходящее в паре сотен метров. — Я бы с огромным удовольствием остался здесь, — признал Хозяин Огня, и в его голосе впервые за всю битву прозвучала неприкрытая опаска. — Потому что вмешиваться в этот диалог богов — идея крайне сомнительная. Мы там будем просто пылью под ногами. Тоф, тяжело опираясь на вырванный кусок арматуры, сплюнула бетонную пыль. Её лицо было бледным, а ноги заметно подрагивали. — Соглашусь, — хрипло бросила. — Удар был такой силы, что вибрация чуть не вырубила мне сознание через подошвы. Земля под ними больше не подчиняется законам логики. Она просто плавится. — Будь на то моя воля, — подал голос Сокка, покрепче перехватывая свой бумеранг, который на фоне двух титанов выглядел как детская игрушка, — меня бы здесь вообще не было. Я бы сейчас сидел в палатке и ел вяленое мясо. Катара, мы тут все дружно не хотим соваться в это пекло. Ты что скажешь? Спасём мир со стороны или пойдём на рожон? Катара молчала. Она смотрела на Аанга — не на своего мужа, а на воплощение тысячи жизней, вершащее суд над безумцем. Кайра, заметив, как очередной поток воздуха, запущенный Аватаром, впечатал Тагу в остатки фундамента так, что содрогнулись окрестные кварталы, тихо добавила: — Сила меняет Аанга. Посмотрите на него… Он — буря, у которой нет пощады. В этот момент Аанг перехватил посох Таги за самое основание. Раздался звук раскалывающегося мира — это сталкивались две воли, две истины, и город вокруг них замер, ожидая, чья реальность окажется сильнее. Друзья стояли на краю этой бездны, понимая: их помощь сейчас может стать либо спасением, либо последней каплей, которая уничтожит всё. — Помните слова Аанга про кочевников?! — перекричала гул бури, хватая Сокку и Кайру за руки. — Посох контролирует разум! Нужно вырвать его из этой реальности, вернуть Аанга назад! Сперва кричим! Громче, чем этот ветер! Аанг в этот миг методично уничтожал врага. Каждое движение Аватара отзывалось стоном истерзанного асфальта. Тага, прижатый к земле вакуумным прессом, захлебывался собственной яростью, но артефакт в руках юноши пульсировал всё яростнее, выпивая волю владельца. Пятеро друзей, встав плечом к плечу против ревущего вихря, разом сорвали голоса в едином возгласе: — Кочевники сотканы из тумана! Лишь миг проводим в этом мире! И уходим к вечным ветрам! Слова разбились о стену энергии, не оставив следа. Аанг даже не обернулся. Его кулак, окутанный сжатым до плотности камня воздухом, снова обрушился на грудную клетку Таги. — Еще раз! — скомандовала, и слезы обожгли щеки. — Еще раз, ради него! — Кочевники сотканы из тумана! — закричали маги и воин, вкладывая в этот крик всю любовь, страх и надежду. — Лишь миг проводим в этом мире! И уходим к вечным ветрам! В этот момент внутри ослепительной белизны сознания Аватара что-то дрогнуло. Сквозь ярость тысячи предков пробились образы: запах благовоний в Южном Храме Воздуха, смех монаха Гияцо, вкус лимонных пирожных и тепло рук друзей. Память о детстве, о простом человеческом счастье разрезала пелену божественного гнева. Он замер. Сияние татуировок сменилось с агрессивного лазурного на ровный белый свет. Аанг перехватил контроль. Посох Со Нам, этот проклятый проводник чужой боли, забился в ладонях, пытаясь вырваться, но пальцы сомкнулись на древке мертвой хваткой. — Хватит… — прошептал, и голос его прозвучал как раскат грома над горами. Аватар вскинул артефакт высоко над головой. Мускулы на спине и плечах вздулись, когда Аанг начал вкладывать в это движение всю мощь четырех стихий, всю силу и всю решимость человека, познавшего цену войны. Древнее дерево и кровавый кристалл сопротивлялись, извергая багровые