Глава 8. Неожиданные новости

14.04.1994 Прошёл почти год. Аманду снова отвезли к тёте на выходные — отец отмахнулся привычным «завал на работе», и она даже не спросила, какая на этот раз причина. С зимы она не была у Грейвсов, и за это время многое изменилось. Телефоны тогда ещё были редкостью. Стационарные — этим довольствовались. Поэтому новости она узнавала уже на месте, когда тётя, помешивая суп на кухне, бросала между делом: — А ты знаешь, что у соседей творится? Аманда замерла с кружкой в руке. — Что? — Говорят, в школе их обсуждают. Эту твою… Лейли. И её брата. — Тётя понизила голос, хотя в квартире никого не было. — Такое вот… чересчур близкие, понимаешь? Одноклассники заметили. Травля началась. На мальчика особенно давят. Аманда не пила. Слушала. — Но он, говорят, девочку себе завёл. Чтобы показать, что он нормальный. Джулия вроде. Из их же школы. Лейли с ней в одном классе учится. Аманда поставила кружку. Внутри что-то кольнуло — не то ревность, не то обида, не то злость на себя за то, что она не может быть там каждый день. — Почему не я тогда? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Тётя удивлённо подняла бровь. — Что — не ты? — Ничего, — Аманда отвернулась к окну. — Просто мысли вслух. Она понимала, конечно. Джулия — из их школы. Одноклассница Эшли. Живой, видимый, публичный щит. А Аманда — гостья, которая приезжает раз в несколько месяцев. От неё эффекта ноль. Но понимать — не значит не чувствовать.

***

А в школе Грейвсов действительно кипело. Эшли и Эндрю всегда были неразлучны — это знали все. Но в какой-то момент привычное шептание переросло в откровенную травлю. Кто-то пустил слух, кто-то подхватил, и вот уже в коридорах нашёптывали «инцестники», а на переменах бросали косые взгляды. Особенно доставалось Эндрю — парням всегда достаётся больше. Его задирали в раздевалке, подкарауливали после уроков, один раз даже побили, оставив синяк под глазом. Эшли рвалась в бой — кричала, царапалась, обещала убить каждого, кто посмеет тронуть её брата. Но её быстро оттаскивали, и она только бесилась сильнее, потому что не могла контролировать всё вокруг. Эндрю молчал. Стискивал зубы, отводил взгляд и делал вид, что ему всё равно. А потом он завёл Джулию. Тихую, мягкую, с длинными волосами и вечно смущённой улыбкой. Она смотрела на него так, будто он был центром вселенной — и он позволял ей это. Потому что с ней никто не лез. Потому что она была удобной. Потому что она доказывала: «Видите? У меня есть девушка. Я нормальный». Джулия, кажется, правда любила его. Или ей так казалось. Эшли ненавидела Джулию с первого взгляда. Ненавидела за то, как та смотрит на Эндрю. Ненавидела за то, что та смеет прикасаться к нему при всех. Ненавидела просто за существование. Но даже она понимала: это нужно. Для виду. А Аманда сидела на кухне у тёти и смотрела в окно на дом Грейвсов, зная, что сегодня вечером Эндрю, возможно, будет держать за руку Джулию, а Эшли будет стоять в дверях и сверлить их взглядом. И думала: «Почему не я?» Не потому, что любила его. А потому, что если уж нужна девочка для галочки — то почему не та, кто знает всё про них? Кто дружит уже столько лет?

