Глава 12: Награды не бывает без испытаний

— Эй, Миона. — Хм... Да, Гарри? — Она не отрывала взгляда от книги; одной рукой перелистывала страницы, а в другой держала перо. В гостиной было относительно пусто, лишь несколько человек лениво бродили туда-сюда. Несмотря на погоду, большинство студентов наслаждались новообретенной свободой, которую они получили с сегодняшнего дня. Вчера был последний день семестра. Конечно, понятие «большинство студентов» не относится к моей дорогой подруге, так что она использовала свободное время, чтобы сверить «ту самую вещь, которую сказала профессор Вектор, и которая была очень бла-бла-бла...» — Герми! — Не называй меня так! — Наконец она оторвалась от пожелтевших страниц, правда, лишь для того, чтобы испепелить меня взглядом. — Ну, внимание-то я привлек, а? Ты над этой книгой целую вечность сидишь. — Я размял шею, наглядно показывая, как долго пытался до неё достучаться. — Прости, — пробормотала она, потирая затылок жестом, до жути напоминающим Рона. — Просто это так интересно! Возможные применения матричных аппроксимаций в создании заклинаний и... — Ну вот, опять началось... — Извини, Гарри. — У неё хватило совести хотя бы покраснеть. — Не парься, иначе ты не была бы собой. Но сейчас постарайся послушать. — Ладно, но если ты еще хоть раз назовешь меня «Герми», я испытаю на тебе экспериментальное заклятие, — её брови недовольно сошлись на переносице. — Я едва терплю «Миону», но «Герми» — это уже переход всех границ. — Хорошо-хорошо. Не кипятись. — Я примирительно поднял руки. Она продолжала выжидающе смотреть на меня. — Ах да, я хотел спросить, есть ли у тебя пара на бал. Это вызвало реакцию. Она выронила перо и начала заикаться, при этом становясь пугающе малиновой. — Гарри! Ты что, приглашаешь меня на бал? — Что? Нет! Ну, то есть да... в каком-то смысле... Послушай, мне просто нужно было одолжение. — Потому что это было бы... странно. — Эй! Мне обидно, вообще-то, — я угрюмо скрестил руки на груди. — Ты понимаешь, о чем я. — Гермиона едва сдерживала смех, мелкая зараза. — Может и так... Но всё равно обидно. — Так у тебя до сих пор нет пары, верно? — Не-а. А у тебя? Вот именно, я не забыл, что ты не ответила. Она снова стала неестественно алой и принялась теребить страницы книги. — Возможно... — Да ладно тебе, Гермиона, что за секреты? Да или нет. — Ну, вообще-то, у меня есть пара. — Хм... — Что значит «хм»? Тебе так трудно поверить, что меня могли пригласить? — Она выпрямилась и откинулась на спинку стула, гневно глядя на меня. — Конечно нет. И перестань защищаться, я не буду спрашивать, кто это, если не хочешь говорить. Ух, ненавижу всю эту чушь. — Я плашмя рухнул на диван. Хоть я и не смотрел на Гермиону, я почти физически ощущал её хмурый взгляд, столь же отчетливо, как слышал треск поленьев в камине. — Меня ужасно раздражает, когда ты ругаешься. — Без разницы. Какое-то время мы сидели в тишине, на фоне слышались лишь приглушенные звуки пустой гостиной. — Так о каком одолжении ты хотел просить? Ты так и не сказал. — Теперь это уже неважно. — Я перевернулся на спину, и услышал шорох — Гермиона отложила книгу. — Гарри... — этот её тон всегда был наполовину предостерегающим, наполовину сочувственным. Не думаю, что кто-то другой умеет так разговаривать. — Ну, я собирался пригласить тебя на бал. Вроде как. — Правда? — она прозвучала удивленно. — Да. Понимаешь, я пригласил Флёр, и... — О, Гарри, — это что, жалость в голосе? — Она отказала, да? Эта мелкая... вертихвостка! — Что? Нет! — я не смог сдержать смех, услышав, как она назвала Флёр. — Попрошу не выражаться, юная