Часть 17

Вечерний Дубай окутал город мягким бархатным теплом, но после целого дня на ногах, перебежек между палящим солнцем и ледяными кондиционерами торговых центров, усталость всё же дала о себе знать. Они приземлились в небольшом, уютном ресторанчике в стороне от главных туристических троп, где музыка играла приглушенно, а свет был мягким и располагающим к честности. Ада устало откинулась на спинку дивана, чувствуя приятную тяжесть в мышцах, но при этом ловя себя на мысли, что её внутренняя батарейка заряжена на максимум. Удивительно, но за десять часов непрерывного общения они ни разу не провалились в неловкое молчание. Каждый новый факт, каждая история из прошлого наслаивались одна на другую, создавая прочный фундамент. У Егора и Ады было стойкое ощущение, что они знают друг друга целую вечность. Это было то редкое чувство, когда не нужно подбирать слова — твой зашифрованный язык понимают с первого слога. — Знаешь, — Егор лениво крутил в руках стакан с холодным чаем, наблюдая за Адой, — я всё пытаюсь понять, как в твоей жизни появилась Юля? Вы с ней такие разные, но при этом кажется, что вы — одна команда. Как вы познакомились? Егор внимательно слушал, прищурившись, пока Ада с мягкой улыбкой вспоминала начало их дружбы с Юлей. — Она пришла ко мне в клинику как пациентка. Записалась на консультацию по поводу маммопластики. Егор приподнял бровь, явно не ожидая такого поворота. —Она зашла в кабинет, и я сразу поняла, что мы на одной волне. Вместо стандартных вопросов о реабилитации мы как-то незаметно перешли на обсуждение жизненных принципов, карьеры и того, как сложно женщине строить что-то свое.Консультация затянулась втрое дольше положенного. Мы просто начали общаться и уже не смогли остановиться. Она сделала глоток воды, глядя на огни ночного города. — Так что Юля получила и новую грудь, и подругу в одном флаконе.  Ада с тихим вздохом откинулась на мягкую спинку диванчика, чувствуя, как приятная усталость разливается по всему телу. Она посмотрела на Егора и, чуть прищурившись, спросила: — Слушай, а ты не знаешь здесь какое-нибудь классное место, что-то вроде спа? Чтобы можно было поехать прямо сейчас. Безумно хочу на массаж и просто поплавать в бассейне. Егор удивленно приподнял бровь, не убирая улыбки с лица. — А что, в твоем отеле нет ничего подобного? Пятизвездочный сервис всё-таки. — Есть, конечно, — отмахнулась Ада. — Но я не хочу в отеле. И спать совсем не хочется. Хочется где-нибудь зависнуть, но на таких... расслабляющих вайбах. Чтобы никакой суеты. Егор понимающе кивнул и достал телефон. — Сейчас всё узнаем. Есть у меня один человек, который знает этот город лучше, чем свою спальню. Он набрал номер Султана — того самого друга, с которым уже знакомил Аду в клубе. Как только на том конце ответили, Егор заговорил на безупречном, беглом английском. Ада внимательно слушала, понимая каждое слово, ведь её уровень языка позволял свободно общаться даже на профессиональные медицинские темы. — Сул, привет. Ты должен знать, я даже не сомневаюсь, — уверенно начал Егор. — Где в городе есть хорошее спа с качественным массажем и бассейном? Важно, чтобы место работало ночью, там не было лишних глаз и камер, и чтобы они на сто процентов уважали конфиденциальность своих гостей. Егор на секунду замолчал, слушая ответ, а затем добавил: — Это для меня и моей подруги.  