Глава 7 (Чужой среди своих)

Десять лет спустя Десять лет. Десять лет тренировок в подсознании. Десять лет ночей, проведённых в тёплой воде под жёлтым светом, пока Курама по капле вливал в него чакру, растягивая каналы, укрепляя мышцы, возвращая то, что было потеряно. Десять лет боли, терпения и обещаний, которые он давал себе каждую ночь. Многое изменилось в Саду за это время. Наруто больше не был маленьким, тощим мальчиком с синяками на руках. Он вырос — высокий, широкоплечий, с золотистыми волосами, которые отросли и теперь падали на глаза, если он не зачёсывал их назад. Его лицо утратило детскую мягкость, став острым, угловатым, с тяжёлой челюстью и прямым взглядом ярко-голубых глаз, которые иногда — слишком часто для обычного человека — вспыхивали алым. Тело его изменилось до неузнаваемости. Там, где раньше были тонкие, хрупкие конечности, теперь перекатывались плотные мышцы, привыкшие к нагрузкам. Спина выпрямилась, плечи расправились. Он двигался иначе — бесшумно, экономно, каждое движение было выверено до миллиметра. Никто в Саде не знал, кем он был на самом деле. Для охраны и учёных он оставался номером 000 — странным, замкнутым подростком, который никогда не болел, никогда не жаловался и всегда выполнял приказы. Идеальный пилот. Образцовый экземпляр. Никто не видел, что происходило по ночам. Двенадцать лет В двенадцать лет Наруто впервые за десять лет ощутил вкус настоящей силы. Это случилось в одну из ночей, когда Курама, как обычно, выпустил очередную порцию чакры, но на этот раз Наруто не просто впитал её — он потянулся следом. Туда, где заканчивалась тёплая вода и начиналась бесконечная пустота за пределами жёлтого коридора. —Что ты делаешь? — рыкнул Курама, почувствовав неладное. — Назад. Ты не готов. —Я чувствую что-то, — прошептал Наруто, не открывая глаз. — Знакомое. Оно… ждёт меня. Он нырнул глубже в собственное подсознание — туда, где хранились воспоминания о прошлой жизни. О том, как он стоял на вершине горы Мёбоку, вдыхая воздух, пропитанный древней мудростью жаб. О том, как учился сливаться с природой, становиться её частью, чувствовать каждое дуновение ветра, каждый шорох листвы. Режим отшельника. То, что в прошлом мире далось ему с таким трудом, через пот и кровь, через дни и ночи беспрерывных тренировок — здесь, в новом теле, пришло почти естественно. Будто память мышц была сильнее печати, запечатавшей его силы. —Ты с ума сошёл, — прорычал Курама, когда по телу Наруто пошли оранжевые разводы природной чакры. — Твоё тело может не выдержать! —Выдержит, — сквозь зубы ответил Наруто. И выдержало. В ту ночь он впервые за десять лет открыл глаза в режиме отшельника. Зрачки его стали Горизонтальнымио с оранжевыми узорами, а от тела исходило едва заметное свечение. Он не мог долго оставаться в этом состоянии — тело сопротивлялось, природная чакра отторгалась, боролась с его собственной. Но он смог. —На четыре года раньше, чем я рассчитывал, — прохрипел Курама, глядя на него из клетки. —Я всегда любил тебя удивлять, — усмехнулся Наруто, и оранжевые узоры медленно сошли с его лица. Пятнадцать лет Три года спустя Наруто сидел на своей кровати в палате, глядя на собственное отражение в тусклом стекле окна. За окном шёл снег — такой же белый, как и девять лет назад, когда он видел её впервые. Ту девочку. Он не помнил ни цвета её волос, ни номера на браслете, ни имени, которое дал ей тогда. Всё, что осталось — смутное ощущение тепла, маленькой