Разочарования

POV Волдеморт

'Грядёт тот, кто обладает силой, чтобы победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца...' Волдеморт откинулся на спинку кресла, уже в который раз повторяя эти слова. Несколько строчек. Несколько проклятых строчек без продолжения, которые оставили его призраком почти на тринадцать лет. Имели ли они вообще смысл? Стоило ли обращать на них внимание? Возможно, это было самоисполняющееся пророчество, которое он привёл в действие, и теперь игнорирование всё равно могло привести к катастрофе - ровно, как и любой шаг в соответствии с ним. Неизвестность, неизвестность. Волдеморту был нужен полный текст, чтобы решить, что делать или не делать. А также книги, посвящённые лексическому разбору и толкованию всех этих… продуктов жизнедеятельности прорицателей. К кому вообще относилось пророчество? Гарри? Тот мальчишка Лонгботтом? 'рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов'. Может ли 'ему' быть частью 'теми', или он обязательно отдельное лицо? Возможен ли выход за 'Трижды', или это является строгим ограничением? Ответ 'второе' на любой из этих вопросов однозначно склоняет метафорические весы в сторону Лонгботтома. Пожалуй, самому Волдеморту выгоднее, чтобы это был Гарри - наличие силы не говорит о том, что её необходимо (или даже возможно) использовать, а то, что мальчишка оказался крестражем (и Тёмный Лорд всё ещё не мог поверить в это), исключало возможность отцеубийства - его сыну придется умереть первым. С другой стороны, 'победить' и не говорит об убийстве. Победить можно даже политического соперника на выборах. Слишком много вариантов, слишком мало контекста. Ему нужен трижды проклятый полный текст! Вопрос в том, как его достать. Волдеморт считал проникновение в отдел тайн возможным, но длительным проектом - незаметно попасть в Министерство просто, но внутри было нужно заручиться поддержкой (добровольной или нет) достаточного количества невыразимцев, которые проведут его в зал пророчеств и не поднимут тревогу. А их многочисленные клятвы и паранойя сильно усложняли дело. Не говоря о потенциальном риске раскрытия. Нет, это будет самым последним вариантом. Можно попытаться найти тех, кто знает его целиком. Но кого? Дамблдор не рассматривался. Трелони засела в Хогвартсе и, скорее всего, не помнила пророчество. Можно порыться в её голове легилименцией, но успех крайне сомнителен. Кто-то из ордена? Сириус Блэк? Маловероятно, крыса не знала текста, а ему доверяли достаточно для того, чтобы сделать хранителем секрета. Значит, и псу, скорее всего, не рассказали. Лонгботтомы? Вполне могли знать, но можно ли вытащить это из их разрушенного разума… Шансы не больше, чем с Сивиллой. Однако они всё равно звучат как самый доступный вариант, который ничего не стоит опробовать. Да, решено. Остаётся только проникнуть в Мунго.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Если бы ночью тридцатого июля какая-нибудь медсестра зашла в палату Януса Тики, она бы увидела бледного мужчину, который абсолютно точно не дулся. Потому что Тёмные Лорды не дуются. Даже если они слышат только фразу 'и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но будет у него сила, о которой Темный Лорд не знает...', прежде чем тупой разум тупой женщины окончательно сдает. Хотя она продержалась дольше своего мужа и смогла ему дать немного больше информации, которая определенно указывала на Гарри. А о тайной силе Волдеморт уже узнал. Слава Гекате за маленькие радости. Когда в газетах пишут, что чета Лонгботтомов таинственным образом одновременно скончалась от инсультов, Волдеморт… Ну, Волдеморт официально считает, что это было актом милосердия по отношению к недееспособным людям, а не несчастным случаем в результате слишком агрессивной легилименции. Именно так.

