Гаражные жители

The power of love is a curious thing Make a one man weep, make another man sing Change a hawk to a little white dove More than a feeling, that's the power of love Huey Lewis and the News — The power of love Илья опустил затылок на подголовник. В зеленоватом отблеске триплексного стекла полупанорамной крыши он увидел над собой потолок гаража. Прямо вокруг руля была вся панорама переднего, заднего и бокового видов. Перископ справа светил прямо в глаза широкоугольной картинкой с эффектом рыбьего глаза. Вся трасса будет, как на ладони. Обзор у Миража был действительно космический. В тот вечер, повинуясь воле отца и здравому смыслу, они никуда не поехали бы. Вместо этого поначалу ребята весь остаток вечера проторчали на холоде в гараже и изучали Мираж со всех его сторон. Перед этим Илья предусмотрительно вытащил ключи из скважины, обесточив машину. Зря Олег Викторович упомянул про то, что в багажнике поместятся все трое — шутники решили это проверить. Как водится у троицы, первым экспериментатором вызвался Серёга, за ним в багажник залез Андрей — они действительно поместились внутри валетом. — А удобненько тут. Браток, мать или жена выгонят из дому, так считай, что спальное место у тебя есть! — Какой ты заботливый, Серёга! А ну двинься, я влезу. — Блин, Илюх, звиняй, «Боливар не выдержит троих», — ухмыльнулся Андрей. Батя Ильи явно преувеличил пространство багажника. Илья глянул на двоих чудаков, хитро ухмыльнулся и сразу нашёлся, как подколоть друзей. — Ну и хренушки с вами, — с этими словами Илья смачно захлопнулись крышку багажника. Шутка получилась едкой, оба друга завопили мольбами выпустить их из плена. Когда всё-таки они выбрались, Илья их встретил с довольной физиономией. — Ну чё, дружочки, проверили? — Вот хорошо, что ты снаружи был! Ручки-то нету! — Действительно, накой ручка вещам внутри багажника. — Прикиньте, нас бы там втроём закрыло? Выходной бы вышел совсем отходной! — Ну, сообразили б прям там на троих, а? — Ага, это мы могём! Гараж сотрясло от хохота. Потом ребята углубились в изучение скупой оснастки Миража. Серёга был крайне удивлён, что у этой тачки вообще не было горловины для бензина — под капотом вместо двигателя скрывался отсек зарядной станции и бордачок для огромного шнура. В целом, кроме бачков для жидкостей системы, которые спрятались в заглушках, под капотом было пусто — плоский черный пластик. — Хм… Выглядит как игрушка. — Глянь какая башка! — изумился Серёга, держа в руках огромную вилку зарядного провода. — Ща измерим! — Серёга взял скрутку проводов и прокинул от Миража наружу гаражного бокса. Илья в это время ошарашенно и возмущенно, но молча смотрел на это безобразие. Серёга начал измерять шагами провод: — Раз! Два! Три… Пять! Короче, длина шнура — пять Серёг. — Коротковат. — Слыш! Ты чего, против меня чёта имеешь? — Да я про провод! — заржал Андрей. Они снова уселись в салон Миража, Илья начал изучать программное обеспечение. Он воткнул и провернул ключ на пол оборота, машина отозвалась переливом арпеджио на четыре ноты. Интерфейсы снова ожили, они встретили ребят приветливыми звуками загрузки и недружелюбным переводом на непонятном языке. Экраны плавно загрузились из одного состояние в другое — вертикальный центральный с окнами управления и изогнутая дуга над рулём с камерами. Вспыхнула заставка: «Mirage — l'art de rouler». — О! Ля руль? Французский что ли? — Хех, логично, тачка же французская! — подметил Андрей. — Она же, вроде, Советская? — Илюх, я не в курсе, может прошивка стоковая? — пожал плечами Серёга. Андрей с прищуром подвинулся с заднего сиденья в проём между двумя передними и уставился в вертикальный сенсор. — Блин, ребят, да тут чтобы разобраться, нужны «ля пассатиже» и «шампань». — Не, за этот год я ещё вчера нагусарствовался. Давайте без «шампаня». — лыбясь, запротестовал Серёга. — Ребят, я ничерта не понимаю, чего тут написано. Всё на этом вашем эльфийском… — Погодь, я сейчас в инет чавокну, — деловито заявил Серёга, — Тут переводчик нужен. — Сержио, а я тебе чего, с переводчиком в лопатнике кататься буду? Правой рукой — «ля руль», левой рукой «ля гугль»? — Да ты погоди, я транслит открыл уже. ВО! Давай по порядку. — Ладно, — Илья тыкнул в первую попавшуюся иконку — появилась фраза «Portance». — Это чё? Андрей щурясь, читал с заднего сиденья. — «Портанс»… Это