Глава 13: Святочный бал

Сквозь щель в окне, которое я пытался использовать вместо импровизированного зеркала, ворвался сквозняк — моя предыдущая попытка трансфигурировать для этой цели что-то путное оказалась не эффективнее мутной лужи. Ветер играл с полами моей парадной мантии; элегантная черная ткань колыхалась, словно струящийся дым. Наряд сидел идеально, что было огромным облегчением, ведь надеть его оказалось непросто — он разительно отличался от привычной школьной формы. Это был целый костюм, сшитый из разных тканей, тонких и мягких на ощупь, как шелковые мантии учениц Шармбатона, но при этом защищавших от укусов зимнего ветра не хуже тяжелого мехового плаща. Нижняя мантия глубокого черного цвета была густо украшена золотым шитьем в виде переплетающихся листьев, что выгодно контрастировало с более светлым тоном и строгой геометрической вышивкой верхней ткани. Завершала образ длинная накидка на одно плечо, абсолютно черная, за исключением каймы с квадратным золотым узором. Как там его назвала Гермиона? Ах да, «меандр». В целом наряд выглядел очень элегантно и немного экзотично, напоминая одеяния далекого Востока. Интересно, почему миссис Уизли выбрала именно такой стиль? Я усмехнулся, вспомнив, как Гермиона когда-то советовала мне пригласить Парвати Патил — она наверняка оделась бы в чем-то подобном. Снова дунул ветер, и я решил, что пора выдвигаться к вестибюлю, где должен был ждать Кейти. По пути я невольно прокручивал в голове шаги, которым пыталась научить меня Макгонагалл, но сильно сомневался, что это поможет. Танцы явно не входили в список моих талантов. Совсем. Не способствовало концентрации и праздничное убранство. Замок выглядел... иначе. Внутренний дворик был заполнен парящими гирляндами омелы и разноцветными хрустальными сферами. Серый камень стен и пола мягко мерцал, словно припорошенный мелкой серебристой пылью, а персонажи всех картин и гобеленов присоединились к празднику прямо внутри своих рам. Откуда-то из воздуха лилась тихая музыка, и я чуть не перелетел через перила, когда заколдованные доспехи внезапно решили проорать мне прямо в ухо рождественский гимн. Заклятие, лежащее на потолке Большого зала, похоже, частично распространилось и на коридоры: сверху падал теплый снег, а вокруг лениво плавали свечи с разноцветными огоньками. Когда я добрался до места, у закрытых дверей Большого зала уже толпилась куча народа. Вокруг царило буйство красок и фасонов. Все были одеты по-разному: кто-то выглядел почти как обычный магл, но других невозможно было принять за кого-то, кроме волшебников. Седрик стоял прямо у дверей, оживленно беседуя с Чжоу Чанг. Хм. Ну, вот и ответ на вопрос, кто станет партнером Гермионы. Упомянутая персона стояла поодаль от своего коллеги-чемпиона и, по своему обыкновению, дулась на весь мир. Виктор Крам выглядел так, будто прибыл на военный бал: строгость его красно-черного мундира портила разве что сутулая походка, выдававшая человека, который чувствует себя не в своей тарелке, если его ноги касаются земли. Поскольку ни Кейти, ни Флёр еще не было, я подошел к Седрику. Всё это время он вел себя очень достойно, хотя у него было больше всех причин недолюбливать меня. — Гарри! Как дела, дружище? — Его обычно безупречная улыбка выглядела натянутой, но, учитывая, какой багровой и стянутой была правая сторона его лица, в этом не было ничего удивительного. — Ну, раз я здесь, значит, могло быть и хуже, — ответил я с усмешкой. — А ты как? Я видел тебя в бинтах на следующий день после испытания. Он поморщился, и я заметил, как на лице Чжоу промелькнуло беспокойство. — Да уж, могло быть и хуже. Я твой должник. Ты, наверное, меня не видел, так как шел последним. Мне достался шведский тупорылый. Я пытался отвлечь его камнями, которые превратил в собак, но... — Он неопределенно махнул рукой и снова скривился. Я кивнул: — Они умнее, чем люди думают, верно? Я решил, что если буду летать вокруг, то смогу выманить его из гнезда. — Это точно, — его передернуло. — Я успел схватить яйцо до того, как он меня заметил, и уже бросился бежать, когда он полыхнул огнем. Пламя даже не коснулось меня — к счастью, я был вне досягаемости, — но даже жара от прошедшей рядом волны хватило, чтобы обжечь. Температура просто невероятная. — Можешь мне не рассказывать. Думаю, на меня это не так сильно подействовало только потому, что я двигался очень быстро. Ну и на мне было полно огнеупорных чар. — Я до этого не додумался, — посетовал он. — К счастью, ожог не слишком серьезный, — он коснулся щеки, — но кожа кажется какой-то... одеревеневшей. — Честно говоря, я тоже не додумался. Это была идея Гермионы. — Что ж, это был умный ход. — Он неловко переступил с ноги на ногу и снова коснулся шрама — настолько натянуто, что даже я заметил. И тут я вспомнил, что он приглашал Гермиону на бал. — Так значит, ты с Чжоу, да? — сказал я, стараясь замять неловкость. — Ага, — радостно прощебетала Чанг, явно испытывая облегчение от того, что разговор ушел от темы драконов. — Он пригласил меня через неделю после объявления. А ты? Ждешь французскую чемпионку? Как её зовут? Делакур? Мои глаза округлились: — Что? С чего бы это? — О, — она выглядела удивленной. — Разве вы не вместе? Люди так говорят. — Нет, не вместе. К тому же она чемпион. Чемпионы не могут идти парой. — Не могут? — Есть такое правило? — удивился Седрик. Я пожал плечами: — Видимо. Довольно странно, Флёр говорит, это чтобы мы оставались конкурентами, а не друзьями. Они переглянулись и снова повернулись ко мне. — Так, — начала Чжоу, — с кем же ты тогда идешь? — Со мной, — я услышал голос Кейти за спиной раньше, чем увидел её саму. На ней было темно-красное платье с длинными рукавами, фасоном напоминающее длинную приталенную рубашку до колен; светлые волнистые волосы были распущены. Ей очень шло. — Привет, Кейти, — я улыбнулся подруге, когда она встала рядом. Дальше разговор тек сам собой благодаря Кейти и Чжоу. Честно признаюсь, из-за нервов перед танцами и попыток высмотреть в толпе Флёр я не особо вслушивался. Так продолжалось до тех пор, пока Кейти не ткнула меня локтем в ребра, указывая на главную лестницу. Я бросил на неё сердитый взгляд и повернулся туда, куда она так «деликатно» пыталась привлечь мое внимание. С лестницы начала спускаться девушка в нежно-голубом платье. По мере того как она приближалась, я видел, что она действительно очень хороша собой. Но настоящий шок наступил, когда она подошла совсем близко, и я смог разглядеть лицо в обрамлении мягких локонов. Это была не кто иная, как моя лучшая подруга. Она помахала мне рукой и мимолетно улыбнулась, направляясь к Краму. Охренеть просто можно. — Это что, Грейнджер? — Выглядит