POV Гарри Поттер

Первое августа 1995-го года было жарким днём. Слишком жарким, чтобы проводить его на улице, но вот Гарри тут - сидит в беседке с отцом, ест черничный пирог и запивает холодным сидром. Отмечать Лугнасад с Волдемортом кажется немного сюрреалистичным, но, опять же, вот он тут. Прямо сейчас в Хогсмиде проходит ярмарка - хоть на ней больше не приносят в жертву быка, там вполне могут быть небольшие представления, а фонтан на площади наверняка завален монетками. Гарри не знает, отмечают ли Уизли, но может легко представить Молли, которая печёт хлеб и пироги для своей семьи, или даже для соседей, и невольно улыбается, представляя эту тёплую картину. Артур лезет под руку, Фред и Джордж пытаются что-нибудь украсть, а Рон незаметно съедает половину всей выпечки, пока Джинни не начинает возмущаться. Но, к сожалению, они с отцом изображают аристократию, которая никогда бы не приблизилась ни к сбору урожая, ни к кухне, поэтому их пирог выпечен эльфами, сидр куплен у какого-то дорогого производителя, а атмосфера в беседке скорее неловкая, чем домашняя. Ну, по крайней мере Нагини достался жертвенный кролик - на самом деле такой же, как всегда, только условно так названный ради праздника. Тем временем Малфои расположились в другой части сада, где сейчас отчаянно кричали павлины - Драко упомянул, что их семейная традиция - кормить зерном птиц, и это звучит очень мило для такой вечно напыщенной семьи. — У тебя вчера был день рождения. — голос отца, нарушающий неловкую тишину, звучит непривычно отстраненно. Красные глаза смотрят куда-то вдаль, словно мужчина вообще не здесь - по крайней мере мысленно. В лучах настоящего солнечного света мужчина выглядит одновременно более живым и менее человечным: запястья, видные под свободными рукавами, больше не похожи на обтянутые кожей кости - видимо, за месяц изначально почти лишённое жира тело набрало немного веса. Волосы стали немного более густыми (хотя Гарри предполагает, что тут играет роль правильная укладка), но зато почти полностью поседели, предательски выдавая то, что Волдеморту уже почти семьдесят. В противовес этому кожа выглядела ненормально гладкой - даже на лице она лишена какой-либо растительности и нет ни следа морщин, которые бы указывали на возраст мужчины. Она бледная, но выглядит здоровой, если не обращать внимания на серебристые пятна, разбросанные по шее и уходящие за воротник мантии - и их, кажется, стало только больше с момента воскрешения. Хотя Гарри не совсем уверен, возможно, они просто намного сильнее блестят в солнечном свете. Лицо тоже утратило нездоровую худобу - оно выглядит нормально, если не считать красных глаз с вертикальным зрачком. И, конечно, если не знать, что тонкие губы скрывают десятки острых зубов и раздвоенный язык. — Гарри. — Он резко вздрагивает, внезапно осознав то, что проигнорировал отца. И, кроме того, пялился. Неловко. Даже дважды неловко. — Эм, да, был. — Гарри пожимает плечами, делая вид, что этот день для него ничего не значит. — Ты получил какие-то подарки? — Рон и Гермиона прислали конфеты. — Подросток не может сдержать гримасы. Мало того, что это была только вторая сова за лето, так она ещё и принесла только открытку с парой слов - открытку, которая превратилась в пепел вслед за первым письмом. Гарри начинал искренне ненавидеть своих друзей. — И Драко подарил новый дневник, заметив, что я почти полностью исписал предыдущий. — Он фыркает - дневник был чёрным, с обитыми металлом уголками. Джинни никогда, никогда не должна была его увидеть. Как и все остальные. Но Гарри всё равно оценил заботливый жест - особенно учитывая, что вообще ничего не ожидал от Малфоя. — Это немного. Подросток слабо улыбается - это ему говорит тот, кто не подарил вообще ничего. Впрочем, он не собирается на это указывать: — Я привык, отец. Волдеморт неопределённо хмыкает и достаёт что-то из нагрудного кармана мантии. — Тогда запоздалый подарок от меня. — Он протягивает Гарри маленькую деревянную шкатулку, которая даже ничем не перевязана - её скрепляет только замок-крючок. Подросток смотрит на неё так, словно это эссе по зельеварению с оценкой Е, и ему приходится сдерживаться, чтобы взять её спокойно, а не выхватить из рук: — Спасибо, отец. Внутри оказывается россыпь чего-то вроде очень мелких металлических зажимов, и Гарри с удивлением смотрит на Волдеморта, ожидая объяснений. — Это для книг. Меняет внешний вид обложки на стандартный учебник и одновременно действует как чары незаметности, чтобы никто не интересовался, что там внутри. — Проще говоря, это маскировка для нелегальной литературы, так, отец? — в голосе подростка звучит неприкрытый сарказм. Мужчина, что удивительно, не злится, а только абсолютно неподобающе для него фыркает и ухмыляется: — Так и есть, дорогой сын, так и есть. Или ты думал, что отделаешься от дополнительных занятий в Хогвартсе? Не-а, он даже не надеялся. Только, может быть, немного мечтал. Но разве мечты Гарри Поттера когда-нибудь сбывались?

