Глава 3. Гарпии, драконы и кузены, о Боже!

От Автора: P.S. На случай, если кому-то интересно, это небольшое семейное воссоединение происходит на Пасху или в начале весны, если вам было любопытно, в какое время года оно происходит. :)

Небольшое примечание! В последней главе я начала описание сцены на лестнице со слов «Билл и Джордж» вместо «Фред и Джордж». Очевидно, это была моя нездоровая одержимость Биллом, просочившаяся в подсознание. Прошу прощения — надеюсь, вы не слишком запутались!

…~oOo~…

Как только Клаудия вернулась на кухню, Молли схватила Фреда за ухо и притянула к себе, чтобы они оказались на одном уровне. -Если ты хоть на секунду подумаешь о том, чтобы использовать бедную Гермиону, чтобы выиграть в дурацкую игру и показать себя перед кузенами, то я тебе устрою, Фред Гидеон! — прошипела Молли, покраснев до корней волос. — Мам! — заныл Фред, пытаясь высвободить ухо из ее хватки. — Если будешь тянуть еще сильнее, тебе будет сложно отличить нас с Джорджем друг от друга! -Сейчас не время для твоих шуток про уши, Фред! -Но он прав, мам, — вмешался Джордж. -Джордж Фабиан, успокойся! А теперь, Фред, иди на кухню и скажи своей тете, что ты сожалеешь о своей неуместной вспышке, что Гермиона тебе не девушка и что ты не будешь участвовать в Кубке пар, ты меня понял? — приказала Молли. Не успела Гермиона опомниться, как выпалила: «Он не лгал, миссис Уизли!» Все озадаченно посмотрели на Гермиону. Лицо Гермионы, должно быть, стало пунцовым, когда она увидела пристыженного и страдающего Фреда. Она откашлялась и продолжила: «Мы с ним… вместе. Правда». Повисла тишина, и все приготовились к взрыву гнева Молли. Но Молли просто отпустила ухо сына и воскликнула: «Серьезно?!». Она выглядела по-настоящему взволнованной. — С каких это пор? Почему никто ничего не сказал? Фред! — Теперь настала очередь Фреда мямлить. — Эм… мы держали это в секрете, пока мы… -Пока мы не сможем объявить об этом на семейном воссоединении! — Поспешно закончила Гермиона. -Мы хотели дождаться подходящего момента, — солгал Фред. — Это была идея Фреда, — сказала Гермиона, немного торопливо. — Блестящая идея, правда. Мы хотели, ну, знаете, увидеть все ваши лица сразу. -Это было бы бесценно, правда, — нервно сказал Фред, натянуто улыбаясь. -Идеальный момент для фото! Совершенно неожиданно! Верно, тыковка? -Верно… милый, — сказала Гермиона, с трудом подбирая слова. -Но, увы, Клаудия нас раскусила! -Вот черт! Очень жаль! — Фред щелкнул пальцами, изображая сожаление, и они оба уставились на Молли, ожидая реакции на свою историю. И Молли рассмеялась. Сначала она просто хихикала, но потом смех перешел в безудержный хохот. Джордж тоже начал смеяться, но в основном насмехался над Фредом. Фред и Гермиона нервно хихикали, пытаясь подстроиться, но на самом деле они просто растерялись. -О, Гермиона, я всегда знала, что однажды ты станешь Уизли! — воскликнула Молли, заключая Гермиону в крепкие объятия. — Конечно, мы с Артуром всегда надеялись на Рона, но это неважно! Все равно это чудесно! Я так счастлива! Гермиона тут же почувствовала себя виноватой. Последние двадцать минут она вообще ничего не понимала, но все сводилось к нескольким простым фактам… Во-первых, Фред солгал своей тете Клаудии. Во-вторых, Гермиона солгала Молли. В-третьих, Молли была вне себя от радости. Из-за спонтанной лжи. Молли всегда относилась к Гермионе как к дочери, и она действительно не заслуживала того, чтобы ей лгали. Но все утро как-то… покатилось по наклонной. Что будет, когда Молли узнает, что все это было обманом? Она наверняка будет сильно разочарована и, возможно, очень расстроена. Молли очень хотела внуков, и каждый раз, когда у ее сыновей появлялась девушка, она чувствовала, что стала на шаг ближе к своей мечте. А когда ничего не получалось, она принимала это на свой счет и несколько дней оплакивала потерю. Гермиона бросила взгляд на Фреда поверх плеча Молли, виновато принимая ее объятия. -Но, мам, — сказал Джордж с широкой улыбкой, — разве не здорово, что Фред и Гермиона наконец-то все прояснят и все такое? — Конечно! — с энтузиазмом воскликнула Молли, на мгновение оторвавшись от Гермионы. — Я никому не скажу! Пойду и Клаудии скажу, чтобы тоже держала