разряды, которые впивались в кожу, обугливая одежду. Мир вокруг затаил дыхание. Аватар выгнулся дугой, и в центре площади возникла зона абсолютной тишины. С оглушительным звуком, похожим на стон умирающего великана, посох Со Нам начал ломаться. Трещины поползли по древку, извергая фонтаны искр. Аанг кричал от боли и триумфа, переламывая саму суть проклятия об колено. Вспышка была такой силы, что Республиканский город на секунду исчез в море чистого света. Посох разлетелся на тысячи бесполезных осколков, которые тут же растворились в воздухе, превращаясь в пепел. Багровая энергия Таги схлопнулась, оставляя после себя лишь выжженную землю и тишину. Аанг стоял посреди руин, тяжело дыша, с обломками в руках, а над городом впервые за этот бесконечный день начало проглядывать чистое, не запятнанное магией небо. Лишенные, еще секунду назад обладавшие мощью шторма, внезапно обмякли. Магия покинула их тела, возвращая в реальность обычных людей — растерянных, обессиленных и свободных от чужой воли. Огромные глыбы парящего храма, угрожавшие раздавить город, начали распадаться на мириады мелких, светящихся осколков. Вместо того чтобы падать вниз, каменный дождь вопреки гравитации устремился вверх, к самым звездам. В центре площади, среди оседающей пыли, две титанические фигуры начали стремительно уменьшаться, обретая человеческие черты. Аанг, изнуренный и покрытый копотью, стоял на коленях, когда Тага — теперь снова обычный мужчина с лицом, искаженным горем — бросился к нему, вцепляясь в плечи Аватара. — Идиот! Что ты наделал?! — голос сорвался на хрип. — Мы… ты всё уничтожил! У нас был шанс вернуть наш народ из небытия! Ты забыл про наших братьев и сестёр, Аанг! Ты предал их память! Юноша поднял на него глаза, полные бесконечной печали и того самого спокойствия, которое обретаешь лишь на краю бездны. — Боль прошлого нам не стереть, пойми, — тихо произнес, и его голос разнесся по притихшей площади. — Наш долг — защищать своих людей! — выкрикнул, и слезы прочертили дорожки на его пыльном лице. — Но при этом нельзя предавать то, за что они сражались, — накрыл ладонью дрожащую руку Таги. — Тага, прости себя за то, что не спас своих близких. Ты должен себя простить… Как и я себя. Нам всех не спасти, это горькая правда. Но… сила кочевников никогда не была в магии. Она в нашей культуре. Помнишь? Тага замер. Гнев медленно покидал его тело, сменяясь усталостью, копившейся тысячилетиями. Он посмотрел на осколки храма, уходящие в небо, словно светлячки. — Да… помню, — выдохнул, и плечи опустились. — Тебе пора к вечным ветрам… Твой дозор окончен. Тага впервые за долгое время улыбнулся — искренне и светло, как мужчина, который когда-то просто хотел летать. Его тело начало медленно рассыпаться золотистой пылью, подхватываемой мягким бризом. — К вечным ветрам… Осколки его души взмыли вверх вслед за обломками храма, растворяясь в чистом ночном небе. Аанг остался сидеть один в центре круга, глядя на пустой горизонт, пока друзья — Зуко, Катара, Сокка, Тоф и Кайра — медленно приближались к нему сквозь руины спасенного города. Храм Со Нам окончательно исчез, оставив после себя лишь легенду и тишину. Сокка преодолел разделяющее их расстояние одним рывком, едва не сбив Аанга с ног. Он обхватил друга за плечи, сжимая так крепко, словно боялся, что тот снова растворится в сиянии духовной силы. — Мы живы! Слышишь? — Сокка сорвался на радостный крик, и его голос дрогнул. — Мы живы, Аанг, лысая ты башка! Грубовато, но с бесконечной нежностью вытер рукавом слезы, катившиеся по щекам друга, размазывая по лицу Аанга сажу и пыль. Сокка смеялся сквозь собственные слезы, не обращая