На слове «подруга» он медленно поднял взгляд на Аду и заговорщицки подмигнул ей. Ада почувствовала, как уголки её губ непроизвольно поползли вверх. Было что-то особенное в том, как он решал вопросы — быстро, четко и с заботой о её комфорте. — Да, жду локацию. Спасибо, выручил, — Егор сбросил вызов и победно посмотрел на неё. — Поехали. Султан говорит, это место скрыто от глаз туристов, и там нас никто не побеспокоит. Егор убрал телефон в карман, довольный тем, как быстро удалось всё уладить. Он уже собирался встать, чтобы расплатиться по счету, когда Ада, чуть склонив голову набок, задала вопрос: — Ты... со мной хочешь поехать? Егор замер на полуслове. Он внимательно посмотрел на неё, и на его лице на мгновение отразилось замешательство. Он явно истолковал её слова как вежливую попытку отказать или намек на то, что ей хочется побыть одной. Ада заметила, как он на секунду поблек— его уверенный, искрящийся взгляд потух, а плечи едва заметно напряглись. В этот момент он выглядел не как самоуверенная звезда, а как человек, который боится оказаться навязчивым. — Ты не хочешь? — прямо спросил он, и в его голосе проскользнула непривычная неуверенность. — Если ты хочешь отдохнуть в одиночестве, я всё понимаю. Просто скажи, я тебя отвезу и мешать не буду. Ада увидела эту перемену. Ей стало почти физически больно от того, что он мог подумать, будто она хочет от него отделаться после такого идеального дня. Она поняла, что его молчание в сообщениях до этого тоже могло быть вызвано этим страхом — показаться слишком назойливым для женщины, которая только что вышла из тяжелого брака. — Глупый, — мягко сказала она, накрывая его руку своей. — Я спросила, потому что хочу, чтобы ты поехал. Я не хочу там быть одна. Я хочу, чтобы этот расслабляющий вайб мы разделили на двоих. Егор выдохнул, и Ада буквально кожей почувствовала, как его отпустило. Тень сомнения исчезла так же быстро, как и появилась, а на губах снова заиграла та самая легкая, чуть дерзкая улыбка. Они быстро доехали до отеля Ады. Пока она поднималась в номер, чтобы закинуть покупки и переодеться, Егор ждал её внизу, не глуша мотор. Затем они заехали к Егору — его апартаменты в Дубае были воплощением стиля и минимализма. Он переоделся за считанные минуты, и вскоре они уже мчались по ночному шоссе в сторону того самого закрытого спа-комплекса, о котором говорил Султан. Место оказалось действительно скрытым от посторонних глаз: никакого пафосного неона, только приглушенный теплый свет и запах дорогих эфирных масел. Персонал встретил их бесшумно, с тем уровнем почтения, который гарантировал полную приватность. Вскоре они оказались в просторном зале с мягким светом свечей. Воздух был пропитан ароматами сандала и лемонграсса. На фоне едва слышно играла медитативная музыка, которая окончательно стирала из памяти шум торговых центров. Ада и Егор легли на соседние кушетки, опустив лица в специальные отверстия. Это был тот редкий момент, когда им не нужно было смотреть друг на друга или говорить. Теплые руки мастеров, смоченные ароматным маслом, начали прорабатывать уставшие за день мышцы. Ада чувствовала, как напряжение в плечах, копившееся месяцами, медленно тает под мягкими нажатиями. Даже не видя Егора, она чувствовала его присутствие рядом по мерному дыханию. Это молчаливое присутствие успокаивало сильнее, чем любые слова поддержки. Масло приятно скользило по коже, оставляя за собой шлейф тепла и расслабленности. Ада закрыла глаза, окончательно отпуская контроль. После массажа, когда тела стали невесомыми, а мысли — тягучими и спокойными, они переместились к бассейну. Вода в нем была идеально прозрачной, подсвеченной изнутри мягким лазурным светом, который дробился бликами на темном потолке. Ада устроилась на бортике, наполовину погрузившись в воду, и облокотилась на него руками. Рядом уже стоял высокий кальян, приготовленный специально для них.