руки в своей ладони и запаха лекарств, смешанного со страхом. Учёные вырезали память чисто, оставив только зияющую пустоту там, где должно было быть лицо. Но книжка с картинками всё так же лежала под подушкой, потрёпанная, зачитанная до дыр. Он пересматривал её сотни раз, надеясь, что образы на страницах пробудят в памяти то, что стёрли. Но вспоминалось только ощущение — маленькое тёплое тело, прижавшееся к его груди, и странное чувство защищённости, которое он испытывал, когда она была рядом. —Сегодня, — сказал себе Наруто. — Сегодня я сделаю это. Он закрыл глаза и провалился в подсознание. Жёлтый коридор за десять лет не изменился — та же тёплая вода по щиколотку, тот же мягкий свет, льющийся откуда-то сверху. Но клетка в конце стала другой. Прутья, когда-то толстые и несокрушимые, теперь покрылись сетью мельчайших трещин. Печать слабела. С каждым годом, с каждой каплей чакры, которую Наруто впитывал, клетка сжималась, будто не в силах больше сдерживать то, что росло внутри. Курама стоял у решётки, прищурив красные глаза. —Ты пришёл за этим, — сказал лис. Не вопрос — утверждение. —Я готов. —Твои глаза. — Курама склонил голову, изучая лицо джинчуурики. — Глаза Саске. Ты не использовал их всё это время. Боялся. —Не боялся. Ждал. Наруто поднял руку и коснулся век, чувствуя, как под пальцами пульсирует скрытая сила. —Теперь я готов, — повторил он. Курама долго смотрел на него. Потом тяжело вздохнул. —Тогда смотри в мои глаза, — приказал лис. — И не отводи взгляд, что бы ни случилось. Наруто послушался. Красное встретилось с синим. Чужое — с чужим. Память Саске, спящая в глубине его ДНК, вздрогнула и начала пробуждаться, переплетаясь с чакрой Курамы, с природной энергией, которую Наруто копил годами. Боль пришла не сразу. Сначала просто покалывание — как перед тем, как затекает рука. Потом жжение — будто кто-то провёл раскалённой иглой по зрачку. А затем — взрыв. Наруто закричал. Вода вокруг него взметнулась вверх столбом, жёлтый свет померк, стены подсознания затряслись. В глазах его вспыхнула алая спираль — томоэ завертелись, сливаясь в новый узор. Курама смотрел на это молча, стиснув зубы. Он вливал в Наруто чакру на пределе возможностей, не давая огню поглотить его разум. Когда всё закончилось, Наруто стоял на коленях в обмелевшей воде, тяжело дыша и прижимая ладони к лицу. —Открой глаза, — тихо сказал Курама. Наруто убрал руки. Из пустоты смотрели алые глаза с сложной звездой в центре. Вечный Мангёку Шаринган. —Я вижу, — прошептал Наруто, и в его голосе звучало благоговение. — Я вижу чакру. Всю. Её структуру. Её движение. Наруто улыбнулся — устало, но довольно. Шестнадцать лет. Лето. Воздух над плантацией №13 дрожал от зноя. Бескрайние поля пшеницы простирались до самого горизонта, золотистые колосья клонились к земле под тяжестью зерна, создавая иллюзию живого моря. Где-то вдалеке, у подножия холма, лениво двигались поливальные машины, разбрызгивая воду, которая сверкала на солнце тысячами крошечных радуг. Над самой высокой башней плантации медленно вращались огромные лопасти ветряных генераторов, обеспечивающих энергией этот маленький клочок человеческой цивилизации посреди опустошённого мира. Плантация №13 была одним из немногих мест, где ещё теплилась жизнь. Обнесённая высокими стенами, утыканная турелями, она напоминала средневековый замок — только вместо рыцарей здесь были Франксы, а вместо драконов — рёвозавры, чудовища из недр