леди! — Замолчи! Она согласилась? Стоп, тогда зачем ты собирался приглашать меня? — Нет, она не то чтобы согласилась. — Ты бываешь таким невыносимо, до бешенства запутанным. Говори прямо, Гарри. — В её голосе прорезалось нешуточное раздражение. Я снова сел, чтобы видеть её лицо: — Оказывается, есть правило, запрещающее двум Чемпионам идти вместе, так что мы не можем составить пару официально. — Серьезно? Откуда ты это узнал? — Флёр сказала, ей Максим сообщила. Наверное, та прочитала это в контракте или... знаешь что? Я понятия не имею, где записаны правила этой затеи. — Что меня ничуть не удивляет. — Она улыбнулась моему вялому негодующему взгляду. — Разве профессор Дамблдор или Макгонагалл тебе этого не говорили? — Нет. Но, может, они не сочли нужным — в конце концов, Флёр единственная девушка среди нас. Кого еще мне приглашать? Крама? — Эй, я не из тех, кто станет тебя судить. — Ха-ха-ха. Твое чувство юмора не знает границ. В любом случае, официально мы не можем пойти вместе, но нет никаких правил насчет того, что нам делать во время самого бала. — Какое это имеет отношение к твоему приглашению... О! — Вижу, ты соображаешь быстро, как и всегда. — Я тонко улыбнулся. — Ты хотел отыграть со мной всё это торжественное открытие бала, а потом бросить меня, — констатировала она ровным голосом. На этот раз пришла моя очередь заикаться и краснеть: — Нет! Нет-нет-нет. Я бы вошел с тобой, мы бы станцевали первый танец, а потом ты бы отправилась к своей настоящей паре, а я бы остался с Флёр. — А как же пара Флёр? — Наверное, так же. — Гермиона посмотрела на меня весьма скептически. — Полагаю, план неплохой, особенно для твоего уровня планирования, но я... не могу. — Да, я догадывался, что ты скажешь «нет». Поэтому и сказал, что это больше неважно. Ты не из тех, кто любит подобные махинации. — Эй, я ввязывалась с тобой и Роном в махинации и похуже. И дело не в том, что я не хочу тебе помогать. Ты знаешь, что мне не нравится Флёр, но ради тебя я бы дала ей шанс. По крайней мере, на один вечер. Но я правда не могу. — Почему нет? — Её беспокойно теребящие что-то руки никогда не предвещали ничего хорошего. Она тяжело вздохнула: — Мне нужно открывать бал танцем. — Да брось, Гермиона, мне в любом случае придется это делать. Я знаю, это неловко, но это займет всего пять минут, что в этом такого страшного? — Возможно, я привык к чужим взглядам, но мне это не казалось концом света. Она подняла руку, призывая меня замолчать. Она нервно покусывала губу, как делала всегда в такие моменты. — Ты не понимаешь. Я не могу открывать бал с тобой, потому что я должна открывать бал со... своей парой. Уверен, мои глаза в этот момент выглядели комично — настолько широко они распахнулись. Почти так же, как и рот, который наверняка открылся, как у выброшенной на берег рыбы. — Что! Кто? С кем?! — С кем, Гарри. — Хватит уходить от вопроса! Она скрестила руки на груди: — Ты сказал, что не будешь заставлять меня рассказывать. — Ты... — я указал на неё пальцем, возможно, чуть более агрессивно, чем следовало, — ты права, прости. — Я фыркнул и снова откинулся на спинку дивана. — Проклятье. Ну, можешь похвастаться, что тебя пригласили сразу два чемпиона. Кто бы мог подумать. — Я усмехнулся. — Вообще-то три, — отозвалась она с самодовольной улыбкой, которую можно было почувствовать даже по голосу. — Неплохо для «зубастой грязнокровки», а? — ЧТО! Чтобы я больше никогда не слышал, как ты себя так называешь! Поняла?! — Я снова подскочил со своего места и уставился на неё. — Эй, ладно-ладно. Боже, это была шутка. — Твои шутки такие же смешные, как