Глава 8. Monster

От Автора: Особая благодарность всем, кто оставил отзывы! Я очень ценю каждого из вас! — Давай, Римус, — подбадривала Гермиона, пыхтя и пытаясь поднять ослабевшего мужчину с пола. — Ну же, вставай. Сириус отпустил руку Тонкс, предупреждающе посмотрел на нее и подошел к Римусу с другой стороны. Вместе с Гермионой они подняли его на ноги и усадили на диван. Они сели рядом, чтобы поддержать его, но оба были настолько погружены в свои мысли, что на мгновение забыли о тех, кто стоял у двери. Гарри первым подошёл к ним, настороженно глядя по сторонам и медленно озвучивая мысли остальных: — Так, э-э, что здесь только что произошло? Римус сидел, обхватив голову руками, и Гермиона знала, что он боится поднять глаза, боится обвинений, которые, как он знал, обрушатся на него со стороны людей, которых он называл своей семьей. — Есть кое-что о вервольфах, чего вы, ребята, не знаете, — начал Сириус, стараясь говорить дипломатично, но в то же время предупреждая их, чтобы они не трогали его друга. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Есть кое-что о них, чего я и сам не знаю. — Например? — с ухмылкой спросил Фред. Судя по всему, не все были расстроены случившимся, и близнецы всегда радовались, когда Тонкс ставили на место. Сириус перевёл взгляд с Римуса на Гермиону и кивнул ей, приглашая вступить в разговор. Она нервно начала рассказывать им всё, что знала, не сводя настороженного взгляда с Тонкс, которая выглядела одновременно шокированной и возмущённой. — Ты хочешь сказать, — с досадой произнес Гарри, — что все это время, пока вы были знакомы, это просто внезапно возникло из ниоткуда? — Нет, — нервно ответила Гермиона. — Однажды ночью Сириус пришел домой пьяный, мы с Римусом были на кухне и… и у нас был своего рода момент. Это началось тогда. — Защищая Римуса от них, она быстро добавила: «Римус не знал, что происходит. Лунатик сказал мне, что когда он контролировал ситуацию, или что-то в этом роде, Римус не знал, что происходит». — Это правда? — спросил Артур. Похоже, он решил не делать поспешных выводов, пока не узнает все факты. Римус поднял глаза, встретился взглядами с большинством присутствующих и остановил свой взгляд на Артуре. —Сначала да. Но за день до того, как мы отправились в Отдел тайн, все изменилось. Когда он выходил из себя, я понимал, что он говорит и делает, но все равно не мог его контролировать. А еще я начал осознавать все, что он делал всю прошлую неделю. — А что именно он сделал? — спросил Гарри сквозь стиснутые зубы. — Он поставил на ней свою метку, — обреченно произнес Римус, снова запустив руки в волосы. — То есть «привязал ее к себе на всю жизнь»?! — Гарри, хватит! — решительно сказала Гермиона. Римус вопросительно посмотрел на Гермиону. — Он говорит, что однажды, очень давно, ты позвала его, и он ответил. С того дня он знал, что ты, э-э, будешь принадлежать ему. — Позвала его? — в замешательстве спросила она. — Черт возьми, — внезапно ахнул Гарри. — Ты сделала это, Гермиона, и он пришел. Помнишь маховик времени? Мы смотрели, как он набросился на меня. Ты взвыла, и он повернулся к нам. Гермиона разинула рот, переводя взгляд с Гарри на Римуса. Остальные в комнате понятия не имели, что только что сказал Гарри. Как он мог повернуться к Гарри и Гермионе, если уже был повернут к Гарри? Внезапно Тонкс бросилась вперед, на её лице читалась насмешка, смешанная с злорадством. — Значит, я всё-таки была права. Ты стелилась под моего мужа, а он крутил с тобой роман! Я даже нашла твои