сногсшибательно, правда? — Кейти буквально светилась гордостью, не скрывая веселья. — Это я помогла ей собраться. — Когда она успела стать такой... такой... — Чжоу, казалось, не могла подобрать слов, чтобы описать, во что именно превратилась Гермиона. Седрик проявил благородство и промолчал, пока мы все дружно пялились вслед моей патлатой подруге. То есть — уже совсем не патлатой. Сцена, в которой она подошла к Краму, а тот... улыбнулся, выглядела сюрреалистично. Теплая, искренняя улыбка на его обычно угрюмом лице смотрелась непривычно, хотя, надо признать, очень его красила. Ровно до того момента, пока он не поймал мой взгляд: улыбка мгновенно испарилась, сменившись агрессивным оскалом. Вот это разворот на сто восемьдесят. Даже Гермиона посмотрела на него с недоумением после такого многообещающего взгляда в мою сторону. — Что ты на этот раз натворил, Гарри? — Я абсолютно невиновен, честное слово, — ответил я, поворачиваясь на звук того самого голоса, которого ждал. Бывают моменты, когда мы просто сидим у камина, болтаем или читаем, или когда идем плечом к плечу, и я смотрю только на дорогу. В такие минуты из головы как-то вылетает, насколько Флёр ослепительно красива. Разноцветные огни парящих свечей плясали на изгибах её безупречной фигуры. Темно-синее платье, расшитое мерцающими узорами, приковывало взгляд, подчеркивая каждую линию... Заметив, куда именно я смотрю, я густо покраснел и вскинул голову, но глаза наткнулись не на лицо Флёр, а на изящную линию её шеи. Проклятье. С неимоверным усилием, мысленно ругая себя последними словами, я всё же заставил себя встретиться с ней взглядом и робко улыбнуться. Она уперла руку в бок и хихикнула; в её глазах цвета морской волны плясали озорные искорки. — Ты irréparable. Я покраснел еще сильнее, но, подражая её манере, вздернул подбородок: — Ты постоянно это говоришь, хотя сама виновата. Раньше я был вполне покладистым малым, знаешь ли. Кейти фыркнула, напомнив мне о том, что в нашем «Эрмитаже» мы на сей раз не одни. — Гарри, ты попал в сборную, ввязавшись в драку и нарушив запрет на полеты. Ты никогда не был покладистым. Все рассмеялись, и я в том числе. Честно говоря, я даже гордился этим фактом. Хотя в тот момент я до смерти боялся Макгонагалл и наказания от Вуда. — Это очень похоже на того Гарри, которого я узнала. — В любом случае, — прервал я хихиканье трех девиц, — Кейти, это Флёр Делакур, второй чемпион. Флёр, это Кейти Белл, моя подруга по квиддичу. Кейти протянула руку: — И его пара на вечер, — она ослепительно улыбнулась и, пожав руку Флёр, собственнически привалилась к моему плечу. Улыбка на лице Флёр слегка застыла. — Да, я заметила. Мне совсем не понравился этот тон. Слишком ровный. — Так а где твой кавалер? Бал вот-вот начнется. Неужели ты... — Кейти! — прошептал я укоризненно. Почему она ведет себя так грубо? — О, он должен быть где-то здесь. Я велела ему встретить меня прямо перед началом. Как же его звали? — она помахала ладонью, словно пытаясь выудить имя из воздуха. — Роше? — Роджер? Роджер Дэвис? — подсказала Чанг. — Oui, точно. Ты его знаешь? — Да, он капитан команды моего факультета. Обстановка стала странной, причем очень быстро. Кейти и Флёр устроили настоящую дуэль взглядов, разве что с «пластиковыми» улыбками вместо гримас, а Седрик с Чжоу переглядывались, явно чувствуя неловкость. Я даже забыл о Гермионе и Краме, которые, судя по всему, вполне мирно беседовали поодаль. К счастью (или не очень), сквозь толпу к нам пробралась профессор Макгонагалл. — Чемпионы, прошу внимания. Бал начинается. Через несколько минут двери откроются для остальных гостей, вы же останетесь здесь со своими партнерами, — на этих словах она бросила выразительный взгляд на Флёр, который та успешно проигнорировала. — Глашатай вызовет вас в том же порядке, в каком вы закончили первое испытание. Вы войдете, займете отведенные вам места и... ох! — Добрый вечер, профессор, — прервал её высокий симпатичный парень, лицо которого показалось мне знакомым по квиддичному полю. Он подошел к Флёр и уверенно положил руку ей на талию. — Вы опоздали, мистер Дэвис. Я объясняла протокол. — Он пришел именно тогда, когда ему было велено. Наверное, я никогда не перестану чувствовать угрозу, когда Макгонагалл так поджимает губы, но Флёр, видимо, еще не научилась считывать этот признак опасности. — В любом случае, после объявления и входа займите свои места и ждите музыки для первого танца. Как только музыка стихнет, пройдите к местам за главным столом, отмеченным вашими знаменами. Она взмахнула рукой, и огромные двойные двери плавно распахнулись. Жест был таким естественным, что я почти не заметил палочку в её руке. И уж точно не увидел, куда она исчезла мгновением позже. С коротким кивком Макгонагалл вошла в ярко освещенный зал, оставив нас стоять перед дверью, пока толпа медленно обтекала нас, стремясь попасть внутрь. Крам и Гермиона подошли ближе, пока Макгонагалл объясняла порядок действий. По какой-то причине Крам продолжал смотреть на меня так, будто я пнул его любимого щенка. Что с ним вообще такое? Я попытался переглянуться с Флёр, чтобы указать ей на странное поведение нашего конкурента, но стоило мне поймать её взгляд, как Кейти ткнула меня локтем под ребра и ослепительно улыбнулась. Излишне говорить, что я совершенно запутался в этой игре жестов и намеков. Крам пытался испепелить меня взглядом, Кейти вела себя странно и висла на моей руке, словно не могла стоять самостоятельно, Флёр теперь избегала смотреть мне в глаза, а меня самого начал раздражать этот Роджер, который так и пожирал её глазами. По крайней мере, Гермиона выглядела такой же озадаченной, как и я. Единственными, кто вел себя нормально, были Седрик и Чжоу — они шептались и вообще вели себя тошнотворно мило. — Гарри! — Кейти дернула меня за руку. — Прости, что? — Я спрашивала, как прошли уроки. Я моргнул, всё еще не совсем понимая, о чем речь: — Какие уроки? — Танцев. С Макгонагалл. — О! Ну... не блестяще, но и не совсем ужасно, — я машинально взъерошил волосы. — Просто нужно много практики, а я был немного... отвлечен, что не особо помогло делу. — Значит, вести придется мне, — вздохнула она. — Ты умеешь танцевать? Почему-то я не мог представить себе резкую, пацанистую Кейти, у которой вечно были мозоли на ладонях и синяки на руках, танцующей в пышном платье. — О да, папа научил. Он обожает танцевать, это наше общее увлечение. Танцы с ним — одно из моих самых первых воспоминаний. Приходилось стоять у него на ногах. Её лицо смягчилось, озарившись легкой улыбкой. И образ крошечной светловолосой девочки с грязными коленками и травой в волосах, неуклюже кружащейся по комнате, заставил улыбнуться и