мои про превращение в драконий навоз. И что значит «три»? — Именно это и значит. Меня пригласили три чемпиона, включая тебя. И не улыбайся мне так, я не скажу, чьё приглашение приняла. Тебе придется подождать до самого бала. — Значит, — нарушил я тишину через пару минут, — теоретически возможно, что ты идешь с Флёр. — Ах ты мелкий... Мой хриплый хохот был грубо прерван летящей в лицо подушкой. Она фыркнула, пытаясь изобразить оскорбленную невинность, но уголки её губ подозрительно подергивались. В конце концов она вернулась к книге, а я продолжил разваливаться на диване, пытаясь найти выход из своей маленькой дилеммы. Через некоторое время в гостиную начали подтягиваться люди, большинство сразу уходило в спальни. Наблюдая от скуки за всеми входящими и выходящими, я зацепился взглядом за одну конкретную группу. — Погодите, девчонки! — Я вскочил с дивана и бросился вдогонку за трио, поднимавшимся по лестнице в женские спальни. — Кейти, стой, мне нужно... Я перепрыгивал через несколько ступенек за раз, и в следующее мгновение уже летел кувырком, приземлившись на задницу в нескольких метрах от лестницы под дружное хихиканье. Ну как я мог снова забыть, что волшебники всегда заколдовывают проход в спальни девочек? Флёр бы сейчас со смеху покатилась. Очевидно, чары не просто отбрасывают тебя на пятую точку: как только я попытался сесть, меня едва не вырвало. Всё вокруг кружилось в бешеной карусели, а мешанина цветов стала невыносимой, так что я прижал руку ко рту и зажмурился. — О, гляди, Энджи. У Кейти появился воздыхатель. — Кажется, это Алисия. — Как самоуверенно, Гарри. Нельзя просто так врываться в её спальню на первом же свидании. — Комментарий Анджелины вызвал новую волну проклятого хихиканья. — Будь осторожна, Кейти. Ему нравятся блондинки, — добавил полный веселья голос Гермионы. — Предательница! — воскликнул я, преисполненный негодования. Я открыл глаза: карусель милосердно остановилась, и я увидел сгрудившиеся хихикающие фигурки «Летучих лисиц», как любит называть их Ли Джордан во время комментирования квиддича (после того как профессор Макгонагалл с помощью Соноруса убедилась, что слово «лисички» в более игривом смысле он произнести не сможет). — Ну что, нам оставить вас наедине? — Анджелина указала на явно смущенную, но забавляющуюся Кейти и на меня. — Ну, если вы планируете перестать надо мной издеваться, то да. Дайте нам минуту. — Я поднялся с пола и отошел к камину, подальше от вероломной подруги и развеселившихся сокомандниц. Кейти последовала за мной. — Привет, — сказал я с грацией мастера слова. — Привет, — она заправила прядь светлых волос за ухо, — давненько мы не болтали, а? — Да, прости за это, — я взъерошил волосы (опять, пора заводить счетчик этой привычки). — Это целиком моя вина. В этом году я стал настоящим затворником. — А ты вообще где обитаешь? Слышала, ты больше не спишь в башне. — О, знаешь... то тут, то там. — Да, маневр уклонения. Но «Эрмитаж» — это мое личное пространство. — Ходят слухи, понимаешь? О тебе и французской чемпионке, — произнесла она подчеркнуто безразличным тоном, который даже мне показался напускным. — Да неужели? — Ты там и ночуешь? Я поперхнулся воздухом и зашелся в кашле от такой прямоты вопроса. — Нет! — Проклятье, она снова хихикала. — Я просто нашел в замке спокойное место. После отбора я не особо чувствовал... что мне здесь рады. — Эй, всё в порядке, Гарри. Я просто дразнюсь. И я знаю: Анджелина была в бешенстве. Она очень надеялась, что выберут её, как и многие другие. Но сейчас она остыла. — Она ухмыльнулась. — Хотя слухи всё равно ходят. Я