Глава 12. Урок о любовных ошибках

…~oOo~…

Когда поцелуй закончился и их губы и носы разъединились, Гермиона медленно открыла глаза и посмотрела на Фреда. Он по‑прежнему крепко держал её за бёдра, прижимая к своей груди, а её ноги болтались в воздухе. На мгновение Фред выглядел слегка ошеломлённым, но потом его лицо расплылось в улыбке, от которой у Гермионы мурашки побежали по коже. В ту короткую минуту, когда они победно целовались, они были в своём собственном мирке. Но как только они остановились, этот мирок лопнул, и их оглушили радостные возгласы родных и болтовня друзей. — Ну, э‑э, да, — сказала Гермиона, чувствуя, как краснеет. Неужели она всегда будет впадать в ступор после поцелуя с Фредом или это пройдёт? — Я… молодец, Фред. — К чёрту игру, — сказал Фред. — Это было круто! — Ты, э‑э, собираешься меня отпустить или… — спросила Гермиона, наслаждаясь ощущением тепла между своими бёдрами и его животом, а также их грудными клетками. — Не думаю, что я готов к этому, — дразняще сказал Фред, игриво сжимая её бёдра, отчего она рассмеялась. Тут к ним подбежала Джинни, её рыжие волосы развевались. — Ребята! Сегодня вечером победители идут в «Дырявый котёл» выпить! Вы двое с нами? — Конечно! — ответил Фред. — Звучит здорово! — согласилась Гермиона, немного смутившись, когда поняла, что по меньшей мере пятьдесят рыжих, вероятно, наблюдали за тем, как они целовались. — Блестяще! Первый раунд за мной! — воскликнула Джинни и побежала обратно в дом, вероятно, чтобы снять форму для квиддича. Через плечо она крикнула: — Гермиона! Встретимся у меня в комнате, хорошо? Я хочу тебе кое‑что показать! — Ну что ж, — сказала Гермиона, снова глядя на Фреда. — Пожалуй, мне пора. Джинни, наверное, хочет привести в порядок мою причёску. С лёгкой неохотой Фред опустил её на землю, а через мгновение убрал руки и засунул их в карманы. Она была такой мягкой и тёплой, и от неё пахло ванилью… И не успел он опомниться, как увидел, как её миниатюрная фигурка бежит к дому. В одних шортах, майке и кожаных наплечниках она выглядела на миллион галлеонов. Боже, у него были проблемы. Она вызывала у него настоящую зависимость, и ему становилось всё труднее и труднее напоминать себе, что у них нет настоящих отношений… пока. Фред почувствовал, что его близнец подошёл к нему, но его взгляд по‑прежнему был прикован к невидимому следу, оставленному Гермионой. Внутри него бушевала радость, но снаружи он просто глупо ухмылялся, глядя в пустоту. — Это было… чертовски круто, — сказал Джордж, хлопая брата по плечу. — Поздравляю! — Спасибо, дружище, — сказал Фред, поворачиваясь к брату и улыбаясь. — Надеюсь, Эми отнеслась к тебе так же. Его глуповатая улыбка была точь‑в‑точь как у его брата. — О, она так и сделала. Это и обещание повторить после выпивки, — сказал Джордж. Он тоскливо вздохнул. — Я люблю маглов. — А чем, собственно, отличаются маглы от волшебников? — спросил Гарри, подходя к ним сзади. — На самом деле всё просто, — сказал Джордж. — Обычно нас, волшебников, считают старомодными. Трахаться до свадьбы — это всё ещё довольно новая концепция. Всё ещё очень скандально, но ситуация постепенно улучшается. — Но маглы, — сказал Фред, — в целом воспринимают секс до брака как нечто само собой разумеющееся. Это удивительно. Кто бы мог подумать, что маглы такие невероятные? Гарри приподнял бровь: — То есть ты просто в восторге от того, что твоя девушка‑магла раздвигает ноги перед волшебником? — Это и то, что Эми — самый замечательный человек, которого я когда‑либо встречал, — уверенно сказал Джордж. — Я люблю её. Это то, что делает её такой замечательной. Да, маггловские штучки — это преимущество, но, как известно всему Хогвартсу, для близнеца Уизли не слишком большая проблема залезть даже в трусики самой скромной ведьмы. Луна стояла рядом с Гарри и своим воздушным голоском сказала: — Забавно, что ты это говоришь, учитывая, что у Фреда до сих пор не было сексуальных отношений с Гермионой. А ведь в школе её называли