Единение

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Начало ноября 1995, старый кабинет ЗОТИ

POV Гарри Поттер

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

— Да держи ты его, блять, ровно! Флитвик сделал вид, что абсолютно точно не услышал экспрессивный выкрик Забини. Как и выкрик любого другого ученика - почти каждого ученика пятого курса, если уж на то пошло. Потому что во время составления списков внезапно оказалось, что на шестой курс по ЗОТИ собираются идти примерно, ну… ВСЕ. Даже Лаванда Браун. А если драгоценные зачарованные пергаменты каким-то образом попали и к слизеринцам, то Гарри тут был абсолютно ни при чем. Просто они висели на двери кабинета Чар. Как они там оказались? Ну, ведь занятия должен контролировать Флитвик, где им еще быть? В общем, Гарри понятия не имел, откуда в их маленьком клубе взялись змеи. Он готов поклясться в этом именем своего отца. На удивление, Амбридж, просмотрев списки, исключила из них только несколько человек - например, Джастина, Сьюзен Боунс и, по абсолютно непонятной Гарри причине, Крэбба и Гойла. Хотя нет, это ложь - скорее всего она просто побоялась доверять последним палочки. Как бы там ни было, первое же занятие быстро обратилось полнейшим хаосом. В старом кабинете защиты стоял дикий гвалт, достойный совиной башни в сумерках. По воздуху летали лучи всех цветов радуги и степеней опасности - просто потому, что каждый тренировал те заклинания, которые хотел, игнорируя прекрасный и строгий список Гермионы. Флитвик все еще делал вид, что его тут нет, а эссе первокурсников вообще являются самым интересным чтивом в мире. На самом деле Гарри был уверен, что полугоблин внимательно следит за обстановкой и не допустит какой-нибудь нелепой смерти, но его невозмутимость все равно вызывала уважение. Красная вспышка чьего-то экспеллиармуса, описав красивую (и абсолютно неправильную) дугу, врезалась в потолок. — Гарри, да успокой ты их! Подросток посмотрел на Гермиону так, как вредный книзл смотрит на зовущего его хозяина - с сомнением в том, что вообще стоит откликаться. — Я? — Какие-то остатки приличия в нем все же победили желание просто проигнорировать девушку. — Ты! Кто еще должен вести этот клуб? Гарри демонстративно оглянулся по сторонам, рассматривая каждого присутствующего. Отдельно задержался на Флитвике. Осмотрел комнату еще раз. И наконец уставился на Гермиону немигающим взглядом, изображая самого шокированного в мире кота. — Не знаю, но я не подписывался на это. — Гарри! Подросток скривился так, словно у него разом заболели все зубы - и для этого было достаточно одного воспоминания о слишком сладком чае. — Гермиона, ты хотела разрешение на клуб - я выбил тебе разрешение на клуб. Чего еще тебе от меня надо?! — Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Жаль, что в этом аду не было возможности даже попытаться применить окклюменцию - только разнести все в клочья. — В общем… — Гарри, выдохнув, закрыл глаза и покачал головой. — Знаешь, не важно. Но я что, похож на преподавателя? — Ну, приятель, точно больше, чем кто-либо еще здесь. Эм. Настоящий преподаватель не в счет. — Спасибо, Рон. — Из сарказма Гарри можно было сварить концентрированное противоядие - возможно спасающее даже после укуса василиска. Гермиона же посмотрела на Рона как на новое, перспективное оружие точечного поражения. Этот бой уже был проигран - и все понимали это. Включая Гарри, который пришел к выводу, что лучше не бороться с судьбой - а точнее с неудержимой силой природы, которой была его подруга. — Ладно. Подросток встал и, пытаясь привлечь к себе внимание, несколько раз хлопнул в ладоши. Он остался проигнорированным - хотя сомнительно, что кто-то вообще услышал его жалкие попытки в оглушающем гвалте. Рон покачал головой, предчувствуя катастрофу. Гермиона опасно прищурилась. Гарри развел руками, как бы всем своим видом говоря 'На этом мои полномочия все.' Теодор даже с другого конца кабинета одарил его фирменным 'И с этим ужасным актером мне приходится общаться.' взглядом. Блейз опять покрыл кого-то матом - на этот раз на итальянском. Флитвик невозмутимо читал эссе второкурсников. В принципе, за 30 минут занятия ничего не поменялось.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Для привлечения внимания более чем двадцати студентов требуется одна Гермиона Грейнджер и один Сонорус - что является довольно бюджетным набором, если учесть, что речь идет о крайне шумных студентах возраста пятнадцати-шестнадцати лет. — МИНУТОЧКУ ВНИМАНИЯ! В комнате наконец-то воцаряется тишина. Взгляды, обращенные на девушку, разнятся, начинаясь сдержанным уважением гриффиндорцев и заканчиваясь откровенным презрением слизеринцев. Но нужный эффект все равно достигнут. Временно. — Я предлагаю все же начать обучение в соответствии с программой! И сегодня это протего и экспеллиармус. В ответ по кабинету проносится ворчание и возмущения. Макмиллан считает щит бесполезным, когда можно атаковать, Ханна хочет тренировать заклинание подножки вместо 'этого унылого обезоруживания', а Лаванда, кажется, вообще пришла просто посмотреть. Полнейший бардак. Гарри вздыхает. Драматично. Со всем опытом, приобретенным в поместье Малфоев. По-хорошему ему следует встать посреди комнаты, может тоже наложить на себя Сонорус или хотя бы окинуть всех строгим взглядом - но вместо этого подросток прислоняется к парте и устало смотрит куда-то вдаль, за непрозрачные витражи, представляя из себя само воплощение божественного разочарования. — Амбридж отзовет разрешение, если тут будет хаос. — он говорит это тихо, однако с таким количеством обвинения в голосе, что в нем можно утопить даже журналистов Ежедневного Пророка. Которые, как известно, не тонут. Как ни странно, ленивый эмоциональный шантаж работает - на этот раз кабинет действительно замолкает. Гарри поджимает губы и отрывает взгляд от темного окна - только для того, чтобы перевести его на люстру, словно она - самое интересное, что вообще есть в помещении. — Если вы не собираетесь заниматься - вас тут никто не держит, готовьтесь к экзаменам где и как хотите, получайте наказания, нам все равно. — Он безразлично пожимает плечами, выражая полнейшую незаинтересованность в судьбе всех и каждого тут. — Иначе - давайте делать это централизованно и не пытаясь друг-друга случайно убить. У меня всё. Тяжелую, противную тишину можно было резать ножом - но вместо этого ее пронзило перо Флитвика, со скрипом скользящее по эссе третьекурсников. И этот звук заставил всех выдохнуть. Тихо зашептать, принимая решение. Кто-то выбрал заниматься по правилам - а кто-то выбрал их нарушать. К концу занятия в кабинете осталось только шестнадцать человек. Гермиона довольно улыбнулась. В целом, это все равно было намного больше, чем они рассчитывали изначально. … Но меньше, чем ей хотелось.