закрыл глаза рукой и вздохнул: — Знаю, знаю. И они беспочвенны, ясно? — Предпочту тебе поверить, в основном потому, что мне не хочется думать о том, как «младший братишка» нашей команды спит с фигуристой соблазнительницей. — Она рассмеялась, глядя на мое лицо. Я определенно не готов к таким унижениям. — Богами заклинаю, прекрати, — взмолился я, что, конечно, заставило её смеяться еще громче. У Кейти всегда была жилка жестокости на поле, и, видимо, за его пределами тоже. — Но ты ведь хотел о чем-то поговорить? В конце концов, ты не просто так приземлился на задницу. — Ах, да. Видишь ли, мне нужно... одолжение. Она приподняла бровь: — Знаешь, Гарри? Ты в этом деле полный профан. — Ну, раз я, скорее всего, собираюсь делать совсем не то, что ты думаешь, то не тебе судить. — То есть ты не приглашаешь меня на бал? — спросила она, недоуменно нахмурившись. — Не... совсем. Но да, в каком-то смысле. — О, теперь мне всё «абсолютно понятно». — Как тебе удается звучать настолько саркастично? — Природный талант. Ты еще не слышал, как моя мама разговаривает. Я скорчил мину, ясно дающую понять, что и не горю желанием слышать. — Слушай, дело вот в чем: мне кто-то нужен только для представления чемпионов и первого танца. И так как я не горю желанием получать пощечины от случайных девушек, я решил спросить своих друзей. — А почему не Гермиона? Недостаточно блондинка? — Она дразняще накрутила локон на палец. — Вам, девчонкам, доставляет удовольствие быть жестокими, да? Она рассмеялась: — Немного — да. — В любом случае, Гермиона не может мне помочь. Я только что её спрашивал. — Возможно, я смогу тебе помочь. Но, — она оглядела меня с ног до головы, — мне нужно быть в курсе плана. Зачем тебе кто-то только на первый танец? Не проще ли просто найти нормальную пару? — Её глаза вдруг расширились. — О! Я поняла! Ты хочешь свалить сразу после танца! Я вздохнул: — Нет, я не собираюсь уходить. Я остаюсь. Она жестом велела продолжать. Слишком настойчиво. А, к черту всё. — Послушай, Кейти. Мы с Флёр хотели пойти вместе, но нам нельзя. Поэтому лучшее решение — пойти с кем-то другим, а после первого танца воссоединиться. — С Флёр? — Да, с французской чемпионкой! — буркнул я раздраженно. Она беззвучно открыла рот, изображая «О». — Кейти? — Вы двое вместе! — воскликнула она. — Нет, не вместе. Мы просто друзья. — Но она тебе нравится. — Это был не вопрос, так что я не стал отвечать. — Ладно. — Что «ладно»? — Я сказала «ладно». Я помогу тебе, открою танец вместе с тобой. — Правда? — Я заглянул в её карие глаза; я не ожидал, что она согласится. — Конечно, глупый. Каким бы я была товарищем по команде, если бы отказала. Буду твоим «крылом», — она громко расхохоталась. — Понял, да? Ну, потому что мы летаем в квиддиче и... — Это было ужасно, Кейти. — Её шутки даже в лучшие дни были кошмарными. Она пожала плечами, мол: «Знаю, что поделать». — Но есть одно условие. — И какое же? — блеск в её глазах не предвещал ничего хорошего. — Понимаешь, Близнецы затевают грандиозное побоище снежками во дворе, и нам в команде не помешал бы кто-то с твоими рефлексами. Я улыбнулся. Было очевидно, что она просто пытается вытащить меня на одну из неофициальных тусовок факультета. Но знаете что? Это могло быть весело. Почему бы и нет? — Идет, — я хлопнул её по ладони, как мы делаем перед игрой. — Встретимся на улице, мне нужно надеть что-нибудь потеплее. — Гарри, ты же в курсе, что спальни не в той стороне? — услышал я вдогонку, направляясь к выходу из гостиной. — Ага! — Конечно, я в курсе. Я иду наружу. Моих вещей в башне Гриффиндора нет уже несколько месяцев.

