Глава 11. «Щенячьи глазки» и брачные ритуалы.

…~oOo~…

Фред как раз засовывал бомбочку в карман подружки Перси, когда с лестницы донёсся лёгкий стук шагов. Он обернулся, чтобы посмотреть, кто так поздно встаёт с постели и удостоится сомнительной чести отведать холодный хэш. Он понял, что это не какой-то соня, решивший поспать подольше. Это была Гермиона… Но она была совсем не похожа на Гермиону. Фред потерял дар речи. А это, как известно всем, кто знаком с Фредом, было редким событием. На ней были шорты. И не обычной длины, до колена, а ещё короче! Гермиона, очевидно, прекрасно это понимала и смущённо дёргала их, пытаясь натянуть пониже, но при этом лишь обнажала полоску бледного живота. На ней была простая светло‑розовая футболка‑безрукавка, которая спускалась достаточно низко, чтобы показать больше декольте, чем когда‑либо было у этой девушки, а эластичный хлопок плотно облегал её бока и грудь, не оставляя простора для воображения. Фред всегда знал, что Гермиона худенькая, но даже представить себе не мог, сколько в ней мягкости. Плавные изгибы бёдер, переходящие в упругую круглую попку, и кремовые бёдра, переходящие в стройные ноги. В этих шортах её ноги казались длиннее. Руки и ноги у неё были обнажены, а на ступнях красовались симпатичные босоножки, которые, как он узнал, принадлежали Джинни. Ну, и конечно, она распустила волосы, и они рассыпались по лицу, но не так, как обычно, а более упорядоченно, что выглядело нарочито. Её глаза казались больше, и он понял, что это из‑за светлой подводки и туши, а губы выглядели более пухлыми благодаря блеску. — С какого облака свалилась эта богиня? — спросил Джордж, присвистнув от восхищения. Эми бросила на него испепеляющий взгляд и с силой ударила локтем в живот, к чему с радостью присоединился Фред. — Хватит пялиться, — прошипела Эми. — Да! — сказал Фред. — Она моя, так что отвали. — Затем он — с, возможно, излишним энтузиазмом — бросился к Гермионе, когда она преодолевала последнюю ступеньку вниз по лестнице. Его младшая сестра шла прямо за ней, одетая в короткую джинсовую юбку и синюю майку; её длинные светло‑рыжие волосы были собраны в задорный конский хвост. — Смотри слюни не пусти, Фред, — сказала Джинни с дерзкой улыбкой. — А как же иначе? — сказал Фред, ухмыляясь Гермионе. — Ты отлично выглядишь, тыковка. Очень сексуально. — Он поцеловал её в висок и продолжил: — Все заканчивают завтракать, но я подумал, что мы с тобой могли бы потренироваться в полётах, пока у всех не появился шанс. — Эм… зачем? — спросила Гермиона, у которой внутри всё сжалось при мысли о том, что ей придётся садиться на метлу. — Ну как же, сегодня мы играем в квиддич! — объявил он с широкой дурацкой улыбкой. Гермиона нахмурилась. — А Джинни не может занять моё место? Только на сегодня? — Но… это будет странно. — Она профессиональный игрок в квиддич! Что в этом такого странного? — Но она не моя девушка — она моя сестра. Видишь разницу? Закатив глаза, Гермиона сказала: «Да, Фред, я вижу разницу, но я ужасна в квиддиче! Мне даже не нравится эта игра, я плохо держусь на метле, боюсь высоты… Думаю, мне лучше остаться дома». Фред надул губы. Честное слово, Мерлин, у него были такие же щенячьи глаза и дрожащие губы. Это было одновременно самое милое и самое пугающее зрелище, которое когда‑либо видела Гермиона, — как