скромницей, да? Плечи Фреда поникли, и Джордж тоже нахмурился. — Ну ты и растоптала моё счастье, Луна, — проворчал Фред. — Прости, я сказала что‑то ужасно обидное? — Просто ты сказала, что у Фреда ничего не вышло с Гермионой, — сказал Джордж. — О, — сказала Луна, понимающе кивнув. — Я понимаю, как это могло тебя расстроить, Фред. Говорят, что длительный период воздержания от секса — особенно для активных мужчин — может сильно испортить настроение. Но тебе, конечно, повезло. Варгаки уже не в деле. — И чем это хорошо? — спросил Гарри с искренним недоумением. — Мне казалось, ты говорил, что Варгаки съедают людей, в чьих именах есть буква «Г». — О да, — сказала Луна. — Или… скорее, они попытаются. Они очень маленькие, видите ли, и у них очень мелкие зубы. Укус такого существа очень похож на укус комара, и след от него такой же. Маленькая выпуклость. — Так… что же в них такого ужасного? Если это просто надоедливые букашки? — Ну, — сказала Луна с таким видом, будто они и сами должны были это знать, — их брачный сезон начинается в феврале, когда отмечается очень популярный праздник любви. Укус варгака стал причиной появления мифа о Купидоне: давным‑давно люди принимали следы от укусов за крошечные шрамы от маленьких стрел, что и породило легенду о младенце с крыльями и луком. Считается, что укус варгака снимает скованность и повышает либидо. — Значит, как стакан огненного виски? — уточнил Фред. — Пожалуй, можно и так сказать, — сказала Луна с лёгким смешком. — Но эффект немного сильнее. Говорят, если вас укусят несколько раз, вы сойдёте с ума от похоти. Вот почему варгаков называют любовными жуками. Если вам интересно, у меня есть статья о них в «Придире». — Э‑э, нет, не особо, я, пожалуй, доволен, — сказал Джордж, а Фред и Гарри одновременно произнесли: — Ты так хорошо всё объяснила, что мне даже не нужна статья! — Может, в другой раз, дорогая, но, правда, это очень интересно! — Пойду посмотрю, приготовила ли Молли пудинг на обед, — сказала Луна с очаровательной улыбкой, её большие голубые глаза заблестели, и она убежала. Фред и Джордж посмотрели на Гарри. Мальчик, который выжил, пожал плечами: — Я люблю её, что тут скажешь? — Я слышал, что любовь слепа, но, может, она ещё и глуха? — сказал Фред. — Заткнитесь, — сказал Гарри, качая головой. — И постарайтесь держать себя в руках, даже несмотря на присутствие Варгаков. Вы всё‑таки в доме своих родителей. Фред и Джордж надули губы. — Спасибо за напоминание, — сказали они в унисон. Джордж проворчал: — Ну и испортили настроение, ничего не скажешь. … — У меня есть идеальное платье для тебя, в котором ты пойдёшь сегодня на вечеринку! — с энтузиазмом воскликнула Джинни, роясь в своём шкафу. Гермиона подняла бровь и спросила: — А зачем мне переодеваться? Я уже одета. Джинни тяжело вздохнула, и этот вздох мог бы обрушить пирамиды. Она пристально посмотрела на Гермиону: — Гермиона. Ты собираешься пойти выпить с мужчиной, который тебе нравится. Ты серьёзно хочешь сказать, что не видишь смысла переодеваться из пропотевшей одежды для квиддича в красивое платье? — Ладно, я тебя поняла. — Ещё бы. — Но во сколько мы пойдём пить? Сейчас только четыре… скоро ужин, да? — Да, но нам нужно подправить твой макияж и причёску! Нам ещё многое нужно сделать, а после ужина мы уже не успеем. Серьёзно, Гермиона, как будто тебе никогда раньше не приходилось готовиться к свиданию. — Во‑первых, это не свидание, — уточнила Гермиона. — Все остальные будут там напиваться, вести себя отвратительно и совершенно не романтично. Во‑вторых, я и раньше готовилась к свиданиям, и у меня все отлично получалось, спасибо. — Она помолчала. — Ну, за исключением того, что все мои отношения как-то так складывались, что они заканчивались, и меня бросали ради других, более красивых женщин. — Но ведь это был всего лишь один Оливер, верно? — Нет. И у Рона тоже. Кажется, даже у Виктора кто-то был дома. Ну ладно. Жизнь продолжается. А теперь уложи мне волосы и расскажи, почему меня бросают парни.