меня. — Никогда бы не догадался. Она пожала плечами, по-прежнему глядя на толпу и опираясь на меня: — Он мягкий человек. Любит музыку и всё такое. У него бы случился апоплексический удар, увидь он, как я летаю на матче, — она усмехнулась, — или, что еще хуже, увидь он тебя. А теперь пошли, почти все уже зашли внутрь. Действительно, хвост очереди медленно исчезал за двойными дверями. Седрик выбрал этот момент, чтобы перевести взгляд с Кейти на меня и подмигнуть, за что тут же получил локтем от Чанг. Я мудро решил их проигнорировать. Флёр прошла мимо меня, даже не удостоив взглядом. Её осанка была гордой и величественной как никогда. Она встала перед дверями, и её… кавалер висел у неё на руке. — Перестань хмуриться, ты уже почти похож на Крама, — Кейти потянула меня за руку, направляя к месту, где мы должны были стоять. — Вовсе я не похож, — запротестовал я. — Я даже не хмурюсь. С чего бы мне вообще хмуриться? В ответ я получил лишь вздох. — И что ты сделал с Крамом? Он выглядит так, будто готов прикончить тебя и пить вино из твоего черепа. Я уставился на неё. Она серьезно это сказала? — Ты чего так на меня смотришь? — Проехали, — я слегка тряхнул головой. — Маленькая странная личность. — Что-что? — она нахмурилась. — Ничего. И я ему ничего не делал. По крайней мере, насколько мне известно. — Тебе очень о многом «неизвестно», Гарри. — Эй! — Это правда, — фыркнула она. — И что за дела у вас с Флёр? Вы оба ведете себя странно. — Видишь? Ты вообще не соображаешь, — она прижалась ко мне еще сильнее и захлопала ресницами, озарив лицо сияющей улыбкой. — Я заставляю её ревновать. — Что? Ты с ума сошла, зачем? И ревновать к чему? — Она лишь посмотрела на меня как на непроходимого тупицу и вскинула бровь. — Ко мне? — Я покачал головой. — Это не сработает, она не станет ревновать из-за меня, — но даже произнося это, я слегка побледнел, представив огненные шары, которыми могла бы швыряться оскорбленная Флёр, — и она слишком горда, чтобы на такое купиться. — Представляем Флёр Делакур из прославленной Академии магии Шармбатон и её спутника Роджера Дэвиса с факультета Рэйвенкло! Очередь сдвинулась. Сначала в зал вошла Флёр, затем Седрик и Чжоу, следом Крам и Гермиона — всех их объявляли одинаково. На пороге остались только мы с Кейти. Путь от входа преграждал длинный черный ковер, тянувшийся до самого центра Большого зала, где была возведена круглая платформа, с такого расстояния казавшаяся мраморной. — Обучавшийся в этой самой школе и выступающий от собственного имени — Гарри Джеймс из Дома Поттеров и его спутница Кэтрин Белл с факультета Гриффиндор! Это было странно. Для начала, меня не представили как студента Хогвартса, и… — Кажется, я никогда не слышал, чтобы тебя называли Кэтрин. Она скорчила гримасу, не переставая улыбаться (честно говоря, впечатляющий навык): — Это потому, что на самом деле меня зовут Кейти. Это не сокращение, но они, видимо, решили, что это звучит слишком неформально. Не в первый раз такое. — Что ж, леди Кэтрин из Дома Львов, мы бы не хотели, чтобы плебеи перепутали вас с кем-то из своих, верно? Она подавила смешок: — Ну и замашки у тебя, с таким-то акцентом. — Таким тоном говорит мой дядя, когда устраивает у нас деловой ужин. — Ну и придурок же он. Я закашлялся, чтобы не расхохотаться в голос. Танцпол и впрямь представлял собой приподнятый мраморный диск в центре зала. Три другие пары стояли каждая в своем секторе платформы. Когда мы поднялись, я заметил, что пол под каждым чемпионом отмечен гербом. Моим был щит, рассеченный молнией. Миленько. Директора и организаторы сидели за главным столом. Через мгновение Дамблдор поднялся и палочкой стукнул по хрустальному кубку, который появился в его руке в то же самое мгновение. Я моргнул. Чертовски эффектно. — Прошу внимания! — он развел руки, словно пытаясь обнять весь зал. — Добро пожаловать, дамы и господа, студенты и, что более важно, наши дорогие гости. Пусть первая часть вашего визита была приятной, и пусть оставшееся время станет еще лучше. Он сделал долгую паузу, и я воспользовался ею, чтобы оглядеться. Посмотрел на друзей, на иностранцев, которые больше не казались здесь чужими, на сам замок — такой необычный и полный жизни по сравнению с прошлыми годами. И на мою новую подругу. Я поймал её взгляд, и мы обменялись едва заметными улыбками. И мы были не единственными. Все замерли в этот миг, любуясь тем, что принес с собой турнир. — Мы собрались здесь сегодня, как вы все знаете, чтобы отпраздновать этот прекрасный зимний день балом. По крайней мере, я надеюсь, вы все об этом знаете, иначе ситуация станет неловкой, — по залу пробежали смешки. — Мы празднуем этот день с надеждой на завтрашний, мы празднуем эту зиму, уступающую дорогу прекрасной весне, мы празднуем в кругу старых и новых друзей. Сегодня мы радуемся переменам и новым начинаниям. И именно в самые темные времена мы можем ликовать, ибо вслед за ними может прийти только свет, — он улыбнулся нам всем. — Короче говоря, мы празднуем смерть старого и его возрождение. Как только последнее слово сорвалось с его губ, над ним вспыхнуло пламя. Когда свет рассеялся, на его плече сидел Фоукс, расправив крылья в величественной позе. Зал взорвался аплодисментами. — Вот это круто! — воскликнула возбужденная Кейти, яростно хлопая в ладоши. — Не знаю, кто из них двоих большая примадонна — он или Фоукс, — подумал я, аплодируя. Надо отдать им должное: открытие бала вышло отличным. — Это так зовут ту птицу? — Ага. Хотя «птица» — слишком грубое слово для феникса, тебе не кажется? — Ну, вообще-то да, но… — И есть ли лучший способ отпраздновать, — продолжил Дамблдор, когда в зале стихло, — чем проводить эту ночь под перебор струн и шелест прекрасных платьев? Он снова взмахнул палочкой, материализуя набор музыкальных инструментов. Из толпы на танцпол поднялись пять волшебников в одинаковых черно-белых мантиях и заняли свои места. Кейти взяла меня за руку, от чего я слегка вздрогнул. Она указала на остальных, и я увидел Седрика и Чжоу, прильнувших друг к другу в ожидании танца. Я понял намек и приготовился. Первым вступил бас, а за ним последовал легкий, но настойчивый толчок человека, который действительно знает, что делает: Кейти решительно вовлекла меня в танец. Я позволил ей вести себя, слегка покачиваясь в такт струнным. — Ты ужасно напряжен, ты в курсе? — шепнула Кейти. — Я прямо чувствую это здесь, — она ущипнула меня за лопатку в том месте, где лежала её рука, из-за чего я сбился с ритма. — Ну да. Я в этом не особо силен, сама понимаешь. Она хихикнула и закрыла глаза: — Просто слушай музыку, Гарри. Почувствуй её и позволь ей вести тебя. Почувствуй мою руку — ту, которую ты держишь. Ты ощутишь, в