Глава 4.

Брук в очередной раз вздохнула, наблюдая за мелькающими за окном кронами деревьев, сливающимися в сплошной зелёный поток. Прошло пару дней с их разговора, и она всё же набралась смелости поехать к этому Джейкобу Блэку. Утром она забрала Беллу — решили ехать на её машине — и сразу после школы они отправились в путь. Белла молчала почти всю дорогу, так же задумчиво глядя в окно. На удивление, тишина между ними была комфортной, наполненной пониманием без слов. Странно было осознавать, что ещё полгода назад Брук думала о ней с раздражением, а сейчас они были подругами, едущими на дружескую посиделку. — Вот тут сверни налево, — наконец подала голос Белла, указывая на грунтовую дорогу, убегающую в чащу. — Дальше по прямой, а на развилке направо. — Ты уверена, что твой друг не будет против моей компании? — не удержалась Брук. — Вдруг я помешаю вам? — Нет, что ты, — она покачала головой, и в уголках её глаз заплясали весёлые морщинки. — Я его вчера предупредила. Он даже обрадовался. Возможно, мы нашли тебе парня, — Белла игриво подняла брови. — Фу, ему же шестнадцать! Это вообще законно? — Брук скривилась, но не смогла сдержать ответную улыбку. — Летом исполнится семнадцать. И он уже не такой уж и маленький, — парировала Белла. — А у меня пятилетка на руках, — Брук фыркнула, заворачивая на развилку. — Думаешь, он готов стать отцом? Их же разделяет двенадцать лет разницы. Белла рассмеялась, и этот звонкий, беззаботный звук был таким естественным, что на душе у Брук стало светлее. — Ладно, ладно, сдаюсь. Но он точно тебе понравится. Как друг, — добавила она, поднимая руки в шутливой защите. Впереди показался скромный, но ухоженный дом с пристроенным гаражом, откуда доносился ритмичный стук металла. Брук припарковалась, чувствуя, как сердце забилось чуть чаще. Неизвестность всегда пугала. Но, глядя на улыбающуюся Беллу, она сделала глубокий вдох и вышла из машины. Возможно, всё будет хорошо. Из гаража донёсся приглушённый свист и знакомый, почти уютный запах — густая смесь бензина, машинного масла и остывшего металла. Белла, словно заправский гид, повела Брук к открытым воротам. — Джейк, мы приехали! — крикнула она, заглядывая внутрь. Стук прекратился. Из-под приподнятого мотоцикла на домкрате показалась фигура в заляпанной маслом футболке. Джейкоб Блэк выпрямился во весь свой немалый рост, и Брук невольно задержала дыхание. Белла не преувеличивала — он был очень высоким и широкоплечим для своих шестнадцати, его тело дышало силой и здоровьем. Его тёмные волосы были собраны в небрежный короткий хвост, а на смуглом лице расплылась открытая, дружелюбная улыбка, которая мгновенно скрасила всю его внушительность. — Наконец-то! — его голос был тёплым и немного хрипловатым, как шорох гравия под колёсами. — Я уж думал, ты меня разыгрываешь, Свон. — Ага, мне больше нечем заняться, — парировала Белла. — Джейк, это Брук. Брук, знакомься, Джейкоб. — Просто Джейк, — поправил он, вытирая ладонь о джинсы и протягивая Брук руку. Его рукопожатие было твёрдым, но аккуратным, будто он боялся причинить малейшую боль. — Привет. Рад тебя видеть. Белла много о тебе рассказывала. — Надеюсь, ничего плохого, — Брук улыбнулась, чувствуя, как некоторая скованность начинает уходить, растворяясь в его спокойной ауре. — Только самое лучшее, — он заверил её, и его взгляд скользнул по ней, но не нагло, а с искренним, неподдельным