будто карликовый пушистик скрестился с Волан‑де‑Мортом и породил надутые губы Фреда Уизли. — Прекрати, — сказала Джинни, опередив Гермиону. — Это отвратительно, мне хочется тебя обнять. Хватит. Фред только сильнее надул губы и придвинулся к Гермионе ещё ближе, отчего у неё вспыхнуло лицо, когда она почувствовала, что он так близко, что слышно его дыхание. Их носы были буквально в сантиметре друг от друга, когда Гермиона не выдержала. — Ладно! Я буду играть, хорошо? Только… перестань дуться, ради бога! Улыбнувшись, Фред сказал: «Блестяще». Затем он пригнулся, подхватил Гермиону за талию и перекинул через плечо, как мешок с рисом. — ФРЕД! ФРЕД УИЗЛИ, ПОСТАВЬ МЕНЯ НА МЕСТО, ТЫ… ТЫ… ТЫ… — Ха! — усмехнулся Фред, проходя мимо людей в обеденном зале. — Даже нормально выругаться не можешь! Несколько зевак хихикали, глядя, как Фред издевается над своей девушкой, чьё лицо становилось всё краснее и краснее, пока она висела вниз головой, а её волосы раскачивались в такт его шагам. Она колотила его по спине своими маленькими кулачками, которые казались не тяжелее перьев, кричала и пыталась достать волшебную палочку из кармана, но безуспешно. Фред предусмотрительно обхватил её за талию, чтобы она не смогла залезть в карман. К тому времени, как они вышли на улицу, Гермиона почти сдалась и обмякла, прильнув к спине Фреда, покачиваясь взад‑вперёд и возмущённо пыхтя. — Фред, я уже согласилась. Зачем это было нужно? — спросила Гермиона, обхватив себя руками, чтобы не задеть его ягодицу… Не то чтобы задница не была идеальной и упругой… — Я хотел услышать, как ты выкрикиваешь моё имя, — сказал Фред, опуская её на землю и придерживая за плечи, пока она приходила в себя. Её лицо раскраснелось от прилившей крови. Гермиона покраснела ещё сильнее. — Не будь извращенцем. — Но ты такая милая, ничего не могу с собой поделать! — Фред ущипнул её за щёку. Гермиона ударила его по руке, и он со смехом сказал: «А теперь давай посадим тебя на метлу.» — Ух ты, в последний раз, когда я такое слышала, — сказала Гермиона, пока Фред шёл к столу, стоявшему рядом с импровизированным полем для квиддича на их лужайке, усыпанной мётлами, — Оливер взял меня с собой на одну из своих тренировок. После того как они закончились, он хотел дать мне несколько советов. Если я ничего не путаю, он сказал: «Давай‑ка я посажу тебя на метлу», а потом довольно нахально подмигнул и добавил: «Пока я не посадил тебя на спину». — И почему я сам до этого не додумался? — сказал Фред с удивлённым выражением лица.— Похоже, сегодня я не в лучшей форме. Так он помог тебе научиться лучше летать? — Ему не хотелось спрашивать об Оливере, но было любопытно. Гермиона фыркнула. — Вовсе нет. Я свалилась в первые же пять минут, и на этом мы закончили. — Что ж, Оливер Вуд, может, и один из самых известных игроков в квиддич своего поколения, но он не Фред Уизли, потому что я, моя дорогая, никогда бы не позволил тебе упасть с метлы. Это просто не по‑джентльменски. — Он театрально поклонился с царственным видом. Гермиона усмехнулась и сказала: «Как бы то ни было, ты ещё пожалеешь, что посадил меня на летательный аппарат». — Я никогда не пожалею о том, что провёл с тобой время, — сказал Фред, подмигнув. — Особенно если всё закончится жаркими праздничными поцелуями. А так и будет. А теперь садись на метлу.