…~oOo~…

Небо было приятного лавандового оттенка, с серебристо‑серыми облаками и россыпью сияющих звёзд, которые только начинали появляться в сумерках. Победители квиддичного турнира — Джордж, Эми, Луна, Гарри, Гермиона, Фред и Джинни — выходили из Норы, лавируя между палатками и другими вещами своих семей. Младшие дети под присмотром Перси и Одри разводили костёр и готовили маршмеллоу. Джордж и Фред одновременно вздохнули. — Давай обойдёмся без напитков, — предложил Фред. — И приготовим сырники! — последовал за ним Джордж. — Какие взрослые мужчины предпочтут съесть сырники, а не пойти выпить? — спросила Джинни. — Наш тип мужчин! — синхронно провозгласили Фред и Джордж. — Ну, тогда мне просто придётся найти нового кавалера, не так ли? — нахально сказала Эми, поддразнивая своего парня. — Я могу помочь, — вмешался Билл, подходя к своим друзьям и родственникам, направлявшимся в паб. — Я с радостью провожу тебя до паба, Эми, если мой младший брат не справится. Со шрамами или без, Билл был чертовски привлекательным молодым человеком, и Эми не устояла перед его обаянием, как и любая другая девушка. Она покраснела и хихикнула. Даже Гермиона опустила глаза, когда он пустил в ход всё своё обаяние. Оксфордская рубашка в чёрную и белую вертикальную полоску, чёрные джинсы, длинные рыжие волосы и пронзительный взгляд… Что ж, этого было достаточно, чтобы даже Макгонагалл потеряла голову, это точно. А рядом с ним стоял Чарли — высокий, мускулистый и татуированный Чарли. Два писанных красавца. — А Гермиона будет моей спутницей, правда, милая? — добавил Чарли, пристраиваясь рядом с Гермионой, которая усмехнулась. Он повёл бровями. — В конце концов, настоящие мужчины не готовят сырники. — Чарли, у меня есть фотографии, на которых ты готовишь и ешь сырники на моём последнем дне рождения, — напомнила Джинни. — Заткнись, Джин. — Заставь меня, — Джинни показала язык, как типичная младшая сестрёнка. — Эй! — сказал Джордж, когда увидел, что Билл обнимает Эми. — Руки прочь от моей птички. Брат ты мне или нет, я надеру тебе задницу. Билл громко, во весь голос рассмеялся: — Точно! Как будто ты мог бы, даже если бы постарался. — Давай просто уйдём! — Джинни теряла терпение и в десятый раз смотрела на часы. — Уже поздно! — Это паб, Джин. И у нас тут не комендантский час, — сказал Чарли, взъерошив ей волосы. — Прекрати. — Да, Джинни, к чему такая спешка? — спросила Луна. — Ты какая‑то напряжённая. — Я просто хочу выпить, вот и всё, — сказала Джинни. — «Гарпии» не разрешают пить ни до, ни после матчей. У них строгие ограничения на еду и напитки. Это ужасно! — И она продолжила жаловаться на новую диету, которую ей навязали «Гарпии», пока они шли к точке аппарации, а оттуда — в «Дырявый котёл».

