Благодарность (колдун Рудгар/колдунья Ванесса, «Время и Кровь» — мой роман)

Метка дня: Songfic (я выбрала Seven devils — Florence and the Machine) Рейтинг: PG-13 Дополнительные метки: упоминания насилия Примечание: в этой вселенной люди черпают колдовскую силу из собственной крови — приходится всё время резать себя. События зарисовки происходят задолго до основного таймлайна романа.

***

Кудри чёрные треплет ветер, в её единственном глазу пламя отражается, и язык обводит белые зубы так, точно она не огнём демонов собралась уничтожать, а вонзиться в их грязную плоть — поглотить скверну жадным ртом. Пережевать. Выплюнуть. «Ванесса могла бы», — думает Рудгар, отражая очередную атаку демона, бросая мимолётный взгляд на свою новую спутницу. Трудно не смотреть на неё. Ванесса — загадочная. Прекрасная. Безумная. Возможно, одно лишь продолжение другого. See I've come to burn Your kingdom down Ванесса снова режет себе ладонь — кровь льётся на землю, кровь даёт ей силы призвать огонь. Рудгар со своей израненной рукой поступает так же, только его излюбленное оружие — лёд. В битвах с демонами холод надёжнее пламени — так Рудгар привык считать. And no rivers and no lakes can put the fire out «— Ледяной маг? — переспрашивает Ванесса при знакомстве. — И что у тебя, особая связь с холодом? — Завидуешь? — бросает Рудгар. Он не понимает, почему принц Эмиль — боевой товарищ Рудгара, наследник престола, сильный и опытный воин — решил довериться этой подозрительной колдунье, встреченной ими в одной из разрушенных демонами деревень. Может, она сама тех демонов и призвала. Наверняка Ванесса чувствует его недоверие. Её крупные губы кривит усмешка: — Завидовать мальчику, который неплохо играет со льдинками? С чего бы?» У Ванессы на всё есть ответ. Теперь Рудгар об этом знает. Он много наблюдает за ней. В целях безопасности. Из верности их принцу. «Потому что я давно не мальчик, глупышка. Потому что я чувствую — за всем твоим безумием, за храбростью, за стенами огня и соблазнительным прищуром глаз плещется боль. О… я много знаю о боли. Можешь не сомневаться». Рудгар никогда не скажет этого вслух. Рудгар не перестанет смотреть. And now all your lies will be exorcised Вот и сейчас… Пламя окружает их кольцом, отрезая от Эмиля — принц разрубает очередного демона мечом, и кажется, вовсе не нуждается в боевых товарищах. И хорошо — у них здесь своих забот хватает. Твари, сотканные из злобы, из несбывшихся желаний и разрушенных надежд, многорукие, чёрные, скалящие зубы не хуже Ванессы, наступают на двух колдунов. Рудгар оценивает обстановку привычно, поигрывает летающими над ладонью, созданными благодаря магии крови снежинками. Ванесса кидает на него взгляд, полный презрения — явно думает, что он медлит из-за усталости или трусости. «Думай так. Покажи свою силу, огненная ведьма. Пролей ещё немного своей крови». I'm gonna raise the stakes, I'm gonna smoke you out Рудгару нравится впитывать такие моменты. Она. Демоны. Огонь. Свободные штаны со множеством карманов чуть натягиваются при движении на мощных бёдрах, сильные руки поднимаются вверх, направляя огонь к очередному демону — тот вспыхивает факелом, растворяется, стираемый её волей. Ванесса смеётся, специально на Рудгара не смотрит, но потряхивает головой и массивные серьги колышутся в её ушах. Она зачем-то врёт о возрасте, прибавляет себе годы, но Рудгар чувствует — она младше него лет на пять точно. Она… так хочет быть устрашающей. Занимать больше места. Прослыть сумасшедшей. Опасной. Непобедимой. «Бедная напуганная девочка». Он не знает, когда начал жалеть её. Он… этого не планировал. Seven devils all around me Ванесса так довольна собой, что не замечает атаки ещё одного демона — твари, многорукой, лохматой. Рудгар обращает хрупкие снежинки ледяным щитом, силой воли, силой крови — лапа демона с острыми когтями, уже готовая разрезать тёмную кожу Ванессы, врезается в преграду. Рудгар выбрасывает руку вперёд: любимая стихия захватывает тварь, замораживает её изнутри, разрывает. Демон исчезает через пару секунд. За ним — ещё несколько. Огонь Ванессы постепенно исчезает, присмиревший рядом со льдом. It's a final cry Рудгар не торжествует. Ждёт. Дрогнут ли пухлые губы в подобии улыбки? Произнесёт ли низкий, бархатный голос скупое «спасибо». Проходит