Ада медленно потянула мундштук, вдыхая густой, ароматный дым. На мгновение её лицо скрылось за белым облаком, а когда оно рассеялось, она выпустила тонкую струю вверх. Егор находился в воде совсем рядом, лишь слегка касаясь плечом её руки. Он не спешил курить — всё его внимание было сосредоточено на ней. Пока Ада наслаждалась кальяном и тишиной, он открыто и не торопясь изучал её профиль. Он смотрел на то, как расслабились её веки, на аккуратный носик и на то, как она задумчиво закусывает нижнюю губу между затяжками. В его взгляде больше не было той мужской дерзости, которая сопровождала их весь день в ТЦ. Сейчас это было чистое эстетическое восхищение, смешанное с глубоким интересом к женщине, которая за один день умудрилась стать ему ближе, чем многие старые знакомые. — О чем думаешь? — негромко спросил он, нарушая мерный бульк воды в колбе. Ада перевела на него взгляд, не меняя позы. Дым всё еще витал вокруг них, создавая иллюзию полной изоляции от остального мира. — О том, что если бы мне кто-то сказал  неделю назад, что я буду сидеть ночью в закрытом спа Дубая с Егором Кридом и чувствовать себя настолько... на своем месте, я бы посчитала этого человека сумасшедшим. Егор улыбнулся, протянул руку и аккуратно убрал влажную прядь волос с её лица. Егор улыбнулся, протянул руку и аккуратно убрал влажную прядь волос с её лица. Воздух между ними, и без того густой от пара и аромата кальяна, казалось, окончательно наэлектризовался. Он плавно придвинулся еще ближе, сокращая те несколько сантиметров, что отделяли его от Ады. Одной рукой он мягко, но уверенно взял её за подбородок, заставляя чуть приподнять голову и встретиться с ним взглядом. Его ладонь была теплой, а прикосновение — собственническим и одновременно невероятно нежным. Не отрывая глаз от её губ, Егор медленно провел большим пальцем по её нижней губе. Он делал это не спеша, слегка придавливая мягкую кожу, словно изучая её текстуру и запоминая этот момент на ощупь. Ада замерла, перестав дышать, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого простого, но интимного жеста. В полумраке бассейна его взгляд казался почти темным, а тихий всплеск воды от его движений только подчеркивал наступившую тишину. Палец Егора на мгновение задержался у уголка её рта, заставляя её губы невольно приоткрыться. В этом движении было всё: и немой вопрос, и утверждение, и то самое напряжение, которое они оба старательно прятали за разговорами весь этот долгий и насыщенный день. Ада чувствовала, как по телу прошла волна жара, совершенно не связанная с температурой воды в бассейне. Прикосновение его большого пальца к губам было властным и в то же время пугающе нежным. Она не отстранилась, лишь чуть сильнее оперлась локтями о бортик, позволяя ему этот момент близости. Егор не сводил глаз с её лица, его большой палец продолжал медленно исследовать контур её губ, чуть сминая их. В этом жесте было гораздо больше смысла, чем в любом поцелуе — это было признание того, что игра в «просто знакомых» окончательно закончена. — Знаешь, — его голос стал тише, приобретя ту самую бархатистую глубину, от которой у миллионов девушек перехватывает дыхание, но сейчас этот голос принадлежал только ей одной. — Весь день я смотрел, как ты смеешься, как ты злишься на мои шутки... и всё это время я думал только об одном. Он чуть сильнее надавил на её нижнюю губу, заставляя Аду судорожно выдохнуть. — О чем? — почти шепотом спросила она, глядя ему прямо в глаза. — О том, что твоя колючесть — это самая красивая защита, которую я когда-либо видел, — он на мгновение прервал движение пальца, но руку не убрал. — И о том, как сильно мне хочется, чтобы со мной тебе эта защита была не нужна. Ада медленно подняла свою руку и накрыла его ладонь, которая всё еще держала её за подбородок. Она не убрала его руку, а наоборот, прижала её плотнее к своей коже. Она плавно соскользнула с бортика в воду, оказавшись вплотную к нему. Теперь их разделяли лишь миллиметры. Запах его парфюма, смешанный с ароматом хлорированной воды и масел, кружил голову. Ада видела, как