28. Дуэт

Спустя неделю

Облака расступились внезапно, словно занавес в театре, открывая залитую мягким золотым светом долину. Команда Аватара, привыкшая к битвам и серым пейзажам войны, на мгновение онемела. — О боги… — выдохнула Кайра, хватаясь за край седла и подаваясь вперед так сильно, что едва не соскользнула вниз. — Зуко, смотри! Смотри же! Зуко прищурился, защищая глаза от солнца, и его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, преобразилось. Удивление вытеснило вечную тревогу. — Это что… еще Аппы? — неверяще прошептал Хозяин Огня. — Маленькие Аппы! Большие Аппы! — почти кричала от восторга, указывая пальцем вниз на поле, где паслись десятки, если не сотни пушистых гигантов. — Это всё Аппы! Зуко, их здесь сотни! Аппа под ними издал такой мощный и радостный рык, что седло завибрировало. Он сложил хвост и начал стремительное снижение, отвечая на приветственные зовы своих сородичей. — Эй, полегче на поворотах! — крикнул Сокка, вцепившись в подпругу. — У меня сейчас сердце выскочит через пятки! Но… клянусь своими бумерангами, их реально много. Тоф, ты это слышишь? — Я слышу топот тысяч лап, — Тоф улыбалась во весь рот, хотя её глаза всё так же смотрели в никуда. — Земля буквально гудит от их веса. Это… это мощно. — Аанг, ты видишь? — Катара прижала ладони к щекам, в её глазах стояли слезы. — Они не вымерли. Вы не последние… Аватар сидел на голове зубра, вцепившись в поводья. Его плечи дрожали. — Невероятно… — только и смог вымолвить. — Они были здесь всё это время. Ждали нас. Как только Аппа коснулся лапами травы, Воительница, не дожидаясь полной остановки, спрыгнула в высокую траву. — Осторожнее! — крикнул ей вслед Зуко, спрыгивая следом, но она уже не слушала. К ней, переваливаясь на шести коротких лапках, уже мчался маленький зубр, похожий на огромное белое облачко. Он с разбегу ткнулся мокрым носом ей в живот, едва не повалив на землю, и издал тонкий, свистящий звук. — Ах ты мой хороший! — со смехом обняла его за огромную голову, зарываясь пальцами в густую шерсть. — Зуко, иди сюда! Потрогай его, он такой мягкий! Мужчина подошел медленно, с опаской оглядываясь на бывших Лишенных, которые тоже начали спускаться на землю. Те стояли в отдалении, потрясенно созерцая живой символ народа Воздуха. — Мы пришли сюда, чтобы возродить традиции, — тихо сказал один из Лишенных. — Но я не думал, что духи позволят нам увидеть это… — Это знак, — Катара подошла к ним, глядя, как Аанг обнимает своего Аппу, который уже вовсю обнюхивался с сородичами. — Вы хотели перенять путь кочевников. Кажется, теперь у вас будут лучшие учителя в мире. Сокка тем временем пытался отбиться от двух маленьких зубров, которые решили, что его сумка с вяленым мясом — это общественное достояние. — Эй! Отставить! Это частная собственность! Кайра, сними с меня своих «маленьких Апп», они сейчас меня съедят! — Они просто чувствуют, что ты добрый, Сокка! — смеялась, прижимаясь щекой к шерсти малыша. — Посмотри на них, они же само милосердие. Зуко наконец решился и протянул руку, коснувшись лба маленького зубра, стоящего рядом с Кайрой. Малыш довольно фыркнул, обдав Хозяина Огня теплым паром. Маг непроизвольно улыбнулся — искренне и открыто. — Знаешь, — тихо сказал, глядя на Кайру. — После всего, что мы прошли… после ритуала крови и той темноты… увидеть столько жизни в одном месте — это то, что нам всем было нужно. Кайра поймала его ладонь и прижала к мягкому боку зубра. — Мы справились, Зуко. Мы нашли их. И теперь мир точно изменится. Аанг, стоявший в центре стада, поднял голову к небу и глубоко вдохнул. — Добро пожаловать домой, — прошептал, и ветер подхватил его слова, разнося их по всей солнечной долине. Солнце в долине Небесных зубров грело совсем не так, как яростное светило в Стране Огня. Здесь свет был