***

— ЛОЖИСЬ! Едва услышав крик Фреда (или Джорджа), я ткнулся лицом в снег — и вовремя: в ту же секунду прямо над моей головой пролетел целый залп снежков. Я повернулся к другой стороне поля и сквозь перекошенные и грязные очки увидел какое-то черно-желтое пятно, машущее рукой над головой и заливающееся смехом. — Все внимание! — выкрикнул я и, взмахнув палочкой и произнеся заклинание, вырыл в снегу импровизированную траншею. Все гриффиндорцы тут же попрыгали в неё. — Ах вы паршивые гады! — раздался «нежный» голосок разгневанной Анджелины. — Вы же сказали им, что мы не используем магию, верно? — Конечно, сказали! — пожаловался один из близнецов. — Но если они хотят по-плохому... — вставил второй. — О да, давай покажем им. — Помнишь ту штуку, над которой отец шаманил? — Мы могли бы трансфигурировать её из снежного кома. Но та эластичная деталька... — Ну, у нас же есть Гарри. — Рыжий указал на меня, не отрываясь от брата. — Точно, — он злорадно улыбнулся. — А знаешь, что лучше, чем снежок в лицо, дорогой брат? — Конечно знаю, брат, — ответил тот с идентичной злодейской ухмылкой. — Они у тебя с собой? — Всегда. — И он вытащил из кармана огромный кожаный мешок. Как он, черт возьми, туда поместился? — Значит, Переключающее заклинание? Как тогда с... — Ага! Давай, Джордж, за дело! Хотя большинство остальных, судя по виду, пребывали в полном недоумении, Анджелина, Алисия, Кейти и я уже привыкли к тому, как близнецы устраивают мозговые штурмы, и просто ждали. — Давайте, ребята, помогите мне скатать большой снежный шар. Только не ты, Гарри, — сказал теперь уже опознанный Джордж, приседая и сгребая снег. — Подержи-ка это, друг мой, — произнес Фред, протягивая мне кожаный мешок. Запах был ужасающий, и стало ясно почему, как только Фред запустил туда руку. Навозные бомбы. Я усмехнулся. Мерзко; вполне в духе близнецов. Он начал осторожно выкладывать их на снег рядом со... снеговиком Джорджа? — Эй, Криви! Налепи кучу снежков и сложи перед этими. Остальные — отвлекайте другую команду, пока мы работаем. Вскоре перед ними лежало приличное количество снежков, параллельно навозным бомбам. Фред нахмурился, сосредоточенно глядя на разложенные сферы. Он поднял палочку, прищурился, и какая-то дымка перетекла от навозных бомб к снежкам, окрашивая их в желтоватый цвет. — Готов, Джордж? — Естественно, Джордж. Погодите, что? Кто из них тогда Фред? Ладно, неважно... это что, чертова пушка? Огромный ком снега, который Анджелина, Алисия и один из Джорджей скатывали вместе, в какой-то момент превратился в подобие плиты с несколькими торчащими полыми трубками на деревянной платформе. — Что это за хрень? — Я уставился на то, как близнец с желтыми снежками начал левитировать их в трубки. — Сами толком не знаем, приятель. Отец видел чертежи этой дряни и пытался повторить. Это что-то вроде многоствольной пушки. Внутри должен быть механизм для стрельбы, но отец не смог заставить его работать. — Нам он и не нужен, — сказал второй рыжий. — Нам просто нужно, чтобы ты пустил в ход свое знаменитое Отбрасывающее заклятие. Я буду наводить, ты — заряжать, — обратился он к брату. — Есть, сэр! — козырнул тот. По просьбе однокурсников я встал позади странной конструкции. — Энджи, щит на нас! Кейти, поднимай! Я упал на колени, так как земля подо мной слишком резко взметнулась вверх, превращаясь в столб и выставляя нас с близнецами прямо под обстрел снежных снарядов, которые до этого летели над траншеей. Снег ударялся о невидимый барьер прямо перед нами и осыпался вниз. Похоже, наши противники использовали какое-то