какую сторону я буду двигаться. Я глубоко вдохнул и постарался расслабиться настолько, насколько мог, и тут почувствовал легкое натяжение руки. Я отозвался, и — о чудо — мы действительно двинулись в ту сторону. Затем последовал шаг в сторону и еще одно натяжение, шаг и легкий толчок. Я слегка улыбнулся и позволил струнному потоку подхватить меня. — Видишь? Не так уж это и сложно, а? — Пожалуй, нет, — прошептал я. — Хорошо. Но наступай на носки. — Вот так? — Так темп казался быстрее. — Ага, — она открыла глаза и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ и повернул голову, чтобы посмотреть на остальных. И тут же наступил ей на ногу. — Эй! — Прости. — Смотри на меня, мистер. Если будешь вертеть головой, потеряешь чувство того, где я нахожусь. — Как на метле? Куда смотрит голова, туда летит тело? Она улыбнулась: — Вуд бы гордился тем, что ты его цитируешь. Я фыркнул: — Было бы странно, если бы я не мог. Видит бог, он повторяется достаточно часто. Мы медленно двигались вдоль края круглой платформы, хотя я больше не смел проверять, насколько близко или далеко находятся другие чемпионы. — Теперь продолжай те же шаги. Я буду вращаться. — Ты будешь что? Всё произошло так быстро, что я только и успел, что смотреть, как она закружилась в пируэте. К счастью, я не споткнулся. Её улыбка была лучшим доказательством того, как сильно ей нравится танец; волосы подпрыгивали при каждом шаге. Музыка стала интенсивнее, и вместе с ней Кейти стала смелее. Я ограничивался теми же базовыми шагами, которые повторял последние несколько минут, пока она плавно и грациозно кружилась и покачивалась вокруг. — Готовься, сейчас финал. На этой части танца Макгонагалл делала особый акцент. И вот, когда наступила первая тишина, я твердо шагнул вперед, а Кейти, позволив себе творческую вольность, раскрылась в эффектном вращении, пока мы не оказались бок о бок с вытянутыми руками, касаясь друг друга лишь кончиками пальцев. Оркестр снова зазвучал в такт тому, как она вернулась в мои объятия — и снова тишина. Наконец, под последний аккорд скрипок, она ушла в глубокий прогиб. Зал взорвался аплодисментами, когда мы выпрямились. Она взяла меня за руку и сделала реверанс, что вынудило меня изобразить неловкий поклон. Дамблдор продолжал хлопать, пока не остался единственным, кто это делал. — А теперь, после этого великолепного открытия, приступим к пиру! — Он снова хлопнул в ладоши, и от подножия танцпола к главному столу материализовалась ковровая дорожка. Приняв это за приглашение, мы поднялись и сели на места, отмеченные теми же гербами. Дамблдор сидел в центре стола, справа от него — Макгонагалл, затем Седрик (как чемпион Хогвартса) с Чжоу. Я сидел прямо за ними, Кейти — справа от меня. Дальше шли Флёр со своим партнером, затем Крам и Гермиона, а замыкали стол несколько министерских чиновников. Остальные директора и учителя расположились слева от Дамблдора, предположительно, в похожем порядке. По мановению руки Дамблдора над танцполом возникли группы столов и начали медленно разлетаться по местам, где им предстояло стоять до конца вечера. Люди расступались и рассаживались за те столы, что уже остановились. Я улыбнулся этому простому представлению — Дамблдор всегда умел сделать так, чтобы магия казалась... ну, магией. — Ты прав, — прошептала Кейти мне на ухо, — он примадонна, — и хихикнула про себя. Я оглядел зал чуть внимательнее, чем позволял себе до этого. Четыре традиционные рождественские елки были отодвинуты в углы комнаты, а сотни парящих свечей теперь были украшены разноцветными бантами. Вокруг летали несколько пикси, рассыпая тут и там блестящую пыль. Не знаю, было ли это хорошей идеей, учитывая их склонность к пакостям, но, похоже, вели они себя прилично. Множество маленьких круглых столов, сменивших привычные четыре длинных, полностью изменили облик зала, равно как и огромное количество людей в разноцветных нарядах. Не хватало только одного. Еды. Золотые тарелки всё еще блестели чистотой — ну, по крайней мере, моя, потому что Чжоу и Седрик уже вовсю ели. — Ты случайно не знаешь, где еда? — спросил я Кейти. Она пожала плечами. Мой взгляд упал на Флёр, которая лишь приподняла бровь. — Oie de la Saint-Michel, — произнесла она, глядя мне прямо в глаза. Её тарелка наполнилась каким-то жареным мясом, и она, усмехнувшись, переключила внимание на Дэвиса, который что-то ей сказал. Что-то такое, от чего её плечи напряглись — ей это явно не понравилось. — Судя по всему, ты должен соблазнить свое блюдо, чтобы оно появилось, — я чуть не расхохотался, глядя на Кейти, которая покачала головой и принялась изучать меню. — Ростбиф? — сказал я своей тарелке, и на ней действительно кое-что появилось. — По-моему, это утка, — я ткнул в кусок вилкой. — Ну, ты скорее задал вопрос, чем заказал блюдо. Я пожал плечами. Мясо было жареным и выглядело очень аппетитно. У Дурслей мне доставалось вещи и похуже. Ужин прошел в относительном спокойствии и довольно быстро. Кейти набросилась на еду так, будто только что отыграла матч по квиддичу, хотя и с гораздо большим изяществом, чем, скажем, Рон. Впрочем, это было не так уж трудно. Чжоу, казалось, была так же сосредоточена на Седрике, как Крам на Гермионе, которая увлеченно рассказывала о чем-то, чего я не мог расслышать. Дэвис же просто пялился на Флёр. Я имею в виду — в буквальном смысле: он подпирал голову рукой и смотрел на неё во все глаза с какой-то глупой, блаженной улыбкой. Она продолжала есть, как будто его и не существовало. — Это жутко до чертиков. Кейти посмотрела на меня, а затем туда же, куда и я. — Что за... Что он делает? — Понятия не имею. — Это случается время от времени, — бросила Флёр, не отрываясь от тарелки. — Это пройдет. — Если ты так говоришь... — отозвалась Кейти совершенно неубежденным тоном. *** — Давай! — Кейти потянула меня за руку. — Пойдем еще потанцуем. — Не думаю, что это хорошая идея. Она закатила глаза и рывком подняла меня на ноги, после чего мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. — Я хочу поговорить с тобой, пока ты не совершил свой дерзкий побег со своей принцессой, — хихикнула она. — Всё не так, Кейти. Я же говорил — мы просто друзья. — Именно об этом я и хотела поговорить, — мы были одной из немногих пар, танцующих под медленную музыку, сопровождавшую ужин. — Вы не просто друзья. Даже если ни один из вас не в силах это признать. — Я... — Я имею в виду — вы постоянно строите друг другу глазки и обмениваетесь дурацкими улыбками. — У меня не дурацкая улыбка! — И вы всегда вместе. Ходят слухи, что ты вообще спишь в карете. — Что?! — Ну, никто не знает, где ты живешь, кроме того факта, что не в башне Гриффиндора и не в спальнях других