это в секрете! — Она подмигнула Гермионе и, напевая, поспешила обратно на кухню. -Джордж! — в один голос воскликнули Гермиона и Фред, когда Молли зашла на кухню. -Что? — невинно спросил он. -Теперь мама ждет, что мы устроим грандиозную вечеринку и расскажем всем! — прорычал Фред. -И все из-за тебя! -Что? Вы, ребята, уже участвуете в Кубке пар! — защищался Джордж. — Не то чтобы никто не догадался! — Но тут и догадываться нечего! — прошипела Гермиона, сверля взглядом Фреда. — Это ты во всем виноват! — Я виноват? — в ужасе переспросил Фред. — Ты солгала моей маме! — Только потому, что ты солгала своей тете! -Это ни к чему не приведет, — сказал Джордж, запихивая в рот половину бейгла. — Предлагаю свалить все на тетю Клаудию и покончить с этим. Она всех нас сводит с ума, вечно давит на нас и на маму со своим ханжеством. Да и вообще, что такого? Просто сыграйте на этой неделе в «Кубке», ведите себя мило, влюбленно и все такое, а через несколько дней после воссоединения семьи скажите маме, что ничего не вышло — он слишком тупой, а она слишком зациклена на книгах, — и мы все забудем, как будто ничего и не было. Гермиона посмотрела на Фреда, который, казалось, обдумывал план брата, а потом сказал: «Звучит неплохо!» -Но я не хочу врать миссис Уизли! — заныла Гермиона. -Мы ей постоянно лжём, — сказал Фред, протягивая руку. — Теперь мы с тобой соучастники, Гермиона. Нам нужно, чтобы это выглядело убедительно. Ты с нами или нет? Гермиона колебалась, кусая губы и глядя на протянутую руку так, словно прикосновение к ней означало бы продажу души. Гермиона гордилась своей принципиальностью и честностью. Молли просто не заслуживала такого обмана! -Или, конечно, — сказал Фред, — ты всегда можешь пойти на кухню, сказать моей маме, что все это было ложью, разбить ей сердце и испортить ей остаток недели — недели, которую она должна была провести с семьей, ни о чем не беспокоясь и веселясь. Фред был прав. Если бы они рассказали Молли сейчас, это беспокоило бы ее всю неделю, но, по крайней мере, если бы они сказали ей маленькую безобидную ложь в конце недели, это смягчило бы удар и, возможно, дало бы ей надежду на то, что Гермиона когда-нибудь сойдется с одним из ее многочисленных сыновей. — Ладно, — вздохнула Гермиона, пожимая руку Фреда, прежде чем передумать. — Неделя. Как только сделка была заключена, по коридору в сторону столовой зазвучали тяжелые шаги, и пара мужских ботинок остановилась прямо у входа. Мужчина с широкой улыбкой посмотрел на стол и сказал: «Слава Мерлину, я умираю с голоду. Эй, Фред, Джордж… и, кажется, мы с вами не знакомы».- Он протянул руку Гермионе с дружелюбной улыбкой. -Привет, я Чарли. Гермиона пришла в себя после встречи с Фредом и Молли и пожала ему руку. — Вообще-то мы уже встречались. На свадьбе Билла? Меня зовут Гермиона, я подруга Рона и Гарри. Глаза дрессировщицы драконов широко распахнулись. — Черт возьми, да ладно! Маленькая Гермиона! Ты выросла настоящей леди! Чарли был высоким, широкоплечим, и его обветренное лицо было так усыпано веснушками, что казалось почти загорелым. Он, как и Билл, не любил стричься, только его волосы были не такими длинными, потому что Молли подстригла их за три года до этого, когда Гарри исполнилось семнадцать. — Спасибо, Чарли, — сказала Гермиона с польщенной улыбкой. Она была рада комплименту после того, как их тётя растоптала её самооценку. — Признаюсь, ты совсем не изменился. Чарли расхохотался. — Я редко меняюсь, милая. — Он подмигнул, взял со стола тарелку и наложил в нее сосисок, оставив свой багаж в углу комнаты. — А где мама и папа? — Мама разбирается с чокнутой Клаудией, — сказал Джордж, — а папа снаружи, строит лабиринт. Чарли нахмурился. — Клаудия здесь? — Она на кухне, — подтвердил Джордж. — Черт, — пробормотал Чарли. — Э-э… Я отнесу завтрак наверх, пока распаковываюсь. Дай мне знать, когда мама останется одна, чтобы я мог поздороваться. — Мужчина левитировал свой багаж и быстро поднялся по лестнице. — Клаудия, — вздохнул Джордж. — Красивее Моны Лизы, страшнее чумы. Гермиона была склонна согласиться. В смысле, если эта женщина внушала страх взрослому мужчине, который работал с драконами… каковы были шансы Гермионы продержаться неделю?

