Глава 2. Его шанс

Предупреждение от Автора: раздражающие родственники мужа и разговоры о деторождении.

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: я не являюсь правообладателем «Гарри Поттера». Если бы это было так, я бы точно не писала фанфики.

…~oOo~…

— Это мой шанс, Джорджи! — сказал Фред, бросаясь на свою старую шаткую кровать в детской. — Ты что, не про мой шанс говоришь? — спросил Джордж, стягивая с себя рубашку и падая на свою кровать. — Ты же встречаешься с Эми! — Ты так говоришь, будто это имеет значение. — Заткнись, Джордж, — проворчал Фред. Гермиона думает, что ты мерзавец. — Она думает, что ты тоже мерзавец! — Но красивый мерзавец, — с гордостью сказал Фред, ухмыляясь. — Мы идентичные близнецы, идиот. — У меня есть оба уха, — злорадствовал Фред. Джордж свирепо посмотрел через маленькую комнату на своего брата. — Это низко. — Я вот что хочу сказать, — сказал Фред, вновь обретя энтузиазм. — Гермиона всю неделю будет здесь, в Норе, совсем рядом! — Но, дружище, — медленно произнес Джордж, — ты всего лишь незрелый, глупый старший брат ее лучшего друга, который любит подшучивать и владеет магазином приколов. — Хм, — задумчиво произнес Фред, — это может стать проблемой, не так ли?