земли, уничтожавшие всё на своём пути. В центре плантации, на невысоком холме, стоял старый особняк — двухэтажное здание из серого камня, увитое диким виноградом. Его построили ещё до эпохи Франксов, когда люди верили, что у них есть будущее. Теперь особняк служил жилым корпусом для пилотов, которых распределили сюда после окончания базовой подготовки в Саду. Наруто сидел на крыльце, прислонившись спиной к тёплой каменной колонне, и бездумно смотрел на поле. В руке он держал потрёпанную книжку с картинками — единственное напоминание о том, что произошло десять лет назад. Он перелистывал страницы медленно, почти машинально, давно уже не вникая в рисунки. Со стороны особняка послышались голоса. Наруто поднял голову. Из дверей выходили остальные пилоты тринадцатой плантации — те, кого он мельком видел в Саду, но с кем никогда не разговаривал. Тогда, в детстве, он держался особняком, избегал лишних контактов. Хиро и Горо были исключением — они сами нашли его. Остальные оставались просто номерами. Безликими тенями на белых стенах. Сейчас они вышли на крыльцо все вместе — шумной, пёстрой компанией, которую собрала вместе не дружба, а общая судьба. Впереди всех шла Ичиго. Номер 015. Девушка с короткими вьющимися волосами цвета морской волны. Её ярко-зелёные глаза смотрели на мир строго, оценивающе, без тени сантиментов. В Саду её считали одной из лучших пилотов своего поколения — ответственная, дисциплинированная, образцовая. Настоящий командир. —Доброе утро, — холодно кивнула она, проходя мимо Наруто. Ни тени улыбки. Только дежурное приветствие. —Утро, — так же сухо ответил он. Следом вышли Мицуру и Кокоро. Мицуру — номер 084 — парень с короткими чёрными волосами, аккуратно зачёсанными назад. Он всегда выглядел так, будто решал сложную математическую задачу. Кокоро — номер 556 — девушка с длинными, почти до пояса, светло-пепельными волосами. Мягкие черты лица, спокойные голубые глаза и лёгкая улыбка. —Привет, Хиро! — Мицуру поднял руку, заметив черноволосого парня. —Привет, — отозвался Хиро, спускаясь на крыльцо. Мицуру и Кокоро шли рядом — не касаясь друг друга, но так, будто между ними существовала невидимая нить, соединяющая их в одно целое. В Саду такие вещи не поощрялись, но их синхронизация была настолько высокой, что никто не возражал. Следом вышли Дзоромэ и Мику — и их было невозможно не заметить. Дзоромэ — номер 666 — парень с дерзким, почти вызывающим выражением лица, блондинистыми волосами, и Фиолетовыми глазами. Его улыбка всегда была чуть насмешливой, а походка — чуть развязной. Мику — номер 390 — рыжая девчонка с торчащими в разные стороны хвостиками и огромными голубыми глазами, которые никогда не знали покоя. Она шла вприпрыжку, что-то напевая, дёргала Дзоромэ за рукав и вообще вела себя так, будто вокруг неё взорвалась небольшая петарда. Дзоромэ делал вид, что она его раздражает, но Наруто заметил, как он инстинктивно подстроил свой шаг под её. За ними вышли Футоши и Икуно — самая необычная пара в отряде. Футоши — номер 214 — крупный, даже массивный для своих лет парень с добрым, немного детским лицом и мягким взглядом. Он нёс на плече мешок с картошкой — видимо, с полей притащил. Икуно — номер 704 — девушка с средними по длине тёмными волосами, аккуратной чёлкой и очками в тонкой оправе, шла рядом с ним, что-то записывая в маленький блокнот. Худощавая, бледная, с тонкими пальцами, которые никогда не выпускали ручку. В Саду её считали гением аналитики, а