POV Волдеморт

Любого, кто зашёл бы в кабинет Тёмного Лорда этим вечером, ждал шок. Комната, обычно строгая и деловая, больше напоминала салон какой-нибудь прорицательницы, чем рабочее помещение: её окутывал беловатый дым благовоний, по полу были раскиданы разноцветные подушки, на небольшом столике стоял чайник, пахнущий травяным сбором, а рядом с ним валялся пустой флакончик, остатки зелья в котором сверкали сомнительным фиолетовым перламутром. Посреди всего этого хаоса лежал Гарри, выглядящий спящим, если не учитывать часто трепещущие ресницы и слишком медленное дыхание. Они с Волдемортом, который удобно расположился в кресле и выпил только чашку травяного чая, а не подозрительное зелье с явно наркотическими свойствами, уже больше часа пытались через крестраж воссоздать ту связь, которая обычно возникала самопроизвольно. Это был уже не первый вечер экспериментов: предыдущие результаты были одновременно перспективными и разочаровывающими. Они пытались работать с ментальной магией, с эмоциями, рунными усилителями, отслеживали проекции разума и души, но в лучшем случае могли вызывать ощущение притяжения и воспроизвести естественную ситуацию с помощью сна и воспоминаний о ярких эмоциях. К сожалению, и то и то мало помогало, хотя первое и могло использоваться как звонок, если они продвинутся в остальном. По крайней мере они выяснили, что странный 'хвост' в разуме Гарри действительно является ключевой точкой соприкосновения, но его хаотичные и неравномерные движения в состоянии бодрствования приводили к быстрому разрыву связи. Это было все равно что пытаться прикасаться к самому концу ленты, пляшущей на ветру - без возможности его просто схватить. В итоге Волдеморт предположил, что и сон, и эмоциональный аффект можно интерпретировать как своеобразное изменение состояния разума, когда первый очень пассивен, а второй агрессивен. Эта идея и привела их сюда, в задымлённую комнату, где Гарри лежал, стараясь полностью очистить голову и погрузиться в бездумное состояние, а его отец пытался пробиться к нему. И успехи были: подросток даже мог услышать мысли Волдеморта, чего не случалось во снах, но связь длилась едва ли больше нескольких секунд, почему-то упорно отказываясь стабилизироваться. Предыдущие опыты с проекциями показывали, что их потоки разума двигались с разной скоростью, что было абсолютно нормально, но, возможно, и являлось причиной того, что связь постоянно рвалась. Им было нужно что-то, что будет синхронизировать потоки их разума или хотя бы укрепит место слияния. Только что? Возможно, другой, независимый крестраж мог усилить резонанс, но Волдеморт не собирался прибегать к этому методу, исключено. Вариант заставить сына создать крестраж также не рассматривался - мальчик никогда не согласится, и ему в принципе пока что не нужно ничего о них знать. Возможно, что вместо попыток имитировать состояния сна и аффекта им следует сосредоточиться на имитации чужого разума - конечно, никто никогда так не делал, но это относится ко всей ситуации. Мужчина вздохнул - в таком случае сегодня они больше ничего не добьются, только не с Гарри в состоянии измененного сознания - этот эксперимент удастся только на трезвую голову. И нужно будет привести Нагини в кабинет - посмотреть, как повлияет её присутствие. Если оно будет заметно - возможно следует всё же рассмотреть вариант с другим крестражем, оценить перспективы. Планы, планы… Этот ребёнок отнимал у него слишком много драгоценного времени, но открывающиеся возможности того стоили - Волдеморт был уверен в этом. А сейчас пора отправить сына протрезветь. — Вставай, на сегодня закончили. В ответ послышалось лишь невнятное ворчание, но подросток, с трудом открыв глаза, всё же поднялся. Вернее, попытался - хотя ему удалось сесть, опираясь на руки, мышцы ног отказались нормально работать и держать вес дольше пары секунд. Только после того, как Гарри третий раз неловко заваливается на бок, Волдеморт проявляет снисхождение и зовёт эльфа, заодно предупреждая о том, что завтра его сыну противопоказаны кофе, сладкое и любые подобные стимуляторы. Можно средство от головной боли. Нет, зелье от похмелья не поможет. Он мрачно улыбается, поймав на себе откровенно злобный (и преданный) взгляд подростка. Что ж. Заодно это можно считать уроком о вреде наркотиков, так?