…~oOo~…

На следующее утро Гермиона проснулась от множества запахов и звуков, доносившихся снизу. На самом деле голоса доносились отовсюду, даже из стены, в которой было окно. Она зевнула, встала с кровати, надела хлопковые шорты и майку и потянулась. Затем подошла к окну и отодвинула занавеску. Казалось, в деревне открылся цирк. На обширном участке, принадлежавшем Норе, уже стояли три палатки, множество столов, бегали две собаки, а вокруг мелькали рыжие головы. Сколько же у Уизли родственников? Наверняка они все не плодятся, как кролики! Или всё-таки плодятся? Внезапно почувствовав себя немного неловко из-за того, что согласилась остаться на неделю, Гермиона собрала волосы в пучок и вышла из комнаты, чтобы узнать, что происходит внизу. Осторожно спускаясь по ступенькам, она услышала очень знакомый голос миссис Уизли, разговаривающей с кем-то. Гермиона остановилась на полпути, чтобы прислушаться. — О, Молли, мы так ждали этого весь год! — сказала незнакомая женщина. — Мы тоже, — ответила миссис Уизли, хотя ее голос звучал немного натянуто. «Мальчики уже несколько месяцев планируют мероприятия! — Лучше скажите Биллу и Флёр, чтобы в этом году были начеку! Жена моего сына только что родила — я тебе говорила, Молли, что у нас теперь шестеро внуков! — и они теперь по утрам бегают, чтобы подготовиться! Вы видели их новорожденную дочь? Мою новую внучку? — Флёр в этом году не приедет, — с сожалением сообщила Молли. — Видимо, ей нужно кое-что доделать. — Ох, как жаль! Она уже беременна? Нет? Что ж, Молли, скажу тебе, что я думала, что до рождения моего первого внука пройдет целая вечность, но это случилось гораздо раньше, чем я предполагала! А теперь у меня их шестеро! Шестеро! Ты можешь в это поверить? Кто-то положил руку Гермионе на плечо, и она подпрыгнула на полметра, но с облегчением выдохнула, увидев, что это всего лишь Фред и Джордж. На них обоих были клетчатые фланелевые брюки, на Фреде — синие, на Джордже — зеленые, и свободные потрепанные футболки. Честно говоря, они снова выглядели на тринадцать! — Это наша тетя Клаудия, — прошептал Фред. — Папина сестра. Мама ее терпеть не может. — Да кто ее осудит, в самом деле? — проворчал Джордж. — Она вечно хвастается своими детьми и пытается соперничать с мамой. У них чуть больше денег, чем у нас, и многие из их детей устроились на престижную работу. — Излишне говорить, что Перси — единственный, кто с ними по-настоящему ладит, — добавил Фред. — Сколько детей у Клаудии? — спросила Гермиона. — Четверо, — хором ответили близнецы. — Правда, старший на два года старше Билла, а младший нашего возраста, — продолжил Джордж. — И они все в мать, — с гримасой сказал Фред. «Очень амбициозные. Именно из-за них мы придумали Кубок для пар. — Кубок для пар? — переспросила Гермиона, приподняв бровь. Близнецы кивнули, на этот раз очень серьезно. — Это когда все двоюродные братья и сестры приводят на встречу своих девушек и соревнуются в течение недели, — ответил Фред. — Если у тебя нет девушки или парня, ты не можешь участвовать. Мы с Джорджем несколько лет играли вместе, но теперь у него есть Эми. В конце недели побеждает тот, у кого больше очков. — Что выиграют? — спросила Гермиона. — Ничего, — ответили близнецы. — Кроме права хвастаться, — весело сказал Джордж. «Целый год. — А в нашей семье это ценнее золота, скажу я вам, — сказал Фред. Все трое обернулись на звук открывающейся и закрывающейся двери в коридоре и приближающихся шагов. Это был Билл в одних боксерах, без рубашки, с длинными рыжими волосами, стянутыми кожаным ободком, и хмурым выражением лица, искаженным шрамами. — Я слышал, гарпия прибыла, — сказал Билл, и в его голосе послышалось рычание, а губы скривились в ухмылке. — Я уже чувствую ее вонь. Ты не знаешь, Огги уже здесь? — Разбивает палатку на улице со своей идеальной женой и тремя отвратительно очаровательными детьми, — съязвил Джордж. На лице Билла появилась хищная ухмылка. «Тогда лучше пойду поздороваюсь. Было бы невежливо не сделать этого. — Он прошел мимо них с той же волчьей улыбкой и сбежал по ступенькам. Глаза Гермионы расширились. «Я никогда раньше не видела Билла таким. Кто такой Огги? — Старший сын Клаудии, его зовут Август, — сказал Фред, скрестив руки на груди. — Они с Биллом враждуют с пеленок. В буквальном смысле. Ты еще услышишь эту историю на этой неделе — ее всегда рассказывают, особенно когда достают фотоальбомы. — Это выходит за рамки обычного семейного соперничества, — сказал Джордж, спускаясь по ступенькам. — Вот увидишь. — У меня сложилось впечатление, что эта неделя должна была быть весёлой, — с тревогой шепнула Гермиона Фреду. Фред улыбнулся и сказал: «О да. Куча еды, много игр и, как правило, немного крови. Каждый год появляется новая история, которую можно рассказать в следующем году». Гермиона побледнела. Кровопролитие? На что именно она согласилась? Это больше походило на кровавый Турнир Трёх Волшебников, а не на неделю пикников! А выражение лица Билла… она задумалась, не просачивается ли наружу его волчья сущность. А может, он просто очень сильно ненавидел своего кузена, этого Огги. — Пойдем, — сказал Фред, жестом приглашая Гермиону следовать за ним на кухню. — Какой бы надоедливой ни была старая тетушка Клаудия, блинчики она готовит потрясающие. Когда Гермиона и Фред вошли в столовую, Гермиона была поражена разнообразием блюд для завтрака, расставленных на столе. Миски с экзотическими разноцветными фруктами, словно радуга, раскинулись по всему столу. Большая тарелка с кашей, кувшины с молоком и апельсиновым соком, стопки блинов и оладий, миски с чем-то, чего Гермиона никогда раньше не видела, но что пахло просто божественно. Были даже маффины в форме сердечек и пончики с сидром! В животе у Гермионы заурчало, и Фред подмигнул ей, прекрасно понимая, что она чувствует, и наслаждаясь тем, что она разинула рот, как рыба. — ДЖОРДЖ! — воскликнула Клаудия с непристойным смехом, выбегая из кухни и натыкаясь на Фреда. — И ФРЕДДИ! — сказала она, обнимая Джорджа и расцеловывая его в обе щеки. Близнецы переглянулись, закатили глаза и не стали ее поправлять. Они просто смирились с ее чрезмерной нежностью, с тем, что она их практически лапала, и продолжили накладывать еду на тарелки. Клаудия