похоже на «порт»? Типа корабль? — Парковка? Портование? Телепортация? — начал перебирать самые абсурдные варианты Серёга. — Это по ходу подвеска. Точно. Я видел такое слово в обзорах. «Portance» — это, вроде, несущая способность. Они так подвеску называют. Серёга нахмурился и усмехнулся: — Лягушатники, блин. Не могли написать «ПОДВЕСКА», как люди. Илья тем временем всматривался в сам открывшийся интерфейс. Несколько регуляторов и картинка с указанием на рычажок оригинальной формы. Он осмотрел руль и нашёл сбоку от него тот самый регулятор. — Ох ты ж, какая роскошь, — он тронул регулятор и машина едва ощутимо качнулась. — Это то, что я думаю?.. — Слушай, так тут чего, адаптиная механика? Или активная? — Ща гляну. А нуксь… Машина начала опускаться с едва слышным гулом сервоприводов. Высокий клиренс медленно сдулся, пол перед капотом стал визуально чуть выше. — Едрить, ребята! Мы чёта куда-то трансформируемся! — Спокойно, зверь на привязи. — Илюх! А оно может это… Как псина, сначала так — Серёга поджал к груди руки к груди и пришипился, как будто был собакой, а потом оттянул руки в сторону, — А потом так? Сказано — сделано. Илья тронул регулятор и машина медленно задрала кабину, опуская задок. — Ух! Хорош! — Уууу! Где там луна? — Ну, не машина, а волчище. В следующую секунду Илья рванул регулятор в обратную сторону. Задние мосты послушно спружинили, Мираж качнулся на месте, клюнул носом вниз, а Андрей на заднем сиденье подпрыгнул вслед за кормой и глухо воткнулся головой в потолок. — Пхахахах хорош! Ну и псина! — Псина? Волчара! — Уй, сссобака сутулая! — прокряхтел Андрей, потирая ушибленную маковку. Андрей в отместку машине ещё раз легонько ткнул кулаком в обшивку потолка и резко изменился в лице. — Ребята, да тут полка! — Чего?.. — Тайничок, да? — удивился Илья. — Угу, тачка-заначка, — Серёга ухмыльнулся. Они присмотрелись к потолку над задними сиденьями — от одного края до другого прямо над головами пассажиров извивалась кромка полумесяца. Полка была низкой, но очень широкой и глубокой. — Ага, дипломаты возить и бумажки. — Забавно, я такое впервые встречаю. Продумано как. А чего там внутри? Внутри полки была небольшая комплектная коробка с надписью «Mirage» — а в коробке был плотно уложен интерфейс подключения и виртуальный визор с охватывающей гарнитурой. — Не понял… А это тут зачем? — Дай примерю! Илья по праву владельца нацепил наушники и визор. Система полностью перекрыла уши и глаза и пока внутри было абсолютно темно. Илья замер и сделал суровое лицо, а друзья мгновенно схватили образ. — Официально робомэн! — Блин, стильно, но я в них ничего не вижу. — Беляк, дай я их включу. Серёга активировал визор, надел его и разинул рот. — Ну чего там? Багамы и танцовщицы? — Ребяяята… Так машина то всё вокруг себя снимает! Илья тем временем листал вкладки дальше, нашёл иконку с глазом и надписью «Regard intérieur». — Серёга, а я вижу куда ты смотришь. Ой, а я и вас вижу. Ребята неловко замерли. Внутри машина была напичкана стерео камерами с перекрывающим обзором. Мираж как будто недоверчиво всматривался в них. — Найди передние. Блин, качество какое — моё уважение! Илюх, да ты опасен! Теперь компромат будет на все наши тусы. — Прям как в таксёрике… Хошь чё хошь — и то не сопрёшь. — Ой, я чего вспомнил. Давайте вместе! — и тут Серёга начал кривляться на запись. — Айда вместе, братья! «Я всегда с собой беру…» — Серёга запел своим смачным зычным голосом, ребята подхватили и начали сидя пританцовывать: — ВИИИДЕОКАМЕРУ!!! — Собака, он же записывает, мерзавец! Илюх, попадешься ППС-нику, спросит с тебя запись регистратора — покажи ЕМУ ЭТО! Пока ребята веселились, Илья нашёл иконку уха с волнами. «Écouteur — transparence audio». Не предвкушая ничего, он слепо тыкнул в сенсор и глухая капсула салона вдруг как будто открылась настежь. Со всех сторон в машину ворвался мир снаружи. Гудение вентиляции гаража. Далёкий скрежет цепи — соседний бокс закрывал роллеты. Шаги по бетону сверху, шорохи. Ветер, шуршащий позёмкой. Серёга стянул визор и он случайно расстегнулся — наушники отпали от линзового блока. — Я ща обратно соберу, сорян. Илья приоткрыл свою дверь. Захлопнул. Звук снаружи и внутри почти не изменился. — Вот это ничего себе! Беляк, а отец у тебя точно обычную машину тебе подарил? Что-то она как у людей в чёрном, из коммитетов. — Вообще, — Илья