POV Гарри Поттер

Пожалуй, самой неожиданной книгой в распоряжении Гарри оказался учебник анатомии и гистологии. Маггловский учебник анатомии и гистологии для студентов-медиков, выпуск 1994-го года. Потому что, цитата, 'волшебники в своей вере в превосходство магии над реальностью игнорируют необходимость глубокого изучения биологических основ нашего существования'. Пожиратели смерти упали бы в обморок, узнав, что Волдеморт признает превосходство магглов над волшебниками хоть в чём-то. В любом случае, сейчас Гарри торчал в лаборатории и разглядывал в ангокуляр препараты из тканей крысы, чьё выпотрошенное тело всё ещё лежало на краю стола. Как ни странно, это даже не вызывало у него отвращения - возможно, из-за работы с различными ингредиентами для зелий в течение уже четырех лет. Необходимость зарисовывать органы и клетки нервировала Гарри гораздо больше - он был не лучшим художником. А ещё раздражал сам ангокуляр - прибор был создан для артефакторов, которые разглядывали в нём мелкие детали, и как микроскоп был откровенно неудобен. Гарри соорудил для него подставку, но настройка увеличения была недостаточной, а вместо лампочки приходилось использовать свечу - её нестабильное пламя мешало, а жар портил препараты. Неужели вместе с учебником нельзя было принести нормальный прибор? Поморщившись, подросток отстранился от окуляра и, не потрудившись вытереть руки, схватил карандаш, чтобы зарисовывать клетки печени. На кремовой бумаге остались следы тёмной крови, придавая альбому немного зловещий вид, но Гарри было всё равно - словно кто-то кроме отца это увидит. Его всё ещё удивляло, что некромантия оказалась крайне, хм, медицинской наукой. По крайней мере, физическая её часть - чтобы восстанавливать тела и правильно управлять ими, нужно было понимать строение организма, физиологическое и энергетическое. Инфериус не сможет двигаться, если мышцы, связки или суставы восстановлены неправильно, из-за чего эти создания чаще всего и выглядели такими неловкими, а ошибки в соединении разума заклинателя с разумом тела могли иметь катастрофические последствия - вроде нападения инфериуса на собственного создателя. Хотя Гарри надеялся, что никогда не будет превращать людей в гниющие марионетки, кроме, может быть, пары экспериментов. Это в любом случае относилось к низшей некромантии, которая была ближе к чарам, чем к магии смерти - почти как танцующий ананас. Но вот другие грани искусства... Они казались слишком ценными, чтобы их игнорировать. Они вообще были скорее магией жизни, чем смерти. Например, возможность восстановить потерянные конечности и органы. Или остановить разрушение любых тканей, в которых есть ещё хоть капля жизни. Или ускорить процессы в любом организме - заставить растение быстрее плодоносить, а эмбрион - развиваться. В теории некромант мог даже бесконечно обновлять собственное тело, чтобы избежать старости. Все это, за соответствующую плату, конечно, - и цена будет непропорционально выше. С другой стороны, разве жизнь кролика стоит больше, чем восстановление пальцев у человека? Гарри так не считал, ведь этот кролик мог стать и просто едой. Пара новых пальцев по цене обеда? Неприлично дешево. Конечно, у некромантии была и обратная сторона - где она действительно была магией смерти. И если короткие спиритические сеансы или изгнание призраков звучали достаточно нейтрально, то вот возможность быстро состаривать материю? Высасывать жизнь и энергию из людей? Изгонять душу из тела? Это действительно было жутко. Достаточно жутко для того, чтобы