её пару с Футоши — экспериментальной. Но показатели синхронизации у них были стабильные, что никого не удивляло больше, чем саму Икуно. —Футоши, неси аккуратнее, — сказала она, не поднимая глаз от записей. — Картошка нужна для анализа калорийности рациона. Повреждённые экземпляры искажают данные. —Всё целое, — добродушно улыбнулся Футоши. — Я проверял. —Ты всегда проверяешь. Это похвально. И наконец — Хиро и Наоми. Хиро — номер 016 — черноволосый парень с мягкими чертами лица и всё теми же горящими голубыми глазами, которые, казалось, видели в мире только хорошее. За десять лет он почти не изменился характером — всё такой же искренний, открытый, невыносимо добрый. А рядом с ним, чуть позади, шла Наоми — номер 703. Девушка с тёмно-русыми волосами. Её карие глаза смотрели на мир мягко, чуть задумчиво, а на губах всегда застывала лёгкая, едва заметная улыбка. —Хиро, — тихо позвала Наоми, поправляя складку на его воротнике. — У тебя опять форма помята. —А? — Хиро виновато улыбнулся. — Забыл погладить. —Я погладила. Вчера вечером. —Спасибо, Наоми. Ты лучшая. Она ничего не ответила, только улыбнулась чуть теплее и убрала руку. Наруто наблюдал за этой сценой со стороны. Четыре пары. Восемь человек, которые нашли друг друга. У них была своя история, свои шутки, свои тайны. Своя синхронизация. У Наруто была только книжка и пустота в памяти. И Курама. Всегда Курама. «Ты грустишь», — констатировал лис. —Нет, — мысленно ответил Наруто. — Просто думаю. «О том, что ты чужой среди них». —О том, что у меня есть цель. А у них — нет. «Ты жесток», — заметил Курама без осуждения. —Честен — поправил его Наруто. Он закрыл книжку и сунул её за пазуху. —Наруто! — позвал его Хиро, махнув рукой. — Идёшь завтракать? Все уже собрались. Наруто посмотрел на компанию. Ичиго стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрела куда-то вдаль. Рядом с ней Горо — высокий, серьёзный — о чём-то тихо говорил, и Ичиго слушала, чуть склонив голову. Мицуру и Кокоро переглядывались с той лёгкой, почти неуловимой синхронностью, которая бывает только у давно слаженных пар. Дзоромэ уже начал подкалывать Мику. Футоши и Икуно о чём-то спорили о калориях. Хиро и Наоми стояли чуть в стороне, и Наоми что-то тихо говорила ему, а он слушал, как всегда, с лёгкой улыбкой. И все они ждали. Ждали, что он скажет. —Иду, — сказал Наруто, поднимаясь с крыльца. Он не был частью этой компании. Но сегодня — почему-то — ему не хотелось быть одному. Столовая Завтрак прошёл шумно. Мику успела рассказать три истории, дважды облить соседа компотом и попытаться украсть у Футоши добавку. Ичиго несколько раз осадила её строгими замечаниями, но без особого успеха. —Ты как ребёнок! — возмутилась Ичиго. —А я и есть ребёнок! — парировала Мику с набитым ртом. —Мы все одного возраста. —А я младше душой! Дзоромэ усмехнулся. —Ичиго, ты слишком серьёзная. Посмотри на Мику — она хотя бы радуется жизни. —Кто-то должен быть серьёзным, пока остальные валяют дурака. —Горо, скажи ей, — Дзоромэ обратился к пепельному блондину. Горо поднял руки, показывая, что не лезет. —Не втягивайте меня в ваши споры. Ичиго бросила на него быстрый взгляд, и Наруто заметил, как Горо чуть заметно улыбнулся — той особенной улыбкой, которую он приберегал только для неё. Они были парой пилотов уже несколько лет, и их синхронизация давно перешагнула рамки простого управления Франксом. Мицуру и Кокоро сидели рядом, и Мицуру время от времени