запнулся и потом с затихшей интонацией сказал: — Давно как-то за ним был шлейф совсекрета, но я сомневаюсь, что эта штука спецтранспорт. Он что-то ещё нахимичил в настройках наугад и вдруг из приоткрытой двери ребята услышали сами себя. — Не понял. Звук… — Ага. Входит и выходит. — А ну, давай проверим! Серёга вышел из машины, покинул гараж и отошёл в самую дальнюю точку обьездного круга. — ААА! Илья гаркнул в ответ с водительского сиденья из закрытой машины, а Мираж с точностью до мгновений выдал его голос в громкоговоритель: — Че ты орёшь! Кругом люди спят! Из динамиков внутренней акустики с переднего фронта раздался грубый смех и голос Серёги: — Какие люди, тут одни тачки! Он вернулся к гаражу и пораженным друзьям. Мираж был настолько крутым, что это не укладывалось в голове. — Эта штука называется «автофон». Вроде так с эльфийского переводится. Перед выездом ребята проверили ещё и тонировку — она работала в одну и две стороны. Илья уже разобрался в настройках и даже нашёл субтитры ко всем подписям на русском языке, поэтому с лёгкостью теперь мог вытворять фокусы. Раз — и в машине воцарилась абсолютная темнота. Стекла стали полностью чёрными. Два — и чёрная завеса упала, оставляя приглушенный свет. Три — стёкла просияли, как будто ничего и не было. Тонировка менялась плавно и с очень быстрым откликом, причём все блоки стёкол настраивались отдельно. Лобовое, четыре боковых, заднее и верхнее. Словом, ребята за этот час снова вспомнили что такое быть гаражным жителем, да ещё с таким технологичным агрегатом! — Илюшенция, в честь твоей днюхи ты сегодня просто обязан стартовать круг почёта! — Серый. Если с машиной чего в первый день случится, как в прошлый раз, батя нам сделает ухи — оторвухи. — Да чего ты, давай, Илюх! Испытание космолёта, фаза первая! Птжджджджджжж! — Серёга показал жест поворота ключа зажигания и спарадировал звук стартера, причём вышло это так комично, что Андрей со смеху слюняво прыснул, а Илья фыркнул, как конь. — Чего ржешь, заводи шишигу давай! Во двор Мираж выкатил медленно и абсолютно бесшумно, в сравнении с обычным автомобилем с двигателем внутреннего сгорания. Машина вела себя пугающе ювелирно и откликалась на малейшие телодвижения Ильи. Было крайне непривычно вести такого вертлявого стального зверя по спиральному пандусу — корпус сам подруливал в сторону движения и приподнимался на спуске. На выезде ребята остановились и притихли. Почти все окна в доме потухли и в завьюженном дворе царила стихия абсолютно непроглядной тьмы и снегопада. — Айда пару кругов по парковке. Только тихо, — Илья знал, что они рискуют, поэтому заметно мандражировал. Мираж это чувствовал и ехал немного дерганно. Они сделали тихий круг почёта по двору, потом ещё один и ещё один. Заехали обратно на парковку под башней «Останкино». — Управление такое, что ралли гонять можно. Обалдеть… Серый, Знахарь, а ну гляньте подвеску? Как со стороны? Ребята вышли наружу и лицезрели, как Мираж начал переваливаться с одного бока на другой, вверх, вниз, передний капот описал плоский овал в воздухе, а потом нос опустился. Илья едва тронул задний ход и порулил вправо-влево — машина отозвалась, будто игривый пёс. В финале демонстрации Илья зажал оба стика на руле в противоход и Мираж шустро развернулся на триста шестьдесят градусов на одной точке, будто был танкеткой. — Ути лапочки, какая милая собака! — гоготнул Серёга. Назад в гараж машина юрко забралась по башне парковки с такой же необычной и пугающей тишиной, как и выехала. Только внутри салона на таких низких оборотах был слышен космический низкий переливистый гул, снаружи Мираж себя выдавал только шелестом на снегу и скрежетом трущихся шин по бетону. Ребята выходили из гаража уже глубоко за полночь. В абсолютной тишине двора разносились вслед за ними хрустящие морозные шорохи шагов и грубоватые молодые голоса. Ребята на ходу наплевали продолжение песенки: — У меня была жена, как у всех… — ОБЫЧНАЯ! — Что случилось? Вдруг она… — СТАЛА СИМПАТИЧНАЯ! Вернувшись домой, Илья ожидал услышать тишину спящих родителей. Мама действительно спала, гости давно ушли. Неожиданно с круглого балкона в кухню вышел отец. — Ну? Прокатил? — Ну… Вот, я так и знал. Они не собирались ругаться, они друг другу улыбались. Крепкое рукопожатие, объятия, крепкая отцовская рука легла на плечо. — Бать, я тебя люблю. Спасибо.