быть причиной тотального запрета некромантии в большей части магических сообществ - несмотря на всю её потенциальную целительскую мощь. Крайне несправедливо - по той же логике следует запретить вообще все заклинания только из-за того, что некоторыми из них можно убить. С точки зрения законности главная проблема была в том, что Гарри всё равно необходимо освоить хотя бы базу - и получить прямой билет в Азкабан, если кто-нибудь узнает. Высшая некромантия относилась к тем неприятным предрасположенностям, которые вырывались сами по мере роста магической силы. Он не будет всё взрывать, как Финниган, но люди вокруг него могут начать быстрее стареть или часто страдать от постоянной усталости, а любая органика - разрушаться. Это не было бы очень заметным - морщины у друзей на 5 лет раньше, трещины на деревянной мебели вскоре после покупки, но Гарри всё равно не собирался допускать это из-за своего страха. К тому же он действительно хотел практиковать - хотя бы как целитель. А ещё изгнать Бинса и Пивза. Это будет первым, что он сделает для себя, а не для учебы.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Погруженный в размышления, подросток не услышал ни шагов в коридоре, ни скрипа обитой металлом двери. — Ты тут не пытаешься взорвать лабораторию без меня, а, Гонт? Карандаш оставил на рисунке неаккуратный жирный росчерк, когда Гарри резко вздрогнул, разве что не подпрыгнув. — Драко! — Он обернулся, бросив на друга максимально осуждающий взгляд. — Подкрадываться невежливо. Блондин ехидно ухмыльнулся, ничуть не впечатлённый: — Я даже не пытался. Возможно, тебе стоит проверить слух, вылечить глухоту, вдруг после этого начнёшь наконец слушать преподавателей? Хмыкнув в ответ, Гарри начал торопливо убираться на столе. Он не собирался обижаться на язвительное замечание Драко - за последний месяц они стали восприниматься как дружеские подколы, не более того. — Что у тебя там вообще? Ты обещал не устраивать катастроф без меня, а потом я застаю тебя тут. Одного. — Блондин подошёл, с любопытством разглядывая мертвую крысу. — Готовишься к жертвоприношениям? — Просто препарирование, для общего развития. — Гарри кивнул на книгу, которая для всех, кроме него, выглядела как Стандартный анатомический атлас для будущих целителей (напечатан в 1990-м, последняя редакция от 1947-го года). — Отец считает образование Хогвартса крайне неполным, ну, ты знаешь. — Ага. — Взгляд Драко внезапно стал маниакально-возбуждённым. — Как думаешь, они введут факультатив по артефакторике к шестому курсу? Я надеюсь, что да. Отец обязательно сделает это ради меня. — О? — Гарри удивленно приподнял бровь. — Не думал, что такая работа достойна аристократа. У тебя появятся мозоли на руках. — Для этого есть перчатки и крема, знаешь ли. — ядовитый тон блондина намекал, что, по его мнению, Гарри абсолютно точно не знает. — И это хобби, а не работа. — Драко на мгновение поник, прежде чем опять натянуть на себя маску самовлюблённого павлина. — Очевидно, что я продолжу дело отца - политика, управление бизнесом, инвестиции, то, что действительно достойно чистокровного аристократа вроде меня. — Не сомневаюсь, что именно об этом ты мечтаешь. — Он не может сдержать саркастичную улыбку. — В любом случае, я закончил, так что… тебе что-то нужно? — Вторая метла. — Малфой, демонстративно проигнорировав первый комментарий, бесцеремонно схватил его за рукав и решительно потащил к двери. Вот вам и чопорная аристократия. — Мне скучно, и мы идем играть. Сейчас. — Мое мнение не учитывается? — Не-а.