любопытством. — Ну что, готовы к экскурсии в мир ржавых болтов и сломанных деталей? — Я в твоих руках, — развела Брук руками, играя вдруг проснувшейся в ней лёгкостью. — Покажи нам свои сокровища. Джейк рассмеялся и жестом пригласил их внутрь. Гараж оказался царством хаотичного порядка. На полках царило строгое соседство новеньких коробок с запчастями и груды металлолома, в котором лишь он один видел потенциал. — Итак, это моё недоразумение, — он с нежностью похлопал по бензобаку мотоцикла. — Когда-нибудь он заведётся. А это… — он повёл их дальше, с энтузиазмом рассказывая о каждом проекте, и его глаза горели. Брук слушала, кивала и украдкой изучала его. В его присутствии было что-то невероятно стабильное и спокойное, как укоренившийся дуб. Он не сыпал комплиментами, не пытался произвести впечатление. Он просто был собой — увлечённым, немного взъерошенным парнем, который искренне горел своим делом. И в этой простоте была своя, настоящая прелесть. Белла смотрела на них с довольным видом, будто мама-кошка, которая представила своих котят друг другу. Пока Джейк копался в ящике с инструментами, она прошептала Брук на ухо: — Ну? Я же говорила, что он тебе понравится. Брук не стала ничего отрицать, лишь кивнула. Возможно, это и правда было началом чего-то нового. Не романтического, нет. Но очень важного — простой, настоящей дружбы. Они провели в гараже больше часа, и время пролетело незаметно. Брук, к своему удивлению, начала понемногу разбираться в том, что Джейкоб показывал. Он оказался прекрасным рассказчиком — объяснял сложные вещи простыми словами, с шутками и историями из жизни. — Ну что, поедем как-нибудь прокатимся, когда я его соберу? — Джейк вытер руки о тряпку и повернулся к Брук, и в его тёмных глазах плясали озорные искорки. — Мне нужно возвращаться за дочерью в садик, — Брук посмотрела на часы, с сожалением осознавая, что пора уезжать. — Но… да, возможно. Если ты обещаешь ехать медленнее, чем ходят мои мысли по утрам. Джейкоб рассмеялся, и этот звук был таким же тёплым и естественным, как и он сам. — Договорились. Эй, а в выходные приводите вашу… — он запнулся, и Брук почувствовала, как внутри всё сжалось, готовясь к щелчку. — Мою дочь, Нелли, — мягко, но чётко закончила она за него, встречая его взгляд. Она не видела в нём ни осуждения, ни любопытства — только лёгкую, понятную неловкость. — Да, Нелли, — он кивнул, и его улыбка стала немного мягче, почти отеческой. — Приводите её. У меня во дворе есть старые покрышки, цветы в них растут. Думаю, ей понравится. От этих слов стало на душе тепло и спокойно. Он не спросил ни о чём. Не сделал никаких предположений. Он просто принял факт и предложил что-то, что могло бы понравиться ребёнку. — Спасибо, Джейк, — сказала Брук, и в этот раз её улыбка была совершенно искренней, идущей от самого сердца. — Мы обязательно придём. По дороге к машине Белла молча тронула Брук за локоть, её взгляд говорил красноречивее любых слов: «Видишь? А ты волновалась». Брук села за руль, и на душе было непривычно светло. Страх, который жил в ней все эти годы, казался чуть менее всепоглощающим. Возможно, мир был не таким уж и враждебным. Возможно, в нём находились места, где тебя принимали просто потому, что ты — это ты. И люди, которые становились твоими друзьями, не требуя никаких объяснений. И они поехали забирать её дочь — в их новую, понемногу налаживающуюся жизнь.