внимания на разруху вокруг. Остальные подоспели следом. Катара опустилась на колени рядом, прижимаясь лбом к плечу мужа, чувствуя, как его сердце наконец замедляет свой бешеный ритм. Зуко положил руку на плечо Аватара, молча кивнув — этот жест стоил тысячи слов благодарности. Тоф просто ткнула Аанга кулаком в бок, проверяя на прочность, а Кайра замерла чуть поодаль, вытирая кровь с виска и облегченно улыбаясь. Над площадью, перекрывая шум города, раздался торжествующий рев Аппы. Зубр медленно опустился на разбитые плиты, и Момо пулей слетел с его головы, зарываясь в складки одежды Аватара. Ужас храма Со Нам остался позади. Над Республиканским городом вставало утро — первое утро нового мира, который они снова отстояли вместе.

Неделю спустя

Республиканский город всё ещё напоминал растревоженный муравейник. Улицы, забитые битым камнем и обломками, медленно расчищались усилиями тысяч добровольцев. Маги Земли, среди которых выделялась Тоф, методично поднимали многотонные плиты, пока маги Воды промывали завалы, чтобы облегчить поиск выживших. Госпитали захлебывались: коридоры были заставлены койками, воздух пропитался запахом спирта и мазей, а целители работали сменами по двадцать часов, валясь с ног от усталости. Зуко стоял на балконе уцелевшего правительственного здания, глядя на горизонт, где сквозь утреннюю дымку проступил знакомый силуэт. Огромный дирижабль с эмблемой нации Огня величественно рассекал облака. — О, нет… — прикрыл лицо рукой. — Только не это. Дядюшка прилетел. — Ну а чего ты ждал? — Кайра подошла сзади, опираясь на перила. — Ты же сам отправил птичку с письмом. Вот тебе и «посылочка» в ответ. — Он нас убьёт, — Сокка, сидевший на полу и перебинтовывавший ногу, обреченно вздохнул. — Сначала накормит до смерти чаем и пирожками, а потом прочитает лекцию о том, как опасно играть с древними артефактами. — А что ты ему в письме написал? — Аанг с любопытством заглянул Зуко в лицо. — Написал, что мы живы и задержимся в Республике на неопределенный срок, — пробурчал Хозяин Огня. — Но, видимо, краткость — не всегда сестра таланта. — Надо вам быстрее раны залечить! — Катара засуетилась, пытаясь вызвать свечение воды в ладонях, хотя её лицо всё ещё было бледным от перенапряжения. — А то он увидит вас в таком виде и скажет, что я тут самая бесполезная! Маг, целитель, а друзья выглядят так, будто их пропустили через камнедробилку! — Не трать силы, Катара, — Кайра остановила её руку. — Серьезно, не надо. Походим мы с синяками. Вон, посмотри на Зуко — ему этот фингал под правым глазом очень даже идёт. Для симметрии со шрамом, знаешь ли. Настоящий вождь, прошедший через мясорубку. А мне прорезанный висок и рваное ухо только шарма добавляют. Сразу видно — советник по безопасности не в кабинете сидел. Зуко буркнул, потирая опухшую щеку: — Спасибо, моя дорогая. Какой «тонкий» комплимент. — А я? — Сокка гордо выставил вперед подбородок. — Посмотрите, какое шикарное рассечение на брови! Я теперь выгляжу как суровый ветеран тридцати войн, а не просто парень с бумерангом. Зуко перевел взгляд на Катару, которая всё ещё переживала из-за внешнего вида команды. — Катара, успокойся. Дядюшка тебе никогда такого не скажет. Он слишком тебя любит, — вздохнул, наблюдая, как дирижабль начинает снижаться к причальной мачте. — Скорее уж он скажет, что я снова не продумал стратегию и подставил всех под удар. — Готовьтесь, — Тоф, не открывая глаз, ухмыльнулась. — Слышу, как трап опускается. И, судя по вибрации, там не только дядя, но и пара ящиков с его любимым жасминовым сбором. Нас ждет долгий разговор. Команда в полном составе вышла на посадочную площадку как