мягким, почти осязаемым, пахнущим травой и бесконечным спокойствием. Кайра лежала на спине, раскинув руки, а на её животе, уютно свернувшись калачиком, сопел маленький зубр. Малыш был таким пушистым, что Кайра почти утопала в его белой шерсти. Зуко лежал рядом, подложив руку под голову, и просто смотрел на неё — без доспехов, без официального венца Хозяина Огня, просто молодой человек, который впервые за долгое время чувствовал себя в безопасности. — Знаешь… — прикрыл глаза, вдыхая чистый горный воздух. — Хорошо-то как. Просто не верится. — Настоящий курорт, Зуко. Если бы мне сказали месяц назад, что мы будем валяться в траве, окруженные летающими коровами, а не отбиваться от Лишенных, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Правитель приподнялся на локтях, глядя на неё сверху вниз. В его золотистых глазах плескалась нежность, смешанная с какой-то затаенной тревогой, которую он носил в себе со дня того страшного ритуала на озере. — Кайра, послушай… — запнулся, подбирая слова. — Когда мы помогали восстанавливать Республиканский город после битвы… я осматривал руины и наткнулся на одну разрушенную ювелирную лавку. Почти всё было погребено под обломками, но среди пыли я увидел то, что мгновенно напомнило мне о нас. — В ювелирной лавке? Ты искал подарок для дяди Айро? — Нет, — покачал головой. — Я искал что-то для тебя. Хозяин лавки сказал, что эти вещи — одни из немногих, что уцелели после взрыва и пожара. Они остались целыми там, где всё остальное превратилось в прах. Я посчитал, что это знак. И купил их… Он медленно запустил руку в карман своего дорожного жилета и достал небольшую, простую коробочку из темного дерева. Когда крышка щелкнула, Кайра ахнула. На бархатной подложке, поглощая солнечный свет, мерцали два кольца. Глубокие, иссиня-черные бриллианты в оправе из холодного белого золота. Изящное тонкое кольцо для неё и массивный, строгий перстень для него. — Кольца? — прошептала, боясь пошевелиться. — Я знаю, что кольца — это скорее традиция Царства Земли, — неловко улыбнулся, и его щеки чуть покраснели. — Для нас, народа Огня, привычнее носить заколки в волосах или церемониальные воротники… Но после всего, что мы пережили… может, стоит попробовать что-то новенькое? Сменить старые правила на наши собственные? Он взял коробочку в одну руку, а другой накрыл ладонь девушки. Его пальцы слегка дрожали. — Кайра, мне не подобрать слов, чтобы описать то, что я испытываю к тебе, — голос стал глубже, в нем зазвучала та самая хрипотца, от которой у неё всегда шли мурашки. — Ты была со мной когда я был никем — изгнанником без чести и будущего. Ты была со мной на Совете, когда против меня был весь мир и каждый министр жаждал моей ошибки. На долю секунды мужчина замолчал на мгновение, и тень боли пробежала по его лицу. — Ты… ты умерла у меня на руках. Там, у храма. Я чувствовал, как твоё сердце остановилось, и в тот момент моё собственное просто выгорело. Я едва не сошел с ума, буквально вырывая твою душу у духов с помощью магии крови. Я нарушил все законы мира, лишь бы ты снова открыла глаза. Кайра почувствовала, как к горлу подкатил ком, а глаза защипало от слез. — Я не хочу быть Хозяином Огня без тебя, — продолжал, глядя ей прямо в душу. — Я не хочу будущего, в котором мне придется искать твой взгляд в толпе придворных и делать вид, что ты — просто мой офицер, верный слуга короны. Я хочу, чтобы каждый, кто посмотрит на твою руку, знал: ты принадлежишь мне, а я — тебе. Навечно. Без титулов, без границ, без лжи. Он выжидающе замер, и в тишине долины было слышно только сопение маленького зубра. — Что скажешь? Ты согласна разделить со мной эту жизнь? Каждое её мгновение — и трудное, и такое, как сейчас? На удивление, Кайра не пыталась вытирать слезы, которые теперь катились по её