была очень хорошенькой женщиной с волосами цвета спелой моркови, уложенными пружинистыми локонами. Она была худенькой и высокой, как и ее брат, но с женственной фигурой и вздернутым носом. На ее безупречной кремовой коже не было ни одной веснушки. Молли с кислой миной наблюдала за тем, как ее невестка сюсюкает с ее сыновьями, стоя в дверном проеме, ведущем на кухню. Молли, судя по всему, не скрывала своей неприязни, но фальшь Клаудии была почти невыносима. Она была такой… ненастоящей. Гермиона провела с Клаудией всего несколько минут, и даже ей она не очень понравилась. — Ох, как же я рада видеть моих любимых близнецов! — воскликнула Клаудия, широко улыбаясь накрашенными розовой помадой губами. Ее левый передний зуб был испачкан коралловой помадой, но никто не обращал на это внимания, а втайне все даже радовались. — Ну, рассказывайте, как у вас дела? Нашли ли вы уже приличные места в Министерстве, как ваш отец и брат? Фред и Джордж покачали головами. — Я уже говорила тебе, Клаудия, — сказала Молли, стараясь говорить спокойно, — Фред и Джордж — предприниматели, у них теперь свой магазин. — О да, я знаю, но я думала, что это скорее временное увлечение, — сказала Клаудия с очередным неприятным смешком. — Вряд ли они собираются заниматься этим вечно! За спиной у Молли Фред показал Клаудии салют двумя пальцами, на что та бросила на него предостерегающий взгляд, но не такой строгий, как обычно. Клаудия сменила тему. — Джордж! Мы слышали, что в этом году к тебе приедет девушка? — на мгновение она растерялась, увидев, что оба близнеца зашевелились, и не сразу поняла, к кому из них обращается. К счастью, на этот раз она выбрала Джорджа. — Как ее зовут? Чем она занимается? Она красивая? — Ее зовут Эми, — сказал Джордж. — Она проходит стажировку в Департаменте регулирования магических существ, и да, она очень красивая. — Когда она приедет? Мне не терпится с ней познакомиться! — Я заеду за ней к обеду, — ответил Джордж. — И она тоже не может дождаться встречи с тобой, — добавил он с притворной жизнерадостностью. — В конце концов, мы только что так много рассказали ей о вас, тетя Клод! Фред подавил смешок, но не поднял головы и положил себе на тарелку немного бекона. Гермиона пряталась в дверях до тех пор, пока Клаудия не заметила её и не воскликнула: «О, дорогая, я тебя не видела! Кто ты такая? Ты Одри, девушка Перси? — Боже правый, нет! — выпалил Фред, не успев себя остановить. Молли бросила на него еще один испепеляющий взгляд. — Одри просто вульгарная и ханжа. Клаудия оглядела Гермиону с ног до головы, словно решая, подходит ли ей описание Фреда, но Молли сказала: «Это Гермиона! Она очень близкая подруга нашей семьи! Гермиона, это Клаудия, старшая сестра Артура.» — Молли, похоже, с удовольствием произнесла слово «старшая», описывая Клаудию. — Приятно познакомиться, — сердечно сказала Гермиона, протягивая руку и изображая на лице то же выражение, с которым ей приходилось общаться с неприятными политиками из Министерства, которых она была вынуждена уважать. — О боже, — сказала Клаудия, взяла руку Гермионы и трижды перевернула её. — Ты грызешь ногти! Мерзкая привычка, дорогая. А посмотри на эти запястья! Как веточки! Ужасно худая, да? А эти бёдра… что ж, моя дорогая, ты явно не создана для того, чтобы рожать детей, не так ли? Гермиона посмотрела на свои бедра. Ну и что, что они узкие! Не у всех такая же красивая фигура, как у Клаудии! Ну и что, что у нее мальчишеская фигура? На ней лучше сидит одежда, не так ли? — Я… не знаю, — сказала Гермиона, стараясь не выдать своего возмущения, — ведь я ещё ни разу не «вынашивала» ребёнка. — Я не хочу тебя критиковать, дорогая, — сказала Клаудия с широкой улыбкой, от которой на ее белоснежных зубах появилось еще больше розовых пятен. — Кто-то из нас создан для того, чтобы быть матерью, а кто-то нет. Разве не так, Молли? — Не думаю, что фигура Гермионы как-то связана с её материнскими способностями, Клаудия, — сказала Молли, левитируя на стол ещё несколько подносов. — Может, и нет, но эта спортивная фигура сослужит тебе хорошую службу на соревнованиях, не так ли? — сказала Клаудия и хихикнула. — Фред, так вот почему ты встречаешься с этой юной леди? Хочешь на шаг опередить всех на Кубке пар, а? — она подмигнула смущенному Фреду. Гермиона никогда в жизни не чувствовала себя такой оскорбленной! Намекать на то, что парень будет встречаться с ней только ради того, чтобы выиграть дурацкое соревнование! И все эти разговоры о ее фигуре и способности к деторождению! Мерлин, да эта женщина просто сборник архаичных высказываний! Джордж, Молли и Гермиона открыли рты и начали возражать, что Гермиона не девушка Фреда, но громче всех говорил Фред: «На самом деле я встречаюсь с ней, потому что она сногсшибательно красива и отлично выглядит без одежды, правда, Гермиона?» Молли никогда в жизни не выглядела такой потрясенной, она покраснела до корней волос. Даже Клаудия на целую минуту замолчала, а Джордж выглядел крайне удивленным. Гермиона пробормотала: «Э-э-э… э-э-э… ну, я п-полагаю…» Фред подошел к ней и обнял за плечи. — И ее лисье тело — не единственная причина, по которой мы выиграем Кубок пар! Она еще и умница. Самая талантливая ведьма своего поколения, как пишет «Пророк». Возможно, вы уже слышали ее имя? Гермиона Грейнджер? Та самая Грейнджер, которая сыграла решающую роль в победе над лордом Волан-де-Мортом? Клаудия выглядела потрясенной, ее кожа побледнела еще сильнее. — Мы обошли конкурентов, да, тыковка? — сказал Фред, драматично целуя ее в щеку. Гермиона, все еще не пришедшая в себя от такого поворота событий, пробормотала: «Я… наверное?» Погодите, с чего это он сказал, что я хорошо выгляжу без одежды? — подумала Гермиона, у которой голова шла кругом. И при чем тут лисы? Волан-де-Морт, что? Она с каких пор встречается с Фредом? Почему Джордж смеется? Что происходит?!

…~oOo~…

От Автора:

P.S. Я искренне верю, что у КАЖДОГО есть «тетя Клаудия».

Задание: 1. Какая часть и строчка вам понравились больше всего?

2. Как вы думаете, почему Билл и Огги так сильно ненавидят друг друга?

3. Есть ли у вас такие родственники, как тётя Клаудия? Это может быть двоюродный брат, дядя или тётя?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~