раз в тот момент, когда тяжелый трап с лязгом коснулся плит. Дядюшка Айро сошел на землю, сияя своей привычной добродушной улыбкой, но, едва его взгляд упал на племянника, брови старика взлетели до самой кромки седой шевелюры. — Мать моя гиена огненная! — воскликнул, всплеснув руками. — Зуко! Что с твоими волосами?! Зуко невольно коснулся затылка. Во время боя один из Лишенных подпалил его роскошную гриву так сильно, что Кайре пришлось, скрепя сердцем ровнять обгоревшие пряди. Теперь от волос, раньше доходивших до поясницы, осталась аккуратная стрижка, едва касавшаяся лопаток. — Я решил сменить имидж, — буркнул, стараясь не смотреть дяде в глаза. — В Республиканском городе сейчас такая мода. — Мода? — Айро подошел ближе, озабоченно оглядывая племянника. — Хоть бы до свадьбы отрасли! Предупреждаю, Зуко: не женишься, пока волосы не станут прежней длины. Традиции Нации Огня требуют достойного вида! Хозяин Огня хмуро покосился на Кайру и выдавил: — Значит, буду стричься каждую неделю, чтобы вообще не росли. Девушка тут же ощутимо ткнула его локтем в ребро, заставив того охнуть, и лучезарно улыбнулась дядюшке: — Зато теперь мои волосы официально длиннее, чем у него. Иерархия соблюдена. Айро, однако, не спешил расслабляться. Его взгляд переместился на лицо девушки, задержавшись на повязке. — Не ерничай, Кайра, — строго произнес, но в голосе слышалась тревога. — Что с ухом? И что это за полоса на виске? Сокка, не удержавшись, влез в разговор с самым серьезным видом: — Да вы не переживайте, Айро! Кайра у нас девчонка верткая! Метили-то ей в жопу, а попали в ухо! Считайте, легко отделалась! — Сокка! — одновременно рявкнули Зуко и Катара, пока Кайра закатывала глаза, а Айро, не выдержав, прикрыл рот ладонью, пытаясь скрыть набежавшую смешинку. — Рад видеть, что ваше чувство юмора пострадало меньше, чем ваши прически, — вздохнул старик, обнимая по очереди каждого. — Пойдемте. Кажется, мне придется заварить очень много чая, чтобы выслушать историю о том, как вы чуть не уронили на город целый храм. Сокка ободрился. Он явно планировал вывалить это сейчас. — Сил нет терпеть! В общем, дядюшка, всё началось с того, что Аанг — при всем уважении к Аватару — топографический кретин! — ткнул пальцем в сторону смущенного Аанга. — Он в письме перепутал Пик Памяти и гору Бай Хо. Зуко и Кайра примчались к черту на куличики, но, благо, мы там тоже ошивались. Мы их встретили, а Аанг к тому моменту уже успел один в гору залезть и этого Тагу найти. — Я просто следовал за зовом духов, — вставил, потирая затылок. — Зов духов привел нас к тому, что мы на дирижабле поперлись за Бесконечный Океан! — перебил. — Там начался сущий ад: Вечный Шторм, молнии размером с дом, Лишенные атакуют прямо в небе! Я вцепился в штурвал так, что костяшки побелели, буквально вырвал нас из пасти бури. Приземлились на острове со львами-черепахами. Аанг ушел за посохом Со Нам, а мы остались чинить это дырявое корыто. И тут Тага — бац! — предатель. Решил, что он тут главный махинатор, перебил всех… ну, в смысле, вырубил. — Он не перебил, он заблокировал нам дыхание и ци, — строго поправила Катара. — Если бы Зуко его не напугал своей яростью, мы бы там и остались. Зуко спас нас, а потом мы с ним в озере приводили всех в чувство. — Ну да, — кивнул Сокка. — Пока мы там пускали пузыри, Тага нашел Аанга, вырубил его и стащил посох. Аанг впал в какую-то «аватарскую кому», видел там галлюцинации, предков своих… Катара его буквально с того света откачала. Потом мы проголодались. Кайра пошла в лес и притащила какую-то рогатую дрянь. Говорит: «Это кролик». Мы поели, а потом поняли, что мы в полной… ну, вы