POV Драко Малфой

Кто бы что ни думал, Драко Малфой был неплохим человеком, пусть и излишне самовлюблённым. Конечно, завоевать его уважение или привязанность было непросто, а тяжёлый характер блондина мог раздражать, но он всё равно считал себя хорошим другом, чутким и эмпатичным. Достаточно чутким для того, чтобы понять, что Гарри, его бывший соперник и невольный гость, находится на грани нервного срыва, прикрытого напускной апатией. Драко определённо не мог позволить этому продолжаться! Поэтому, когда его мать решила, что 'мистер Гонт' достаточно обучен, и сократила количество уроков, он поспешил занять освободившееся время собой - и понял, что гриффиндорец абсолютно не имеет представления о том, как волшебники проводят досуг. Ещё один пробел в образовании, который каким-то образом пропустила его мама. Но ничего, Драко Малфой прекрасный друг и учитель - он научит Поттера отдыхать!

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Именно это решение привело к тому, что он, Гарри и Теодор сидели в гостиной, которая всегда условно считалась детской, обложившись коробками настольных игр. Подготовка этой встречи заняла всего несколько дней: Тёмный Лорд неохотно, но всё же согласился посвятить в тайну Нотта, после того, как мама вскользь упомянула, что Гарри уже просто умирает от перенапряжения - и Драко уверен, что ему не привиделась перемена в лице мужчины при этих словах. Уговорить самого Тео оказалось ещё проще - выслушав великолепные объяснения Драко, флегматичный парень только спросил, нужно ли ему обращаться к Поттеру 'мой лорд', и, получив отрицательный ответ, пошёл собирать по дому всё, что мог найти для, цитата, 'навязано-дружеских посиделок'. Возможно, он даже немного перестарался. Из граммофона доносилось пение какой-то группы, которую Драко не потрудился запомнить - Тео притащил такое неприличное количество пластинок, что они перебрали едва ли четверть перед тем, как решили, что будут просто включать все подряд. Oceanic Glow, Starlight Symphony, Midnight Mirage, Crystal Waves, Pastel Sky... У Нотта определённо были очень романтичные вкусы. — Драко, я убил твоего гиппогрифа. Голос Тео отвлек блондина от разглядывания коллекции сомнительной музыки, и только это спасло его от укуса разъярённой пернатой фигурки, которую выгнали с доски. Тупая штука. — Спасибо, всё равно их ненавижу. — Он неаккуратно схватил игрушку за шею, чтобы вернуть в коробку, и тут же получил удар копытами. Сидящий справа от него Гарри противно захихикал. Драко решительно проигнорировал его, потирая ладонь. Для существа размером в пять сантиметров гиппогриф лягался неожиданно больно. Блондин посмотрел на шестиугольную доску, которая была уже почти пустой. У него осталась только абсолютно бесполезная зуву против кельпи Гарри и двух окками Тео. — Я сдаюсь. Давайте лучше карты. Поттер фыркнул и бросил два восьмигранных дайса: — Неа. Ты в них жульничаешь. — И тут же сморщился, смотря на выпавшие единицы так, словно они нанесли ему личное оскорбление. Карма. — Итак, мальчики, думаю, я выиграл. — Драко лишь закатил глаза на слишком довольный голос Нотта. Пусть порадуется первой победе за пять игр, бедняга. — Да, да, молодец. — Гарри тоже беззлобно улыбнулся, расслабленнее и искреннее, чем за весь предыдущий месяц. Граммофон у стены замолк, требуя сменить очередную пластинку. День только начинался, но успех потрясающего плана не менее потрясающего Драко Малфоя уже был очевиден.