факультетов. И не отрицай — она тебе нравится. — Еще бы, как и любому другому парню. Рука, лежавшая на моем плече, описала точную дугу и отвесила мне подзатыльник. — Ой! — Нет, Гарри. Не «как любому другому парню». То есть да, она многим нравится, но посмотри на эти ноги. Даже я бы не устояла. — Кейти! — Суть в том, что если бы ты сидел там рядом с ней, ты бы не вел себя как этот «Жуткий Роджер». Ты бы, наверное, подкалывал её за то, что она критикует рождественские украшения, а она бы смеялась. Я улыбнулся: — Да, она бы сказала, что такой «barbare», как я, ничего в этом не смыслит, с самым жутким акцентом, на который способна. — Видишь? У тебя уже та самая дурацкая улыбка. — Ладно, она мне нравится. И что с того? Посмотри на неё. Между нами ничего не будет. Она вздохнула и провела меня через несколько кругов по танцполу. — Ты слишком себя недооцениваешь, Гарри. Но тут я тебе ничем не помогу. Просто подумай вот о чем: ты когда-нибудь видел, чтобы она улыбалась кому-то так, как тебе? Было ли такое, чтобы она не нашла времени побыть с тобой? Я промолчал, теперь уже совсем нескладно переминаясь с ноги на ногу. — Почему ты так на этом настаиваешь? Она пожала плечами и отвела взгляд: — Мы живем и играем бок о бок уже четыре года, Гарри. Я видела всё, что происходит с тобой год за годом. Я видела... мы все видели твои шрамы. В раздевалке. Мы знаем, что ты об этом не говоришь, но мы... ну, мы не идиоты. И, может быть, я просто считаю, что ты заслужил хоть немного счастья после всего этого. Дальше мы танцевали в тишине. Что я мог сказать? Это была та часть меня, которую я похоронил глубоко внутри, то, о чем я старался не вспоминать в этом новом мире. Я никогда не ждал, что кто-то заметит, и её слова слишком уж походили на жалость. — Она не какой-то приз, который нужно заслужить, — прошептал я. — Я это знаю, за кого ты меня принимаешь? — Она нахмурилась. — Послушай, я её не знаю, но даже мне видно, что у неё тоже хватает проблем. И рядом с тобой она становится совсем другим человеком. Я думаю, вы подходите друг другу, неужели я так сильно ошибаюсь? Кейти вздохнула и снова заглянула мне в глаза: — Несмотря на всё, что случилось в этом году, я, кажется, никогда не видела тебя таким счастливым. И она явно счастливее, когда она с тобой. Я просто хотела дать тебе небольшой толчок. После этого мы замолчали, продолжая топтаться по залу, пока я переваривал услышанное. Я знал, что влюбляюсь во Флёр, знал еще с того момента после первого задания, но ничего сверх этого я даже не позволял себе рассматривать. К тому же боль от потери друга была еще слишком свежей... я не хотел снова подвергать себя этому. Песня закончилась прежде, чем я нашел ответ на свою дилемму. Подозреваю, результат был бы тем же, продлись песня еще хоть час. Я посмотрел на Кейти, когда мы остановились; она улыбнулась так искренне, как никогда прежде. — Что ж, на этом я тебя покину. Кажется, я вижу Алисию у напитков, — она еще раз улыбнулась и направилась к нашей подруге. — Эй, Кейти! — она обернулась. — Спасибо. — Глупости, я отлично провела время. Я несколько секунд смотрел ей вслед, пока она уверенно шла к Алисии, которая смеялась над чем-то, сказанным Фредом или Джорджем. В этот момент кто-то в меня врезался. К танцам присоединялось всё больше пар, а я стоял посреди зала так же «к месту», как запись к врачу на середину рабочего дня, поэтому я поспешил к главному столу, пока не привлек лишнего внимания или чьих-нибудь локтей. Флёр всё еще сидела за столом, поедая какой-то тарт, густо посыпанный сахарной пудрой, и глядя прямо перед собой, пока Дэвис что-то ей вещал, не меняя позы с тех самых пор, как я видел его в последний раз. Никогда бы не подумал, что увижу Флёр хмурой во время поедания сладкого. Я всё еще был в замешательстве от слов Кейти, но о чем бы я ни думал, Флёр явно нуждалась в помощи. Хотя было бы забавно посмотреть, как эта его идиотская улыбка превращается в угольки. Я тряхнул головой и направился к ней. Наверное, стоит просто перестать так много думать — это никогда не было моей сильной стороной. Пусть всё идет своим чередом. Звучит почти по-дамблдоровски. — О, посмотрите-ка, — сказал я, подходя к ней. — Если это не гроза десертов. Её глаза обратились ко мне, медленно фокусируясь в течение пары мгновений, а затем вспыхнули узнаванием. — Прошу прощения, месье, я была заворожена рассказом моего спутника и не расслышала. Вы назвали меня «грозой десертов»? Я закатил глаза, борясь с улыбкой: — Почти. Скажи, не хочешь потанцевать? Когда доешь, разумеется. И если вы не против, конечно, — добавил я, повернувшись к Дэвису, который меня полностью проигнорировал. — Он не против, — она мгновенно вскочила и вытерла испачканные пудрой губы салфеткой. — Пойдем танцевать, Chevalier. Флёр обогнула стол быстрее, чем её несчастный кавалер понял, что говорит в пустое кресло. И пока я осознавал, что вырез на спине её платья почти такой же глубокий, как и спереди, она уже спустилась к свободной части зала. Я встряхнулся и поспешил за ней, догнав её на открытом пространстве у окон, выходящих на территорию замка. — Долго же ты шел, — она нахмурилась тем самым милым образом, который всегда заставлял меня улыбаться. — Этот шут сводил меня с ума. — Настолько плохо? — Уф, он заставил меня бросить те восхитительные пирожные наполовину съеденными! — Нет! Какой монстр! Её губы дрогнули в попытке скрыть улыбку: — Замолчи и танцуй. Она подошла ближе, и я обнял её так же, как Кейти. Вот только она не была Кейти — факт, который ни одна часть моего существа даже не пыталась игнорировать. Грохот сердца, совершенно сбившегося с ритма, сопровождал мои первые шаги. Я пытался вести, мои пальцы едва касались шелковистой ткани её платья и её еще более нежной ладони. Пару раз мы качнулись влево-вправо, и я всё время смотрел на наши ноги, пытаясь подстроиться под неё, а потом вспоминал, что вести должен я. Я поднял глаза на её смешок и увидел, что она закусила губу в полуулыбке, подозрительно похожей на ухмылку. — Да-да. Смейся сколько влезет, я в этом безнадежен. И она рассмеялась. Не громко, нет, просто хихикала, но так неудержимо, будто её щекотали. — Мы. Мы безнадежны, mon ami. Кажется, мы нашли свое проклятие. La Valse, — она выдохнула и прикрыла глаза тыльной стороной ладони, продолжая смеяться. — Боги и герои, надеюсь, мы не выглядели так же, когда открывали бал. Я пожал плечами: — Кейти вела меня, она в этом настоящий профи. Её веселое настроение испарилось в мгновение ока, улыбка медленно сползла с лица. — Да. Она magnifique. Кстати, где она сейчас? — Не знаю, — медленно произнес я, вглядываясь в её лицо и пытаясь понять причину внезапной смены тона. — Она собиралась