секунда. Другая. Снежинки и пепел — остатки магии — вьются в воздухе. Переплетаются. Растворяются. Ванесса отходит в сторону. Это… в её духе. Но… — Знаешь, воспитанные люди благодарят за спасение жизни! — кричит он, зная, что это мальчишество и глупость. Она поворачивается, выгибает бровь: — Воспитанные люди? Это ты где таких видел? Во дворце? И подходит к Эмилю, и о чём-то говорит с ним. И Рудгару хочется… Знать бы — чего. С Ванессой всё ясно и одновременно — ничего непонятно. Разве так бывает? They can keep me out Till I tear the walls …кровь льётся, пламя пылает, лёд подчиняет себе жизнь. Проходят дни и недели. Втроём они убивают несколько десятков — или сотен? — демонов, прежде чем Ванесса искренне говорит Рудгару: «Спасибо». Это случается в одну из ночей — в лесу, у костра, после очередной зачистки демонов, — Рудгар долго не может уснуть. Смотрит на незаживающую рану на ладони, думает о том, что давно его терзает: «Может, я вовсе не хочу никого спасать? Люди заигрываются с магией крови, создают демонов, подчиняются им… а мне… нам… потом лить свою кровь, чтобы убить тварей. Но кровь не бесконечна». С губ Ванессы, которая уснула, прислонившись к дереву, вдруг срывается то ли стон, то ли всхлип. Жалобный звук, так не походящий ей. «Вот оно — настоящее», — понимает Рудгар, когда звук повторяется, когда Ванесса шепчет: — Нет… Нет… я не хотела. Пожалуйста… Рудгар оказывается рядом быстро, касается ладонью её лба, волос. Никогда не трогал её раньше — она ведь кошка хищная, попробуешь погладить, откусит палец. Но теперь… Теперь Ванесса просит прощения у кого-то, выдыхает: — Это я… всё я… For what has been done Cannot be undone Рудгар склоняется ближе — от Ванессы пахнет странно, не очень приятно вообще-то. Будто что-то сгорело… И ещё кровью. Но она и не должна пахнуть сладко — ей бы не подошло. Рудгар говорит тихо-тихо, чтобы не напугать её, мечущуюся во сне, покусывающую губы: — Это сон, Ванесса. Только сон. И она хватает его за руку, сжимает, длинными ногтями вонзается в его вечную рану на ладони. Боль прошивает тело, но Рудгар не двигается, свободной рукой продолжает гладить её по голове. — Тише, Ванесса, тише. Ты спишь. Ты… не виновата. Она открывает единственный глаз резко, сжимает его ладонь так, что он вздрагивает. — Ва… — Рудгар? Ты? Ты… — она хмурится, не сразу замечает, что всё ещё терзает его руку. Наконец отпускает ладонь и сонно поглядывает на его бурую кровь под своими ногтями. — Ты… говорил о том, что я виновата, — произносит недоумённо, словно не решила нападать или нет. — Не виновата, — поправляет Рудгар, одновременно призывая немного льда, чтобы облегчить боль в ладони. Во взгляде Ванессы, кажется, мелькает сочувствие, но произносит она другое: — Ты… не можешь судить, виновата я или нет. Ты ничего не знаешь. In the evil's heart In the evil's soul Он пожимает плечами, смотрит на неё — измученную кошмаром, силящуюся вернуться к привычному образу. — Ты страдала во сне, — говорит он. — Ты и днём… — Что? — Несчастна. — Молчи. И он больше ничего не говорит, пытаясь понять, что же с ней случилось, в чём она винит себя, почему так отчаянно пытается запугать весь мир. Ванесса, кажется, удивляется его послушанию, смотрит недоверчиво и наконец кидает глухо: — Спасибо. Рудгар знает: это «спасибо» он получил за то, что не стал утомлять её вопросами, мучать любопытством. Не так уж плохо для начала. Кровь, лёд, огонь соединяют их, ведут друг к другу. И много позже Ванесса скажет ему: «Ты ведь с самого начала всё верно понял, Ру… Я знаю. Я видела в твоих глазах. Те демоны в моей деревне… это же… А ты говорил, что я не виновата». И он обнимет её крепче и пообещает: «Я не скажу Эмилю. Никогда». Потому что их верный друг, их дорогой принц не простит Ванессе подобной правды. А Рудгар… Рудгар никогда не страдал повышенным благородством. Да, так будет много позже — и сейчас Рудгар ещё не знает ни о её мрачной тайне, ни о том, что ему суждено забрать в могилу не только её секрет, но и большую половину её сердца. ...Не знает, как сильно Ванесса умеет любить. И она тоже этого не ведает. I'll be dead before the day is done Before the day is done

***

Послесловие: «Я верю только в то, что это мне полагалось умереть. Рудгар был гораздо сильнее меня», — Ванесса в разговоре с Эмилем («Время и Кровь»).