щекам, оставляя влажные дорожки. Она быстро-быстро закивала, пытаясь вдохнуть. — Да… — голос сорвался, и она повторила громче, — Да, тысячу раз да! Конечно, я согласна. Зуко выдохнул так, будто у него с плеч свалилась гора. Он достал кольцо и осторожно надел его на её палец. Черный бриллиант вспыхнул на солнце, как застывший кусочек ночного неба. — Теперь ты не просто мой лучший офицер, — прошептал. — Теперь я твоя погибель, — сквозь слезы рассмеялась Кайра. — И тебе придется с этим мириться. Кайра, сдерживая судорожный вздох, взяла массивный перстень. Секунда — и тяжелый металл обнял палец Хозяина Огня, закрепляя негласную клятву. Глаза Хозяина Огня потемнели от нежности. Подавшись вперед, юноша уже чувствовал дыхание любимой на губах, намереваясь закрепить союз долгим поцелуем, но идиллию бесцеремонно нарушил свист и топот. — О-о-о, дайте заценить! Ну-ка, ну-ка, покажите товар лицом! — Сокка возник словно из-под земли, едва не врезавшись в обнимающуюся пару. Зуко от возмущения и неоправданных ожиданий шумно выдохнул носом, и вместе с воздухом вырвалась тонкая струйка оранжевого пламени. — Сокка, ради духов, исчезни! Провалиться тебе сквозь землю! — прорычал, пытаясь заслонить Кайру собой. Но воина Южного Племени было не остановить. Увернувшись от искр, парень беспардонно схватил Кайру за руку, поднося кольцо к самому носу. — Ого! Настоящие бриллианты! А проба какая? Зуко, признавайся, на зуб проверил? А то в этих ювелирных лавках глаз да глаз нужен, обдерут Хозяина Огня как липку и не поморщатся! — Сокка, ты безнадежен! — Катара, раскрасневшаяся от стыда, подскочила к брату и вцепилась в его воротник. Аанг, неловко улыбаясь, схватил друга за вторую руку, помогая оттаскивать того в сторону. — Тысяча извинений! Простите его, он просто больной на голову! — кричала целительница, волоча упирающегося брата прочь по высокой траве. — Зуко, Кайра, не зовите его на свадьбу! Заклинаю, вычеркните этого идиота из списков! — Как это — не зовите?! — предпринял попытку вырваться, отчаянно жестикулируя. — Я вообще-то лучший друг жениха! Имею право на инспекцию драгоценностей! Зуко, чьё лицо застыло в маске крайнего недоумения, медленно поднялся. — Чего? Чей ты лучший друг? Сокка замер, оценил тяжелый взгляд Хозяина Огня и быстро перестроился: — Ладно, ладно! Лучший друг невесты! Мы с Кайрой кореша, я за нее горой! Кайра, приподнявшись на локтях, подозрительно прищурилась: — Повтори-ка, Сокка. Чей ты друг? — Ладно! — запричитал, пока Катара и Аанг продолжали буксировку в сторону пасущихся зубров. — Я брат лучшей подружки невесты… Или… Не знаю! Может, я троюродный племянник со стороны Аппы! Или шурин Хозяина Огня в шестом поколении по линии дядюшки Айро… Тьфу, запутался! Короче, я родственник! Смиритесь! Голос Сокки затих где-то вдали, перекрытый возмущенными криками Катары и радостным ревом небесных гигантов. Зуко обернулся к Кайре. В долине снова воцарился покой, нарушаемый лишь шелестом травы. Злость мгновенно испарилась, уступая место лукавой улыбке. Не говоря ни слова, парень резко подался вперед, мягко толкнув Кайру в плечи. Девушка со смехом упала на мягкий ковер из цветов, увлекая мага за собой. Тёмные пряди волос рассыпались по земле, переплетаясь с зелеными стеблями. Зуко навис сверху, отсекая весь остальной мир, и наконец прильнул к губам Кайры. Поцелуй был долгим, со вкусом свободы и обещанием жизни, которую теперь не сможет разрушить ни один враг, ни один Совет и даже ни один несносный воин Южного Племени. Она медленно отстранилась, но ладони остались лежать на щеках Зуко, бережно очерчивая контуры лица. Большие пальцы скользнули по скулам, задевая жесткую щетину, которая едва успела пробиться за время их похода. Девушка молча вглядывалась в каждую черточку, будто пыталась заново выучить