***

На следующий день они снова поехали к Джейкобу. Уже по дороге Брук ловила себя на мысли, что с нетерпением ждёт этих часов в его гараже — этого островка простоты и принятия среди всего её сложного мира. Хотя на заднем плане сознания тикало осознание, что разговор о Нелли неизбежен. Гараж встретил их знакомым уютом и запахом — густая смесь моторного масла, остывшего металла и свежесрезанной древесины. Джейкоб, услышав их подъезд, вылез из-под очередного «железного коня», и его лицо озарилось широкой, открытой улыбкой. На этот раз приветствие было ещё теплее — он, не смущаясь, раскрыл объятия, и Брук, немного опешив, шагнула в них. Его объятия были крепкими, надёжными, пахнущими солнцем и бензином. — Привет-привет! — он отступил на шаг, всё ещё улыбаясь. — Как на счёт небольшой поездки? Нужно смотаться за парой запчастей, а то мой «красавец» тут без движения грустит. — Да, конечно, — легко согласилась Брук. — Главное — успеть потом за Нелли. — Обещаю, это в двух шагах. Они поехали на его стареньком пикапе, с ветерком, музыкой и смехом. Он не обманул — путь занял всего двадцать минут. На обратном пути, по инициативе Брук, они заскочили за пиццей, и, вернувшись, расстелили в гараже старое, чистое одеяло. Атмосфера была настолько лёгкой, что Брук почти забыла о своих тревогах. Почти. Но тишина, наступившая, когда они закончили есть, стала тяжёлой и многословной. Джейкоб отложил картонную тарелку, его взгляд стал серьёзным, но по-прежнему лишённым какого-либо осуждения. — Брук, — он начал мягко, глядя куда-то в сторону своих инструментов. — Это не моё дело, и спрашивать как-то неловко… но откуда в твои почти девятнадцать есть пятилетняя дочь? Воздух застыл. Брук почувствовала, как Белла замерла рядом, готовая в любой момент вступиться. Сердце ушло в пятки, а в горле встал ком. Она могла соврать. Уйти от ответа. Но, глядя на его честное, прямое лицо, она поняла — нет. Он не тот человек, которому нужно лгать. Она опустила взгляд на свои руки, сжала их в замок и заставила себя выговорить это. Тихо, но чётко, без намёка на дрожь. — Меня изнасиловали. Мне было тринадцать. Я забеременела. Так у меня появилась Нелли. Тишина стала оглушительной. Брук видела, как мышцы на скулах Джейкоба напряглись, как его могучие плечи подались вперёд, а кулаки сжались до белизны на костяшках. По его лицу пробежала тень такой первобытной, неконтролируемой ярости, что на мгновение ей стало страшно. Но не за себя. Эта ярость была направлена не на неё. — Где он? — его голос прозвучал низко и хрипло, почти как рык. — Этот… человек. Он знает о ней? И тут случилось то, чего Брук не планировала говорить. Но слова сами вырвались наружу, будто жаждали, чтобы их наконец услышали. — Он мёртв, — сказала она, и впервые за долгие годы в этих словах не было страха, а было лишь леденящее спокойствие констатации факта. — Умер на следующий день после того, как это случилось. Полиция сказала — передозировка. Грязный героин. Я узнала это от отца, когда лежала в больнице. Карлайл… мой приёмный отец… сказал: «Кара настигла его раньше закона. Тебе нечего бояться». Она подняла на Джейка взгляд, и в его глазах бушевала буря. Гнев, боль, а потом — щемящее понимание. — Он никогда не узнал, что я родила. Не узнал о Нелли. И я… я не знаю, что хуже: то, что он сделал, или то облегчение, которое я почувствовала, узнав, что его больше нет. — Брук сломалась, и голос наконец дрогнул. — Иногда мне кажется, что я ужасный человек из-за этого облегчения. — Ты не ужасный, — тут же, без малейших сомнений, сказал Джейкоб. Его голос снова обрёл твёрдость. — Ты — выжившая. И он получил по заслугам. Меньше, чем заслуживал, на мой взгляд. Он глубоко вздохнул, разжал кулаки и посмотрел на Брук с таким безграничным уважением, что у неё перехватило дыхание. — Прости, что заставил тебя это вспоминать, — прошептал он. — И спасибо… что доверилась. — Спасибо, что выслушал, — выдохнула Брук, и почувствовала, как гигантская каменная глыба, которую она тащила на себе все эти годы, наконец с грохотом покатилась прочь. Она была легче. Свободнее. Белла молча обняла её за плечи, прижалась щекой к её виску, и Брук почувствовала, как по щеке подруги скатывается слеза. — Знаешь, — Джейкоб снова улыбнулся, и