Первая половина ноября 1995

POV Джастин Финч‑Флетчли

'Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих…' Строчки отпечатываются на руке клеймом. Джастин знает, что он не заслужил этого - и знает, что не может защититься. Не с его родителями. Не со стыдом, который съедает его изнутри. 'Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих…' Он перевязывает руки бинтами, смазывает кожу бальзамом от шрамов - это не помогает. 'Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих…' Ханна рассказывает Сьюзен, как они вчера тренировали оглушающее заклинание — а затем шепчет ей на ухо некую тайну, от которой девушка расцветает. Смит ловит в коридоре Чжоу Чанг, приглашая куда-то следующим вечером. 'Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих…' Гарри Поттер изображает идеального ученика - чего никогда не случалось за предыдущие четыре года. Амбридж выпускает очередной декрет, запрещающий даже думать о заклинаниях. 'Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих… Я должен уважать вышестоящих…' Гермиона улыбается Джастину после урока травологии и отводит его в сторону. — Знаешь, мы хотели собраться небольшой компанией сегодня вечером в библиотеке, обсудить экзамены, поучиться. Нас будет буквально пять человек. Должен ли он уважать вышестоящих?

Середина ноября 1995. Библиотека

POV Чжоу Чанг

Чжоу Чанг чувствует себя так, словно ей предлагают принять участие в очень, очень нелегальной организации. Впрочем, вероятно так оно и есть. Как еще можно назвать то, что проворачивают под носом у 'Верховного Инквизитора Хогвартса'? Это опасно, это тайно, это бессмысленно. А еще немного сюрреалистично. Пять школьников рискуют исключением. Гарри Поттер - новоявленный любимец Амбридж - с интересом изучает потолок. Гермиона Грейнджер сует им в руки пергамент, от которого несет темными проклятиями - и называет его 'просто подпиской о неразглашении.' Там уже есть какие-то имена, но из-за чар их невозможно прочитать. Нет, их точно вербуют в какую-то секту. Они даже ведут себя соответствующе! Все архетипы: фанатик, сомневающийся и конформист. В том смысле, что Джастин записывается почти без раздумий, Сьюзен разглядывает пергамент так, словно от этого он раскроет свои секреты, но в итоге тоже соглашается, а сама Чжоу, ну… Скажем, что она не хочет отрываться от коллектива и терять ценные возможности. Гермиона смотрит на них как на личный проект. Но опять же - вероятно так оно и есть.