лицо, которое чуть не потеряла навсегда. Темные ресницы, излом бровей, шрам — всё это теперь казалось самым драгоценным сокровищем в мире. Зуко медленно выдохнул, чувствуя тепло её рук, и открыл глаза. Золото встретилось с золотом, и в этом сиянии не осталось места ни титулам, ни войне, ни тяжелому прошлому. Только двое в бескрайней зеленой долине. — Что, нравлюсь? — в голосе промелькнула едва уловимая, непривычная для него озорная искра. — Ни капли, — выдохнула, хотя глаза говорили об обратном. — Какая досада, — усмехнулся, и эта улыбка окончательно стерла с его лица маску сурового правителя. — И что теперь делать будешь? Раз я тебе совсем не по душе. Кайра на мгновение задумалась, закусив губу, а затем лукаво улыбнулась, притягивая его к себе за воротник. — Без понятия, — прошептала она прямо в губы, возвращая ему его же давнюю фразу. — Буду действовать по ситуации. Зуко не дал ей договорить, снова увлекая в поцелуй, и над ними, в чистом небе долины, пролетел огромный зубр, приветствуя новую жизнь радостным ревом.

Спустя две недели

Две недели в долине пролетели как один длинный, наполненный светом вдох. После медитаций у подножия скал и тихих пеших прогулок среди пасущихся зубров, война казалась далеким, дурным сном. Ученики Аанга, бывшие Лишенные, с фанатичным усердием впитывали культуру кочевников, и даже Сокка признал, что «духовность — штука утомительная». Аппа, неохотно расставшись с сородичами, по старой дружбе подбросил Зуко и Кайру прямо к ступеням дворца Страны Огня. — Друзья, оставайтесь! — Зуко обвел рукой знакомые своды. — Отдохните день-другой, переведите дух. Тут точно не будет медитаций в пять утра. — Спасибо, Зуко, — мягко улыбнулся, поглаживая Аппу по рогам. — Но работа только начинается. Я хочу возвести в Республике Храм Воздуха. Место, где традиции обретут дом. Мы не можем медлить. Когда зубр скрылся за облаками, пара обернулась. Гвардейцы выстроились в безупречную шеренгу, готовые к торжественному приветствию, но официальная часть была безжалостно сорвана. Две женщины — Урса и Лин — решили, что хватит почестей. Услышав от Айро лишь малую часть того, что творилось в Республике, дядя благоразумно умолчал о ритуале крови, оставив в истории только «трудную победу», матери не сговариваясь бросились вперед. — Зуко! — вскрикнула Урса, в мгновение ока преодолев разделявшее их расстояние. — Кайра! — эхом отозвалась Лин. Объятия были такими крепкими, что у молодых людей едва не хрустнули ребра. — Живые… боги, вы живые, — шептала, покрывая лицо сына поцелуями и игнорируя его попытки сохранить величие правителя. — Больше никуда вас не отпущу! — Мама, ты мне сейчас позвоночник сломаешь, — прохрипела Кайра, утопая в объятиях. — Мы просто… просто немного устали. — Немного?! — Лин отстранилась на секунду, чтобы внимательно осмотреть дочь, и снова прижала её к себе. — Айро сказал, там камня на камне не осталось! Вы оба выглядите так, будто неделю не спали! Зуко поймал взгляд невесты через плечо своей матери. В его глазах читалась смесь легкой паники и бесконечного облегчения. Они стояли на родной земле, окруженные любовью женщин, которые даже не догадывались, что еще две недели назад их дети были лишь холодными телами на берегу озера. — Ну всё, всё, — дядюшка подошел ближе, лукаво щурясь. — Оставьте им хоть немного воздуха, иначе мне придется учить Зуко технике дыхания заново. Пойдемте в дом. Жасминовый чай уже готов, а новости могут и подождать… хотя бы до второго чайника. Молодые люди, всё еще удерживаемые матерями, медленно побрели к дверям. Зуко смотрел на женщин и чувствовал, как внутри разливается тепло, какого не давало даже самое яркое солнце в долине зубров. Видеть мать и Лин вместе, в добром здравии и полном согласии, было лучшим исцелением после той тьмы, что они оставили