провести остаток бала с нашими друзьями. Она лишь неопределенно хмыкнула в ответ, всё еще пытаясь управлять нашими неуклюжими перемещениями. — У меня сложилось впечатление, что она тебе не особо нравится. — С чего бы это? Она красивая девушка и танцует как газель. Похоже, она идеальная компания. К тому же я её совсем не знаю, верно? — Полагаю, так. Но ты произвела на неё хорошее впечатление. — О? Я пожал плечами: — Она сама так сказала. — В последовавшем напряженном молчании я решил, что лучше сменить тему. — Я слышал, тебе не нравятся украшения. — Они милые, просто я... скучаю по дому? — Тоскуешь по дому, — подсказал я. — Oui, — сказала она, прижавшись виском к моему. — Я скучаю по нашему дворцу, он всегда прекрасен зимой. И это был бы первый год, когда Габи была бы со мной в Шармбатоне. — Твоя младшая сестра, верно? — Она кивнула. — Вы проводите праздники в Шармбатоне? — Non. Я всегда возвращаюсь домой, но украшения стоят с ноября по самый февраль. Я всегда хотела показать их ей, а это её первый год. Я знаю, ей бы очень понравились ice statues enchantées. — Главное, чтобы она не пошла в тебя и не попыталась их съесть. — Ты ужасен, — со смехом отозвалась она. — Всегда есть следующий год, верно? — Гарри? — Да? — Я на последнем курсе. — О. Я... забыл. — Ну какой же я идиот. — Всё в порядке. Я и сама иногда забываю. Жаль, что этот турнир выпал именно на этот год. Я всегда думала, что буду рядом с ней в её первый год. Бывает трудно... адаптироваться. — Можешь мне не рассказывать, — хмыкнул я. — Я вообще не знал, что магия существует, пока не получил письмо из Хогвартса. — Правда?! — На самом деле, почти месяц после того, как пришло первое письмо. — Как это возможно? — выдохнула она. — Я не могу представить Арри Поттера, не знающего о магии. Весь наш мир знает о тебе, как же ты мог не знать о нас? — Я живу с тетей и её мужем, и, скажем так, они не жалуют магию, если выражаться мягко. Они маглы. Волшебницей была моя мама. Хочешь чего-нибудь выпить? Я уже немного устал от этого топтания на месте. Она рассмеялась и отступила на шаг. — Oui, идем. — Так вот, — начал я, пока мы шли к столу с напитками. — Мы как раз завтракали, когда пришло мое первое письмо из Хогвартса. Я... — я немного запнулся на этом воспоминании; в этой истории были детали, которыми я не собирался делиться. По крайней мере, не сейчас. — В тот день почту забирал я. Понимаешь, у маглов все письма доставляются к дверям вместе, по адресу дома, так что там были и другие письма, для моих дяди и тети. Как только они увидели, что мне что-то пришло, они сразу заподозрили неладное, ведь обычно я ничего не получал, и отобрали его раньше, чем я успел прочитать. Я усмехнулся. — У моего дяди чуть не случился апоплексический удар, когда он его прочел. — Но я не понимаю, — сказала Флёр, изучая напитки на столе. — Твоя тетя должна была знать, что ее сестра ведьма, и что ее муж тоже был волшебником. Конечно, это не было сюрпризом, что у тебя тоже есть магия. А как же... douleurs de croissance? — Ты ведь знаешь, что я не говорю по-французски, верно? — медленно произнес я. — Ну, знаешь, когда дети колдуют, сами того не зная. Я отказываюсь верить, что кто-то вроде тебя никогда этого не делал. — О, стихийная магия? Ну да, из-за нее у меня была куча проблем. Когда я получил письмо, я наконец понял, почему они всегда винили меня во всех странностях, что происходили вокруг. — Значит, она знала, что у тебя есть магия. Она могла бы рассказать мужу, не боясь нарушить закон, почему же она этого не сделала? — Я почти уверен, что она рассказала, — Флёр в явном недоумении нахмурила брови и протянула мне кубок, наполненный темно-красной жидкостью. — Но тогда почему он удивился? И почему они не сказали тебе, кто ты такой? Я посмотрел в кубок и глубоко вздохнул, взболтнув жидкость и наблюдая, как огни отражаются на чернильной поверхности. — Полагаю, они надеялись, что письмо не придет, и они смогут продолжать жить как ни в чем не бывало. Как я уже сказал, они не любили магию, ни капли. — Хорошо, что письма пишутся с помощью чар еще при рождении, — она сделала глоток из своего кубка. — И что они присылают их так много, — я улыбнулся и пригубил напиток, который она мне дала. Он был фруктовым, но в то же время терпким, отчего во рту, как ни странно, немного пересохло. — Что это? — То, что в этой стране сойдет за красное вино, — она отмахнулась от вопроса. — Что ты имеешь в виду под «так много»? Письмо ведь только одно. — Может, во Франции всё иначе, — я пожал плечами. — Мне доставили, должно быть, больше двухсот писем в самые разные места, где пытался спрятаться мой дядя, пока Хагрид лично не нашел меня и не вручил одно в руки. Она просто стояла, приоткрыв рот и пытаясь подобрать слова, пока не фыркнула и не осушила свой кубок одним махом, после чего наполнила его снова и сделала уже более размеренный глоток. — В этой фразе сто-о-олько всего неправильного, что я даже не знаю, с чего начать. — Ты выглядишь немного ошарашенной, — её щеки и нос окрасились в прелестный нежно-розовый цвет. Шея тоже... и... — Гарри, во-первых, во Франции всё так же, это международный закон. Каждый рожденный волшебником должен быть уведомлен о своем наследии и вариантах обучения до достижения возраста, в котором это обучение начинается. — Даже чистокровные? Это кажется немного излишним. — Да. Все, даже чистокровные, — она поморщилась при этом слове. — Во-вторых, присылают только одно письмо. Во Франции ты волен сам связаться с выбранной школой, а если твоя семья училась в одной и той же школе несколько поколений, как моя, то школа сама присылает тебе приглашение. Если ты не отвечаешь, это считается отказом. Может, в этом плане здесь всё иначе, — допустила она, — но... двести писем — это явный перебор. И тот факт, что твоя семья бежала и пряталась, чтобы ты не получил письма, это правда? Я лишь кивнул и сделал еще глоток вина. — C'est irréel! — воскликнула она и вскинула руки с такой силой, что вино выплеснулось, а люди рядом вздрогнули и сердито обернулись на нее. — Как они могли пытаться скрыть нечто настолько важное! — Эй, успокойся, — я положил руку ей на плечо. — Это было давно, и я ведь здесь, верно? Так что в итоге всё сложилось хорошо. К тому же, — я ухмыльнулся, — мой кузен-свинья в тот день стал чуть более настоящей свиньей благодаря Хагриду, так что оно того стоило. Она рассмеялась. — Кто такой этот Хагрид? — Ухажер твоей директрисы, — я подтолкнул её плечом, и она снова рассмеялась. — Тот большой человек? Le gardien? — Если это значит «лесник», то да. — Так вот откуда ты его знаешь, — она заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Ага. Мы дружим с тех пор. Он подарил