поняли, дядюшка. — Мы поняли, что единственный путь — вызвать Духа Океана, — тихо добавила Кайра, покосившись на возлюбленного. — Ага! — подхватил воин. — Аанг его вызвал, а этот чешуйчатый переросток взял и сожрал нас! Мы оказались в Мире Духов, и вот тут начался настоящий цирк. Тоф превратилась в малявку, я, конечно, остался таким же прекрасным и мужественным, а вот Зуко и Катара… Дядюшка, вы бы видели! Зуко стал глубоким стариком. О боги, как же он на вас похож в старости! Это был просто ужас, я чуть не поседел от одного взгляда на его бороду. Зуко недовольно скрестил руки на груди, промолчав, но Айро лишь лукаво прищурился. — Потом всё снова перепуталось, — продолжал, размахивая руками. — Кайра стала подростком, Аангу снова десять лет, а от Момо вообще остались только морда и хвост — летал по воздуху как какой-то пушистый кошмар! И тут на нас напал тряпичный кабан с шестью глазами. Он нас схавал, прожевал и выплюнул прямо в Храм Со Нам. И — о чудо! — мы снова стали собой. Дядюшка, вы не представляете, какое это облегчение — видеть Зуко снова молодым и без той жуткой бороды! И Аппа появился! — А дальше вы знаете, — подытожила Кайра, указывая на руины площади. — Храм падает, Тага сходит с ума, Аватар светится как сверхновая. Айро долго молчал, переводя взгляд с одного побитого героя на другого. Затем он тяжело вздохнул и погладил свою бороду. — Знаете… — медленно произнес старик. — После такого рассказа мне кажется, что обычного жасминового чая будет недостаточно. Здесь нужно что-то покрепче… и очень много успокоительного настоя для моих нервов. Но я рад, Зуко, что ты снова молодой. Борода — это большая ответственность, к ней нужно прийти осознанно. Сокка вскинул руки к небу, принимая вид величайшего мученика в истории всех четырех народов. Его лицо исказилось в гримасе праведного возмущения. — Это только начало! А еще я сейчас буду официально жаловаться! — провозгласил, тыча пальцем в сторону друзей. — Меня загнобили! Просто уничтожили морально на протяжении всего похода! Генерал, едва сдерживая смех, сочувственно приподнял брови: — Кто же посмел так обойтись с храбрым воином Южного Племени? — Кто?! Все! — взвыл. — Сначала все ходили и восхищались этим Тагой, мол, какой он величественный, какой древний! Тоф вообще с ним обнималась, а мне в это время выдавала профилактические пинки по почкам, чтобы под ногами не путался! Кайра вообще устроила террор: то молниями меня жалила за храп, то советы давала с таким видом, будто я несмышленое дитя. «Будь чуть более кротким, Сокка, бери пример с моего идеального Зуко!» А потом… Дядюшка, я ощущал её зубы на своей сонной артерии! Она чуть не съела меня в порыве тактического несогласия! Кайра невинно улыбнулась, сложив руки на груди, и лишь блеск в её глазах подтверждал правдивость слов Сокки. — Зуко меня вообще не щадил, — продолжал, переводя дух. — Но ладно, к нему вопросы почти сняты. Когда я подвел общий гениальный итог нашей миссии, он со мной согласился. А Катара? Моя родная сестра! Сказала, что я параноик! Представляете? И Аанг! Аватар, оплот справедливости, даже пальцем не пошевелил, чтобы защитить меня от этого коллективного… ужаса! Айро понимающе кивнул, но Сокка еще не закончил. Его голос перешел на драматический шепот, слышный, впрочем, всей площади. — Но самое страшное… Дядюшка, вы бы это видели. Зуко ходил по всему городу и светил своим божественным торсом! У нас разгар битвы! Крики, Тага беснуется, Лишенные наступают, храм Со Нам падает на головы! А Хозяин Огня стоит посреди руин полуголый и одним своим видом демографию в Республике поднимает! Это же неэтично! Это отвлекает от