расширились его зрачки, когда она сократила дистанцию. — Мы всё еще в спа, — напомнила она, едва касаясь своими губами его губ, но так и не решаясь на полноценный поцелуй. В её голосе проскользнула легкая тень сомнения. Она обвела взглядом полумрак просторного зала, невольно выискивая скрытые угрозы. Несмотря на всю расслабленность, старая привычка контролировать ситуацию и оглядываться по сторонам — наследие жизни под прицелом камер и вечного осуждения — всё еще давала о себе знать. Она намекала на то, что это место может быть не таким уж и приватным, и чей-то случайный взгляд или объектив может разрушить их хрупкий момент. Егор, почувствовав этот секундный зажим, лишь крепче сжал её затылок, заставляя сосредоточиться только на нем. Его взгляд стал еще более уверенным и глубоким. — Здесь нет ни камер, ни посторонних лиц, — негромко, но твердо произнес он, подтверждая то, о чем договаривался с Султаном. — Мы здесь одни, Ада. Только ты и я. Он подался еще ближе, так что его горячее дыхание обожгло её кожу. — Расслабься до конца, — добавил он, и в его голосе послышались властные нотки, которые, на удивление, не пугали, а успокаивали. — Просто доверься мне. Ада закрыла глаза, чувствуя, как последние капли тревоги растворяются в теплой воде бассейна. Она сделала глубокий вдох, окончательно сдаваясь этому моменту и человеку, который за один день смог пробить её самую прочную броню. Егор не стал больше ждать — он сократил те последние миллиметры, и их губы наконец встретились в первом, по-настоящему глубоком и требовательном поцелуе. Этот поцелуй стал финальной точкой в их долгой обороне. В нём не было светской вежливости или осторожности — только накопившееся напряжение и искреннее облегчение от того, что больше не нужно притворяться. Вода вокруг них едва колыхалась, отражая лазурные блики на стенах, а время словно зациклилось на этом одном мгновении. Рука Егора, запутавшаяся в её мокрых волосах, медленно скользнула ниже, ложась на лопатки и прижимая Аду к себе так плотно, что она чувствовала каждый удар его сердца. Ада, которая всегда привыкла держать дистанцию и просчитывать шаги, теперь просто обнимала его за шею, пальцами зарываясь в короткие волосы на затылке. Когда они на секунду прервались, чтобы глотнуть воздуха, Егор не отстранился. Он прижался своим лбом к её, тяжело дыша. — Кажется, — прошептал он, едва касаясь её губ, — наш план по расслаблению сработал слишком хорошо. Я не хочу тебя отпускать.  Ада открыла глаза и посмотрела на него. В этом полумраке он выглядел иначе . Он подхватил её под бедра, и Ада инстинктивно обхватила его ногами, оставаясь в воде. Это было движение, полное доверия и страсти одновременно. В пустом спа-комплексе, где их защищало только слово Султана и тишина арабской ночи, они окончательно переступили черту, за которой «бывшая жена» и «холостяк» перестали существовать. Остались только двое, нашедшие друг друга в неоновом шуме чужого города. Они оставались в воде еще долго, позволяя времени течь мимо них. В этом закрытом оазисе, где не было ни окон, ни часов, реальный мир с его сплетнями и обязательствами перестал существовать. После бассейна они, накинув мягкие махровые халаты, перебрались в зону отдыха на широкие мягкие лежаки. Егор заказал фрукты и зеленый чай, но еда осталась почти нетронутой. Они лежали совсем рядом, и Ада чувствовала кожей тепло, исходящее от него. Они проговорили до самого рассвета. Оказалось, что у них общие взгляды не только на бизнес, но и на такие мелочи, как идеальный вид из окна или ненависть к фальшивым улыбкам. Егор рассказывал о моментах, когда ему хотелось всё бросить и уехать в глушь, а Ада — о том, как трудно было сохранять самообладание в операционной, когда на кону стояла чья-то внешность и уверенность в себе. В эту ночь они соединились не только телами, но и душами. Каждое слово, каждое случайное прикосновение в полумраке спа было наполнено смыслом. Когда за стенами комплекса начал брезжить рассвет, они поняли, что этот разговор — самое интимное, что случалось с ними обоими за последние годы. Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы, рисуя золотистые полосы на дорогом паркете апартаментов Егора. Ада медленно открыла глаза, на мгновение дезориентированная — это была не её номер в отеле. Но стоило ей почувствовать тяжелую, теплую руку на своей талии и вдохнуть знакомый аромат парфюма на подушке, как губы сами собой расплылись в улыбке. Она повернула голову. Егор еще спал.С растрепанными волосами и расслабленным лицом он выглядел совсем не так, как на обложках.Сейчас это был просто мужчина, который всю ночь не отпускал её от себя, словно боясь, что она исчезнет. Ада аккуратно высвободилась из-под одеяла и подошла к панорамному окну. Дубай уже проснулся — внизу кипела жизнь, машины казались крошечными каплями в потоке, но здесь, на высоте птичьего полета, царила абсолютная тишина. Она почувствовала его присутствие еще до того, как он коснулся её плеч. Егор подошел сзади, обнял её и уткнулся подбородком в макушку. — Доброе утро, — прохрипел он спросонья. — Надеюсь, ты не собираешься вызывать такси и делать вид, что этого дня не было? Ада развернулась в его руках, закидывая ладони ему на шею. —Не собираюсь,мне было очень хорошо. Он прижал её к себе, и в этом утреннем свете, без макияжа, в его огромной футболке, Ада чувствовала себя красивее, чем в самом дорогом вечернем платье. Утро в апартаментах Егора закончилось мягким прощанием. Несмотря на нежелание расставаться, реальность Дубая диктовала свои правила: у Егора были запланированы дела, а Аде нужно было вернуться в свой отель, чтобы привести себя в порядок и переварить события последних суток. Она ехала в такси, глядя на залитые солнцем небоскребы, и чувствовала на своей коже шлейф его парфюма. Едва переступив порог своего номера, Ада первым делом отправилась в душ. Горячая вода смывала остатки усталости, но не могла смыть те ощущения, которые оставил на её теле Егор. Выйдя из ванной и завернувшись в белоснежный халат, она упала на огромную кровать. Телефон в руке завибрировал — входящий видеозвонок от Каролины, её сестры-близняшки. Ада выдохнула и нажала «Принять». И Ада начала рассказывать. В подробностях. Она рассказала всё.Про тот странный завтрак…Как они сидели и понимали, что думают одинаково, как будто зеркалят друг друга.Про марафон по ТЦ. Про ночное спа…Ада описывала всё — от аромата масел и массажа до того момента в бассейне, когда Егор прижал её к бортику и проводил пальцем по губе. — ...И понимаешь, Каро, когда он сказал, что здесь нет камер и я могу просто ему довериться... я как будто впервые за сто лет выдохнула, — голос Ады стал тише. — А потом был поцелуй. И это было не как в кино, это было как... как будто ток пустили по венам. Каролина слушала, не перебивая, только периодически округляя глаза. Сестры проболтали больше часа. Ада выплеснула всё — от страсти до тех мелких фактов, которые они узнали друг о друге за ночь. Ада отложила телефон после долгого разговора с Каролиной. На сердце было необычайно легко — когда делишься таким с сестрой, всё произошедшее становится как будто ещё более реальным. Она чувствовала себя обновленной, и даже привычный шум отеля теперь не раздражал, а казался фоновой музыкой к её новому состоянию. Она подошла к зеркалу, разглядывая своё отражение. Взгляд стал другим — более мягким, но в то же время уверенным. На шее, чуть ниже линии волос, она заметила едва видный след — немое напоминание о том, как жадно Егор прижимал её к себе в спа,а потом и у него в номере.