…

— ПРИВЕТ, ТОМ! — воскликнули близнецы Уизли, влетев в «Дырявый котёл» со скоростью штормового ветра. — И ХАННА тоже! У девушки за барной стойкой были румяные щёки, а светлые волосы были заплетены в косу. Она улыбнулась и помахала мальчикам, а хозяин «Дырявого котла» Том, стоявший рядом с ней, добродушно покачал головой, глядя на новоприбывших, и сказал: — Давненько сюда не захаживал кто‑то из Уизли. Как поживаете, ребята? — Конечно… — начал Джордж. — …Фантастически! — закончил Фред. — Мы здесь с нашими девушками и несколькими друзьями. Как думаешь, Том, справишься с толпой? — Если я чему‑то и научился за годы работы в этом пабе, так это тому, как вести себя с семейством Уизли. Проходите! В глубине зала есть кабинка, а остальные могут сдвинуть несколько столов и стульев. Ханна будет рада вам помочь. — Он похлопал девушку по плечу, и она снова заулыбалась, радуясь возможности обслужить своих старых одноклассников. — Я слышала, что они с Невиллом встречаются, — сказала Джинни Луне и Гермионе, когда они начали придвигать столик к задней кабинке, чтобы освободить место для парней, которые уже стояли у барной стойки и заказывали сливочное пиво. — Кто такой Невилл? — спросила Эми. — Очень хороший друг, — сказала Гермиона. — К сожалению, я давно его не видела. Он проходил стажировку в Хогвартсе у профессора Спраут. Он очень хорошо разбирается в растениях, — добавила она ради Эми. — Всегда разбирался. Ну… не считая того случая, когда он потерял сознание на первом курсе из‑за кричащей мандрагоры. Эми хихикнула и спросила: — Кричащее растение? — О да, — безмятежно улыбаясь, ответила Луна. — Многие маггловские растения тоже кричат. Нужно только прислушаться. Эми выглядела немного растерянной, и Джинни жестом показала, что ей лучше не обращать внимания. В конце концов, у Луны были свои причуды. Эми скоро в этом убедится — на самом деле за эту неделю она уже успела в них разобраться. В тот вечер в «Дырявом котле» было не слишком многолюдно. В конце концов, был вечер буднего дня, но повсюду сидели обычные волшебники, которые просто валились с ног после долгого рабочего дня. Однако больше всего шума и народу было от клана Уизли. Ребята вернулись с выпивкой для всех, и они начали пить. Гермиона втиснулась в кабинку, зажатая между Фредом и Гарри, и, потягивая сливочное пиво, смеялась над историей Чарли о драконе, который сжёг ему всю растительность на ногах. Джинни продолжала поглядывать на часы. И тут, ещё до того, как все допили свои первые бокалы, Гермиона поняла почему. В дверях появилась молодая девушка с блестящими светлыми волосами и лицом ангела. У неё была стройная, гибкая фигура, а походка была такая, что казалось, что она парит на облаке. И Джинни просияла. — С дороги! — скомандовала Джинни, проталкиваясь мимо Билла и Чарли и быстро направляясь к девушке, в которой Гермиона узнала Габи Делакур. Девушка была очаровательна, несмотря на свой возраст — семнадцать лет. Возможно, дело было в невинном блеске её небесно‑голубых глаз. Гермиона почему‑то могла понять, почему даже Джинни запала на Габриэль. — Это… это сестра Флёр? — спросил Чарли, как всегда, в замешательстве. — Да, — подтвердил Билл с таким же недоумением в голосе. — Что она здесь делает? Гермиона пожала плечами, потому что даже она не знала ответа. Взяв у неё плащ, Джинни подвела Габи к их столику. Девочка была вне себя от радости, увидев всех. В её лице читалась доброта, которая сильно отличалась от обычного пренебрежения Флёр ко всем, кто был менее привлекателен, чем она сама (и давайте будем честны: мало кто мог сравниться с Флёр по красоте). — Bonjour! — сказала Габи, помахав всем рукой. — Большинство из вас знакомы с Габи, верно? — спросила Джинни, положив руку на плечо младшей девочки. — О! Кроме тебя, Эми. Это Габи — младшая сестра жены Билла. — Приятно познакомиться, — сказала