…~oOo~…

Гермиона хотела сбегать домой за более подходящей одеждой для отдыха на свежем воздухе, но Молли настояла, чтобы она ни в коем случае не уходила и воспользовалась вещами Джинни. Молли сказала, что у её дочери много удобных платьев и шорт, которые Гермиона может без проблем взять. Однако Гермиона сопротивлялась. У Джинни был более пышный бюст, и Гермиона не хотела чувствовать себя маленькой девочкой, примеряющей мамины наряды, как это обычно случалось, когда Джинни заставляла ее примерять свою одежду. Но с помощью нескольких временных заклинаний Гермиона подогнала одно из летних платьев Джинни по фигуре. Она выбрала красивое изумрудное хлопковое платье длиной до колен, которое, несомненно, смотрелось бы великолепно с рыжими волосами Джинни. Но Гермиона решила, что и так сойдет. У платья были короткие рукава и маленькие пуговицы в форме цветочков на облегающем лифе. На вкус Гермионы, вырез был немного низким, но день выдался погожий, и немного солнца ей не повредит. Когда Гермиона наконец выбралась наружу, она была поражена. Над ее головой пролетали двоюродные братья и сестры на метлах, кто-то гонял во дворе бладжер, две собаки, которых Гермиона видела раньше, все еще гонялись друг за другом, а маленькие дети играли в прятки в саду. Официальных торжеств еще не было, но под большим шатром стояли столы с перевернутыми карточками для заметок, которые выглядели очень важными. А на крыше, большое и заметное со всех сторон двора, висело пустое табло. — Привет, Гермиона! — сказал Рон, подбегая к ней. Он был в закатанных рукавах, босиком, раскрасневшийся и взволнованный. — Ну разве все не отлично? — Конечно! — согласилась Гермиона. — Но для чего этот лабиринт? — Она указала на небольшую речку, которая разделяла территорию Норы на две части и вытекала в поле, где начинался огромный лабиринт, уходивший далеко в лес. — Одно из мероприятий, — пожал плечами Рон. — Гарри как-то предложил провести Турнир Трёх Волшебников, но этот вариант гораздо скромнее. Мы с папой его организовали. — Это… впечатляет, — ответила Гермиона. — Гермиона, я как раз хотел с тобой кое о чем поговорить, — сказал Рон, немного смутившись. — Понимаешь, в прошлом году я смог принять участие в Кубке, потому что встречался с Лавандой, но в этом году я подумал, может, мы могли бы сыграть в паре? Маме бы это понравилось, и было бы очень весело! Гермиона покраснела и прикусила губу. Как такое могло с ней случиться? — Эм… Рон, я бы с радостью, но… Я уже вроде как пообещала Фреду, что буду его напарницей. Рон моргнул. — Но это же… соревнование для пар, — наконец сказал он. — Ты же понимаешь, да? А это значит, что тебе придется притворяться, что тебе очень уютно с… Фредом? По крайней мере, если бы это были мы с тобой, это было бы правдоподобно! Гермиона фыркнула. — Я не понимаю, почему вы все так любите врать своей матери! — Мы постоянно лжём маме! — раздражённо сказал Рон. — Думаешь, половина из нас до сих пор была бы жива, если бы мы всегда говорили правду? Будь реалисткой, Гермиона. — Ну, мне это не очень нравится! — ответила Гермиона. — Меня тошнит, и я чувствую, что сейчас заболит голова. И хотя я бы с радостью сказала твоей матери правду, это испортит ей всю неделю, а я этого не хочу. Так что я не могу быть твоим напарником, потому что я уже продала душу Фреду. Рон сказал: «Звучит ужасно. Зачем кому-то продавать душу Фреду?» — Я себя спрашиваю о том же.

