Глава 6 (Капля за каплей)

Реальный мир. Утро Наруто проснулся. Открыв глаза, он сразу увидел привычный, слепящий свет люминесцентных ламп — белый, безжалостный, выедающий зрачки. Он зажмурился на секунду, давая глазам привыкнуть, потом сел на кровати, свесив ноги на холодный пол. В голове пронеслись обрывки событий прошлого дня. Он нахмурился. Мальчик всё так же не мог вспомнить, что случилось три дня назад. В памяти зияла чёрная дыра — пустота, которую кто-то аккуратно вырезал, оставив только смутную тревогу и ощущение, что он потерял что-то очень важное. На шее, у вены, всё ещё болел маленький укол — там, куда входила игла. На груди, под пижамой, лежала потрёпанная книжка, которую он не помнил, но не мог выбросить. К Наруто подошёл код 016. Хиро — черноволосый мальчик с большими голубыми глазами, которые всегда смотрели на мир с каким-то удивлённым любопытством. Сейчас, однако, в них читалась обычная утренняя сонливость. — Доброе утро, — проговорил Хиро, зевая и почёсывая затылок. — Доброе, — ответил Наруто, всё ещё находясь в своих мыслях. К ним подошёл ещё один мальчик — 056, Горо. Наруто очень смутно помнил его. Помнил только имя и номер, да ещё то, что этот парень был другом Хиро и вроде бы неплохим человеком. Но детали — разговоры, совместные завтраки, привычки — всё выпало из памяти, словно сквозь дырявое сито. — Всем доброе утро, — произнёс Горо, окидывая дуэт цепким взглядом. — Доброе, — в унисон ответили мальчики. Хиро тут же предложил позавтракать вместе. Наруто не возражал — ему всё равно было, с кем есть, лишь бы никто не лез в душу с расспросами. Они пришли в столовую — огромное помещение с рядами белых пластиковых столов, пахнущее варёными овощами и дезинфекцией. Наруто, как обычно, был погружён в свои мысли, механически пережёвывая кашу. Он почти не чувствовал вкуса еды — голова была занята другим: Курама, тренировки, одиннадцать лет ожидания и девочка, которую он не мог вспомнить, но ради которой готов был свернуть горы. Хиро и Горо привычно болтали на разные темы — кто вчера выиграл в игровой комнате, какой охранник сегодня дежурит. Наруто слушал краем уха, иногда кивая в нужных местах, но не вникая. Позавтракав, он убрал за собой посуду — поставил поднос на движущуюся ленту, которая увозила грязные тарелки неизвестно куда, — и пошёл в палату. Ему нужно было поговорить с Курамой. Войдя в комнату, Наруто огляделся. Хиро и Горо остались в столовой, остальные дети ещё завтракали или гуляли во дворе. Он был один. Идеально. Он лёг на кровать, положил руки на грудь — поверх книжки, которую никому не показывал, — и закрыл глаза. Дыхание замедлилось. Сердце билось ровно, размеренно. Наруто провалился в подсознание. Подсознание Наруто Вода поднялась до щиколоток, тёплая, живая. Жёлтый свет струился откуда-то сверху, мягкий и приглушённый — не такой, как безжалостные лампы Сада. Наруто шагнул вперёд, и вода тихо плеснулась, разбегаясь кругами. Он привычно пошёл по длинному жёлтому коридору, и стены, казалось, узнавали его. Шесть лет они были пустыми, мёртвыми — а теперь снова наполнились смыслом. Он вышел в огромную комнату. В конце, на многие метры вокруг, возвышалась исполинская клетка из толстых железных прутьев. В темноте клетки показались два кроваво-красных глаза с вертикальным зрачком. Они светились тусклым, болезненным светом — как угли, которые всё ещё тлеют, хотя костёр погас давно. Но сегодня в них было что-то новое: не просто усталость, а осознанное ожидание. — Чего тебе? — сонно проговорил лис. Голос его был низким, хриплым, с нотками недовольства — будто его оторвали от самого сладкого сна за последние столетия. Но Наруто заметил: Курама уже не спал, когда он пришёл. Он ждал. Наруто шагнул ближе к прутьям. Вода