***

Аманда нашла его во дворе, на старых качелях, которые уже никто не чинил. Эндрю сидел, уставившись в землю, и курил — хотя раньше не курил. Ещё одна перемена. — Можно? — Аманда присела на соседнюю качель. — Ты всё равно сядешь, даже если я скажу нет, — не поднимая головы, ответил он. — А как же?! Она помолчала, раскачиваясь. — Тётя рассказала про школу. Про слухи. Эндрю выдохнул дым сквозь зубы. — Быстро они разносятся. — Откуда это вообще взялось? Эндрю поморщился. Затушил сигарету о подошву кроссовка. — Был один придурок. В тупой шляпе, вихрастный. Ухлёстывал за Эшли, а она его послала — жёстко, при всех. Ну, он и решил отомстить. Пустил слух, что мы… ну, ты поняла. Что мы спим вместе. Аманда не удивилась. Такая месть была предсказуемой — пошлой, глупой, но эффективной. — И все поверили? Не, серьезно? — Люди всегда верят в дерьмо, — Эндрю наконец поднял глаза. — Особенно если оно про кого-то, кто им не нравится. — Обалдеть, — она схватила руками голову. — Вот ублюдки... Она помолчала с минуту, прежде чем продолжить. — А ты? — Что — я? — Ты спишь с ней? Эндрю резко повернул голову. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное, почти злое — но быстро погасло. — Не твоё дело. — Думаю, моё, — спокойно ответила Аманда. — Я тут храню ваши секретики, помнишь? Имею право знать, мой хороший! Он молчал. Долго. Качели скрипели на ветру. — Нет, — наконец сказал он тихо. — Мы не спим вместе. Пока. — «Пока»? — Аманда подняла бровь. — Я не знаю, — он провёл рукой по лицу. — Ничего я не знаю, Аманда. Я просто пытаюсь выжить. У меня есть девушка — Джулия. Она хорошая. Добрая. Не лезет. Не задаёт вопросов. И никто больше не трогает меня в раздевалке. — О как. Ладно. Через минуту она сказала, фыркнув: — Дай прикурить. Эндрю удивлённо поднял брови. — Ты не куришь. — Сегодня курю, — она вытащила сигарету, не дожидаясь разрешения. — Зажигалку давай. Он молча протянул. Аманда прикурила, сделала первую затяжку — глубоко, как заправский курильщик — и тут же закашлялась, но не выбросила. — Дура, — беззлобно сказал Эндрю. — Знаю, — прохрипела она, вытирая слёзы. — Я помню, как ты отговаривал Лейли от курения. Тогда, в сарае. Она хотела казаться взрослой, а ты сказал: «Не надо, это мерзость». — Она всё равно потом начала, — Эндрю усмехнулся. — Тайком. Думала, я не вижу. — А ты видел. — Я всегда вижу. — Какой молодец. Аманда сделала вторую затяжку — медленнее, осторожнее. Дым наполнил лёгкие, и мир вдруг стал чуть мягче по краям. Голова закружилась. Никотин ударил в кровь, как лёгкий наркотик — она никогда не курила раньше, и организм не был готов. — Эй, — голос Эндрю донёсся будто издалека. — Ты в порядке? — Ага, — Аманда моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. — Просто… воздух какой-то странный. Эндрю встал, подхватил её под локоть. — Идём. Провожу до тётки, пока ты не свалилась с качелей. — Я не пьяная-а-а, — застонала она, но ноги слушались плохо. — Никотин, — пояснил он. — Первый раз всегда так. Дыши глубже. Он вёл её через двор, придерживая за плечо. Аманда чувствовала тепло его ладони даже сквозь тонкую кофту. Голова была ватной, мысли путались, но одна зацепилась и не отпускала: «Хорошо, что Эшли сейчас не видит». У крыльца тётиного дома Эндрю отпустил её. — Сама дойдёшь? — Да, — Аманда оперлась о перила. Глотнула холодного воздуха, и мир встал на место. — Спасибо. — Не за что, — он уже разворачивался, чтобы уйти. Аманда поднялась на крыльцо. Голова всё ещё кружилась, но на губах почему-то была слабая, почти счастливая улыбка. «Всё помню», — пронеслось в голове. — «И ты помнишь».

***

Эшли она нашла в её комнате — та сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела в окно на улицу, где полчаса назад стоял Эндрю. — Долго будешь дуться? — спросила Аманда, присаживаясь на край кровати. — Я не дуюсь, — не поворачиваясь, огрызнулась Эшли. — Я ненавижу. — Джулию? — Её, её, её. — Эшли спрыгнула с подоконника и заметалась по комнате, как зверёк в клетке. — Она везде. Она смотрит на него своими коровьими глазами. Трогает его. Смеётся над его шутками, даже когда они не смешные! А он позволяет! Понимаешь? Он позволяет! — Потому что она — его щит, — спокойно сказала Аманда. — Ты же знаешь. Он не любит её. — А мне плевать, любит или нет! — Эшли остановилась напротив неё, глаза горят. — Она рядом с ним! Дышит одним воздухом! Прикасается! Аманда смотрела на неё. В голове тихо, но отчётливо прозвучало: «Как тогда с Ниной». — Лейли, — позвала она тихо. — Ты ведь не сделаешь с ней… того же? Что с Ниной? Эшли замерла. — Ты о чём? — Ты знаешь, о чём.