спасения мира! Зуко, чьи уши мгновенно приобрели пунцовый оттенок, раздраженно дернул плечом. — Сокка, угомонись! Моя одежда сгорела в первой же стычке! — буркнул, пытаясь поплотнее запахнуть полы своей куртки. — В чем осталось, в том и помогал людям. У меня не было времени искать ателье посреди апокалипсиса! — Вот видите! — победно посмотрел на дядюшку. — Даже не извинился за свою излишнюю привлекательность в рабочее время! Айро весело расхохотался, похлопывая Сокку по плечу. — Похоже, мой племянник действительно стал настоящим символом надежды для этого города. В разных смыслах. Кайра, ничуть не смутившись присутствием дядюшки и хихикающих друзей, с видом истинной владелицы сокровища провела ладонью по широкой груди Зуко, задерживая пальцы на рельефных мышцах, которые всё еще хранили жар недавней битвы. На её лице играла самодовольная и одновременно мечтательная улыбка, а в глазах искрилось неприкрытое обожание. — Ну, давайте будем честны, — протянула, не убирая руки, — это зрелище понравилось абсолютно всем. Я видела взгляды тех лучниц из Лишенных. Они забывали, как стрелы накладывать, когда он врывался в их строй. Такая мощь, такие безупречные рельефы… Это же буквально ходячая реклама физического совершенства Нации Огня. Тоф, стоявшая рядом и скрестившая руки на груди, согласно закивала, заставив асфальт под своими ногами мелко завибрировать от удовольствия. — Подтверждаю, — ухмыльнулась, «вглядываясь» пустыми глазами в пространство. — Я через подошвы чувствовала, как это было горячо. Когда он выпускал пламя, то пульс и напряжение в мышцах создавали такую сейсмическую волну, что у меня искры из глаз летели. Даже для меня, человека, который не видит картинку, это было… весьма впечатляюще. Воительница, вдохновленная поддержкой, закинула руки за голову, выпячивая подбородок и глядя на проплывающие над Республиканским городом облака. Она глубоко и с наслаждением вздохнула, словно смакуя вкус своего триумфа. — Ох, я уверена, что сейчас все нации мира мне завидуют черной завистью, — пропела. — Такого мага отхватила! Не просто Хозяин Огня, а настоящий идеал. Не мужчина, а мечта, сошедшая со страниц древних легенд… или из снов самых искушенных девиц. Зуко, чей цвет лица теперь мог бы соперничать с цветом спелого граната, просто закрыл глаза, надеясь, что если он перестанет их видеть, то и они перестанут его обсуждать. Челюсть была плотно сжата, а плечи напряжены так, будто он готовился отразить атаку целой армии, а не выслушивать комплименты собственной девушки. — Замолчи, пожалуйста, — выдавил сквозь зубы, чувствуя, как жар приливает даже к кончикам волос. — Кайра, имей совесть. Мы на улице. Тут люди. Тут дядюшка. Взрыв смеха сотряс посадочную площадку. Хохотал Сокка, согнувшись пополам и хлопая себя по коленям; заливисто смеялась Катара, прикрывая рот ладошкой; даже Аанг не выдержал и весело фыркнул, глядя на несчастного друга. Лишь Зуко стоял как изваяние, олицетворяя собой высшую степень благородного смущения. Айро, чьи глаза превратились в узкие щелочки от широкой улыбки, подошел к племяннику и ободряюще похлопал его по плечу, от чего мужчина только сильнее втянул голову в плечи. — Зуко, племянник, ну не будь ты таким сухарем! — добродушно пророкотал, и в его голосе слышалась искренняя радость за судьбу молодого Лорда. — Радуйся! Твоя женщина тобой искренне гордится. Поверь старику, это самое ценное завоевание в жизни мужчины — когда его спутница смотрит на него так, будто он только что сотворил мир заново. И если для этого нужно немного посветить торсом перед горожанами… что ж, считай это своим вкладом в поднятие боевого духа населения!