Эми, приподнимая свою кружку в знак приветствия. — И мне приятно! — ответила Габи. — Привет, Билл! — Привет, Габс, — сказал Билл, вставая, чтобы обнять свою невестку. — Что ты здесь делаешь? — У меня весенние каникулы, — медленно и чётко произнесла Габи по‑английски. Когда Гермиона в последний раз видела эту девочку, та не знала ни слова по‑английски, но теперь её было почти так же легко понять, как и Флёр. — Меня пригласила Джинни. — Я и не знал, что вы с Джинни так близки, — сказал Билл с приятным удивлением в голосе. Честно говоря, он думал, что если Джинни ненавидит его жену, то и к её сестре она относится так же, но, видимо, это не так. — Oui! — сказала Габи. — Вот, садись, — сказала Джинни, отодвигая стул за соседним столиком для Габи. — Спасибо, — сказала Габи, поцеловав Джинни в щёку, прежде чем сесть. Все ещё немного опешили от неожиданного появления новой гостьи, но Гермиона оказалась достаточно сообразительной, чтобы сказать: — Итак! Как дела в Академии, Габи? — Великолепно! Все обменивались дурацкими историями и пили. Через полтора часа большинство из них разбились на более мелкие компании и разбрелись по пабу. Луна настояла, чтобы Гарри потанцевал с ней, несмотря на то, что музыки не было. Возможно, им стоило догадаться, что не стоит наливать Луне алкоголь, но Гарри, как и подобает любящему парню, не стал возражать и кружил её, покачивая из стороны в сторону. Они были очень милой парой. Оба были не слишком хорошими танцорами — ну, Гарри точно не был, а Луна танцевала как‑то странно, изображая птицу, что было частью какого‑то культурного танца, о котором она рассказывала Гарри. Гермиона, Джордж, Фред и Эми стояли в сторонке и смеялись над какой‑то шуткой, которую они разыграли с одним из посетителей. — Вы что, в самом деле покрасили лицо этого бедняги в фиолетовый?! — недоверчиво воскликнула Гермиона, смеясь. Она понимала, что должна была бы отругать их, но в животе было слишком тепло, а сливочное пиво — слишком вкусным, чтобы заставить себя это сделать. — Вот что бывает, когда заявляешь, что продукция «Уизли Уизли» не работает! — сказал Фред. Эми покачала головой и начала оглядываться по сторонам: — Подождите… Мы кого‑то не видим! Мы пришли сюда с… Где Джинни и Габи? — Не знаю, — равнодушно ответил Джордж. Он обнял свою девушку за плечи и поцеловал в щёку. — Не переживай, любимая. Они, наверное, обмениваются секретами красоты или ещё какой‑нибудь ерундой. Гермиона старательно поджала губы и опустила взгляд на свою кружку. Сливочное пиво почти закончилось. — Я принесу тебе ещё, — сказал Фред, прежде чем она успела что‑то сказать. — Нет, нет! Ты всю ночь за меня платил, — сказала Гермиона, выхватывая у него из рук свою кружку. — Теперь моя очередь. И я принесу тебе ещё огневиски. — Что я за парень, если позволю своей девушке платить за наши напитки? — спросил Фред, следуя за ней по пятам, пока она шла к бару. — Никакой парень, потому что я тебе не девушка! — рассмеялась Гермиона, поставила их бокалы на барную стойку и вежливо попросила Ханну налить ещё. — По крайней мере, пока нет, — нахально ответил Фред, изящно облокотившись на барную стойку рядом с ней. Он подмигнул, и Гермиона снова рассмеялась. Я слишком много смеялась, — подумала она. Возможно, ей не стоило больше пить. В конце концов, она не хотела напиваться. — Вообще‑то, Ханна, давай только огненный виски. — Нет проблем! — ответила Ханна. — Что, сама себя ограничиваешь? — спросил Фред, нахмурившись. — Ночь только началась! — Это для твоего же блага, — сказала Гермиона, протягивая ему полную кружку. — Я становлюсь глупой, когда выпью лишнего. Спроси Гарри и Рона. Не успела она опомниться, как Фред положил деньги на барную стойку и быстро отодвинул её в сторону. — А что, если я хочу видеть тебя такой? — спросил Фред. — Ты просто надеешься, что я напьюсь и натворю глупостей, а