трусики в его… Она замолчала так же быстро, как и начала говорить, когда Римус вскочил с дивана, заставив вздрогнуть и Гермиону, и Сириуса. — Ты больше не будешь оскорблять мою пару. Только благодаря ей ты до сих пор дышишь! Перо могло бы упасть и зашуршать так, что все в комнате услышали бы, как все замерли и уставились на Римуса. Спокойный, тихий Римус, который, как все знали, никогда не повышал голос, сейчас угрожал своей жене. — Римус! — взвизгнула Молли, когда Тонкс начала громко рыдать. — Ты навредишь ребенку! Лунатик повернулся к остальным и рассмеялся — безрадостным смехом, от которого у всех по спине побежали мурашки, а Гермиона почувствовала себя очень неловко и обиженно. Затем он снова обратился к Тонкс. — Ты не забеременеешь моим детенышем. В тебе нет ничего, кроме презрения и ненависти. Скажи, что я ошибаюсь, — прорычал он. Он многозначительно посмотрел на Тонкс, и она заплакала еще сильнее, уткнувшись в грудь матери и сотрясаясь от рыданий. — Да, Тонкс, расскажи нам. У тебя, эм, щенки есть? — со смешком спросил Джордж. Он тут же напрягся и побледнел, когда Лунатик обратил на него внимание. Склонив голову набок и оценивающе глядя на стоящего перед ним мужчину, Лунатик ухмыльнулся. — А тебе, — со смехом сказал он, — повезло, что ты мне нравишься. — Он снова повернулся к Тонкс, явно ожидая ответа. — ГОВОРИ! — рявкнул он, заставив всех съежиться. — Это правда, — с ненавистью всхлипнула она, прежде чем холодно взглянуть на него. — В последнее время ты проводишь с ней столько времени и совсем меня не замечаешь. Я подумала, что если смогу убедить тебя, что беременна, ты снова предложишь съехать, и мы сможем уйти. А потом я просто скажу, что потеряла ребенка. — Тонкс встала перед Лунатик так, чтобы они оба оказались в центре комнаты. — Она всего лишь шлюха! А ты — чудовище! — воскликнула Тонкс, с силой ударив Лунатик по лицу. Он резко запрокинул голову, и с его искривленных губ сорвалось рычание. Прежде чем Гермиона и Сириус успели его остановить, Лунатик схватил Тонкс за горло и швырнул ее в стену. Она ударилась головой о картину и сползла на пол, постанывая от боли и страха, пока Лунатик приближался к ней. Когда она перевела взгляд на Гермиону, которая медленно оттаскивала его назад и пыталась успокоить, на ее лице отразилось облегчение. — А твое жалкое оправдание за попытку убить кого-то другого? — рявкнул он, едва сдерживаясь. — Расскажи мне, раз уж ты никому не рассказывала. Расскажи, как ты оправдываешь попытку убить мою пару и почему все вы, — сказал он, обводя взглядом комнату, — заставляете её чувствовать себя виноватой, хотя она не сделала ничего плохого. — Она переспала с женатым мужчиной. Я бы сказала, что это неправильно, — сухо произнесла Молли. — У неё не было выбора! Я не оставил ей выбора. Я чувствовал её эмоции и знал, что она чувствует к этому человеку. Он не должен был брать эту мерзость, — сказал он, махнув рукой в сторону Тонкс, — но она убедила его пустыми обещаниями. — Как ты могла, Тонкс? — тихо спросил Гарри, наконец обвинив того, кто действительно был виноват. — Как ты могла попытаться убить Гермиону? Неужели тебе все равно, что из-за тебя они не вернутся, не получат второй шанс, которого все они заслуживали? — Да брось, Гарри, — возразила она, медленно поднимаясь. — Твоя драгоценная Гермиона — любовница моего мужа, и ты обвиняешь меня? Что бы ты сделал на моем месте? Скажи мне, Гарри. Он задумался на несколько мгновений, пока остальные смотрели на него и ждали. — Я бы поступил так