POV Волдеморт

Нагини, лениво развалившаяся на коленях Волдеморта, была не обычной змеей. И даже не обычной женщиной - она была крестражем. Как он раньше считал, первым и единственным когда-либо существовавшим живым крестражем. Но нет. Гарри, его дорогой сын, отобрал у нее эти титулы. И как бы Волдеморт ни ценил свою подругу, Гарри был намного, намного уникальнее и драгоценнее - ведь только он имел с ним такую связь. На самом деле, тут возникал вопрос 'почему'. Почему Нагини не была такой же? Волдеморт имел три версии, которые могли сочетаться между собой: во-первых, он сделал её крестражем совсем недавно, тогда как Гарри был им почти тринадцать лет, так что частица души могла ещё просто недостаточно укорениться. Во-вторых, она всё же была скорее змеей, чем человеком, и их разумы могли быть просто несовместимы. И, наконец, в-третьих, она была превращена в крестраж осознанно, в ходе полноценного ритуала, в то время как Гарри стал им стихийно, и механика закрепления осколка в нём могла кардинально отличаться - в конце-концов, она слилась с душой самого Гарри, что даже самому Волдеморту казалось противоестественным - и оттого ещё более любопытным. Мужчина неторопливо провел рукой по гладкой чешуе подруги, заметив, что она слегка потускнела - видимо, Нагини собиралась линять, так что нужно будет запретить эльфам кормить её. Ему абсолютно не хотелось торчать с ней несколько часов в ванне, чтобы вручную убирать прилипшую кожу. При мыслях об этом он сам невольно потянулся к своей шее - мелкие чешуйки, россыпью покрывающие его от затылка до лопаток, постоянно зудели. Изначально Волдеморт рассчитывал, что со временем они просто отпадут, но за полтора месяца их стало только больше. Попытка оторвать одну привела к противоположному эффекту - после заживления на её месте выросла еще более толстая и крупная чешуя. Оставалось надеяться на то, что прогрессирование прекратится, а мутации не будут происходить сами по себе. В крайнем случае он дождется, когда Гарри разовьет свои некромантические способности, чтобы вырастить новую, человеческую кожу. Волдеморт мечтательно улыбнулся - с помощью своего дорогого сына он может добиться не просто вечной жизни, но вечной молодости. Заменять кожу, органы, износившиеся кости и суставы... Конечно, скорее всего, этот процесс будет крайне болезненным, но он вынес агонию разделения своей души семь раз, вынесет и это. Гарри, разумеется, тоже придётся иногда обновлять тело - его крестраж не имеет права умереть от старости. Возможно, когда-нибудь он даже сможет убедить мальчика изменить строение своего лица, чтобы соответствовать настоящему отцу, а не самозванцу, который не имеет права претендовать на его сокровище ни внешностью, ни фамилией. Но пока что Волдеморту придётся смириться и с тем, и с другим - они ещё не могут позволить себе раскрыть этот секрет. Это не так важно - его сына будет ждать вечность под истинным именем, и пара лет ничего не изменит.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Стук в дверь выдернул Волдеморта из его фантазий о бессмертии - пришло время очередного сеанса экспериментов с Гарри. — Отец. — Мальчик подошёл к нему, нервно оглядываясь по сторонам. Вероятно, воспоминания о предыдущем опыте ещё не улеглись, и он боялся опять увидеть зелья. — Привет, Нагини. — Змея, в отличие от него, удостоилась искренней улыбки. Оскорбительно. Малидектус широко зевнула, проснувшись: — Привет, детёныш. — Какие невероятно содержательные разговоры. — Садись. Сегодня у нас новый подход, будем визуализировать. — Волдеморт взмахнул палочкой, создавая проекции их сознания - два хаотичных бесформенных облака, зависших посреди комнаты. — Я предполагаю, что связь в состоянии бодрствования постоянно рвётся из-за того, что наши потоки разума движутся с разной скоростью, и точка соприкосновения не может существовать долго. Поэтому мы постараемся их синхронизировать с помощью окклюменции. — При этих словах подросток демонстративно поморщился. — Для начала перенеси свою проекцию, можно в упрощённом виде, в ментальное пространство, и заставь двигаться подобно моей. Я сделаю тоже самое и буду мысленно к тебе тянуться. Всё ясно? Гарри прикусил губу, обдумывая это, на самом