тебе повезёт, — обвинила его Гермиона, широко улыбаясь. — Что‑то вроде того, — сказал он. — Да ладно тебе, неужели ты думаешь, что я бы воспользовался преимуществом? — А разве нет? — спросила Гермиона, лукаво улыбаясь, хотя было похоже, что она едва сдерживает смех. — Несомненно, — признался он, подходя ближе. Он игриво потянул за голубую ленту, которая обвивала тонкую талию девушки на небесно‑голубом платье. Платье доходило ей до колен, спереди были чёрные пуговицы, а сверху — бретельки. Оно было скромным, но сексуальным, и Фреду не терпелось его снять. — Но вряд ли это можно было бы назвать преимуществом, если бы ты была — ну, знаешь — моей девушкой, — громко прошептал он, нарочито привлекая к себе внимание. — К сожалению, я всего лишь твоя фальшивая девушка, — сказала она, пытаясь изобразить его нелепое надутое выражение лица. Одна его рука скользнула к её бёдрам, и он начал водить по ним большим пальцем. — Мы могли бы это изменить. Не успела Гермиона ответить, как раздался громкий звон бокалов, возвещающий о начале тоста. Все повернулись к барной стойке, где Джинни стояла на одном из высоких табуретов и стучала ложкой по своему бокалу. — Кхм! — сказала Джинни, ухмыляясь. — Всем привет! Все поздоровались в ответ и рассмеялись. Джинни явно не была пьяна, но выглядела глупо в компании остальных выпивших. — Меня зовут Джинни Уизли, и мне есть что вам сказать, — уверенно заявила она. Глаза Гермионы округлились. О нет. Нет, нет, нет! Что делала Джинни? Это Не мог быть её способ… — Расскажи нам, Джин! — подбодрил Джордж. — Да! Выкладывай! — присоединился Фред. Не успели они опомниться, как весь паб — теперь в нём остались только семья Уизли и их друзья, потому что угрюмым бизнесменам не по душе было такое буйство — начал скандировать, требуя, чтобы она выложила всё. — Видите вон ту красивую француженку? — спросила Джинни, указывая на Габи, которая сидела за одним из столиков, скрестив ноги, с бокалом вина в руках. Габи лучезарно улыбнулась, поняв, что задумала её подруга. — Конечно, видим! — сказал Джордж, а Фред присвистнул. — Ну, Габриэль Делакур — эта красивая, замечательная девушка — моя девушка! В самом что ни на есть неплатоническом смысле, конечно, — добавила она, подумав. Повисла долгая, тягучая тишина, в которой Чарли и Гермиона съежились в ожидании ответа. Как ни странно, первой захлопала Ханна. За ней последовал Чарли… а потом и Гермиона. А потом и Фред с Джорджем — обменявшись взглядами, в которых читалось что‑то вроде «когда это случилось?», — тоже начали аплодировать, подбадривая Джинни словами «Молодец!» и «Вот что бывает, когда у тебя шесть братьев, да?» Гермиона не слышала, как он подошёл, но внезапно Билл оказался рядом с ней и выглядел слегка озадаченным: — Она только что сказала то, что я подумал? — Да, — подтвердила Гермиона. — Она встречается с младшей сестрой моей жены? — Да. — Разве на этот счёт нет какого‑то правила? — Нет, — ответила Гермиона. — Она проверила. — О… — Билл мысленно взял себя в руки и сказал: — Мне нужно ещё выпить. — И направился к Тому и Ханне. — Ну вот, — быстро сказал Фред. — Вернёмся к тому, о чём мы говорили… Ну, знаете, до того, как моя сестра вышла из шкафа на барном стуле посреди паба… — Гермиона! — воскликнула Эми, подбегая к ним. Её лицо пылало. — Джордж только что заставил меня попробовать огневиски! Это… это ужасно! Гермиона рассмеялась и сказала: — Джордж! Как тебе не стыдно! Джордж пожал плечами, его глаза были невинны, как у младенца: — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Она хотела попробовать! — Надо было догадаться, — сказала Гермиона, стараясь говорить строго. — Тоже самое было, когда вы тестировали продукты на первокурсниках! — Да, да, старые добрые времена, когда мы калечили первокурсников, прошли, — нетерпеливо сказал Фред. — А теперь вернёмся к тому, о чём я