Глава 3. Первое домашнее задание

После алгебры я поняла, что слёзы на первом уроке — это ошибка. Потому что теперь Илья знал, что я плачу. А Арина знала, что это можно использовать. И весь класс знал, что я слабая. Я сидела на биологии и старательно делала вид, что меня не существует. В голове крутилась одна мысль: «Продержись до дома. Просто продержись». — Каргинская, — учительница биологии, молоденькая и явно запуганная, посмотрела на список. — Вера Каргинская. Вы новенькая? — Да, — сказала я. — Кто такие редуценты? Я ответила. Правильно. Она удивилась и поставила в журнал «плюс». На меня никто не посмотрел. Арина переписывалась с кем-то в телефоне. Илья рисовал что-то на парте. Я выдохнула — наверное, биология будет моим безопасным местом. Дура. На перемене я вышла в коридор и встала у окна. За стеклом моросил дождь. Погода точно знала, какое у меня настроение. — Вера. Я обернулась. Рома. Один, без Зои. Сжимал в руке пластиковый стаканчик с кофе из автомата. — Зоя на истории, её отпустят только через пять минут. Я просто... — он запнулся, будто не был уверен, что имеет право говорить. — Как ты? — Нормально, — ответила я привычно. — Ты врёшь. Я посмотрела на него. В упор. Впервые за день я почувствовала, что кто-то говорит со мной без второго дна. — А тебе какое дело? — спросила я. Без злости. Просто устало. Рома пожал плечами. — Зоя моя подруга. А ты её подруга. Значит... не знаю. Вроде как мы теперь тоже знакомы. Он протянул мне стаканчик. — Кофе с молоком и двумя сахарами. Зоя сказала, ты такой пьёшь. Я взяла. Кофе был тёплым, почти горячим. Я отпила и с удивлением почувствовала, что пальцы перестали дрожать. — Спасибо, — сказала я тихо. — Слушай, — Рома оглянулся по сторонам и понизил голос. — Ты не думай, что весь класс такой. Просто... в девятом «Б» своя экосистема. Она сложилась года за два до тебя. Илья с Ариной — они не лидеры, они... как бы это сказать... — Диктаторы? — Типа того. Арина задаёт тон по девочкам. Илья — по мальчикам. Если ты не с ними, ты против них. А если ты против них, то ты никто. — Я уже никто, — сказала я. — Мне сказали. Рома помрачнел. Он хотел что-то добавить, но в коридоре показалась Зоя — запыхавшаяся, с красными щеками. — Как же я от этой истории устала, — выдохнула она, подходя. — Древний Египет, фараоны, пирамиды... Вера, ты как? — Жива, — я подняла стаканчик. — Твой друг поит меня кофе. Хороший друг. — Лучший, — Зоя улыбнулась Роме, и в этой улыбке была та лёгкость, которой я не видела в ней с мая. Мы постояли втроём до звонка. Я почти расслабилась. Почти забыла, что меня ждёт. А потом Рома неожиданно сказал: — Смотри, если что — мы на втором этаже, крыло А. Я серьёзно. Если станет совсем плохо, приходи. Я кивнула. И пошла на следующий урок. Это была химия. Кабинет химии пах реактивами и страхом. Учитель, пожилой мужчина с прокуренным голосом, велел нам записывать тему. Я писала. И вдруг сзади по спине что-то щёлкнуло. Я обернулась. На полу лежала маленькая фиолетовая кнопка — такая, какие используют для досок объявлений. — Промазал, — усмехнулся Денис. Илья сидел рядом, уткнувшись в телефон, но губы его дрожали от едва сдерживаемого смеха. Я подняла кнопку. Хотела бросить обратно. Не бросила. Положила на край парты и снова взялась за ручку. Через три минуты кнопка прилетела снова. На этот раз — в шею. Острый кончик царапнул кожу. — Ай, — вырвалось у меня. — Каргинская, что там у вас? — учитель поднял голову. — Ничего, — сказала я. — Насекомое укусило. Илья зашёлся в беззвучном смехе. Арина на первой парте обернулась и одними губами прошептала: «Тряпка». Я сжала кулак под партой. Ногти впились в ладонь. Боль помогла не разрыдаться. После химии была последняя перемена. Я выскочила в туалет — единственное место, где меня никто не преследовал. Посмотрела в зеркало. Бледная. Глаза красные. На шее — царапина. Я достала телефон. Мама прислала сообщение: «Как первый день, солнце?» Я написала: «Нормально». Потом стёрла. Написала: «Окей». Потом стёрла снова. В итоге отправила смайлик. Зазвонил звонок. Последний урок — английский. Я умылась холодной водой, глубоко вздохнула и пошла. В классе английского меня ждал сюрприз. Учительница, молодая и энергичная, решила провести что-то вроде игры на знакомство. — New student! — она указала на меня. — Vera, tell us about yourself. Hobbies, interests, anything. Я встала. Все головы повернулись ко мне. Илья зевнул демонстративно. Арина закатила глаза. — My name is Vera, — начала я. — I’m fifteen. I like reading and... — And crying at the lessons? — выкрикнул кто-то с задней парты. Класс взорвался хохотом. Учительница не поняла — или сделала вид, что не поняла. — Quiet, please! Vera, continue. Но я села. Просто села. Потому что голос исчез. Он застрял где-то в горле, между желанием ответить и пониманием, что ответ не имеет значения. После урока я собрала вещи быстрее всех. Вылетела в коридор. Спустилась на первый этаж. У выхода стояли мои родители с двойняшками — Маша и Мирон прыгали в огромных лужах, мама держала два зонта. — Веруся! — мама обняла меня, и я почти не дышала, чтобы не заплакать прямо в её пальто. — Ну как? — Хорошо, мам. Всё хорошо. Она не поверила. Я видела по её глазам. Но спросить снова не успела — Мирон запустил мячом в фонарный столб, мяч отскочил в лужу, и всё внимание переключилось на двойняшек. Я села на заднее сиденье. Рядом положила рюкзак. Достала телефон. Зоя прислала: «Как прошёл день? Напиши честно». Я посмотрела на сообщение минуту. Может, две. Написала: «Я справлюсь». И добавила: «Он угостил меня кофе. Рома. Он хороший». Зоя ответила смайликом и сердечком. Я убрала телефон. За окном лил дождь, двойняшки спорили, кто первый залезет в машину, мама что-то говорила папе про пробки. А я смотрела на мокрую брусчатку и думала о том, что первый день закончился. Но это значит только то, что завтра будет второй. И что делать, я не знала совершенно.