эта улыбка была другой — более зрелой, более осознанной. В его глазах читалась глубокая, непоколебимая преданность. — Когда-нибудь, когда Нелли подрастёт… если какой-нибудь мальчишка посмеет сделать ей больно… он будет иметь дело со мной. И в этот момент Брук поняла. Она нашла не просто друзей. Она нашла семью по выбору. Людей, которые знали её самое тёмное прошлое, её самые уродливые шрамы — и не отвернулись. Они встали рядом, готовые защищать её и её дочь. И в этом принятии была такая исцеляющая сила, с которой не мог сравниться ни один врач, ни один психолог в мире. — Погоди, — Джейкоб нахмурился, тщательно вытирая руки тряпкой. — Ты сказала «Карлайл». То есть… тебя удочерила семья Калленов? Вопрос повис в воздухе, и Брук на мгновение перестала дышать. Белла рядом вздрогнула. Они с Брук давно научились обходить тему её приёмной семьи — это было неписаное правило между ними. Брук знала, как Белле тяжело. Чарли как-то проговорился, что её до сих пор мучают кошмары, и по ночам она кричит имя Эдварда. Видя её боль, Брук старалась никогда не поднимать эту тему. Единственное, о ком они говорили свободно, — это Нелли. — Да, — осторожно подтвердила Брук, следя за его реакцией. — Они моя семья. Меня удочерили, когда я была совсем маленькой. Джейкоб медленно кивнул, переваривая информацию. Его взгляд скользнул по Белле, которая сгорбилась и уставилась в одну точку на полу, словно надеясь провалиться сквозь землю. — Но почему ты не уехала вместе с ними? — спросил он, и в его голосе слышалось не осуждение, а искреннее недоумение. — Если они твоя семья… Почему ты осталась одна? — У меня маленькая дочь, — мягко, но твёрдо ответила Брук. — Я не хотела для неё резкой смены обстановки. Уехать — значит забрать её от друзей, из садика, который она обожает, заставить привыкать к новому городу, новым людям. Она ещё совсем маленькая, хоть и развита не по годам. Ей нужна стабильность. Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. — Они сделали свой выбор. И я сделала свой. Ради Нелли. Джейкоб слушал внимательно, его тёмные глаза изучали её лицо. Казалось, он взвешивал каждое её слово. — Понятно, — наконец сказал он, и его плечи расслабились. — Ценить то, что есть… Это правильно. Он не стал допрашивать её дальше. Не спросил, почему такая богатая и уважаемая семья вдруг бросила свою приёмную дочь с ребёнком одну. Он просто принял её решение как факт. Белла медленно выдохнула, и Брук почувствовала, как напряжение немного спало с её плеч. Джейкоб улыбнулся, и его улыбка снова стала лёгкой и открытой. — Что ж, — сказал он, поднимаясь. — Раз уж ты осталась, теперь ты наша. И твоя дочь — тоже. Ничего, если я буду для неё как старший брат? Брук рассмеялась, чувствуя, как на душе становится тепло и спокойно. — Думаю, она будет только рада.

***

— Итак, букашка, сейчас мы поедем смотреть на мотоциклы и познакомимся с дядей Джейкобом, — Брук внимательно смотрела на дочь, застёгивая ремни детского кресла. — Напомни, о чём мы не говорим? — Мы не говорим о вампирах, не говорим, что наша семья вампиры, не упоминаем их уезд и не рассказываем тайны, — Нелли произнесла это чётко, проговаривая каждое слово с серьёзным видом маленького агента. — Верно, малыш, — Брук кивнула, проверяя замок. — А как мы себя будем вести? — Я не буду трогать вещи без разрешения, а если станет скучно, попрошу планшет и буду смотреть мультики. — Всё правильно, моя умница, — Брук чмокнула её в лоб и села за руль. Всю дорогу Нелли болтала без умолку. Она рассказывала о садике, о том, как Тимми Кук пытался отобрать её панду Мистера Пупсика, но она героически отстояла игрушку. Потом перешла к миссис Джонс, которая вчера дала ей дополнительную порцию запеканки. Брук слушала её вполуха, пока в голове роились тревожные мысли. А вдруг Джейку не понравится Нелли? А если она случайно проговорится о вампирах? Знакомая тяжесть сдавила грудь, и все попытки успокоиться разбивались о внутреннюю панику. Она знала, что Нелли — воспитанный ребёнок, но страх был сильнее разума. Вскоре они подъехали к дому Блэков, где их уже ждала Белла. Она помогла Нелли выбраться из машины, а затем обняла Брук. — Всё в порядке? — тихо спросила она, заметив напряжение подруги. — Пока держусь, — прошептала Брук в