мне Хедвиг на день рождения. — Никогда бы не подумала. Он не кажется таким уж заботливым человеком. — О чем ты? — Он выглядит... грубым. — Да нет, он добрый великан. Его единственная проблема в том, что он иногда забывает, что мы не все такие же... прочные, как он. Никогда не пробуй его кексы, как бы сильно тебе ни хотелось. — Чувствую, за этим стоит какая-то история, — прыснула она. Я пожал плечами и отхлебнул еще немного вина, с удивлением заметив, что кубок опустел. Напиток был таким насыщенным, что на стекле остался четкий след. — Знаешь, — сказал я, продолжая изучать кубок. — Ты всегда можешь пробраться туда тайком. — Pardon? — я повернулся к ней; её лицо выражало любопытство, а та самая прядь волос, которую она заправила, снова вырвалась на свободу. — Чтобы повидаться с сестрой в Шармбатоне. Ты могла бы прокрасться туда в следующем году. Что они тебе сделают, если даже поймают? Ты ведь уже не будешь их ученицей. — Меня могут посадить в тюрьму? — спросила она, и голос её звучал не слишком уверенно. — За то, что ты ешь шоколад с сестрой? Вряд ли. Её взгляд смягчился, а губы растянулись в нежной улыбке. — Знаешь, Mon petit chou, — она протянула руку и ласково коснулась моей щеки, отчего у меня случился маленький сердечный приступ, — мне пора перестать называть тебя Chevalier. Ты явно маленький проказник. Я широко улыбнулся, подумав о том, как гордился бы мной Сириус. — А как это будет по-французски? Теперь настала её очередь сиять. — Coquin. Petit coquin. — Уокан? — Почти, — поддразнила она меня в той же манере, в какой это делал я чуть раньше. Её безмятежное выражение лица внезапно сменилось чем-то похожим на панику, глаза расширились, глядя куда-то мне за плечо. Я резко обернулся, ожидая увидеть нечто гораздо более страшное, чем просто улыбающегося Роджера Дэвиса. — Итак, моя прекрасная леди. Как насчет прогулки по саду? — он отвесил легкий поклон, подчеркивая свой вкрадчивый тон. — We 'ad an accord, Davies. Его лицо помрачнело. — Ты пришла со мной, Делакур. Хватит капризничать, идем. Секунду она смотрела на него с недоверием. Я потянулся за палочкой на случай, если придется быстро ставить щит. Или тушить пожар, что было не менее вероятно. — Ты планировал уговорить меня остаться с тобой, — прошептала она и покачала головой. — Ты согласился только ради этого, не так ли? Рассчитывал, что я передумаю. — Я не ожидал, что ты на самом деле бросишь меня на глазах у всех, — я слышал, как он скрипнул зубами. — Я тебя не «бросаю». Я ясно выразилась: если ты считал, что это будет позорно для тебя, ты мог просто отказаться. Его рука дернулась, но я был быстрее — моя палочка уже была направлена ему в грудь прежде, чем он успел коснуться кармана. К моему удивлению, палочка Флёр взметнулась так же быстро. Мы встретились взглядами на долю секунды, и я опустил свою. — Тебе лучше уйти, здоровяк. Ты всё-таки поменьше дракона. Он постоял мгновение с оскалом на лице, затем резко развернулся и ушел, расталкивая всех на своем пути. — Merde! — воскликнула Флёр и скрестила руки на груди. — Я была такой дурой. — Почему ты так говоришь? — я убрал палочку; Дэвис уже почти дошел до дверей Большого зала. — Я поверила его игре. Я четко сказала ему, что меня не интересует ничего, кроме открытия бала, — она вздохнула. — Я думала, он похож на Седрика, ведь они друзья, и о нем отзываются так же хорошо. Оказалось, он просто еще один самоуверенный... Болван! Я расхохотался, и она одарила меня испепеляющим взглядом. — Не смейся над этим, Гарри, пожалуйста. Я расстроена. — Эй, прости, — я приобнял её за плечи, стараясь утешить. — Мне просто нравится, когда ты используешь английские ругательства. Это... очаровательно. Она улыбнулась и прильнула ко мне. — Болван. Я снова рассмеялся. — К тому же, это не твоя вина. Порой трудно понять, что творится в собственной голове, так разве можно винить себя за то, что не знаешь, что в чужой? После этих слов она какое-то время молчала. — Да, ты прав, — она снова выпрямилась и улыбнулась мне. — Похоже, ваши беседы с директором не проходят даром. — Пожалуй, — я усмехнулся и взъерошил волосы. — Он умеет подбирать слова. — Гарри! — я обернулся на голос и увидел запыхавшегося Седрика, идущего к нам под руку с Чжоу. — Ну и вечеринка, да? — сказала она, беря бокал вина для себя и для своего спутиника. — Похоже, вы двое отлично проводите время, — заметила Флёр, и, глядя на их растрепанный вид, я не мог не согласиться. — Я не часто видел вас на танцполе, — Седрик кивнул в сторону танцующих. — Считай, что тебе повезло, — ответил я, заставив Флёр рассмеяться. — Гарри и я только что обнаружили, что мы совершенно не умеем танцевать. — Очень жаль, — сказала Чжоу. — Музыка пока что была отличной, хотя у меня уже начинают болеть ноги, так что мне нужен перерыв. Кстати, я в восторге от твоего платья. — Спасибо, — улыбнулась Флёр. — Не часто мне выпадает шанс так нарядиться. — Так, Гарри, пока дамы отвлеклись, — прошептал Седрик, — можно тебя на пару слов? — Да, конечно. Он отошел немного в сторону от Чжоу и Флёр, которая бросила в мою сторону вопросительный взгляд. Я пожал плечами и последовал за ним. — Знаешь, — сказал он, — я, кажется, так и не поблагодарил тебя за то, что ты предупредил меня о драконах. Ну, то есть, не поблагодарил как следует. — Не стоит, Сед, пустяки, — отмахнулся я. — Клянусь левым обвисшим яйцом Мерлина, это не пустяки! Я бы точно был мертв как миленький, если бы не знал о них заранее. Послушай, приятель, если все слухи, что я слышал, — правда, то ты просто не понимаешь, каково обычному парню вроде меня оказаться в такой ситуации. — Обычному парню? — я нахмурился, не понимая, к чему он клонит. — Гарри, этим летом я помогал отцу прибираться в нашем маленьком сарае, и мы нашли там гнездо плотоядных слизней. Я вылетел оттуда с криком, как девчонка, и отряхивал слизь с одежды так, будто она горела. Ты понимаешь, о чем я? Я усмехнулся, представив эту картину. — И все же, я дал тебе всего день на подготовку. — Да, но у тебя самого было столько же времени, — он глубоко вздохнул. — Когда я вышел из палатки и увидел эту огромную тварь, расхаживающую вокруг яиц... я замер. Стоял как идиот секунд десять, просто глядя на нее. Если бы я не знал заранее... ну, — он указал на свое лицо со шрамами, — сам понимаешь. — Я просто рад, что мы все выбрались целыми. — И я тоже. До сих пор удивляюсь, что обошлось без серьезных травм. Даже эти шрамы не так уж плохи, мадам Помфри говорит, что они сойдут через пару месяцев, — он жестикулировал руками. — Но в любом случае, я хотел поговорить не об этом. Как успехи с золотым яйцом? Я невольно скривился при одном упоминании этого треклятого яйца. — Так