Комната требований

Встреча оказывается очень, очень шумной. И хаотичной. Джинни Уизли отбирает у братьев Криви фотоаппарат, до, цитата 'Появления мозгов и понимания словосочетания 'Тайное собрание'.' Фред и Джордж - к сожалению тоже Уизли - пытаются одновременно отработать какие-то странные заклинания и прорекламировать всем свои товары. Луна Лавгуд выглядит так, словно пишет по наблюдениям за присутствующими статью в 'Придиру' - нечто вроде 'Особенности поведения ступиков в естественной среде обитания.' Симус уже поджог манекен - это достижение, учитывая, что он даже не доставал палочку. Близняшки Патил явно пытаются уравновесить Фреда и Джорджа своим спокойствием и невозмутимостью - Чжоу начинает беспокоиться, не приведет ли их случайное соприкосновение к уничтожению мира. Невилл Лонгботтом кажется вообще не понимает, что он здесь делает. Если это и секта - то крайне дезорганизованная. — Итак. — Гарри взбирается на небольшую сцену, созданную, по всей видимости, только для него. На этот раз у него нет шансов быть неуслышанным - как минимум, потому что Фред и Джордж сразу же разражаются безумно громкими аплодисментами, перекрывающими абсолютно любой шум - и вероятно вспугивающими парочек на астрономической башне. Подросток благодарно кивает. — Если вы тут оказались - то скорее всего по одной из трех причин… Эм. — честно говоря, Гарри - не лучший оратор. Он нервно сглатывает, говорит словно с вопросом - но его все равно слушают. Привилегии Мальчика-Который-Выжил. — Первое — вы просто не прошли по возрасту в основной клуб для пятикурсников. Как и большинство здесь. В его словах есть немного вины — или так кажется из-за направленного на него яростного взгляда Гермионы. — Второе - вы оказались в черном списке Амбридж. Сьюзен поджимает губы. Близнецы Уизли выглядят так, словно проглотили лимон. — И третье - вас не устраивает официальная программа. Чжоу берет обратно свои слова на счет сестер Патил - судя по расплывшимся на их лицах ухмылкам, их соприкосновение с Фредом и Джорджем не приведет к уничтожению мира - только к смертельной опасности для всех вокруг. — В любом случае, все тут будут учиться одинаково. Или не учиться вообще. — Гарри улыбается - с тем оттенком стеснения, что говорит: 'Извините, но ваши проблемы - это ваши проблемы.' — Так вот, сегодня у нас организационная встреча… — Подросток оглядывается на Гермиону, словно надеясь, что она перехватит слово. Она этого не делает - и Гарри приходится продолжить, как самому недобровольному в мире лидеру. И все же он начинает говорить увереннее - даже если речь поначалу немного заученная: — Мы разберемся, как работает наш способ связи, в каком порядке все будут уходить и приходить, чтобы не привлекать внимание, как будем разбиваться по практическим парам, что изучать… Час спустя Чжоу, как и все остальные, крутит в руках фальшивый галеон - знак принадлежности к чему-то, что не должно существовать в безопасном мире Министерства. Почему-то ей кажется, что она ничего не потеряла, не попав в основной клуб.

Вторая половина ноября 1995. Гриммо 12

POV Дешевая Драма. (Сириус Блэк)

Гриммо давно не спит по ночам. Бум - это хлопает входная дверь, неловко закрытая Тонкс. Хлоп - это Критчер бродит по дому, словно еще живой полтергейст. Скрип - это… *** Ох, ладно, давайте не будем о том, что мог бы написать Сириус Блэк, если бы еще сочинял плохие юношеские стихи. Или если бы ему было чуть меньше все равно. Или если бы он хотел здесь жить. Потому что он не хочет. Сириус Блэк вообще ничего не хочет - разве что вернуть свою молодость, вернуть свое прошлое, вернуть свою семью. Вот только это невозможно. В его руках поблекшее зеркало - воспоминание о давно прошедших временах. Он думает о Ремусе - о друге, который предпочел ему не верить. О Питере - о крысе, которая всех предала. О Джеймсе - о Джеймсе, для которого Сириус не может подобрать слов. А еще о Гарри - больше, чем о ком-либо другом. О ребенке, которого он подвел. О мальчике, которого он должен был вырастить как сына. О подростке, который воплощает все его сожаления. Сириус видит в нем так много прошлого - он видит зубастую улыбку отца, видит ядовитые глаза матери, видит непокорные кудри бабушки — и немного, совсем немного, собственного безумия. Зеркало сверкает в утренних свете. Возможно оно еще сможет показать дорогое лицо.