ответ. В этот момент из гаража вышел Джейкоб. Увидев Нелли, он присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Привет, ты, наверное, Нелли? — сказал он с мягкой улыбкой. — Я Джейк. Говорят, ты хотела посмотреть на мотоциклы? Нелли робко кивнула, крепче сжимая мамину руку. — Они… они не кусаются? — прошептала она. Джейкоб рассмеялся — тёплым, искренним смехом, от которого по всему телу разливалось спокойствие. — Только если их не кормить бензином после полуночи. Пойдём, я покажу тебе самого сонного из них. И глядя на то, как её дочь доверчиво протягивает ему руку, Брук почувствовала, как тревога понемногу отступает. Возможно, всё действительно будет хорошо. Они последовали за Джейком в гараж. Нелли шла, крепко держа его за палец, и с любопытством разглядывала окружающих её «железных монстров». — Вот этот, — Джейкоб указал на самый яркий и наименее ржавый мотоцикл, — ещё маленький. Только учится рычать. А вот этот, — он перевёл её внимание на разобранный каркас, — уже взрослый, но очень устал. Я помогаю ему снова проснуться. — Как доктор? — серьёзно спросила Нелли. — Точно! Как доктор, — Джейкоб подхватил её сравнение, и Брук увидела, как плечи Беллы расслабились от облегчения. Пока Джейкоб вдохновенно объяснял Нелли устройство двигателя, заменяя все технические термины на «железные кости» и «моторное сердце», Белла тихо сказала Брук: — Видишь? А ты волновалась. Они поладили. Брук кивнула, чувствуя, как остатки напряжения наконец покидают её. Нелли сияла, задавая бесконечные вопросы, а Джейкоб отвечал ей с бесконечным терпением, будто перед ним не пятилетний ребёнок, а самый важный клиент. — Мама, смотри! — Нелли осторожно потрогала блестящую ручку газа. — Дядя Джейк сказал, что когда он починит этого большого, он будет рычать громче старого грузовика тёти Беллы! — Только если ты разрешишь, — подмигнул ей Джейкоб. — Без твоего разрешения ни один мой мотоцикл даже не чихнёт. Он поймал взгляд Брук и улыбнулся — спокойной, уверенной улыбкой, которая говорила: «Всё в порядке. Она в безопасности». И Брук наконец позволила себе поверить, что это правда. Что здесь, в этом пахнущем бензином и машинным маслом гараже, среди обломков мотоциклов и простого человеческого тепла, они с дочерью нашли ещё одно место, которое можно назвать домом.

***

— Я рад, что всё прошло хорошо, — голос Джаспера звучал из динамика мягко, почти уютно. — Надеюсь, этот день стал для Нелли глотком чего-то необычного. Она была счастлива? — О, ещё бы! — фыркнула Брук, развешивая простыни. — Джейк разглагольствовал про «железные кости» и «моторное сердце», а моя дочь с таким умным видом кивала, будто готовится к экзамену в автотехникум. — Передай ей, что дядя Джас гордится её тягой к знаниям, — в его голосе послышалась тёплая усмешка. — И скажи... что я скучаю по нашим вечерам с настолками. На фоне раздался звук хлопнувшей дверцы машины. — Что это? Уже сбегаешь? — язвительно уточнила Брук, но в голосе её прокралась лёгкая грусть. — Элис внезапно решила заняться рисованием, — он фыркнул. — Покупал ей краски и мольберт. Наверное, снова будет подделывать Ван Гога и продавать доверчивым смертным. — Он помолчал пару секунд, и когда заговорил снова, голос его стал тише и серьёзнее. — А ты... держись, сестрёнка. Если станет тяжело — ты знаешь, что делать. Я всегда на проводе, даже посреди ночи. — Ну конечно, — Брук почувствовала, как у неё нелепо комок подкатывает к горлу. — Как же иначе скоротать вечность? То поддельные шедевры, то вечная молодость... — Мне правда пора, — в его тоне слышалось сожаление. — И, Брук... Будь осторожна с этим Джейкобом. Для меня он всё ещё тот парень с резервации, у которого слишком быстрый рост. Мало ли что у него на уме. — Ах, бесценно! — рассмеялась Брук, но на этот раз смех её был мягче. — Мне советы по безопасности от того, кто только что снабдил профессиональную мошенницу холстами и красками. Не волнуйся, я вооружена знанием устройства двигателя внутреннего сгорания. Если что — буду читать ему лекцию о карбюраторах, пока он не сбежит. — Хорошо, — он тихо рассмеялся. — Тогда спокойной ночи, кенгуру. Целую Нелли. — И, после лёгкой паузы, добавил шёпотом, будто признаваясь в чём-то запретном: — Я тоже по вам скучаю. Каждый день.