в Республике. — Какой у вас тут мощный дуэт образовался, — не смог сдержать улыбки, осторожно высвобождаясь из захвата матери, чтобы просто стоять рядом. — Кажется, пока нас не было, во дворце установились новые порядки. Урса поправила воротник на одежде сына, глядя на него с легкой укоризной, в которой, впрочем, светилась безграничная любовь. — От тебя официального знакомства не дождешься, сын, — мягко заметила. — Пришлось брать всё в свои руки. Я сама пришла в мастерскую к Лин. Знаешь, у твоей будущей тещи золотые руки. Лин, кстати, учит меня вышивать на шелке. Никогда не думала, что это так успокаивает. Кайра, которая только что обменивалась понимающими взглядами с матерью, от удивления даже глаза округлила. — И как успехи? — Кайра подошла ближе, разглядывая руки Урсы. — Мама — строгий учитель? — Госпожа Урса очень талантливая ученица, — поклонилась, чуть смущенно оправляя свой рабочий фартук. Бывшая служанка всё еще чувствовала себя немного не в своей тарелке в присутствии королевской особы, несмотря на все прошедшие дни. — У неё очень легкий стежок. — Лин, прекратите, — женщина мягко коснулась локтя женщины, прерывая её официальный тон. — Мы же договаривались. Для вас я просто Урса. Никаких титулов за закрытыми дверями. Лин виновато улыбнулась, теребя край ленты. — Простите, мне… мне всё еще очень непривычно. Столько лет в казармах и прачечных не проходят даром. — Привыкайте, — накрыла её ладонь своей. — Мы с вами за эти две недели столько чая выпили и печенья съели, что все формальности остались где-то там, между пятым и шестым чайником. Теперь мы — одна семья, и нечего кланяться при каждой встрече. Дядюшка Айро, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым удовольствием, довольно прихлебнул из своей пиалы. — Видишь, Зуко? — подмигнул племяннику, чей взгляд невольно скользнул к руке Кайры, где поблескивало кольцо. — Женщины всё взяли в свои руки. И, признаться честно, у них это получается гораздо лучше, чем у нашего военного совета. Тебе остается только смириться и вовремя приходить к чаю. Зуко перевел взгляд на Кайру, которая уже вовсю смеялась, слушая, как Лин и Урса обсуждают новый эскиз для парадного знамени. В этот момент он понял, что больше не боится будущего. Здесь, в окружении этих людей, они были под защитой куда более мощной, чем любая гвардия. Вечернее солнце Страны Огня окрасило покои Хозяина Огня в глубокие багряные тона. Едва тяжелые резные двери закрылись, отсекая шум дворца, этикет и бесконечные вопросы министров, маги синхронно выдохнули. Напряжение последних недель, проведенных в седле и духовных практиках, наконец начало отпускать. Мужчина обернулся к Кайре, на его лице заиграла та самая игривая улыбка, которую видел только она одна. Он картинно склонил голову, разглядывая свою невесту в свете заходящего солнца. — Ну что, моя королева, — голос звучал низко и бархатисто, — чем займемся? Дворец в нашем распоряжении, стража предупреждена не беспокоить… Какие будут приказы? Воительница сделала шаг навстречу, сокращая расстояние, и посмотрела ему прямо в глаза, заломив бровь. — Ты думаешь о том же, о чем и я, Зуко? — прошептала, и в её глазах заплясали чертенята. — Да… — сделал театральную паузу и выдохнул: — Мыться! Кайра всплеснула руками и восторженно рассмеялась, откидывая голову назад. — И спать! — подхватила, едва не подпрыгивая от предвкушения. — Святые духи, наконец-то! Настоящая кровать! Чистые простыни! Никакой травы в волосах и жесткого седла под боком! — Никакого Сокки, который врывается в палатку с криками о завтраке, — добавил, стягивая с плеч тяжелый дорожный плащ. — Только горячая вода с маслами и тишина. — Ты лучший мужчина в мире, Зуко. Идем быстрее, пока дядюшка Айро не решил, что нам срочно нужно обсудить политику за вечерним чаем!