подкладывал ей еду на тарелку, будто это было само собой разумеющимся. Кокоро принимала это с тихой улыбкой, ни слова не говоря вслух. Они не нуждались в словах — их синхронизация была настолько глубокой, что они иногда заканчивали мысли друг за друга. Футоши и Икуно сидели напротив друг друга. Икуно что-то записывала в блокнот одной рукой, другой отправляя еду в рот с механической точностью. Футоши смотрел на неё с лёгким беспокойством. —Икуно, ты ешь медленнее. Поперхнёшься. —Вероятность поперхнуться при текущей скорости поглощения пищи составляет 0,3%, — ответила она, не поднимая глаз. —А если я отвлеку тебя разговором? —Тогда 2,7%. Но ты не отвлечёшь. —Откуда такая уверенность? —Потому что ты слишком добрый, — Икуно наконец подняла глаза и посмотрела на Футоши через стёкла очков. — Ты не станешь рисковать моим здоровьем ради эксперимента. Футоши покраснел и уткнулся в тарелку. Хиро и Наоми сидели рядом — естественно, легко, будто всегда были частью друг друга. Наоми поправила салфетку на коленях Хиро и подвинула к нему стакан с соком. —Ты забыл выпить, — заметила она. —Спасибо, — Хиро улыбнулся. — Не знаю, что бы я без тебя делал. —Нашёл бы свою салфетку, — сухо ответила Наоми, но в уголках её губ пряталась улыбка. А Наруто сидел в конце стола и молча ел. Он слушал, впитывал, но не участвовал. —А ты, 000? — вдруг обратилась к нему Ичиго. — Ты нашёл себе пару? Все замолчали. Повернулись к нему. —Нет, — ответил Наруто, не поднимая глаз. —Тебе нужен пилот. Франкс не может работать в одиночку. —Мой — может. —Это невозможно, — отрезала Ичиго. Наруто поднял на неё взгляд. И на секунду — всего на секунду — его глаза полыхнули алым. —Мой Франкс особенный. За столом повисла тишина. —Может, ты просто не нашёл ту, с кем синхронизируешься? — тихо предположила Наоми. Наруто посмотрел на неё. Наоми не отвела взгляд — её янтарные глаза смотрели спокойно, без осуждения, без жалости. —Возможно, — ответил он после паузы. —Ты ищешь кого-то конкретного, — сказала Наоми. Не вопрос — утверждение. Наруто не ответил. Он просто вернулся к еде, давая понять, что разговор окончен. Ичиго хотела что-то сказать, но Горо мягко коснулся её руки. —Оставь, — тихо сказал он. Ичиго вздохнула, но замолчала. Крыша Солнце уже поднялось высоко, заливая плантацию золотистым светом. Наруто сидел на крыше особняка, свесив ноги, и смотрел на горизонт. Сзади послышался шорох — кто-то перелезал через парапет. —Опять ты на своей крыше, — раздался голос Горо. Он уселся рядом, протянул Наруто яблоко. — Будешь? —Спасибо. Они помолчали. —Ты знаешь, — Горо откусил кусок от своего яблока, — Ичиго не со зла. Она просто… переживает. За всех нас. —Я понимаю. —И она права в одном — тебе нужен пилот. Рано или поздно. Наруто повертел яблоко в руке. —Я знаю. —И ты знаешь, кого ищешь. —Откуда ты взял? —Наоми сказала. А она редко ошибается. Наруто усмехнулся — уголком губ, беззвучно. —Она и правда редко ошибается. —Так кто она? — Горо повернулся к нему. — Та, кого ты ищешь? Наруто посмотрел на горизонт. На летнее марево, где небо сливалось с землёй. —Я не помню её лица, — сказал он тихо. — И номера. И голоса. Только… ощущение. Что она есть. Где-то. И что когда то мы встретимся. Горо долго молчал. —Звучит безумно, — наконец сказал он. —Знаю. —Но я почему-то верю тебе. —Почему? —Потому что ты никогда не врёшь. Даже когда стоило бы. Горо хлопнул его по плечу, поднялся и полез обратно к лестнице. Продолжение следует…