…~oOo~…

Как только Фред и Джордж отошли на достаточное расстояние от остальных членов семьи, Джордж сказал: «Это идеально! Фред! Это именно то, что тебе было нужно!» Фред вздохнул и сказал: «Я знаю, но Гермиона злится из-за того, что ей пришлось солгать». — Да, но скоро это перестанет быть ложью, — сказал Джордж, явно более воодушевленный, чем его близнец. — Вы будете вести себя как пара на людях, и тогда она начнет думать: «Как мило, Фред отличный парень», и — БАЦ! Миссия выполнена. Мама счастлива, Гермиона больше не чувствует себя виноватой, а ты наконец-то можешь сказать, что заполучил Гермиону. Фред приподнял бровь. — Ты так грубо это произносишь. — Давай проясним, — сказал Джордж. — Цель — трахнуть Гермиону, верно? — Да. — Тогда почему я говорю грубо? Это правда! — Ты прав, — с досадой сказал Фред. — Жаль, что она не в таком восторге. Я собираюсь сыграть роль ее парня! — И она довольно скоро все осознает, — заверил его Джордж, похлопав по плечу. — Только подумай. Не пройдет и недели, как Гермиона будет говорить: «Знаменитый игрок в квиддич, который меня бросил? Кто это?» — а ты уже будешь валяться на сене с самой спортивной книжной червячкой из всех, кого мы встречали. Фред ухмыльнулся. — Совершенно верно, брат. — ОООО, БЛИЗНЕЦЫИИИ! При звуке сопрано оба брата побледнели. — Нет … — сказал Фред. — Этого не может быть… — сказал Джордж. — ФРЕЕД! — пропел тот же голос. — ДЖОРДЖ! — Точно, — простонал Фред, ударив себя по лбу. — Вот вы где! — воскликнул гнусавый высокий голос, доносящийся из-за угла дома. — Привет, кузина Тэмми, — хором поздоровались они. — Мне так много нужно вам рассказать! — полушепотом воскликнула Тэмми. О, они были в этом уверены.

…~oOo~…

От Автора:

Задание: 1. Какая ваша любимая сцена и реплика?

2. Что так беспокоит Фреда и Джорджа в Тэмми?

3. Найдет ли Рон себе партнера для игр?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~