под ногами тихо плеснулась. — Я пришёл спросить тебя, — он говорил негромко, но твёрдо, — что мы будем делать дальше? Курама замер. На мгновение его глаза расширились, словно он не ожидал услышать этот вопрос в такой формулировке. Не «как отсюда выбраться», не «помоги мне сбежать». А — что мы будем делать дальше. Мы. Лис медленно поднял голову. Его массивное тело зашевелилось с трудом — мышцы затекли за годы неподвижности, хвосты лежали неподвижно, как девять рыжих брёвен. Он прищурился, всматриваясь в маленькую фигурку перед собой. — Ты изменился, — наконец произнёс Курама. Не вопрос — констатация. — Шесть лет одиночества меняют, — усмехнулся Наруто без тени веселья. — Ты не отвечал на вопросы. — Я спал. — Я знаю. Поэтому спрашиваю сейчас. Мы застряли в этом мире. Сад, учёные, эти роботы-франксы… Я не знаю, зачем мы здесь и что от нас хотят. Но я не собираюсь подчиняться. — Он помолчал, и в его голосе зазвенела старая, знакомая сталь. — Не после всего, что было. Курама задумался. Тишина в огромной комнате стала тяжёлой, почти осязаемой. Где-то вдалеке капала вода — размеренно, как маятник, как отсчёт секунд до чего-то важного. Наруто не торопил. Он знал, что если Курама решил думать — значит, ответ будет не на скорую руку. Наконец лис шевельнул хвостами. Один из них, самый длинный, лениво обвил прутья клетки — жест, который Наруто запомнил ещё с прошлой жизни: Курама делает так, когда собирается говорить серьёзные вещи. — Я размышлял над этим последние дни, — сказал Курама. В его голосе прорезалась непривычная серьёзность. — Пока ты там, снаружи, ходил по этим белым коридорам, я прислушивался. К тебе. К этому месту. К тем, кто рядом. — И что надумал? — Во-первых, — лис поднял одну лапу и загнул коготь, — мы начнём тренироваться. С завтрашнего дня. Наруто удивлённо моргнул. — Тренироваться? Здесь? — А ты знаешь другое место? — рыкнул Курама, но в рыке не было злости — только усталая решимость. — Твоё тело сейчас слабо. Ни скорости, ни выносливости, ни нормальной реакции. Если ты ввяжешься в драку с охраной в таком состоянии — тебя просто раздавят. Даже твой шаринган работает через раз — глаза болят, потому что чакры не хватает. Лис помолчал, давая словам осесть. — Каждую ночь, когда все уснут, ты будешь приходить сюда. Я буду давать тебе чакру по капле — ровно столько, сколько твоё тело сможет переварить. Мы будем отрабатывать контроль, учить твои мышцы чувствовать силу заново. Моя чакра будет постепенно улучшать показатели твоего тела — скорость, силу, реакцию. Но это не быстрый процесс. Наруто слушал, не перебивая. В груди затеплилось что-то тёплое — не чакра, а надежда. Та самая, которую он считал потерянной навсегда. — А во-вторых? — спросил он. Курама тяжело вздохнул — так вздыхают те, кто собирается сообщить неприятную, но необходимую правду. Его глаза сверкнули в темноте — красным, почти болезненным. — Во-вторых… нужно говорить начистоту. Старик-мудрец сказал тебе правду. Наруто напрягся. — Твои силы вернутся не сразу. Даже если я буду давать тебе чакру каждую ночь, полностью ты восстановишься только к семнадцати годам. — Курама произнёс это твёрдо, безжалостно, как приговор. — Такова печать. Нужно время. Одиннадцать лет, если считать с сегодняшнего дня. Одиннадцать лет. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как камень. Наруто молчал, переваривая. Потом медленно выдохнул. — Одиннадцать лет — это много. — Это долго — согласился Курама. — Но у тебя нет выбора. Снимать печать раньше нельзя — тело разорвёт изнутри. В старом мире ты выдерживал мою чакру, потому что рос с ней. С рождения. Твои каналы, твои клетки были привычны к моей силе. Здесь ты начал с нуля. Младенцем. Без меня. Если попробуешь взять слишком много сейчас — умрёшь. Лис шагнул ближе к решётке. Его дыхание обожгло лицо Наруто — горячее, с запахом древнего пепла и чего-то ещё, что невозможно описать словами. — До семнадцати лет печать не снимется. Запомни это, Наруто. Никаких геройств, никаких «я справлюсь». Я не дам тебе умереть во второй раз. Наруто опустил взгляд на свои руки. Маленькие, ещё детские, с тонкими пальцами и бледной кожей. Руки шестилетнего ребёнка, который когда-то держал расенган размером с гору. Но в них уже чувствовалась сила — та самая, которую Курама начал вливать в него по каплям. Едва тлеющая искра, но искра, которая могла разгореться в пламя. — Одиннадцать лет, — повторил он, словно примеряя слово на вкус. Потом поднял голову и посмотрел лису прямо в глаза — без страха, без отчаяния, с той самой упрямой решимостью, которую Курама знал так хорошо. — Хорошо. Будем работать с тем, что есть. Одиннадцать так одиннадцать. Я не в первый раз жду. Курама одобрительно качнул хвостом. В его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее уважение. — Третье — девочка, — продолжил лис, загибая новый коготь. Наруто замер. — Что с ней? — Я не знаю, кто она на самом деле, — медленно проговорил Курама, и в его голосе появилось нечто новое. Наруто сжал кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя маленькие белые следы. — я должен её найти. — Найдёшь, — Курама усмехнулся — уголок его огромной пасти приподнялся в звериной ухмылке. — Но сначала — подготовка. Терпение, Наруто. Не лезь на рожон. Сначала тренировки, потом — поиски. Ты должен стать сильным, прежде чем бросать вызов этой системе. — А если они что-то с ней сделают, пока я тренируюсь? — голос Наруто дрогнул. Вопрос, который мучил его всё это время, который не давал спать и жег изнутри. — Если её переведут? Если начнут ставить ещё более жестокие опыты? Если она… Курама посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В красных глазах отражалось что-то, похожее на понимание. — Она сильнее, чем ты думаешь, — твёрдо сказал лис. — Она продержится. Такие, как она — не ломаются быстро. А ты стань сильнее — для неё. Это единственный способ помочь ей по-настоящему. Лис опустил голову на лапы и прикрыл глаза. Его хвосты медленно успокоились, замерли. — А теперь иди. Спать тебе тоже нужно — завтра первая ночная тренировка. Не опаздывай. Я не люблю, когда меня заставляют ждать. Наруто хотел что-то сказать — поблагодарить, спросить ещё, пошутить или, может быть, просто сказать «спасибо» так, чтобы лис понял, насколько это важно. Но слова застряли в горле, превратившись в тугой ком. Он просто кивнул, развернулся и пошёл обратно по длинному жёлтому коридору. Вода под ногами казалась теплее. Или это чакра грела его изнутри? Сзади, из темноты клетки, донеслось сонное: — И не вздумай пропустить. Я тебя и во сне достану. Наруто улыбнулся и ускорил шаг. Реальный мир. День Выйдя из подсознания, Наруто приоткрыл глаза. В палате уже было оживлённо — Хиро и Горо вернулись из столовой и теперь сидели на своих кроватях, о чём-то тихо переговариваясь. — О, ты уже не спишь? — заметил Хиро, поворачиваясь к нему. — А я думал, ты до обеда проспишь. Ты выглядел уставшим. — Всё нормально, — ответил Наруто, садясь. Он чувствовал себя странно: тело было тяжёлым, как после долгой прогулки, но внутри, глубоко-глубоко, тлел маленький горячий уголёк. Чакра. Чужая, но уже своя. Горо подошёл ближе и присел на край койки Наруто. Его взгляд был внимательным, почти изучающим. — Слушай, 000, — начал он, понизив голос, — у меня есть один вопрос. Можно, я спрошу? — Валяй, — Наруто пожал плечами. — Ты ведь помнишь не всё, да? Про прошлые три дня? Про то, куда тебя уносили? Наруто напрягся. — С чего ты взял? — Ты изменился, — Горо