деле, довольно трудное задание: — Насколько можно упростить и как глубоко создавать? На периферии она не сможет оказать серьёзного влияния. О, похоже, кто-то действительно начал познавать искусство защиты разума. Удивительно. Если бы это ещё отражалось на практике - подросток мог заметить проникновение в свою голову и оставить мысли-приманки при скользящей легилименции, но на этом всё. Как дверь, которую можно открыть Алохоморой. — Первое - не превращай её в пульсирующий шар, второе - чем глубже сможешь создать, тем лучше. Только не у самого ядра: туда лучше ничего никогда не помещать. — он замолчал, пытаясь сформулировать понятное, но не пугающее объяснение. — Все, что туда попадает, может восприниматься как часть нашей личности, и нельзя недооценивать силу самовнушения в таких вещах, как собственный разум. Гарри нахмурился, видимо, не оценив возможность случайно повредить свою психику, но всё же не стал спорить: — Тогда в теории всё понятно. — Отлично, начинай.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Результаты, достигнутые в течение следующего часа, были абсолютно неудовлетворительными. По большей части из-за самого подростка, который просто не мог правильно изменить визуализацию, чтобы она двигалась в нужном ритме. Почему ему нужно было оказаться бездарностью именно в этом магическом искусстве? Когда в конце концов им удалось установить связь на несколько мгновений, мальчик, шокировано дернувшись, сам её разорвал. Его сын застыл в кресле, широко раскрыв глаза, и, после нескольких глубоких вдохов, наконец выдавил из себя тихое: — Наяву это иначе. — И тебя это испугало. — Это было утверждением, а не вопросом. — Ммм... — Гарри смущённо отвёл взгляд. Какой гриффиндорец. — Это как если резко проснуться и осознать, что ты летишь к земле в финте Вронского. Волдеморт понятия не имел, что такое финт Вронского, но суть сравнения была ясна. — Сможешь привыкнуть? — Ну, думаю, да...? — голос подростка звучал неуверенно, но это было лучше полного отрицания. К тому же... Мужчина мысленно улыбнулся - какой прекрасный повод незаметно проверить другую теорию. — Гарри, ты слишком сильно нервничаешь, но возможно тебе поможет небольшое пассивное отвлечение. Мальчик посмотрел на него с откровенным подозрением, явно не доверяя любым идеям 'успокоиться', которые только могли исходить от отца. Злопамятный ребенок, но, возможно, это наследственное. — Не беспокойся, ничего опасного. — Взгляд сына ничуть не изменился. — Нагини. — Волдеморт настойчиво почесал Нагини, пытаясь разбудить вновь задремавшую змею, и получил за это недовольное бессловесное шипение. — Дорогая, почему бы тебе немного не полежать на Гарри? Думаю, это поможет ему успокоиться. — Я не мягкая игрушка. — Несмотря на ворчание, маледиктус сползла с него и обвилась вокруг подростка, перекинувшись через его шею, а затем привычно умостила голову на коленях, всем своим видом говоря: 'Гладь меня, глупое двуногое' - она тут же получила это. Её дружба с Гарри началась пару недель назад, и Волдеморт всё ещё помнит свой шок, когда Нагини приползла к нему и цветасто отчитала за то, что 'Том не заботится о своём потомстве, словно действительно является змеей, а не человеком', дополнив угрозой найти способ заразить его своим проклятьем, если он не возьмётся за ум. Мужчина мысленно улыбнулся - его подруга была страшной женщиной и действительно могла это сделать... Если бы была способна достать книги и колдовать. Тем временем его сын уже успокоился, так что можно было продолжить.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Это, Моргана его раздери, работало! Они смогли уже несколько раз установить связь, которая длилась до десяти секунд. Волдеморту хотелось рвать на себе волосы от смеси разочарования и радости. С одной стороны, это было невероятным прогрессом, с другой - ему абсолютно не хотелось доверять Гарри второй крестраж. Ничего. Возможно, опыт правильной настройки закрепится, и можно будет добиваться тех же результатов без Нагини или чего-либо ещё. Да, им нужно просто больше практики, чтобы закрепить успех. Это всего лишь как научиться колдовать без слов после пяти лет вербальной магии - не более чем отказ от костыля. Ничего невозможного. Будем надеяться.