…~oOo~…

Билл стоял на земле в компании других кузенов и, прислонившись к дереву, смеялся над тренировкой по квиддичу, которая проходила прямо у них над головами. Гермиона едва держалась на метле, вцепившись в неё изо всех сил и отчаянно стараясь не смотреть вниз. Фред отрабатывал необходимые меры предосторожности, летая на несколько футов ниже неё, но не прямо под ней, и следовал за ней по пятам. Джинни стояла рядом и подбадривала Гермиону, хлопая в ладоши и громко крича, а также то и дело предупреждала Фреда, чтобы тот не дал ей упасть. Из‑за спины Билла раздался голос: — Симпатичная парочка, правда? Повернув голову и увидев Чарли, Билл ухмыльнулся: — Да, это так. Нашему брату повезло. Чарли занял место рядом с Биллом, достаточно близко, чтобы было видно, что он на целый дюйм выше старшего брата и у него шире плечи. Чарли всегда был крупнее Билла и выглядел более угрожающе — наверное, из‑за татуировки в виде дракона. Но в целом Чарли был гораздо спокойнее и по характеру напоминал плюшевого мишку. А вот у Билла был взрывной характер. — Очень повезло, — кивнул Чарли. — Она милая, умная, с ней весело… Практически идеальная девушка. Приподняв бровь, Билл спросил: — Думаешь подкатить к подружке нашего младшего брата? — Нет, — ответил Чарли, лукаво глядя на брата. — Это вы, мистер Любитель вечерних чаепитий? — Я не понимаю, о чём ты, — на мгновение замешкался Билл, бросив на Чарли косой взгляд. — Самое забавное в жизни в Румынии, — сказал Чарли, — это то, что здесь напрочь сбивается режим сна. Из‑за этого я часто просыпаюсь посреди ночи от голода. Но разве ты не понимаешь? Я не мог подойти к холодильнику, потому что мой брат целовался с девушкой другого моего брата. Билл сверкнул глазами: — Это была случайность, а ты ни на что не годен, вуайерист. — И всё же ты каждый вечер с ней разговариваешь. — Потому что мы друзья. Что ты хочешь сказать, Чарли? — Я знаю, что у вас с Флёр проблемы, и не хочу, чтобы из‑за своего несчастья ты срывался, — объяснил Чарли с искренним беспокойством в голосе. Билл бросил на Чарли суровый взгляд: — Скажу тебе одно, Чарли. Даже если бы моя жена была изменщицей, я бы никогда — ни за что — не перестал быть верным. Я просто не такой человек. — Молодец, — Чарли крепко хлопнул Билла по спине. — Но… если бы мы развелись, — уклончиво сказал Билл, глядя на кудрявую угрозу на метле, — я бы просто попытался найти девушку вроде Гермионы. — Но не саму Гермиону, верно? — Чарли, я знаю, что ты никогда не был мозговым центром нашей семьи, но давай подойдём к этому с логической точки зрения. Гермиона — самая умная ведьма века. Фред владеет магазином приколов. Гермиона любит книги, а Фред сжигает их ради забавы. Ты что, не видишь закономерности? — Э‑э… они разные? — спросил Чарли, явно изо всех сил пытаясь понять, о чём говорит его старший брат. — Слишком разные, Чарли. Они не встречаются по‑настоящему. Широко раскрыв глаза, Чарли спросил: — Ты в этом уверен? Потому что они и правда выглядят очаровательно. Посмотри на них, они всё хихикают и улыбаются, а сегодня утром ещё и поцеловались. По мне, так они пара. — Это не так, — сказал Билл. — Гермиона сказала мне об этом несколько дней назад, когда мы пили чай. — Значит, твой план… какой? Дождаться, когда их фальшивые отношения закончатся, развестись с Флёр и увести Гермиону? Проведя руками по лицу, по шрамам на щеках, Билл застонал: — Не знаю, дружище. Я люблю Флёр, ясно? Просто я считаю, что Гермиона замечательная. Флёр уже начала намекать, что наш брак не работает, так что развод неизбежен. Я просто… в замешательстве. — Я бы тоже расстроился, — сочувственно сказал Чарли. — Я постоянно сталкиваюсь с этим у драконов. Некоторые виды драконов создают пару на всю жизнь. Другие — нет, но когда такие драконы — скажем, Опаловая и Риджбек — живут вместе, возникают проблемы. У Риджбека есть пара, но Опаловая уже давно строит ему глазки, а с этими красными языками пламени и жемчужной чешуёй — ну, он же пропадёт, да? Никто не может устоять перед Опаловой, такого просто не бывает. К тому же самка Риджбека очень придирчива и ждёт начала брачного сезона, а самец видит, какое счастье он мог бы обрести с Опаловой, и его связь с самкой страдает. Он мечется, и в конце концов… самка риджбека подвергается агрессии со стороны других самцов и разрывается на части. Немигающим взглядом глядя на брата в поисках хоть какого‑то намека на то, что эта история может быть шуткой, Билл решил, что долгое пребывание в Румынии определённо повлияло на его рассудок: — Это, э‑э… милая история, Чарли. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ревность, глаза‑блюдца, межвидовое убийство. Всё логично. — Видишь? — Чарли снова похлопал брата по спине и сказал: — Не будь таким, как Риджбек, дружище. Это добром не кончится. — Точно. Я это запомню.