Конец ноября 1995, запретная секция

POV Гарри Поттер

…Три… Четыре… Пять - последняя книга приземляется на вершину стопки, поднимая небольшое облако пыли. Гарри морщится, едва сдерживая чихание, и аккуратно спускается с лестницы, стараясь не уронить бесценные фолианты. Бесценные - и все еще абсолютно бесполезные. Подросток старается заходить в запретную секцию хотя бы раз в несколько дней, на час или два, мельком просматривая по пять книг - стабильный режим, который, увы, всё еще никуда не привел. Он не особо надеется на сегодняшний выбор. 'Артефакты: привязки духов и призраков' - пусто. 'Двойственность сущности' - пусто. 'Разум как объект' - пусто. 'Теория магии душ - тоже пусто, еще и с ошибками. 'За границами единого'… не так пусто. Гарри цепляется взглядом за страницу, где в холодных схемах описывается расщепление трех главных составляющих любого волшебника: магии, разума и души. Эксперименты, проводимые для стабилизации психически больных людей - жестокие, как лоботомия, и столь же действенные. Ведь кто может быть стабильнее безвольной, лишенной эмоций и магии куклы? Это интересно. Гениально. Отвратительно. Вот только все еще ничего не дает. Гарри сомневается, что его отец, даже во всем своем безумии, стал бы калечить себя из интереса. Не говоря о том, что он явно не стал… безопаснее для общества. Ровно наоборот. Но сама книга была перспективной - ее обязательно нужно подробно изучить. Название звучит достаточно невинно, поэтому фолиант отправляется на полупустую полку - ту, что хранит отложенные материалы всех остальных посетителей. Гарри вернется сюда завтра.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Мало. Этого было отчаянно мало. Будь прокляты волшебники и их цензура - во всяком случае цензура того, что попадало в Хогвартс. Книга описывала в основном расщепление разума - в течении пяти глав, от уже упомянутого 'лечения' психических расстройств и сомнительных шаманских практик, до создания разумных артефактов и портретов. Автор, очевидно, считал эту тему наиболее безопасной - потому что разум неплохо восстанавливался, и его повреждения редко приводили к серьезным последствиям. По крайней мере на длинных дистанциях. Мигрени, галлюцинации, помутнение рассудка в течении нескольких дней, краткосрочные депрессии - все, конечно, очень неприятно, но обычно не смертельно. Если исключить случаи суицида. С магией автор обращался осторожнее - этот ресурс был намного менее восполняемым. Ее главным образом предлагалось привязывать к артефактам - или частично связывать у нестабильных детей. Основные побочные эффекты - заметное падение уровня силы, появление случайной магии, нестабильность заклинаний, требующих длительного сосредоточения. Период восстановления - до нескольких лет. Или вообще вся жизнь, если не повезет. Кроме того, подробно описывались попытки лечить обскуриалов и сквибов - абсолютно неудачные, конечно, но сама цель была благородной. Если не обращать внимания на тот факт, что для сквибов магию сначала предполагалось взять у, эм, доноров. Что было морально сомнительно. Но всё равно благородно. Души же стеснительно упоминались на нескольких жалких страницах, где говорилось, что их повреждение ведет к необратимым последствиям для психики, а также может помешать естественному переходу в загробный мир. По мнению автора, появление призраков зачастую было непосредственно связано с повреждением души в момент насильственной смерти… - и на этом глава заканчивалась, обрезалась, словно само дальнейшее развитие темы было запрещено. Все еще мало. Гарри захлопнул фолиант, оставшись с мерзким привкусом разочарования во рту. Медальон на груди неприятно нагрелся. Подросток, поразмыслив секунду, снял его с шеи и поднес к глазам, словно на темном металле могли появиться буквы, объясняющие всё. Их, естественно, не было. — Хочешь что-то мне сказать, приятель? По руке дважды прошла легкая пульсация. Значит 'Да'. — Ну давай. Он вздохнул, вновь открывая книгу на заветных страницах. — Эксперименты? Один слабый толчок. Нет. — Попытка создать вторую версию себя? Нет. — Странно, дневник подходит под это. Ну знаешь, как вершина нарциссизма. Его не удостоили ответом. — Лечение психических расстройств? Ай! Гарри чуть не выронил резко обжегшую его цепочку. — Не нужно так обижаться, мы всего лишь идем по тексту. Металл заледенел - видимо просто из вредности. Тогда последний вариант. — Переход в загробный мир? Ответ 'Да.' был тихим - как секрет, рассказанный шепотом. Только два едва заметных импульса - и медальон затих, оставив подростка с новыми знаниями. Что ж. Это было много.