прищурился. — Не сильно, но заметно. Стал реже улыбаться. Больше молчишь. И иногда смотришь так, будто видишь что-то, чего мы не видим. Наруто не ответил. Просто посмотрел на Горо долгим, тяжёлым взглядом — и тот первым отвёл глаза. — Ладно, — Горо поднял руки, показывая, что сдаётся. — Не хочешь — не говори. Но если что — мы с Хиро рядом. Правда, Хиро? — Правда! — радостно подтвердил черноволосый мальчик. Наруто коротко кивнул. Остаток дня прошёл в привычной рутине Сада: полдник, игровая комната, прогулка во дворе, ужин. Но Наруто почти не участвовал в общей жизни. Он сидел в углу, делал вид, что читает старый журнал (хотя на самом деле думал о своём), и ждал. Ждал ночи. Реальный мир. Ночь Лампы в палате погасли ровно в десять вечера, как всегда. Дети зашуршали одеялами, кто-то забормотал во сне, кто-то всхрапнул. Дежурный охранник прошёл по коридору, заглянул в смотровое окно и удалился. Наруто лежал на спине, глядя в тёмный потолок. Сон не шёл — он и не хотел спать. Всё его существо было сосредоточено на том, что ждало впереди. «Ты готов?» — мысленно спросил он. «Всегда готов, — отозвался Курама. В его голосе не было насмешки. Только спокойная уверенность. — Тормозить будешь — укушу». Наруто усмехнулся в темноте. Он закрыл глаза, расслабил мышцы, снова замедлил дыхание. Вода — тёплая, живая — поднялась вокруг него, принимая в свои объятия. Он провалился в подсознание. Подсознание Наруто Подсознание встретило его всё той же тёплой водой и жёлтым светом. Но сегодня здесь было по-другому. Воздух словно сгустился, наполнился ожиданием. Его встретил усталый лис. Курама стоял у самой решётки — массивный, как скала, но в его облике чувствовалось напряжение, которого Наруто не помнил даже в самые тёмные времена их прошлого. Хвосты лежали неподвижно, уши прижаты к голове, а глаза — те самые кроваво-красные глаза — смотрели сквозь прутья тяжело, почти болезненно. — Ты пришёл, — констатировал Курама без всякого выражения. Ни одобрения, ни удивления. Только факт. — Ты сказал не опаздывать, — Наруто шагнул в воду, чувствуя привычное тепло, поднимающееся от щиколоток вверх, к коленям, к животу. — Я здесь. — Вижу. Сейчас лис выглядел иначе. Усталым. Сосредоточенным. И будто сам не до конца понимал, с чего начать — как учитель, который слишком долго не преподавал и забыл, с каких слов начинается первый урок. — Ты в порядке? — осторожно спросил Наруто. Курама фыркнул, выпустив из ноздрей две струйки горячего пара. Они побелели в прохладном воздухе подсознания и быстро рассеялись. — Я спал шесть лет без движения. Мои мышцы затекли хуже, чем после ночёвки на бетонном полу. — Он помолчал, разминая шею. — Но это не важно. Мы не для разговоров пришли. Лис резко поднял лапу и ударил ею по прутьям. Те жалобно звякнули, но выдержали — даже не погнулись. Металл был старым, но надёжным, как и сама печать. — Первое, что ты должен понять, Наруто, — Курама наклонил голову, и его голос стал тише, почти шёпотом. — В этом мире твоё тело не такое, как в старом. Оно слабее. Медленнее. И пока ты не нарастишь мышечную память заново, никакая чакра тебе не поможет. Она просто сожжёт тебя изнутри, даже если я буду давать её по капле. Наруто кивнул. — Так что мне делать? — Садись. — Что? — Садись, — рыкнул Курама, и в рыке этом не было злости — только нетерпение. — В воду. Медитировать ты умеешь. В старом мире я видел, как ты это делаешь — когда пытался выпросить у меня чакру на очередную свою глупую технику. Ты думал, я не замечал? Замечал. Просто тебе везло, что я был в хорошем настроении. Наруто хотел возразить — но передумал. Курама прав. Он знал это. Мальчик медленно опустился в тёплую воду, чувствуя, как та смыкается вокруг его бёдер, добирается до пояса. Вода здесь была