говорил… — ’Миона! — раздался голос Гарри из другого конца паба. — Луне не очень хорошо! У тебя в сумочке что‑нибудь есть? — Я в порядке, Гарри, — сказала Луна, хотя на её бледном лице читалась тревога. Гермиона, повинуясь своему давнему инстинкту, подбежала к тому месту, где оставила сумочку в их кабинке, и достала нужное зелье. Она протянула его Луне, и её лицо снова стало молочно‑белым. — Большое спасибо, Гермиона, — сказала Луна. — Мне уже гораздо лучше. — Думаю, я всё‑таки отвезу тебя обратно в Нору, любимая, — обеспокоенно сказал Гарри. Луна согласилась, и он взял её за руку, чтобы вывести из дома. Они попрощались со всеми друзьями и накинули плащи, чтобы отправиться в путь. Внезапно кто‑то подхватил Гермиону за талию и поднял в воздух. Она удивлённо вскрикнула и увидела, что это Фред. Она уже начала привыкать к тому, что Фред время от времени её поднимает. — Что ты делаешь? — спросила она, но это была просто формальность. — Мы с тобой поговорим, даже если это будет последнее, что я сделаю сегодня, чёрт возьми, — твёрдо сказал Фред, подводя её к вешалке у двери, где висели их плащи. Он поставил Гермиону на пол, накинул ей на плечи плащ, а затем взял её за плечи и вывел из паба. Выйдя на улицу, они заметили три вещи: улицы Косого переулка были почти пусты, стояла кромешная тьма, шёл дождь. Дождь был не сильный, но и не моросящий, и Гермиона с улыбкой вышла под него. — Что ты делаешь? — спросил Фред, скрестив руки на груди и стоя под навесом паба. — Только не говори мне, что Фред Уизли боится немного промокнуть, — съязвила она, снимая плащ и запрокидывая голову, чтобы прохладные капли стекали по лицу. — Давай, мы можем поговорить здесь. — Она жестом пригласила его присоединиться к ней посреди дороги. Фред стоял посреди дороги и с добродушной усмешкой смотрел на Гермиону. Волосы Гермионы с каждой секундой становились всё более непослушными, тушь потекла, но, Мерлин, какой же она была красивой! Пудра на её щеках смылась, и снова стали видны едва заметные веснушки. — Итак, Фред, расскажи мне, — сказала Гермиона. — Что такого важного ты хотел обсудить прямо сейчас? Потому что Фред, которого я знаю, никогда не торопится. Может, он и немного нетерпелив, но никогда не спешит. Фред ответил просто: — Я просто хотел поговорить с тобой, чтобы нас не прерывали каждую секунду. Ты очень востребованная девушка. Ты всем нужна по тем или иным причинам. Гермиона поняла, что это правда. Большинство людей в её жизни так или иначе нуждались в ней. Рон нуждался в её помощи с домашними заданиями, Гарри — чтобы она не давала ему совершать глупости и не позволяла покончить с собой. Биллу она была нужна как отдушина, как человек, с которым можно поговорить о своих проблемах. Джинни она была нужна, чтобы в неё играть. Вздохнув, Гермиона кивнула: — Да. Нужна. — Когда она вообще сможет быть просто… желанной? Не необходимостью, не хорошим ресурсом, а просто… желанной. Она скрестила руки на груди и посмотрела вверх. Небо скоро прояснится. — Но знаешь… не обязательно каждый раз быть рядом с пластырем, когда кто‑то падает и разбивает коленку, — сказал ей Фред, увидев выражение её лица. — Ты им не сиделка, а друг. Гермиона пожала плечами: — Полагаю, что так. Но я была бы плохой подругой, если бы не поддерживала их. — Есть разница между тем, чтобы быть рядом с кем‑то, и тем, чтобы быть его матерью, — прямо заявил Фред со знающей ухмылкой. Когда Гермиона ничего не ответила, он сказал: — Пойдём. Давай сходим в магазин. Я хочу тебе кое‑что показать. Фред взял Гермиону за руку, и они пошли по улицам Косого переулка в темноте, под дождём.

…~oOo~…

От Автора:

Задание: 1. Какая ваша любимая сцена и реплика?

2. Что Фред хочет показать Гермионе?

3. Джинни раскрыла тайну перед половиной своей семьи. Как об этом узнают остальные?

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~