заклинание для дублирования снежков, а кто-то другой их левитировал, чтобы третий отбрасывал. Тоже идея. — Гарри! Бей! Бей! — закричал Джордж. — Алисия! Заряжай эту... штуку. Фред, знаешь Копирующие чары? — Да, но... О! Это гениально! — Его глаза округлились так же сильно, как и улыбка, отчего он стал выглядеть слегка безумным. — После того как я их отброшу, ладно? Целься чуть выше. — Депульсо! — приказал я круглому желтоватому шару, и тот взмыл в воздух. — Геминио! — услышал я справа. Небо взорвалось ливнем желтого цвета. — Манибус! — раздалось слева, и пушка провернулась, выставляя следующий вонючий снежный снаряд. — Депульсо! — повторил я, кривя губы в усмешке, когда с другой стороны поля донеслись возгласы отвращения — это на них начал падать «зараженный» снег. — Геминио! — Манибус! — Да! В атаааку! — Голос Рона раздался откуда-то из траншеи, и все остальные возобновили наступление, отбрасывая огромные куски снега прямо перед собой. Хаффлпаффцы и Рэйвенкловцы теперь оказались под двойным обстрелом и пытались спастись бегством. Мы с близнецами продолжали колдовать в такт, что уже напоминало какое-то песнопение; мы едва сдерживались, чтобы не расхохотаться. Вот это поворот. Внезапно другая команда буквально провалилась под землю без предупреждения. Нет! Это было... Я присел и наколдовал щит. Остальные не провалились — это земля перед ними вздыбилась снежной волной, которая обрушилась на нас. Фред и Джордж оказались под моим щитом; я не слышал ничего, кроме звука снега, скользящего по куполу моих чар, словно он был живой. Через пару секунд всё стихло, и я смог увидеть своих товарищей по факультету. Кое-кто успел вовремя поставить щит, но остальных изрядно помяло этой неожиданной атакой. Глубокий, веселый смех эхом раскатился по территории. Я обернулся на звук и был вознагражден видом крайне довольного Дамблдора. С палочкой в руке он стоял у подножия лестницы главных ворот в окружении любопытных студентов из иностранных делегаций. Среди них была одна, которую я мог узнать по одному лишь блеску её волос. — Отличная реакция, мистер Поттер. И у вас тоже, мисс Уизли, особенно учитывая ваш возраст. — Джинни была одной из немногих, кто успел закрыться щитом. От похвалы она покраснела так, что, казалось, сейчас задымится. — Вам всем стоит зайти внутрь и принять горячий душ, — обратился он ко всем присутствующим, — мы ведь не хотим, чтобы вы простудились прямо перед балом. Повинуясь словам директора, студенты начали стекаться обратно в замок, смеясь и обсуждая снежную битву, которая вышла куда более эпичной, чем я предполагал вначале. Кейти со своими подругами прошла мимо меня и улыбнулась — волосы у неё были всклокочены, а вид был таким же промокшим, как и мои ощущения. Да уж, пора в теплую ванну. — Добрый вечер, директор. Я так понимаю, лавина — ваших рук дело? — Совершенно верно, мой дорогой мальчик. Весьма изящное заклинание, если позволите так выразиться; полезно ровно настолько, насколько позволяет ваше воображение. Близнецам Уизли оно бы очень пригодилось, у них весьма творческий склад ума. Я обучил ему Персиваля много лет назад. — Понимаю, может, он и передаст эту мудрость дальше. — Я слегка улыбнулся нашей внутренней шутке. — Уверен, что передаст, мистер Поттер. А теперь пойдемте внутрь, полагаю, там вас ждут друзья. Я направился к дверям и к машущей мне Флёр. Как ни странно, рядом с ней стояла Гермиона с самодовольной ухмылкой, которая никак не вязалась с её раскрасневшимся лицом. Ну ладно, думаю, скоро я всё узнаю. Главное, что одной проблемой в моем будущем стало меньше.