…~oOo~…

Гермиона убеждала себя, что быть вратарём — это хорошо. Ей не нужно носиться по полю, и против неё почти не фолят. Всё, что от неё требовалось, — сидеть перед кольцом в нелепой кожаной экипировке и не давать дурацким мячам пролетать мимо. Благодаря защите она получала минимум травм, и она помнила, как сотни раз наблюдала за тем, как Оливер играет на этой позиции. Она старалась не вспоминать, как в первый раз увидела Оливера в роли вратаря в Хогвартсе. Бладжер сбил его с мётлы, он упал на землю, потерял сознание и сломал руку. Позитивные мысли, Гермиона! В любом случае они были обречены на победу, верно?! Команды были разделены вот так: Гермиона думала об этом как о противостоянии Добра и Зла. Зло — Август и его жена Кристал были в команде вместе с Перси, Одри, Роном и Пэнси. Добро — Фред и Гермиона были с Джорджем и Джинни (которая заменяла Эми — судя по словам Артура Уизли, у маглов была плохая история с ездой на мётлах), а также с Луной и Гарри. Итак, в команде было шесть человек. Небольшое изменение заключалось в том, что вместо трёх охотников было два. Двумя ловцами были Гарри и Пэнси, а вторым вратарём, как и ожидалось, — Рон. У каждой команды были свои сильные и слабые стороны. Кристал плохо летала, как и Гермиона. Перси, несмотря на свою любовь к книгам, неплохо держался в воздухе, как и его девушка. Фред и Джордж были сильны в полётах, а Джинни играла не на своей привычной позиции, Луна больше интересовалась облаками и Мозгошмыгами, а Пэнси была отличным ловцом, но редко играла по правилам. Но, как сказал Джордж: — Кому какое дело, что Джинни не привыкла к своей роли или что Гермиона отстойно летает? У нас в команде сам Гарри Поттер. И у них действительно был этот чёртов Гарри Поттер. Именно он и выиграл им матч. — УУУУУУУУУУ! — заорал Гарри, изображая праздничный торнадо на своей мётле, в то время как Рон и Пэнси громко спорили из‑за проигрыша, а Фред и Джордж истерически смеялись, запуская в небо над полем мини‑фейерверки. Перси и Одри, казалось, почти не переживали свою потерю, в то время как Август и Кристал выглядели подавленными. Вся семья внизу зааплодировала, и Гермиона тоже смеялась. Гарри и Луна обменялись поздравительным поцелуем, а Джинни уже была на земле, давая пять Эми. Гермионе было тяжело приземлиться, но в конце концов она спустилась на землю и слегка споткнулась — колени у неё дрожали. Она подошла к Джинни и Эми, которые обсуждали игру. Эми смотрела на неё широко раскрытыми глазами, пока Гермиона снимала дурацкий кожаный шлем. Фред и Джордж носились вокруг неудачников и насмехались над ними, а она наблюдала за ними, качая головой, но улыбаясь, потому что близнецы казались такими полными жизни, такими яркими, что почти светились. Именно эта необузданная энергия притягивала Гермиону к Фреду и заставляла её улыбаться каждый раз, когда она на него смотрела. Близнецы наконец приземлились, и Джинни многозначительно посмотрела на Гермиону и подтолкнула её. — Иди поздравь его так, чтобы он никогда этого не забыл, — подмигнула Джинни. Под действием адреналина от полёта — голова всё ещё слегка кружилась — Гермиона выронила мётлу, как только ноги Фреда коснулись земли, и побежала к нему через поле, бросилась ему на шею и поцеловала. Теперь настала очередь Фреда удивляться, но он подхватил её под бёдра, когда она обхватила его ногами и крепко обняла, радостно целуя. Со всех сторон щёлкали камеры, и в кои‑то веки Гермионе было всё равно, настоящие эти отношения или нет. Потому что на секунду ей показалось, что всё по‑настоящему.

…~oOo~…

От Автора:

Вопрос: 1. Какая ваша любимая сцена и реплика?

2. Что будет с личной жизнью Билла?

3. Как Джинни совершит каминг-аут?

4. Как новая уверенность Гермионы повлияет на их «ненастоящие» отношения?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~