же, как мой отец, — ответил он наконец. — Я бы простил и отпустил, а не стал бы мстить. И я бы отпустил ее, а не цеплялся за то, чему не суждено было случиться. — Гарри повернулся к Гермионе, стараясь не обращать внимания на волка рядом с ней. — Мне так жаль, Гермиона. Я злился на маму, на Снейпа, на весь мир… и вымещал это на тебе. Я должен был быть рядом, когда ты во мне нуждалась, как ты всегда была рядом со мной. Ты сможешь меня простить? — Ох, Гарри! — всхлипнула она, прежде чем обнять его и крепко прижать к себе. Однако ни один из них не смог не обратить внимания на тихое рычание Лунатик, и они быстро отстранились друг от друга. Гарри странно посмотрел на волка, а Гермиона с любовью ему улыбнулась. — Думаю, пора дать Римусу разобраться с этим, — тихо сказала она, подводя Лунатик обратно к дивану. Он не разжал ее пальцев и кивнул. Через несколько мгновений Лунатик закрыл свои янтарные глаза и глубоко вздохнул. Когда он их открыл, они были зелёными и пылали гневом. Он посмотрел на свою руку, сжимавшую маленькую ладошку Гермионы, и отдернул ее, словно обжегшись. — Ты мне солгала! — обвинил он Тонкс, которая снова начала всхлипывать. — Зная, что я больше всего на свете хочу ребенка? И ты использовала это против меня? — он посмотрел на остальных. Кто-то смотрел на него с благоговением, кто-то — со страхом, но большинство — с недоверием. — Она уже призналась, Римус. Лунатик напугал её до чертиков, так что, думаю, тебе стоит оставить всё как есть, — тихо сказал Сириус, снова присаживаясь рядом с другом. — Да, он напугал нас до чертиков, — вмешался Фред. — Римус, как ты мог так поступить? Как ты мог нападать на Тонкс и угрожать ей? Как ты мог… я имею в виду… с Гермионой? — спросила Молли с явным презрением. Глаза Римуса снова вспыхнули, но голос явно принадлежал ему. — Нас не зря называют «чудовищами», — огрызнулся он. — Я снова и снова предупреждал вас о том, кто я такой, но вы предпочли закрыть на это глаза и сделать вид, что ничего не произошло, что я нормальный. Теперь, когда вы столкнулись с тем, что всё гораздо реальнее, чем вы могли себе представить, вы собираетксь обвинить меня в том, что я и так вам говорил? — Нет, — решительно заявила Гермиона, обведя взглядом комнату. — Нет, не так. Они должны признать, что в этом мире есть вещи, которых они не понимают, и действовать соответственно. А не выдвигать обвинения, основанные на невежестве и лжи. Тонкс, — обратилась она к своей потенциальной убийце, — то, что произошло, было неправильно, и так быть не должно. Я понимаю, почему ты злишься, но ты не можешь притворяться, что вы с Римусом были счастливы. И уж точно не можешь притворяться, что вы с волком подходите друг другу. Тонкс сверкнула глазами на стоявшую перед ней девушку, но прежде чем она успела ответить, прилетела сова и уронила к её ногам красный конверт. «ВЫ ДОЛЖНЫ ЯВИТЬСЯ В МОЙ КАБИНЕТ НЕ ПОЗДНЕЕ ЧЕМ ЧЕРЕЗ ЧАС! ТОГДА БУДЕТ ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ О ВАШЕМ ПРЕДСТОЯЩЕМ ОТСТРАНЕНИИ ОТ РАБОТЫ И ПЕРЕВОДЕ НА ДРУГУЮ ДОЛЖНОСТЬ. ВАМ ПОВЕЗЛО, ЧТО ГЕРМИОНА САМА ВЫСТУПИЛА В ВАШУ ЗАЩИТУ, ИНАЧЕ ВЫ БЫ УЖЕ СИДЕЛИ В АЗКАБАНЕ ЗА ПОПЫТКУ ЕЁ УБИЙСТВА, ВМЕСТЕ С ПОЖИРАТЕЛЯМИ СМЕРТИ, КОТОРЫХ ВЫ ТУДА ПОСАДИЛИ. НЕ ОПАЗДЫВАЙТЕ!» Когда голос Кингсли затих, Тонкс стояла, уставившись на конверт на полу. — Тонкс, дорогая, с тобой все в порядке? — спросила Молли за секунду до того, как юная ведьма вылетела из комнаты, а вслед за ней раздались рыдания. — Ты выступила в её защиту? — недоверчиво спросил