***

— Ну как? — Гермиона повернулась ко мне, едва я плюхнулся в наколдованное Флёр кресло. — Как всё прошло с профессором Макгонагалл? — Мистер Поттер! Если вы наступите мне на ногу еще хоть раз... Я содрогнулся от одного только воспоминания. — Нормально, нормально. Вроде как. Но я выжат как лимон. — Тебе следовало начать брать уроки танцев раньше. — Знаю, не нужно мне об этом напоминать. Макгонагалл позаботилась о том, чтобы я это усвоил. — И как успехи? У тебя хоть что-то получается? — Ровно до тех пор, пока я не наступлю Флёр на ногу. Тогда я труп. Она мгновенно прикрыла рот рукой и захихикала так по-девичьи, как никогда раньше; её непослушные волосы подпрыгивали в такт этим непривычным звукам. — Э-э, Гермиона? Ты в порядке? — Я обеспокоенно нахмурился, глядя на подругу. — Конечно, в порядке, ты, болван. И не думаю, что тебе стоит переживать о том, что Флёр осудит твои танцевальные навыки. — Откуда ты знаешь? А, впрочем, неважно. Если не Флёр, то Кейти точно осудит — она куда вреднее, чем кажется. — Я пнул валявшуюся у кресла книгу и, признаться честно, надулся. — Кейти просто прелесть. — Она отмахнулась от моих слов. — Вот именно об этом я и говорю, — пробормотал я. — А чтобы ответить на твой вопрос: я знаю это потому, что вчера мы с Флёр немного поболтали. — Ах да! Точно, ты же была с ней, когда Дамблдор решил похоронить половину четверокурсников. Я хотел спросить тебя об этом тогда, но забыл. Ты выглядела какой-то... странной. Её щеки окрасились в благородный гриффиндорский цвет, а губы сжались в самодовольной ухмылке. — Четыре из четырех. Я нахмурился в замешательстве. — Что ты име... — мои глаза расширились. — Она не могла. — Она это сделала, — улыбнулась Гермиона. — Признаю, было немного неловко получить приглашение на свидание от другой девушки, и это не было свиданием в полном смысле слова... Но всё же. Четыре из четырех. Я разразился хохотом: — О Боги, ха-ха-ха! Я ей это обязательно припомню, — я вытер слезы, выступившие от смеха. — И что этот бал сделал с милой, застенчивой, книжной Гермионой? Она теперь сохнет по — о боже — мальчикам! И по девочке тоже! — Дурак, — она улыбнулась мне. — Не знаю... Это просто приятно — чувствовать, что тебя ценят. Мне не так часто говорят комплименты, и теперь каждый раз, когда какой-нибудь придурок будет смеяться над моими зубами, или волосами, или чем угодно еще, я буду вспоминать, что четыре чемпиона Турнира Трех Волшебников сочли меня симпатичной и пригласили на бал. Я тепло улыбнулся старой подруге — она и вправду заслужила небольшую подзарядку для самооценки. — И я знаю, что ты и Флёр на самом деле не считаетесь, раз вы приглашали по другим причинам, и ты мой друг, а она девушка... — Эй! Еще как считаюсь! Пусть я твой друг, но я тоже считаю тебя симпатичной. И, насколько ты знаешь, Флёр думает так же, — её взгляд смягчился. — Никто не устоит перед красотой Гермионы! Даже другие девушки! Мы оба рассмеялись. — К тому же тебя пригласили Крам и Седрик. Один — мировая звезда квиддича, а другой и сам чертовски хорош собой. Это считается. — Ты считаешь Седрика «чертовски хорошим собой»? Гарри, ты хочешь мне в чем-то признаться? — Да ладно тебе! И это я «болван»? Последовал новый приступ хихиканья. Этот турнир стал... катастрофой в некотором смысле. Но если посчитать мою дружбу с Флёр, новый уровень доверия с директором, новую магию, которую я изучаю, а теперь еще и уверенность Гермионы в себе — похоже, он приносит столько же даров, сколько и испытаний. Что ж, поживем — увидим, что будет дальше.