странной — она не мочила одежду, но давила на тело мягко, успокаивающе, будто напоминая: ты в безопасности. Жёлтый свет мягко пульсировал где-то над головой, словно огромное сердце билось в такт его дыханию. — Закрой глаза, — приказал лис. — И слушай. Не меня — себя. Своё тело. Свою новую чакру. Наруто подчинился. Темнота за веками была густой, но не пугающей. Она пахла знакомо — старыми воспоминаниями, битвами, проигранными и выигранными, именами, которые он никогда не забудет. — Я буду выпускать чакру малыми порциями, — голос Курамы раздавался теперь отовсюду — из стен, из воды, из самой темноты за веками. — Твоя задача — не брать её. Не хватать. Не вырывать. Просто чувствовать. Пусть она сама найдёт дорогу в твоё тело. Доверься ей. Наруто сосредоточился. Сначала ничего не происходило. Тишина. Вода. Едва слышное дыхание лиса за решёткой. Потом — едва уловимое покалывание где-то в груди. Словно далёкое эхо старого знакомого удара. Словно кто-то постучал в дверь изнутри — тихо-тихо, боясь, что не откроют. А затем — тепло. Не обжигающее, как когда-то, не яростное, как во время битв. Не то, от которого волосы встают дыбом, а воздух вокруг плавится. Другое. Осторожное. Почти робкое. Будто Курама пробовал его на прочность — каплю за каплей, миллиметр за миллиметром. — Терпи, — услышал Наруто сквозь нарастающий гул в ушах. — Если станет слишком больно — скажи. Я прекращу. — Не станет, — выдохнул Наруто сквозь стиснутые зубы. На самом деле жгло. Там, где чакра касалась его внутренних каналов, словно кто-то протягивал раскалённые нити сквозь забитые годами бездействия проходы. Каждая секунда отдавалась короткой вспышкой боли — но это была хорошая боль. Живая. — Упрямый, — констатировал Курама, но в его голосе проскользнуло что-то похожее на уважение. — Всегда таким был. Даже когда тебе было по-настоящему плохо, ты не сдавался. — А ты всегда был ворчуном, — еле слышно отозвался Наруто, не открывая глаз. — Мы оба знаем своё место. — Я сейчас выпущу ещё немного. Приготовься. И не разговаривай — экономь силы. Вторая волна ударила сильнее. Наруто дёрнулся, словно от удара током. Позвоночник выгнулся, кулаки сжались, вода вокруг него запузырилась, закипела, заходила ходуном — и тут же успокоилась. Чакра вошла в него. Маленькая по меркам прошлой жизни. Жалкая, если сравнивать с тем, что он имел когда-то. Но своя. Родная. Долгожданная. — Открой глаза, — сказал Курама. Наруто посмотрел на свои руки. Они светились. Тусклым оранжевым свечением — не таким ярким, как раньше, когда он входил в режим мудреца. Скорее, как уголёк, который только начинает разгораться. — Ничего себе, — прошептал он, разглядывая ладони. — Я и забыл, как это выглядит. — Это всё, что ты пока можешь взять, — Курама тяжело опустился на живот, вытянув лапы вдоль решётки. Его голос звучал устало — он тоже потратил силы. — Завтра будет чуть больше. Послезавтра — ещё. К семнадцати годам, если не будешь пропускать тренировки и продолжишь в том же духе, сможешь использовать столько же, сколько в конце своей прошлой жизни. Наруто убрал руки в воду, пряча угасающее свечение. Губы сами сложились в усмешку — такую же старую, как и боль в каналах. — Ладно, — лис зевнул, обнажив ряд огромных клыков, каждый размером больше Наруто. — На сегодня хватит. Первый раз — не слишком долго, чтобы организм привык. Завтра — то же время. И не вздумай притворяться спящим — я всё равно узнаю. У меня нюх на притворство. — А ты проверь, — подмигнул Наруто. И, развернувшись, зашагал по жёлтому коридору. Вода под ногами больше не казалась просто тёплой. Она отзывалась на каждый его шаг лёгким свечением — будто чакра, которую он впитал, начинала менять всё вокруг. Он шёл и улыбался в темноту. Продолжение следует…