плохо, да? — Через пару дней этот визг меня окончательно доканал. Я решил подождать до окончания бала, чтобы сесть и разобраться, но пока идей ноль. — А я его уже раскусил, — он улыбнулся. — Случайно, признаться, но всё же. — Ну, поздравляю, приятель. — О нет, не надо, я планирую вернуть тебе должок. Слушай: всё, что тебе нужно сделать, это открыть его под водой. — Ты серьезно? — Абсолютно. Просто погрузи его и открой. Ну, голову тоже придется окунуть, иначе ничего не услышишь, кроме шума, но в этом и весь секрет. — Как ты вообще до этого додумался? Это же... довольно странно. Он рассмеялся и отвел взгляд, потирая шею. — Честно говоря, немного неловко. Я возился с ним часами и не мог добиться ничего, кроме этого бессмысленного ора. В какой-то момент я разозлился и швырнул его так далеко, как только смог. Оно угодило прямо в бассейн. Когда я нырнул за ним, крик перестал казаться таким уж бессмысленным. Черт, это вообще больше не было похоже на крик. — А где ты вообще нашел бассейн? Я никогда не видел их в замке. — Как где? В ванной старост, конечно, — он посмотрел туда, где болтали Флёр и Чжоу, а затем повернулся ко мне с лукавой улыбкой. — Знаешь, поскольку я не сомневаюсь, что ты пойдешь и расскажешь всё это Флёр, я дам тебе и пароль от ванной. Чтобы ты мог рассказать ей всё как следует, с демонстрацией, — он что, серьезно поигрывает бровями? — Ой, да ладно тебе, только не ты, — я зажал переносицу пальцами, пока он вовсю хохотал. — Не могут же все ошибаться одновременно, Гарри. В любом случае, коснись двери палочкой и скажи «Сосновая свежесть», услышишь щелчок замка. — Ладно, я постараюсь запомнить. Спасибо, Седрик. Я не ставил тебя в положение должника, когда рассказывал о задании. — Глупости, — отмахнулся он, — так будет честно. А теперь прошу меня извинить, я намерен выжать из этого бала всё возможное. Через пару шагов он настиг Чжоу, выхватил её из разговора с Флёр и увлек в танец. Судя по её хихиканью, она была в восторге. Я усмехнулся, глядя на удивленное лицо Флёр. — Видела бы ты себя со стороны. Она повернулась ко мне. — Прости, это было довольно внезапно. Хотя... Charmant. Она наблюдала за тем, как наши соперники смеются и танцуют. Я взял еще один бокал вина и пригубил его, разглядывая её. Точеные черты лица Флёр делали её пугающе прекрасной — красивой за гранью возможного, но при этом резкой и холодной. Меня всегда поражало, как всё это меняется от одной простой улыбки — это преображение я мог бы наблюдать завороженно сколько угодно времени. Я тряхнул головой, пытаясь выкинуть из мыслей сияющее золото волос и высокие скулы. — Хочешь еще потанцевать, Флёр? Она повернулась ко мне, и её мягкая улыбка сменилась озорной. — Ты просто ищешь повод снова обнять меня, Гарри, — в её голосе явно слышалось веселье. Я почувствовал, как краснею, и отвернулся в сторону Седрика и Чжоу, пытаясь это скрыть. Даже не знаю, зачем я предложил, если мы оба танцуем как коровы на льду. Она протянула мне руку. — Ну, идем тогда. Я приподнял бровь. — Я думал... — Ну, мне же нужен предлог, чтобы позволить тебе это, non? — её живое лицо украсил нежный румянец. Глаза на контрасте казались пронзительно голубыми. Я взял её за руку и расплылся в улыбке, направляясь к менее людной части зала, где мы могли спотыкаться друг об друга сколько душе угодно.

***

Может, виновато было вино, но сейчас мне было плевать, насколько глупо мы выглядим, кружась и больше даже не пытаясь имитировать правильные движения. Я просто знал, что мне еще никогда не было так весело — я ни о чем не беспокоился, кроме улыбки моей... подруги. Мелодии стали быстрее. Уже довольно давно. Чистая энергия этого момента в переносном смысле не раз перехватывала мне дыхание, и, как бы мне того ни хотелось, мне нужна была передышка. Флёр поняла это, когда я потянул её к столу, и последовала за мной. Думаю, шоколадные конфеты, расставленные в центре стола, как-то повлияли на её готовность, и, если бы она уже не раскраснелась от физической нагрузки, она бы точно вспыхнула, когда я это заметил. Меня заставляло улыбаться то, что ничто так не смягчало её, как этот маленький секрет. Какое-то время мы не разговаривали — музыка теперь была слишком громкой для комфортной беседы, но меня это не беспокоило. Было странно (в хорошем смысле) иметь возможность разделить одно из наших «уютных молчаний» посреди всего этого шума. Скрежет стула привлек мое внимание — Гермиона с выдохом плюхнулась на него, такая же раскрасневшаяся и запыхавшаяся, какими были мы с Флёр минуту назад. — Привет, — улыбнулась она мне. — Флёр, добрый вечер. — Ça va, 'ermione? — Очень хорошо, — рассмеялась она. — Честно говоря, я не ожидала, что так здорово проведу время. Но я так устала, я почти всё время только и делала, что танцевала. Не то чтобы я жалуюсь, заметь, я обожаю танцевать, но я далеко не в такой хорошей форме, как Виктор. Она тараторила — она всегда так делает, когда смущена. Последняя часть её тирады заставила меня хмыкнуть. — Значит, Виктор в хорошей форме? Она покраснела еще сильнее. — Ой, ты прекрасно понял, что я имела в виду, придурок. Флёр хихикнула и шепотом повторила: «Git». — В любом случае, а где «Виктор»? — Пошел за напитками. Я сказала ему, что буду здесь. — Кстати о нем. Ты не знаешь, почему он так на меня зыркал? Ну, раньше. Когда мы ждали входа в зал. — Не знаю. Мне это тоже показалось странным, но он мне ничего не говорил. — Может, он ревнует к тебе, Гарри. — Что? — Ну, вы с Гермионой здесь довольно близки. Я рассмеялся: — Тогда берегись, Флёр. Ты ведь тоже пыталась увести её у него. К этому моменту цвет лица Гермионы, возможно, изменился уже навсегда, и она закрыла лицо рукой. Впрочем, она улыбалась. — Что ж, mon voyeur, кажется, я вижу идущего Виктора. Может, нам стоит... — Исчезнуть? — Oui. — Согласен, — сказал я, вставая и протягивая ей руку. Она приняла её — вместе с несколькими порциями сладостей — и, помахав моей старой подруге, мы ушли. Теперь я позволил ей вести меня, не имея особых предпочтений, куда идти. Флёр предложила мне один из своих «bonbons», как она их называла, и мы продолжили идти к выходу из зала, жуя шоколад с начинкой. — Куда мы идем? — На улицу. Ты не против? Мне бы хотелось подышать свежим воздухом. Я улыбнулся: — Нисколько. В вестибюле стояло несколько человек, разговаривающих небольшими группами и пользующихся относительной тишиной за пределами Большого зала. Множество глаз следило за нами, пока мы шли к воротам замка, но я давно научился игнорировать дискомфорт, сопровождающий такое внимание — и в этом мы были похожи с девушкой, идущей рядом со мной. И вот, глядя на её лицо и смеющиеся глаза, мы вышли через двери в прохладный ночной воздух.