Сириус. — Конечно. Римус, что случилось? — спросила она, медленно положив руку ему на плечо, когда он убрал ладони от лица. — Мне нужно уйти. С этими словами он вскочил с дивана и выбежал за дверь. Гермиона и остальные поспешили за ним. — Куда ты собрался? — спросила она. Однако ответил Лунатик: «Человек чувствует, что ему нужно время, чтобы найти себя или что-то в этом роде. Я думаю, он просто хочет сбежать от своей собственной жизни и тех, кто слишком много осуждает, чтобы по-настоящему причислять себя к его друзьям. Вы, люди, вызываете у меня отвращение, и вам должно быть стыдно за самих себя». Он повернулся к Гермионе и нежно коснулся рукой ее щеки. — Ты будешь знать, где меня найти, пара. Когда будешь готова, присоединяйся к нам. Он наклонился и поцеловал ее на глазах у всех. Они впервые видели, как Римус целует Гермиону, и большинство были потрясены до глубины души. Однако нечеловеческий вопль заставил их отвести взгляды. Тонкс появилась в дверном проеме. — Как ты посмела?! Лунатик томно прервал поцелуй, оставив Гермиону затаившей дыхание, когда он повернулся к Тонкс. — Я полагаю, что необходимо расторгнуть этот нелепый союз, не так ли? Позаботься об этом, пока меня не будет. Это будет единственное, что тебе удалось сделать правильно. — Тонкс ворвалась в парадную дверь, позволив ей захлопнуться за ней, не сказав ни слова. Обернувшись к Гермионе, Лунатик с любовью произнёс: «Найди нас, мы будем ждать». — Береги его, — тихо сказала она. — По-другому и быть не может, моя пара. — В последний раз проведя пальцем по ее щеке, он ушел. Когда дверь закрылась за ним, Гермиона повернулась лицом к остальным. Сириус подошел к ней. — Иди за ним, милая. Приведи его обратно. — Бросив многозначительный взгляд на остальных, он добавил: «Я позабочусь о них, ты просто позаботься о Римусе». — Как ты найдешь его, Гермиона? — Гарри с любопытством спросил. — Куда он пошел? — Я не знаю, — нервно ответила она. — Я не знаю, как его найти. — Я могу предложить тебе сосредоточиться на нем — спокойно сказал Билл. — Сосредоточиться на нем? — Да. — Он глубоко вздохнул, бросил на Молли вызывающий взгляд и повернулся к Гермионе. — Я всегда могу найти Флёр, сосредоточившись на ней. — Ты можешь? — потрясенно спросила Молли, вспомнив, что её собственный сын имеет похожую проблему с человеком, который всего несколько минут назад вызывал у неё отвращение. — Не знаю, может, это из-за того, что я волк, но да, я могу. — Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, на его изрезанном шрамами лице отразилась явная сосредоточенность. — Она в Косом переулке. Только что вошла. — На его лице появилась зловещая ухмылка. — Она мне что-то купит! — Ладно, Гермиона, попробуй. Гермиона последовала примеру Билла, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Внезапно она представила себе Римуса в хижине рядом с участком леса, которого раньше никогда не видела. Он выглядел встревоженным, и её сердце сжалось от сочувствия. На ее лице медленно появилась улыбка. — Я не знаю, где он, но я это вижу, а если я это вижу, то я могу… — Аппарировать к нему? — спросил Сириус с улыбкой. Она кивнула, бросилась к двери и выскочила на улицу, и тут же оказалась у той самой хижины, которую видела в своем воображении. Осторожно подойдя к двери, она повернула ручку, не постучав, и застыла на пороге. — Что ты здесь делаешь? — спросил Римус, явно потрясенный. — Как ты меня нашла? Как ты… черт, волк, — сдался он и слегка ухмыльнулся, когда она улыбнулась ему в ответ. — Ну, заходи.